The First Dance (Well, the first one that counted)

Преподобный Престон Беррингтон любил Рождество. Этот особенный праздник всегда нёс с собой ощущение чуда, в воздухе витала атмосфера надежды на лучшее, и его прихожане старались меняться, искренно уповая на то, что в новом году станут новыми людьми. Почти пятнадцать лет преподобный возглавлял Церковь Святой Марии в деревеньке Венденс-Амбо графства Эссекс. Он знал всю свою небольшую паству едва ли не лучше, чем Священное Писание. Он служил им учителем и воспитателем, помогал в трудные жизненные моменты, хранил их тайны и утешал в горестях. Он от многого отказался ради возможности стать проводником Слова Божьего, но получил взамен нечто гораздо более ценное, чем мирские удовольствия, — любовь и уважение. Декабрь 1997 года выдался снежным, по-настоящему зимним. Ранним утром преподобный с удовольствием вдыхал чистый морозный воздух, направляясь из своего скромного жилища в храм. Несмотря на то, что месяц только начался, дух светлого праздника уже наполнил собой Венденс-Амбо, это маленькое, уютное поселение, где все друг другу соседи. Аккуратные коттеджи были нарядно украшены и походили на пряничные домики с открыток. Из раскрытых окон паба доносился аромат имбирного эля. Улицы наполняли звонкие голоса учеников музыкальной школы, репетирующих рождественские гимны. Подходя к церкви, преподобный Беррингтон с растущим в груди восхищением окинул взглядом древнее каменное здание с красной крышей и невысоким шпилем, которому он отдал столько лет жизни, и которое было его настоящим домом. Поздоровавшись со сторожем Эрлом, он сделал обход своих владений, тщательно осмотрев все помещения и отметив, что нужно подремонтировать в первую очередь. Церковь была заложена в XI веке, и не проходило ни дня, чтобы от неё не отвалился какой-нибудь кусочек. Затем преподобный битый час успокаивал миссис Мильду Спенсер, которая вообразила, что аллергические пятна, высыпавшие по всему её телу — это ни что иное как стигматы. Успокоив слегка экзальтированную даму и отправив её к доктору, пастор вытер платком вспотевшую лысину и отправился в свой крохотный кабинетик, дабы просмотреть бухгалтерские книги и счета прихода. Прихлёбывая чай с лимонными дольками — своим любимым лакомством — преподобный Беррингтон разбирал квитанции и делал подсчёты. Сумма грядущих выплат вырисовывалась впечатляющая, и бедный старик не мог отделаться от мысли, что коммунальщики люди явно не богобоязненные. Покончив с неприятным занятием, он уже хотел приступить к составлению плана своей воскресной проповеди, как неожиданно его уединение прервал Эрл, сообщив, что преподобного срочно хотят видеть. Беррингтон был удивлён, потому что в среду, как и в прочие будние дни, церковь и лично его персона большим спросом не пользовались. Тем не менее, он поспешил в главный зал, где его ожидали двое молодых людей — парень и девушка. Они совершенно определённо были не местными — преподобный знал всех жителей деревни по именам и в лицо. Они были юны, вероятно, только отметили совершеннолетие. И они были влюблены, это заметил бы даже самый невнимательный человек. Они держались за руки, глядели друг на друга сияющими глазами, а счастье, которое они излучали, ощущалось буквально физически. Пастор невольно расплылся в широкой улыбке, видя такую искреннюю, чистую любовь. Парень, черноволосый, с изумрудно-зелёными глазами, пожал Беррингтону руку и представился как Гарри Поттер. Девушка, с густыми каштановыми волосами и большими карими глазами, назвалась Гермионой Грейнджер. Как и ожидал преподобный, молодые люди просили поженить их. Они наверняка сбежали вдвоём из дому, возможно, родители были против их отношений. Но по документам девушка была совершеннолетней, парню исполнилось семнадцать лет, а значит, они оба достигли возраста согласия, и никаких препятствий их желанию