I want this touch to be familiar.

Нил пропускает еще один пас. Это уже пятый раз - новый жалкий рекорд для упрямого нападающего. Это так на него не похоже, но у Эндрю закипает кровь, и это не от злости, не от чего-то… тревожного. В обычных обстоятельствах Нил был бы уже вне себя, пыхтел и кипел от злости из-за бесконечных ошибок, даже при том, что это была лишь тренировка. Но ничего из этого не происходит. Эндрю наблюдает, как мяч отскакивает от плексигласа и просто катится по корту. Никто даже не шевелится, чтобы его остановить. Даже Кевин, хотя Эндрю мог бы списать это на пар, идущий у него из ушей. Хотя ругаться он пока не начал. Когда Нил пропустил мяч в этот раз, почувствовалось явное напряжение. Дэн и Мэтт обменялись обеспокоенными взглядами, пока остальные незаметно (по их мнению) кидали взгляды на Нила. На самом деле это было заметно, просто Нил в целом упускал подобное из виду. Пристальный взгляд Эндрю задерживается на том, как раскраснелись щеки Нила, как он подпрыгивает при каждом шаге. Ходячее беспокойство. Команда продолжает пялиться в попытке найти панику или страх в поведении Нила, вероятно, анализируя ближайшие даты в поисках трагических годовщин или любых событий, навевающих плохие воспоминания. Но Эндрю знает, что они ничего не найдут. И все же… И все же Нил улыбается как абсолютный идиот. В животе Эндрю что-то непроизвольно сжимается, и он крепче обхватывает собственную ракетку. Если Нил не прекратит скакать вокруг, ему придется воспроизвести их первую встречу. Или Нил не подозревает о том, насколько плохо играет, или ему просто все равно. Эндрю тоже, особенно учитывая, что Нил продолжает оборачиваться к нему с таким взглядом. Шаги Нила пружинящие, в них явно читается взволнованность, пока он бесцельно бегает туда-сюда. У него просто достаточно энергии и легкомыслия для этого. Нил разворачивается и направляется к следующему случайному месту на поле, каждые несколько секунд обращая взгляд на Эндрю и сияя. Эндрю знает, что его выражение лица ничего не выдает, но все равно задается вопросом, не видит ли Нил в нем что-нибудь… легкое, воздушное. Эндрю не чувствует твердой опоры под ногами, и у человека, который ненавидит падать так сильно как он, это должно вызывать тревогу. И все же не может сказать, что ему в действительности дискомфортно. Он обводит взглядом всю фигуру Нила, наблюдая, как тот беспокойно покачивается на носках… В его походке заметна хромота, которую Нил и не пытается скрыть. И все же он ведет себя оживленно. Когда Эндрю встречается с ним взглядом, в глазах Нила только предвкушение и нечто настолько мягкое, что Эндрю не знает, как это назвать. Некая уязвимость, и что-то внутри Эндрю от этого вскипает. Он едва не нагибается, чтобы это ощущение не сбило его с ног. Эндрю знает, откуда эта хромота. В конце концов, это результат его действий, но не его вина. Вины нет, учитывая, что Нил не может прекратить пялиться на него так, словно только и хочет, что оказаться с Эндрю в ближайшей кровати. Конечно, ужасные мысли пытались подать голос. Он увидел, что Нил хромает утром после того, как они прошли весь путь до конца, его мышцы были перенапряжены слишком большим количеством активных раундов. В этот раз Эндрю пошел на поводу у своего удовольствия, и вот он задавался вопросом, не означало ли это, что он завел все слишком далеко. Он начал было беспокоиться о том, что опять умудрился стать причиной боли, агонии Нила. Единственного, чего он так отчаянно хотел избежать. Но потом он вспомнил о поощрении Нила, о том, как двигались его бедра при каждом толчке Эндрю. Побуждающе, выдавая его желание. Ужасная