Нет ничего роднее для меня, чем твои касания.

— Глупый Тэттë-сан, я не зря так называю вас. Вы совершенно не так приняли мои слова о том, что вам разрешено касаться меня. Конечно могу понять, как это прелестно, вкушать по делу спустя тысячи уговоров, но я могу и вновь запретить. Вздыхал печально Дзëно от рук, что нежно оглаживали плечи. Только их, более не за какую часть не смели перейти: талия, грудная клетка, шея. Он повторял те самые касания Сайгику в тот злополучный вечер, оставивший туман смешанных чувств. Но мечнику нравилось быть рядом со злым напарником, какие упрёки не пришлось бы услышать. Показание преданности через терпение и стойкость точно повторяли взаимоотношения господина и самурая, долг которого охранять тело и честь ¹даймë. Такое отчаянное, подобно проклятию или наследственному благословению особенность. Суэхиро несёт в себе незабываемый образ возрождения культуры, но под ритмы современного мира точно помнит о том, что может и дразнить самого Сайгику, дабы услышать новый упрёк. — Я хочу знать, что вы ощущаете в безопасности. Всё так же монотонно отвечает Тэттë, почти не уснув на своём посте. Он даже позабыл про кофе с соевым соусом, чтобы приблизиться к слепому, ощутить его на собственных, израненных от долгих тренировок ладонях. Но от всей фантомной заботы Суэхиро слышит пока одно: — Идиот, мне хватает вашего громкого сердцебиения! До отвратительного заело в ушах как зависшая пластинка. Убери свои руки. Дзëно, как птица высокого полёта, не признается никогда, что для счастья необходимо не только небо, но и соприкосновение с землёй. Как и тут без касания с чем-то существующим, физическим живёт согласовано острому слуху и чуткому обонянию. Держит дистанцию и не думает перейти на более простое обращение, но Тэттë не смущает. Он готов ждать столько, сколько дозволено, даже если займет несколько лет и если этого заветного момента уничтожения пропасти между ними не настанет. — Скажите лучше, Фукучи-доно не отдавал никаких ещё приказов? Но командир «Ищеек» — человек легендарный и мудрый, при этом изумительный и профессиональный лидер, что создал такой контрастный сюжет из разведчика-следователя и бесстрашного война. Сильнейшее влияние энергетики друг на друга. — Только лишь расследование дело о пропаже людей. Есть теория, что в этом замешаны наркодилеры, которую необходимо либо опровергнуть, либо доказать. Дзëно обрадовался почти как отчаянный мечтатель, увидевший, как сбываются его маленькие шаги к исполнению цели. Он слышал многое об этом деле и как подключали все службы полиции, дабы сыскать преступников. Казалось, простая торговля запрещённых веществ и найти их будет проще простого для сильнейших отделов полиции. Но эта система начала распространяться подобно раку, поражая всё больше и больше клетки, утопая в опухоли лжи и коррупции. Это не только опасность здоровья населения и чистоты улиц города, но и экономики. В правительстве соперничают три стороны: белая, серая и чёрная. Чёрной служат такие преступные организации, что приносят только вред и никакой выгоды управляющим ; серые приносят как и кучу проблем, так и неплохие сделки ; а светлые, уже сами лапы правительства для контроля всего города. Сейчас же серые ребята полностью отдались спасти тьмы, поглощая её азарт в удачной и неудачной сделки уже с другими личностями. Правящим верхушкам, безусловно, не нравится данное положение и все организации контроля проснулись, надев шкуру оборотня. Это битва между ложью и правдой, честью и выгодой, любви и вражды. Но для такого манера как Сайгику — все эти понятия ничтожны, о принципах и вечной верности не в его вкусе. Он не думает пачкать свои белоснежно-черные крылья дëгтем клятвы как Суэхиро. Он и не желает принимать это. В его манере письма тактики — выбрать ту сторону, у которой больше всего шансов одержать победу. Тэттë, его зеркало, верен своим принципам решения, какими бы они не