Истории, рассказанные Веськой Эрану, Галине и другим в разное время.

Мне тогда было 20 лет, я возвращала брату машину и собиралась остаться в Тель Авиве на уикенд. В пятницу должна была быть вечеринка. Утром - машину брату, а вечером вечеринка. Еду я ,значит, как обычно, по шоссе Аялон . И вдруг впереди меня останавливается машина. Просто. Тупо. Останавливается. На скоростном шоссе . Я в последний момент успеваю затормозить , но позади меня джип не успевает. Я смотрю в зеркало заднего вида и вижу - несется , деваться некуда.Впереди стоит урод. Я сигналю как безумная,но не помогает - эта сука мне в зад . Этот урод впереди вдруг дал по газам и умчался. Я сижу в шоке, мимо проносятся машины. Даже выйти нельзя. Улучив момент, я выхожу и она выходит. Я сразу почувствовала себя замарашкой. Короткий топик под грудь, голый живот и джинсики, видавшие виды. Волосы завязаны как попало и кеды. А из джипа выходит статная, писаная, рыжеволосая красавица под тридцать - белая стильная рубашка, узкая черная юбка, красная помада, вся при параде, а на ногах вьетнамки. Это меня даже растрогало, хотя я и начала на нее орать. Она извиняется, подает мне визитку, а я что? Я голь перекатная, в армии. У меня ни гроша за душой, кроме солдатской зарплаты. Ну и брат старший красивый, умный и неженатый, и я вдруг думаю, хорошо бы его с ней познакомить, но все получается шиворот-навыворот... Она опять извиняется. Осматривает машину - раздолбанную старую субару. Небольшая вмятина на багажнике и бампер на соплях повис. У нее вообще только царапина. Она мне говорит, на тебе пятьсот шекелей. И позвони мне, потом, скажи, как себя чувствуешь. Не просто говорит, а как будто умоляет, а сама по моей груди и голому животу взглядом - тырк-тырк. Я ей говорю, взглянув на визитку (Мишель Эрлих, адвокат. Адвокатская Контора Розен, Глазер,Витковски, Эрлих и ко. было написано там. Скромно так. И номер телефона): - Мишель, да все нормально. Она говорит мне : - Все равно позвони! - и смотрит так. И я поддалась тут же. И пообещала. Позвонила этим же вечером. Она мне говорит: - Ты где сейчас? Я говорю: - В Тель - Авиве. Она мне говорит: - Приезжай, я на улице Райнес. А я на Шофтим. Это недалеко. Я быстро искупалась. Одела чистый топ, я видела, как она на мою грудь смотрела, и джинсы и пришла к ней. Уютно обставленная квартира - она там одна жила. Она была одета в простую майку с надписью хард рок кафе тель авив и тонкие обтягивающие шорты и выше меня на голову. Спрашивает, вино будешь? Виски? Или косяк хочешь? А я что? Мне все равно, мне только с ней охота побыть. Я говорю: - Я как ты. Она: - Ок,тогда косяк, а потом виски. По итогу мы скурили с ней косяк. Лежим на балконе на большом диване. Она начинает меня гладить по груди и по обнаженному животу, пытается снять с меня джинсы. А у меня трусы самые простые, которые продают в упаковке 5 штук за пять шекелей на базаре - я ж не знала,что сразу секс будет, хотя даже если бы и знала, все равно у меня других не было. Я начала комплексовать из-за трусов. И не даю ей джинсы с себя снять. Она ко мне и так, и эдак, я сижу с голой грудью - топик она сняла с меня сразу - в трусах уже мокро, а она вдруг мне начала соски сосать и тут же вином запивать, и опять то один сосок, то другой и сразу после - глоток вина. У меня в трусах водопад . Я к ней руки протягиваю, пытаюсь как-то гладить, а она мне не разрешает, только знай руками мою грудь мнет , трясет, сжимает да соски терзает. И тут она к одному соску ртом присасывается намертво, второй потирает и потягивает пальцами, а сама коленом мне между ног через джинсы натирает и я за несколько минут такой зверской стимуляции кончила, даже не ласки, с потому что намеков на ласку не было. Она довольно посмотрела на меня , уложила меня на этот диван , сняла с себя шорты - под ними ничего не было и начала тереться о мое колено в джинсе. Я хотела ее потрогать руками, но она отняла мои руки от своей вульвы. Просто потерлась и кончила. И легла лицом на меня, на мою грудь - ее рыжие волосы щекотали меня . Она была вконец обдолбанная. Вообще никакая. Мы так долго лежали, мне было приятно чувствовать ее лицо на своей груди. А потом я оделась быстро и ушла, а она так и осталась лежать. Я шла по улице с этим мокрым пятном на джинсовом колене, ощущая кожей влагу, думала о ней, но мне такое не подходило. Больше я ей не звонила. Позже она сделала карьеру и вышла замуж, и родила детей. Я встречалась с ней по роду своей деятельности уже лет через десять или больше после того (она приходила в клинику с ребенком), но меня не узнала, а я ей ничего и не говорила.