мысль о том, что Эндрю каким-то образом причинил Нилу боль, вновь и вновь гонясь за собственным "хочу", никак не могла выстоять перед серьезностью и пылкостью Нила. Когда на следующий день Нил растягивал воспаленные мышцы, то морщился не от боли, а от удовольствия. Приятная боль. Эндрю с прищуром воспринял подбор слов, но иначе описать это не получалось. Эндрю никогда не думал, что это будет возможно, что он мог дать кому-то это. И все же, вот он Нил, бегает вопреки боли в мышцах, наслаждается этим. Он выглядит… счастливым. По Эндрю проходит дрожь, когда он думает о следах от ногтей на своей спине, которые приятно зудят, о том, как ноют мышцы его икр. Отпечатки ладоней и сенсорная память не вызывают в нем желания съежиться или поморщиться, они не кажутся бременем. Он не чувствовал себя использованным, не чувствовал, что откатывается в прошлое. Судя по всему, и Нил ничего из этого не чувствовал. Реальность оказалась прямо противоположной тому, чего ожидал Эндрю после чего-то подобного, после того, как отдавал и брал. Словно успев соскучиться по взгляду Эндрю, Нил поворачивает голову к нему, пока Дэн пытается в очередной раз кратко пройтись по следующей игре. Нил явно не слушает. Эндрю наблюдает, как он переносит вес на более здоровую ногу, а потом Нил машет. Он, блять, машет, и это так тупо, так жалко. Улыбка Нила такая головокружительная, она скручивает что-то внутри Эндрю. Он не может распознать, что это за эмоции, знает только, что никогда не ожидал с ними встретиться. Нил сбивает Эндрю с толку, день за днем, минута за минутой. Эндрю машет в ответ. Лениво, почти насмешливо, но это все равно имеет сильный эффект. Он видит, как глаза Нила загораются, когда тот откидывает челку с лица. Эндрю рад, что он ненадолго сбросил шлем. У Эндрю дергается мускул. Он всего лишь помахал, а Нил ведет себя так, словно это главное событие дня. Внимание Эндрю. Как будто Нил не владеет им всегда, так или иначе. Как будто Эндрю не пялился на Нила ровно столько же весь этот день. Это большое признание, доказательство, которое Эндрю не хочет принимать. Несмотря на его попытки отрицать это желание, подавить его, Эндрю бессилен. Присутствие Нила так явно для него сегодня, словно единственное цветное пятно на черно-белом холсте. Эндрю едва не наклоняется вперед, едва не переносит вес на носки, но останавливает себя. Он проводит черту тут, перед позволением своему телу выдать, насколько сильно он хочет быть рядом с Нилом, насколько сильно он хочет покинуть тренировку с Нилом на буксире. Эндрю не уверен в том, почему вообще переоделся, но он не мог противостоять мысли о том, чтобы не быть в непосредственной близости к Нилу. Он жалок. Но он следовал своим инстинктам. Объективно говоря, Эндрю знал, что это было за экстремально сильное притяжение между ними. Они с Нилом и так обычно осознают положение друг друга, словно синхронизированные, но не до такой степени отвлечения. Эндрю не хотелось бы признавать схожесть с другими, но он знает, что прилипчивость после первого секса не является какой-то аномальной. Люди сходят с ума по этому, ходят, словно приклеенные, готовые на большее, желая касаться беспрерывно, и неважно, насколько невелики эти касания. И на этот раз Эндрю — не исключение. Единственное, что отличает его от остальных неразумных людей — это то, что он осознает реальность происходящего. Это чувство, такое сильное сейчас в силу своей новизны, притупится. Они с Нилом вернутся к норме после того, как привыкнут к этому новому уровню интимности. Уровень их желаний выровняется; они не исчезнут, но и перестанут быть такими всепоглощающими, такой сильной