Враг внутри

      Кас совсем не знала, как сказать Сириусу о том, что у неё… рак. На самом деле она не знала даже, как объяснить ему, что это такое, ведь волшебники подвергаются таким заболеваниям намного реже из-за магического иммунитета, да и названия у подобных болезней совсем другие. Но факт остаётся фактом — жить ей в любом случае осталось не так много, как она думала. Вряд ли она отметит свои заветные 25, после которых она могла спокойно вступить в наследство материнского дома и завести собаку. — Ты какая-то подавленная в последнее время. Всё нормально? — Гермиона всегда была наблюдательнее остальных, что порой просто выводило из себя. Кас совсем не винила её за дотошность, наверняка эта её черта как-то связана с отцом-дантистом. Врачи они все такие. — Да, всё хорошо. Спасибо за беспокойство, Гермиона, — Кас устало улыбнулась и допила тыквенный сок, который в момент встал комом в горле. — Я на секунду. Онкология — это отстой. Кас тщательно промыла рот от противного привкуса тыквы вперемешку с кровью. Она думала над тем, чтобы наконец-то сходить в больницу и пройти химиотерапию, но сейчас максимально неподходящее время для таких процедур, особенно учитывая манию тётушки Беллатрисы порешать Кас и Сириуса собственными руками. Поэтому таблетки от кашля и салфетки всегда в кармане, а разыгравшаяся аллергия на пыльцу прекрасный предлог для их ношения. Жаль, что лысые плеши на голове аллергией не объяснишь. — Что с тобой происходит в последнее время? — Сириус задал вопрос совсем тихо, чтобы в зале, наполненном людьми, его смогла услышать только Кас. — Ты сама не своя. Где пропадала всю неделю? Говард сказал, что ты не была дома с Рождества. Кас устало вздохнула и опрокинулась на спинку кресла. Приемному отцу она не писала почти месяц, а дома не появлялась ещё дольше. Просто не знает, как смотреть ему в глаза без слез. — Кассиопея, — позвал её Блэк, аккуратно беря её ладонь в свою руку. — Что случилось? Кас посмотрела на него красными от подступающих слез глазами и бегло смела влагу. Она рвано вдохнула и сжала руку отца. — Ты… Чёрт. Это сложнее, чем я себе представляла, — Сириус молча ждал, давая дочери время собраться с силами. Ждал и одновременно с этим тревога начинала сдавливать грудную клетку. — Знаешь, я никогда не была на море. Давай поедем на море летом. — Конечно, поедем. И это всё, что тебя беспокоит? — Кас посмотрела в его встревоженные глаза и поднесла его руку к своим губам. Она прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Шум и гам в комнате почти полностью заглушал её мысли, что немного успокаивало, но вместе с тем и напрягало. Реакция Сириуса непредсказуема, а распространяться о предстоящих похоронах она не хотела. Не так, по крайней мере. — Давай отойдем в другую комнату. Кас трясло, но тянуть не было смысла. Чем раньше он узнает, тем проще будет уговорить их с Говардом провести каникулы всем вместе. Не откажут же они в возможно последней просьбе дочери. Сириус сел за стол, в то время как Кас достала два бокала и бутылку огневиски, разливая его на двоих. Блэк без лишних нравоучений взял алкоголь в руки, и Кас была готова поклясться, что видела как его волосы почти встали дыбом от напряжения. — Я сейчас скажу тебе нечто, что тебе однозначно не понравится. Пообещай, что не пойдешь крушить всё подряд и упиваться в своей комнате, — Сириус поднял на неё взгляд и плотно сжал челюсть. — Обещаю, — Блэк пристально смотрел на дочь, будто пытаясь прожечь в ней дыру насквозь и понять, что творится в её голове. Кас нервно почесала шею и сделала пару глубоких вдохов, унимая рыдания. — У меня рак, — Блэк недоуменно замер и на пару секунд его взгляд был абсолютно стеклянным, а движение шестеренок в его голове было слышно на всю комнату. — Можно подробнее? — Рак — злокачественная опухоль в теле, — Кас смотрела на свои руки, не в силах посмотреть на отца. — Злокачественная — значит оперировать её бесполезно, — чувствуя, что для среднестатистического мага это достаточно сложные понятия, она судорожно вздохнула и пояснила. — Смертельная штука. Врачи дают мне максимум лет 5, если начну химиотерапию прямо сейчас, и года 3-4 без неё. — Что… — Мне жаль, что мы провели так мало времени вместе, пап. — Нет, — завертел головой Сириус и залпом выпил бокал огневиски. — Должно же быть лекарство. Не может быть такого, чтобы не было ничего против этой… Как его там. — Лекарство от рака, к сожалению, пока не придумали. — Нет! — воскликнул Блэк, вскочив на ноги и взявшись одной рукой за голову. — Мы найдем, Кас. Мы найдем лекарство, не переживай, у нас огромная библиотека и мы можем воспользоваться рунами или запретной секцией… — Пап, — Кас подошла к отцу и обняла его. Хуже онкологии — только говорить о ней родным. — Наследство моей матери Лауры Рипли разделить на равные доли между приемным отцом Говардом Чендлером и братом Джоном Чендлером. Половина дома бабушки и дедушки со стороны матери оставить моему брату — Джону Чендлеру. Успеваешь? — Гермиона кивнула и стерла слезу со щеки. — Прости, что заставляю писать такое. — Всё нормально, — прохрипела она. — Но почему именно я? Почему не профессор Люпин или мистер Уизли? Они больше работали с… — Моя мать маггла и наследство, следовательно, охраняется маггловской юрисдикцией. Вряд ли профессор Люпин и мистер Уизли разбираются в маггловских делах лучше тебя. Что дальше? — Проведение… похорон, — почти шепотом сказала Гермиона, понуро опуская взгляд на пергамент. — Похоронить меня в синем платье и синих туфлях, они находятся в моей комнате в доме на Рочдэйл-Роуд 15. Если место для могилы уже куплено и вписано в документы — его писать надо? — Ты относила документы нотариусу? — Кас кивнула. — Тогда не обязательно. — Хорошо. Тогда дальше. На церемонии погребения могут присутствовать только лица, указанные далее: Говард Чендлер, Джон Чендлер, Сириус Блэк, Чарльз Уизли, Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, Рональд Уизли, Энтони Кроуфорд, Антея Потенс. — Всё? — Впиши ещё Нарциссу Малфой. — Малфой? — Не уверена, что она придет, но… просто впиши. — Хорошо. Что-то ещё добавить? — На надгробии пусть будет написано «Кассиопея Чендлер-Блэк». На этом всё, — Кас подняла взгляд на плачущую Гермиону, которая еле держала в руках перо. Она грустно улыбнулась и потрепала Грейнджер по волосам. — Мне жаль, что я взвалила это всё на тебя, но ты моя единственная надежда, что всё пройдет так, как я хочу, — Гермиона вмиг вскочила с места и обняла Кас, утыкаясь ей в плечо и захлебываясь рыданиями. — Спасибо, что помогла, Гермиона.