Луна

      — Ну что, нашли что-то? — Нетерпеливо спросил в микрофон Знайка.        — Пока нет, — ответил ему из динамика голос Стекляшкина.        — Он уже спустился вниз метров на тридцать, — оторвался от пристального наблюдения за показателями Винтик. Он отпрянул от пульта управления и провёл по лицу обеими ладонями. — И вокруг до сих пор только… стены. Это ж сколько тот метеорит пролетел, а?       — В тебя что, дух Ворчуна вселился? — Попытался пошутить Знайка. — Или ты и есть Ворчун, прикидывающийся Винтиком?       Механик скептично-недовольно похлопал глазами, пристально посмотрев на учёного.        — Трос рассчитан на шестьдесят метров максимум, — заметил он. — И то, что тоннель особо не сужается, ничего не значит. Если не найдём пещерный пол, то считай, что всё кончено. Мы не можем нырять вслепую.        Знайка поджал губы и слегка ссутулился.        — Да, ты прав, — выдохнул он.        Винтик почувствовал лёгкий укол вины. С другой стороны, он действительно был прав. Поэтому сказать что-либо ещё не смог и вернулся к наблюдению за показателями.        — Как успехи? — К ним поднялась Спиртовочка. В руках она держала термос и две походные кружки.        — А что же, с вами не поделились новостями? — Повернулся к ней Знайка. Спиртовочка только что вернулась из второй ракеты, откуда и принесла чай. У края кратера дежурили Пилюлькин и Ворчун — у них тоже можно было что-то спросить, пока идёшь мимо. — Благодарю, — учёный принял кружку.        — Я не стала их тревожить, — покачала головой врач. — Сидят там, как сычи, и смотрят в эту бездну. Бр-р-р, — она поёжилась. — Жутко.        — Главное, чтобы туда не кувырнулись, — задумчиво пробормотал Винтик и тоже принял кружку с чаем. — Спасибо. О! Тридцать шесть метров. Стекля, как дела? — Прильнул он к микрофону.        — Как сажа бела, — последовал недовольный ответ.        — Мы потеряли его из виду, — донёсся голос Пилюлькина. — Там как будто плотный чёрный туман или что-то в этом роде. В любом случае — света фонаря нет.        — Да, кстати, — астроном явно посмотрел наверх. — Я отсюда тоже ничего не вижу. Наверху темно, внизу — тоже. Максимум — это стены в радиусе от меня.        — Плохо, — заметил Знайка, сжав одну руку в кулак, чтобы скрыть подрагивание пальцев. — А с тросом что?       — Тянется, — ответил Пилюлькин.        — Тут как будто притяжение сильнее, — вдруг оповестил Стекляшкин.        — М, сорок метров, — понимающе кивнул Винтик. — Есть подозрения, что дальше — больше.           — Значит, всё-таки удастся приземлиться в пещеры? — Осведомилась Спиртовочка.           — Очень надеюсь, — мастер сделал глоток чая. — Если спуск не сузится, то шансы есть.           Спиртовочка села в одно из кресел и подпёрла голову рукой. Ей было немного скучно. В приборах она мало что понимала, а её помощь пока никому не требовалась. Конечно, это хорошо, но сидеть без дела было не менее невыносимо. Пришлось заняться уборкой. Как бы Спиртовочка её ни ненавидела, сейчас это был единственный способ занять себя.           — Как интересно, — раздался из динамика голос Стекляшкина, преодолевшего отметку в пятьдесят метров.           — Что такое? — Отвлёкшийся на чай Винтик повернул голову к монитору.           — Тут состав чем-то схож с нашей атмосферой.           — А с притяжением что?          — Всё ещё слабое, но есть.           Винтик и Знайка переглянулись.           — Тут, кстати, проход не сужается, но он кривой, — добавил Стекляшкин. — Надо мной как будто потолок. И тут ещё наклон. Точно извилистый.           — У Вас в запасе всего десять метров, коллега… — осторожно напомнил Знайка.           — Знаю-знаю. Слушайте, а может, — астроном выдохнул. Как-то шумно и резко. Точно параллельно что-то дёргал. — Может, просто кинуть датчик вниз? Да, не самая хорошая идея, понимаю. Но троса нам точно не хватит.           Что-то хлопнуло в динамике. Зашуршало.           — Стекляшкин! — Мигом вскочил с кресла Знайка.           — Всё в порядке, — успокоил его голос астронома. — Просто трос — всё.           — Что значит «всё»?           — Ну, закончился.           — Подбирайте слова, пожалуйста, — вздохнул Знайка, осев обратно.           — Что-то видишь? — Спросил Винтик.           — А, — видимо, Стекляшкин всё это время смотрел явно не вниз. — Кстати… Я что-то вижу. Погодите, фонарь выключу. Вот, есть. Да, там внизу как будто что-то светится.           — Пещерные минералы? — Предположил Винтик.           — Наверное. Но теперь моя идея кажется мне единственно правильной, — что-то щёлкнуло. — Вот за что вас обожаю, дорогие наши механики, так это за то, что всё разбирается и собирается, — весело проговорил Стекляшкин.           — Ух, что сейчас будет, — воодушевился Винтик, хрустнув пальцами. — Ладно уж, кидай. Обожди только — я кое-что настрою.           — А что в итоге решили сделать? — Шёпотом поинтересовалась Спиртовочка у Знайки.           — Стекляшкин бросит вниз датчик, и тот во время полёта соберёт максимальное количество данных об этой дыре, — объяснил учёный. — Ну, чтобы мы знали, с чем имеем дело там, внизу. Такие же приборы были и у Незнайки с Пончиком. Только они не работали, потому что их не включили.           — Они какие вообще данные фиксируют? — Спиртовочка помнила этот прибор. Он был встроен в рукав скафандра. Им пользовался Пилюлькин, когда они только вошли в ракету. Поэтому, пока Стекляшкин не заговорил о том, чтобы кинуть его вниз, ей казалось, что это — просто определитель воздуха.           — Состояние окружающей среды. Ну, воздух там, гравитацию, если падать будут. Даже могут составить примерную карту местности. Последнее нам необходимо, чтобы выяснить размер тоннеля. Главное, чтобы Винтик успел всё зафиксировать, пока прибор не разобьётся.           — Готов? — Спросил Стекляшкин у Винтика. Тот кивнул, но вовремя спохватился , вспомнив, что собеседник его не видит:          — Да!          — Тогда на счёт «три». Раз… Два… Три!           Винтик принялся нажимать на кнопку, одними губами отсчитывая пробел в пятнадцать секунд, необходимый для того, чтобы прибор успел проанализировать окружение. Падал он весьма быстро и ориентироваться с такой же скоростью не мог. Именно поэтому Винтик выжидал. И мысленно молился о том, чтобы датчик не коснулся дна именно сейчас или не ударился о стену.           Стекляшкин тем временем медленно поднимался обратно. Выходило даже медленнее, чем при спуске, потому что возвращался астроном не с пустыми карманами, разумеется. Кто-кто, а он образцы небесных тел ценил.           — С возвращением, — Пилюлькин и Ворчун помогли ему выбраться из кратера. Не без труда они затащили его, потяжелевшего от собственных находок, наверх. Втроём малыши отошли подальше от края и отстегнули трос.           — Товарищи, это просто невероятно, — с воодушевлением заговорил Стекляшкин, выудив из кармана тёмный камешек, который он не без труда отодрал от стенки кратера (если его ещё можно было так называть) на глубине пятидесяти метров. — Там и не такие сокровища спрятаны. Ещё есть и похожие на геликтиты, антодиты, даже драпировки встречаются… — он сделал паузу, чтобы не задохнуться от нахлынувшего восторга. — Это вам не просто дыра от метеора… Мы на пороге великого открытия! Вы это вообще осознаёте?          — Головой точно не ударился? — Нахмурился Пилюлькин и подтолкнул его к лестнице. Мысленно отметил, что мог бы столкнуть астронома обратно, раз тому так нравятся камешки. А что? Парашют есть — не разобьётся. И нечего всякий космический мусор в корабль тащить.        — Нет, ну правда! — Не унимался Стекляшкин. Глаза его так и сверкали, точно у ребёнка, увидевшего чудо. Впрочем, так оно и было по большей части. Разве мог кто-нибудь из них представить, что увидит нечто подобное? Конечно нет. Доктор вообще рассматривал исключительно тот вариант, где Незнайка и Пончик скончались от голода внутри ракеты. Когда же он понял, что ошибся, пришлось начать удивляться. А удивляться Пилюлькин не любил. Поэтому старался сдерживаться, сохранять здравость рассудка и не очаровываться понапрасну. Ну и, разумеется, теперь он искал другой мрачный финал их экспедиции, где трупы будут обнаружены уже в подлунных пещерах.        — Кривда, — врач открыл дверь.        