потребностью. И даже несмотря на это знание, Эндрю не может найти в себе ни грамма разочарования. Как так? Он должен морщиться, утверждаясь в убеждении, что всему приходит конец. Он должен уйти, успокоенный этим доказательством того, что все чувства мимолетны. Но он не делает ничего из этого, потому что таких чувств в нем нет совершенно. Признание, что он чувствует себя хорошо в каком бы то ни было смысле — это уже другой момент для рассмотрения, но в эти дни он Эндрю никак не удивляет. И, кроме того, он знает ответ на главный вопрос. Чувство само по себе, может, и мимолетное, но то, что будет после… не является чем-то плохим. Эндрю не наскучило то, что скрывается за всем этим. Он не устал от Нила, не закончил с ним, ни в каком смысле. Стоит ли Эндрю беспокоиться из-за этой слабости, этой мягкости? Он не уверен. В данный момент ему плевать. Потому что даже когда это новое волнение пройдет, когда закончится «фаза медового месяца» после их первого раза, Нил все еще будет там. Нил, воплощение проблемного характера в общении, приводящих в бешенство ухмылок и упрямства. Он по-прежнему будет смотреть на Эндрю тем взглядом, который тот не может вынести. Он по-прежнему будет рядом со всем тем пониманием, которое Эндрю не ожидал получить ни от кого. Нил, которому никогда не нужно было пытаться удержать интерес Эндрю каким бы то ни было способом. Как-то раз Эндрю сказал Нилу, что когда-нибудь тот ему наскучит, но он задается вопросом, в какой момент ему придется начать классифицировать это утверждение как неправду. Серебряный браслет отдается тяжестью в его кармане, и Эндрю надеется, что Нил поймет уникальный, простой шарм на нем. Шакл, связывающий простую серебристую цепочку. Потребность Эндрю испытывать ненависть к этому жесту, к Нилу в целом, раньше было вызвать легко. А теперь… Взгляд Нила опять направлен на него, и, ага, вот и оно. Нил закусывает губу, и Эндрю наклоняется вперед с горящими глазами. Теперь он зашел слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Он нашел Нила, и, нравится ему это или нет, сам был найден в процессе. Нужно будет рассказать это Би на следующей неделе, потому что, Эндрю уверен, она получит какую-то нелепую радость от этого признания: он начинает не возражать. Ах, быть изученным, вот уж правда… Мяч пролетает мимо него, и ворота загораются. Стремительно, беспощадно. Эндрю даже не пошевелился, чтобы остановить мяч, вообще не заметил его приближения. Звучит зуммер, тошнотворно и оглушающе. Даже Нил замирает. Ох. Это будет раздражающе. Эндрю едва успевает все это осознать, когда Кевин подкрадывается к нему, а Дэн вздыхает позади, собирая свою небольшую группку у ворот. Стоять где стоят остаются несколько сбитых с толку первокурсников (и очень самодовольная Рене), но они, кажется, просто радуются передышке от критики Кевина. Эллисон — единственная, кто выглядит радостно, а не недоуменно, и Эндрю отказывается подкидывать ей боеприпасы для бесчисленных ставок. Шлем Кевина падает на корт — настолько он расстроен, снимая его, — а сам он буравит взглядом пустое выражение лица Эндрю. Тот понимает, что нужно прекратить искать глазами Нила. Ох, Кевин, как всегда он прерывает его дела. Эндрю — мудак, к тому же уже пойманный, так что он решает обратиться к методам Нила. — Ты только посмотри на это, Кевин. Я пропустил гол. Ники и Мэтт резко втягивают воздух, Нил ухмыляется, а Кевин, наконец, срывается. — Что, блять, с вами двумя не так? — Он обвиняюще указывает сначала на Нила, потом на Эндрю Кевин не совсем уж безнадежен, потому что он знает, что Эндрю не ответит. Он выжидающе пялится на Нила, но тот все еще