были провальными или безнадежными. — Значит это дело наконец-то передали дам? — расплылся Дзëно в своей любимой улыбке, вкушая всё дело. — Всё таки полиция всё безнадёжнее в последнее время. Есть какие-то ещё сведения? Может выявлены торговые точки? — Известно, лишь про сам наркотики, что стал особо популярен. Название «Снег», отличается он вкусным запахом, как сладкая вата. Он более удобен тем, что можно замаскировать под природные осадки, прятать в маленьких шариках и использовать как элемент искусства. Но вызывает он страшную зависимость. — Можно ли предположить, что мы имеем дело с экспертом, хорошо знающего химию? — Сказал чётко и задумчиво Сайгику, оценивая группировку, которая причастна ко всей этой катастрофе. — Вполне хорошая теория, но увы, пока не сыскали человека, что точно связан с торговлей. Лишь известно, что наркотик проник и в заведениях такие как кафе и быстро питания. — Истинные садисты нервов для тех, кто будет это расследовать. — устало вздыхает слепой, потирая переносицу большим и указательным пальцем. Хотя, он и сам особо не отличался от них, если вспомнить его махинации в годы своей преступности. И каждый, кто был в отряде знал об этом криминальном опыте. Кто-то относился из-за этого косо, кто-то и совершенно с открытым презрением, а кому-то и безразлично. Преступников в рядах защитников никогда не принимали с ярким доверием, что было вполне оправдано. Но это нисколько не пугает бывшего криминального авторитета, ведь он лишь прикрывает свои поступки лицом правосудия. — Миссия одиночная, надеюсь? — спрашивает слепой, потянувшись на кресле перед стопкой отчётов. — В паре со мной, Дзëно-сан. — Проклятие. Тэттë-сан, умрите где-нибудь, это несправедливо абсолютно. — Зато проверим клятву. Как ребёнок улыбается мечник. Ему нравилось немного, да в ответ язвить Дзëно, игнорируя после все попытки заткнуть того или заставить остаться. Но поставленные задачи — как приказ, и их нельзя изменить под свои вкусы, будь они правильными или отвратительными, как кофе с корицей или кофе с соевым соусом. Назначенный пункт исследования было крохотное кафе в торговом центре. До туда можно было доехать на служебной машине, но Суэхиро решил, что пешая прогулка будет куда лучше. Во-первых, это более детальное исследование маршрута и возможность заметить кого-то причастного к делу, а второе — посмотреть на расцветающую вишню. Он поймал один лепесток, прикладывая к волосам Дзëно. Стоило бы сплести вредному напарнику и полноценный венок из цветов, на взгляд Суэхиро он смотрелся бы прелестно с ним. — Почему бы вам не носить украшения с цветами?. Сирень идёт к твоим алым кончикам волос. — Отставьте своё красноречие к более удобному моменту. Я не какой-то манекен, чтобы носить кучу каких-то безделушек. Тем более, они только мешают. — Буду молчать. — Вы думаете о миссии? — Я думаю о том, чтобы выполнить клятву. Но и миссии соответственно. — А я считаю, что вы думаете чтобы этот несчастный лепесток съесть вместе с какой-нибудь розовой сладостью! И убери его к чёрту уже, небось уже и от меня кусок откусишь. — Вы точно не вкусный, Дзëно-сан. Этот спор насчёт можно ли есть лепестки вишни или это вновь безумная идея в силу ужасного вкуса, ноги уже привели к месту назначения. Люди вокруг будто испарились, когда окунаешься с кем-то в диалог, задыхаясь от давления собеседника и его тактики защиты. Подойдя не спеша к кафе, наслаждаясь беззаботностью в обстановки, тут необыкновенно часто пахнет сладким..

Ты цветение весны, Пылающая прядь волос. Ты поглотила мои сны, Творя там истинный хаос. Прогибаешь мир Под свои стандарты, Сияешь как сапфир, Раскладывая карты. Тебя однажды забыть, Уже в живых не быть. Ведь нет на белом свете, Души, лучшей в этом месте. Гадком, прогнившем, Без судеб надежды. Но мил он, поразившем, Что сбываются однажды. Все загаданные мечты, Встретив лишь тебя. Услышав мира красоты, Не будет уже тут меня.