связать жизни не существовало. К тому же, надо сказать, больше, чем заключать браки, Беррингтон любил только крестить детей. С чистой совестью добродушный пастор согласился провести венчание и велел молодым людям подготовиться. Те неожиданно растерянно переглянулись, и признались, что из необходимого для свадебной церемонии у них есть только кольца и большое взаимное чувство. Преподобный сокрушённо покачал головой и отправил жениха и невесту в единственный в деревне магазин одежды, дабы приобрести нечто понаряднее джинсов и рубашек. А сам, не теряя времени, отправился в дом на соседней улице, где жила миссис Креншоу — милая, пожилая толстушка, румяная и улыбчивая, похожая на сдобную булочку. Больше всего на свете она любила смотреть романтические мелодрамы по телевизору, и, узнав о грядущей свадьбе, пришла в полный восторг. Всем сердцем откликнувшись на просьбу Беррингтона о помощи, миссис Креншоу немедля погнала своего сына Юстаса надевать праздничный костюм, дабы он мог достойно исполнить роль шафера, а сама кинулась доставать из шкафа выходное платье. Через сорок минут для проведения приличной свадьбы всё было готово. Миссис Креншоу заняла место на скамье в первом ряду, предвкушая возможность всласть поплакать от умиления и уже держа наготове кружевной платочек. Юстас стоял по правую руку от жениха, то и дело вертя шеей, сдавленной жёстким воротничком новой рубашки. Гарри Поттер выглядел достаточно элегантно в простом чёрном костюме с белой рубашкой. Очевидно, юноша приложил немало усилий, дабы усмирить непокорные вихры на голове, но упрямый хохолок на его макушке медленно, но верно распрямлялся, возвращая себе свободу. Его глаза за стёклами круглых очков сверкали яркой зеленью, а с лица не сходила ликующая улыбка. Он бережно и нежно сжимал ладони своей невесты. Гермиона Грейнджер была совершенно очаровательна в простом белом платье, невесть как попавшем в деревенский магазин. Её густые кудри, в которые добрая миссис Креншоу вплела белые шёлковые ленточки, свободно рассыпались по плечам. Она не отрывала взгляда от своего жениха, счастливо и слегка смущённо улыбаясь ему. Преподобный Беррингтон проводил освящённый веками обряд, и сердце его ликовало, ибо служитель Господа понимал, что заключаемый сейчас союз — это подтверждение давно свершившегося единения сердец. И эти юные, но кажущиеся такими взрослыми парень и девушка произносят слова клятв не ради формальности, а давая самые искренние обещания любить, заботиться и хранить верность. Когда Гарри и Гермиона обменялись кольцами, миссис Креншоу, до этого тихо всхлипывавшая, разрыдалась в голос, а Юстас, которого воротник рубашки почти придушил, постарался сделать как можно более глубокий глоток воздуха. Пастор объявил Гарри Поттера и Гермиону Грейнджер мужем и женой и благословил их. Они коротко, но пылко поцеловали друг друга, и тут же попали в объятия миссис Креншоу, которая, обливаясь слезами, желала им счастья и благополучной семейной жизни. Юстас, с опасно покрасневшим лицом, наконец, расстегнул воротник, получив возможность дышать без всяких препятствий. Молодожёны горячо поблагодарили всех, кто помог им с церемонией, обещая обязательно приехать в Венденс-Амбо снова и устроить настоящее праздничное застолье со свадебным тортом, шампанским и кучей гостей. Гарри помог Гермионе надеть пальто, сам накинул куртку и, попрощавшись со своими благодетелями, мистер и миссис Поттер покинули церковь, держась за руки. Пастор смотрел им вслед с довольной улыбкой на морщинистом лице, напоминающим печёное яблоко. Он был уверен, что впереди у этой пары долгая счастливая жизнь, наполненная величайшим чувством, побеждающим даже смерть — Любовью. И пускай судьба приготовила им ещё немало испытаний и трудностей. Пока они вместе, для них нет ничего невозможного. Преподобный Престон Беррингтон верил в волшебство.