смотрит на Эндрю, вероятно, просто испытывая облегчение от того, что теперь они намного ближе. Чтобы коснуться его, Эндрю нужно было сделать всего пару шагов… — Ниче, — отвечает Нил, пожимая плечами, и за этим следует нехарактерный смешок. Это почти хихиканье, обычно такое припасено для Эндрю в редкие моменты, и тот едва не бросает на него недовольный взгляд при мысли о том, что другие это слышат. Он ругается на себя за то, что ведет себя так же глупо и безмозгло, как Нил. Аарон — единственный, кто уловил их настроение, и, когда он говорит, Эндрю отказывается на него смотреть. — Я не хочу знать. — Я определенно хочу знать, — Эллисон улыбается по-акульи. Нил вновь ерзает, хотя и не из-за темы разговора. А Эндрю, потому что он не так умен, как думал, внезапно позволяет взгляду скользнуть на шею Нила. — Ой, Кевин, успокойся, тренировка все равно почти закончилась, — говорит Ники, вскидывая руки. — Сегодня пятница, дай людям немного расслабиться. Кевин оборачивается к нему, и Ники бормочет что-то подозрительно похоже на «черт возьми». — Какое отношение это имеет к ним? — продолжает возмущаться Кевин, мотнув головой в сторону Нила. Проходит секунда, прежде чем тот смотрит на Кевина в ответ. — Нил, может мне напомнить тебе, что у тебя… — Игра на следующей неделе, ага. — Небрежно кидает Нил, разворачиваясь и вновь обращая взгляд к Эндрю. Тот бы ухмыльнулся, если бы занимался подобным. — Мы едем на выходных в Колумбию? Этот вопрос обращен исключительно к Эндрю, и подразумевает, что, если ответ да, то там у них будет собственная комната, но все равно раздаются чужие ответы. — Я останусь с Кейтлин, — отвечает Аарон с легким румянцем на щеках. Предсказуемо, хотя Эндрю ли об этом говорить? — Черт, поехали, мне нужно выпить. — Ники плюхается на корт, как будто до этого он действительно усердно тренировался. Кевин не слишком доволен тем, что его игнорируют, вот же новость. — Нам нужно тренироваться, Нил, — пытается он вновь, и это наконец заставляет Нила повернуться к нему полностью с невеселым выражением лица. — Я справлюсь, Кевин, у меня нет вариантов, кроме как играть хорошо. — Мрачно шутит Нил. Эндрю уверен, что шутку оценил только он, хотя, так-то, она неточна. Больше ничто не отнимет у него Нила. Команда вздрагивает от подобной черствости, но Нил, невозмутимо и даже несколько высокомерно, продолжает: — Что я всегда и делаю. Кевин выглядит так, словно не уверен, хочет ли он придушить Нила или оценить уверенность. Это настолько в духе Кевина, что у Эндрю появляется желание закатить глаза. Но нет, ответ все еще абсолютно в стиле Нила. Эти подстрекательство и необходимость злить людей. Эндрю очень хочет, чтобы тренировка наконец закончилась. — Ты его слышал, — говорит Эндрю, и даже Нил удивленно моргает. Обычно Эндрю не потакает Нилу так открыто, для него это слишком явное проявление привязанности, чтобы признавать или демонстрировать ее перед кем-то. И все же, в словах читается явное подстрекательство. В тот момент это самое близкое к похвале, что получит Нил, и, кажется, он от этого в восторге. Это невыносимо для Эндрю. Мэтт и Дэн чуть отворачиваются и фыркают. Раньше они не особо поддерживали отношения Нила с Эндрю, но в последнее время, казалось, получали наслаждение от того, что называли «их странным флиртом». Кевин обращает в сторону Эндрю долгий пристальный взгляд, словно это заставит его отказаться от своих слов и принять другую сторону. Эндрю не так уж легко выдержать этот взгляд, но только потому, что Нил беззастенчиво излучает энергию «с меня этого хватит». Кевин резко вдыхает, подхватывая шлем с земли с тем видом, с которым люди обычно хлопают дверьми после ссоры. — Просто не дай никому забить в чертовы ворота, — приказывает он, и Эндрю не уверен, сделает ли он это. Однако в следующий раз он будет обращать чуть больше внимание на происходящее, только чтобы избавить себя от лишней головной боли. — Нил… — Кевин указывает ракеткой в сторону Нила в качестве предупреждения. — Ага, понял, — отмахивается тот. Кевин стремительно удаляется, и Мэтт, следуя за ним, все-таки смеется. Команда расходится, и Эллисон, не получившая ответы, фыркает, но оставляет их в покое. Она тоже умнее, чем кажется. Однако Нил не двигается. Он чуть покачивается, стоя напротив ворот, и Эндрю кажется, что он чуть ближе, чем был пару секунд назад. Губы Нила расплываются в той тупой улыбке, немного мягкой, выдающей ожидание. Он должен знать, что Эндрю не поцелует его там, на корте, но… Эндрю хочет. Хотеть, хотеть, хотеть. Та же мантра что и раньше, но уже не такая тяжкая. Рой в его голове исчез, но последствия — нет. — Наркоман, — предупреждающе говорит Эндрю, потому что, если Нил не придет в норму, то Кевин их задолбает, и ни в какую Колумбию они не поедут. — Ага, — говорит Нил, и в интонации проблескивает что-то опасное. Они оба знают, что речь идет не об экси. — Иди, — предупреждает Эндрю, ракеткой надавливая на грудь Нила. Он старается не обращать внимания на хромоту Нила, который чуть запинается, но удовлетворение теплом сворачивается у него в животе. Нил снова отпускает этот смешок, и сейчас, когда это только для его ушей, Эндрю впитывает его. — Окей, — шепчет Нил, и дразнящий огонек в голубых глазах на мгновение гаснет. Что-то другое, мягкое и уверенное, занимает его место. На этот раз Эндрю встречается с ним взглядом, неспособный отвернуться. Он чувствует себя увиденным, и нет ни нужды отвернуться, ни каких бы то ни было «но». Это просто… его чувства. Эндрю начинает верить, что время от времени можно просто чувствовать, не выдавая какого-то анализа. — Пока! — вновь машет Нил. Он идет спиной вперед, и поворачивается только когда иначе уже нельзя. Это не обязательно, и Эндрю трясет головой. Он чувствует, как теплеют щеки, но понимает, что ответ вырывается сам собой. — Пока… Эндрю размышляет о том, что он уже давно взмыл в воздух, и надеяться достичь земли смысла больше нет. Но ничего страшного, воздух тут наверху вполне стабилен. Нил бегает по корту еще немного, пропуская пасы и при любой возможности оборачиваясь к Эндрю. Тот пялится в ответ и останавливаться не собирается, даже иногда потакает Нилу наклоном головы или замаскированным выражением лица. Еще минут десять спустя Эндрю опять пропускает мяч, позволяя тому пролететь рядом с головой, даже не переводя на него взгляд. К счастью, тренировка уже подходит к концу, так что возмущения Кевина приглушены. У него есть хорошее оправдание. Есть вещи на которые смотреть приятней, чем на удары по воротам. Кевин недовольно ворчит все время, пока уходит с корта, но Эндрю остается стоять на месте и ждет, пока к нему не подбежит Нил. Тот словно только этого и ждал с того момента, как ступил на корт. Эндрю осознает, что это была самая долгая тренировка в его жизни, а затем качает головой от излишней драматичности. Нил ухмыляется ему, словно знает об этом. Ох, возможно, он и правда знает. Вид приближающегося к нему Нила лишает самообладания даже Эндрю, и он осмеливается сделать шаг вперед. Это кажется чем-то до странности правильным, а не проявлением слабости. Они с Нилом встречаются на полпути, и он игнорирует голос Ники, за которым следует реакция Аарона (тот притворяется, что его тошнит). — Эй, Нил, а почему ты так забавно ходишь?