Они ввалились в ракету. Как только та плотно закрылась, малыши, подождав какое-то время и понаблюдав за приборами, сняли шлемы и вдохнули полной грудью. Стекляшкин скинул своё обмундирование самым первым, надел перчатки и принялся рыскать по карманам скафандра, вываливая на пол всё новые и новые образцы. Камни были тёмными, на первый взгляд ничем не отличавшимися друг от друга, кроме размера. Пилюлькин и Ворчун переглянулись. Доктор повертел пальцем у виска. Ворчун неотрывно следил за тем, как при малейшем движении сыпется с камней пыль и как роняют они с себя свои маленькие кусочки. Стекляшкину же было совершенно не до их непонятливых взглядов. Он продолжал с азартом раскладывать камни полукругом возле себя — сколько у него их вообще было? — и увлеченно бормотал что-то себе под нос.           — Можно я тихохонько ругнусь? — Шёпотом спросил у Пилюлькина Ворчун, с недоумением наблюдая за этой минутой странного счастья.           — Я в его доме и похлеще бардак видел, — доктор похлопал его по плечу и потянул за собой. То, что перед входом пол был очищен от остатков семян и космической еды, не осталось незамеченным. Пилюлькин сразу понял, в чём дело, поэтому решил лишний раз не беспокоиться о камнях и о том, что с них сыпалось. Пускай Спиртовочка с этим разбирается. Она в гневе пострашнее его иногда бывает. Так что Стекляшкин свою порцию взбучки ещё получит.           Пилюлькин и Ворчун поднялись наверх. Знайка и Винтик сидели рядом, увлеченно смотря в монитор и время от времени грубо нажимая пальцами на кнопки. Прибывшие не стали их отвлекать и уселись на свободные кресла у пульта управления. К ним подошла Спиртовочка. Предложила чаю, но малыши вежливо отказались и принялись молча ждать.        Впрочем, доктора надолго не хватило:          — Как успехи? — Поинтересовался он, подперев голову рукой.           — Что-то непонятное, — Знайка повернулся к нему и поправил очки. — Вернее, понятно, но странно. Получается, что внутри луна… Ух, — вздохнул он неверяще. — Пустая.           — То есть, как это? — Не понял Пилюлькин. Знайка с досадой пожал плечами.           — Может, пещера настолько большая? — Предположил Ворчун.           — Скорее всего, — согласился Винтик. — Наверняка наш проход ведёт к её самому большому расширению. А там тебе и минералы, и озеро… Да, датчик зафиксировал испарения воды.           — Если есть вода, значит, и жизнь есть, — тихо проговорил Знайка, и губы его тронула слабая улыбка надежды.           — Возможно, — кивнул Винтик.           — Как-то это всё очень странно, — сложил руки на груди Пилюлькин, откинувшись на спинку кресла.           — Отчего же? — Не поняла Спиртовочка.           — Не знаю. Просто странно.           — А где Стекляшкин? — Вдруг спросил Знайка, оглядевшись.           — Проводит время с любовью всей его жизни, — закатил глаза Пилюлькин.           — С кем?.. — Насторожился учёный.           — С камнями своими радиоактивными на свидании, — тут доктор слегка приподнялся, потом опустился обратно, устроившись поудобнее, и недовольно покосился на лестницу. Затем перевёл взгляд обратно на Знайку. — Слушайте, может, выкинем его из ракеты, а? Вместе с его камнями. А то — я что-то не подумал, когда заходили — он нам тут, чувствую, космическую эпидемию устроит. Кто знает, что в этих камнях хранится.           — Обыкновенные минералы, — отозвался Винтик, не отрываясь от монитора с замерами. — Вернее, не совсем обычные. Лунные. Но опасности не представляют. Так что не переживаем.           — Эх, жаль, — Пилюлькин запрокинул голову, скучающе уставившись в потолок. — Спирти, — позвал он, немного погодя. — Там внизу, в общем, кое-кто срач развёл. Всыпь ему и за меня ещё потом. Ладно?           — Ой, я с удовольствием, — кивнула Спиртовочка, хрустнув пальцами. И ушла вниз.           Криков о помощи, как и сами ругательства помощницы доктор не услышал. Однако и так было понятно, что сухим из воды Стекляшкин не вышел. И это заставляло его вредную душу злорадствовать.           — Готово, — объявил Винтик, что-то чиркнув в блокноте.           — Ну и? — Знайка придвинулся ещё ближе к нему. — Что там?           — Диаметр хоть и приблизительный, но достаточно широкий для того, чтобы наша ракета туда пролезла. Раз лунный камень с нами, мы можем зависнуть в пространстве и грамотно скоординировать посадку. Но там, где мы приблизительно сядем, воды быть не должно. Топлива нам хватит на то, чтобы слетать туда и обратно. Ну и есть вероятность, что и до Земли обратно дотянем. Но тут уже ККЦГ-002 подстрахует.           — Что ж… — выдохнул Знайка. — Это просто отличные новости.           — Кстати, воздух там, вроде как, есть, — добавил Винтик. — И гравитация схожа с земной.           — Что-то слишком всё хорошо выходит, — буркнул Пилюлькин. — Вы давайте, это, не очаровывайтесь раньше времени.           — Это меня Ворчуном зовут… — напомнил Ворчун, как будто немного обидевшись.           — Я не ворчу, — заметил доктор. — Я выступаю голосом разума.           — То есть, это и есть весь план? — Уточнил в динамике голос Гусли.           — В общем и целом, да, — подтвердил Винтик. — Приземляемся вниз, исследуем местность, в любом виде находим Незнайку с Пончиком, забираем с собой по возможности. Прилетели — улетели.           — Сомнительно, но… — протянула Мушка. — Допустим.        — А мне не нравится идея… — донёсся из динамика тихий голос Ромашки, тоже, как и Гусля, отвечавшей за связь с Землёй. И она, на самом деле, высказала то, что было в мыслях у большинства.           План действительно мало кому понравился из-за неизвестности, с которой придётся столкнуться где-то глубоко внизу. По сути экипажу придётся пробираться вслепую, носом вперёд, и каким-то чудом не упасть и не разбиться.           Все как-то притихли. Только какой-то прибор изредка попискивал и гудела где-то наверху вентиляция.           — Со мной летят Винтик, Шпунтик, Пилюлькин, Ворчун и Спиртовочка, — огласил итоговый список Знайка, немного подумав.           — Значит, меня всё-таки не берёте, — с досадой вздохнул Стекляшкин.           — ККЦГ-002 нужен свой капитан, — повернулся к нему Знайка. — Кто может им стать, если не Вы, коллега? Понимаю, что Вы рвётесь к знаниям, но мне нужны четыре руки мастеров, сила Ворчуна и хладнокровие вкупе с медицинским профессионализмом этих двоих, — он кивнул на врачей.            — Я понимаю, — кивнул астроном. Немного помедлив, добавил: — И не в науке дело.           — А в ч…          — Знайка, — перебил учёного подошедший Шпунтик. — Всё готово.           — Уже?           — А что? Предлагаешь медлить?           Знайка с пониманием кивнул. Экспедиционная группа выдвинулась в сторону выхода. Только учёный задержался. Переглянулся со Стекляшиным. Тот подбадривающе улыбнулся, как бы обещая, что всё будет хорошо. Знайка не сдержался: он шагнул вперёд и крепко обнял коллегу на прощание. Тот прижал его к себе, слегка наклонившись и положив подбородок ему на плечо.           — Вернись живым, — прошептал он на ухо Знайке, отчего у того по спине пробежал приятный холодок. Учёный отстранился, неловко заправив за ухо выбившуюся из хвоста прядь.           — Хорошо, — кивнул он, не глядя на астронома, и, развернувшись, спешно зашагал к остальным.            Минут через пятнадцать Космический Корабль Цветочного Города №001 медленно оторвался от поверхности луны, поднялся на несколько десятков метров вверх, перевернулся носом вниз, включил мощные фонари, и нырнул в кратер, начав медленно погружаться в его глубь. Члены экипажа ККЦГ-002 с гордостью и тоской провожали его взглядом. Вскоре свет у поверхности дыры перестал мерцать.           Винтик и Шпунтик, не отрываясь от датчиков, осторожно вели ракету аккурат между каменных стен кратера. Назойливый писк системы, предупреждавшей о приближении к каменной поверхности, действовал на нервы и злил. Винтик то и дело ругался на неё и агрессивно жал на кнопку отключения. Правда, через некоторое время всё повторялось. А то и вовсе подключался Знайка-1 со своими нотациями. Мастера постоянно с ним препирались и нещадно срывались на него, попутно обвиняя в его создании Знайку, который внимательно следил за изображением с камеры, находившейся у носа ракеты. Учёный к их распрям не присоединялся, однако сам изредка вежливо просил робота замолчать и не бренчать на ухо. Именно его просьбы Знайка-1 слушал и выполнял. Наверное потому, что они были вежливыми.           — Светлое пятно приближается, — объявил он.           — Ага, — подтвердил Винтик.           — Диаметр приемлемый. Должны пройти, — отметил Шпунтик.           Чем ближе они приближались к белому неопознанному пятну, тем сильнее ощущалось притяжение. Они летели вниз головами, поэтому Знайке и Пилюлькину приходилось придерживать очки, чтоб те не спали.           — И три… два… один… — сосчитал Винтик, медленно потянув на себя штурвал.           Ракета влетела в пятно. Яркий свет ударил в иллюминаторы. Пришлось зажмуриться. Система завопила.           — Внимание! Внимание! — Подсуетился Знайка-1. — Мы падаем!           — Ничего не падаем, — возразил Винитик, резко подтянув штурвал как можно ближе к себе. Ракету начало медленно переворачивать носом вверх.           — Что это? — Ахнул Ворчун, указав в иллюминатор. Пилюлькин поправил пенсне и поддался вперёд, насколько позволяли ремни безопасности, чтобы посмотреть.        — Похоже на… дом? А это что? Вода? Линия берега?           — Это похоже на… — Спиртовочка отличалась хорошим зрением и сразу разглядела точные очертания домов, плотно поставленных рядом друг с другом. — Город…           — Поразительно, — ахнул Знайка. Чем ниже они опускались, тем отчетливее было видно, что они действительно летели над городом, уже, несмотря на такую рань, сверкавшим ночными огнями. Где-то на ККЦГ-002 умирал от зависти Стекляшкин, который имел возможность наблюдать всё то же самое с борта другой ракеты.           — Внимание! Внимание! — Завопил не своим голосом Знайка-1 на весь корабль, заставив очаровавшихся коротышек подскочить на своих местах. — НЛО! Приближение слева! Повторяю! Приближение слева!           — Что?.. — Не понял Винтик, повернув голову к локатору.           Ракету вдруг тряхнуло со страшной силой. Что-то ударилось об её низ, мощным толчком сбив с курса. Приборы в унисон завизжали-запищали. Земля под кораблём поползла вверх. Ракету начало переворачивать в воздухе. Послышался грохот, от которого заложило уши. Всех снова подкинуло вверх и ударило о спинки кресел. Если бы не ремни, коротышек бы размотало по всей кабине.           — Мы падаем! — Завопил Шпунтик, судорожно нажимая на кнопки. — И у нас проблемы с двигателем!          — Не дрейфь, — отрезал ему Винтик.           — Правый борт! НЛО! Правый борт! — Вновь заорал Знайка-1.           — За завали ты! — Рявкнул на него старший мастер, ударив кулаком по кнопке заглушки. — И так херово!          — И правда что-то приближается… — прошептала Спиртовочка. — Похоже на…           — Ракету, — закончил за неё Пилюлькин.           — Держитесь крепче! — Скомандовал Знайка.           По ним снова что-то ударило, оглушив грохотом, прокатившимся громовым раскатом по всем каютам и отскочив от стен. Ракету качнуло в сторону, затрясло, её накренило вниз, начало медленно проворачивать вокруг своей оси, нос окончательно повернулся к земле.           — Мы ушли в пике! — Заорал Шпунтик.           — Что это значит?! — Прорезался сквозь ор системы голос взволнованного Стекляшкина.           — Не до тебя сейчас! — Гаркнул в микрофон Винтик, пытавшийся выровнять ракету хотя бы горизонтально.           — У нас один двигатель на последнем издыхании!           — Шпунтик, не лезь под руку!           Винтик взял всё управление в свои руки. Топливо вытекало, оставшийся двигатель работал через пень-колоду и готовился вот-вот заглохнуть. Механик решил использовать его по максимуму.           Сейчас они летели в воду. Но рядом был берег с зарослями, отдалённо напоминавшими лес. Только сухой и выцветший. Винтик подключил боковые сопла (благо, те остались целы после ударов) и сдвинул закрылки. Ракету снова тряхнуло и начало с тряской поворачивать.           Вскоре земля стала параллельной ракете. И всё стремительней она приближалась к ней.           — Во все глаза! — Скомандовал Винтик Шпунтику. Тот намертво вцепился в штурвал. Механики мгновенно и полностью синхронизировали свои действия, почти одновременно вытянув штурвалы до упора на себя. Ракета постепенно снижалась на всё той же огромной скорости, но уже была слегка приподнята носом вверх. — Готовьсь!..            Винтик заглушил двигатели. Стих отдаленный гул, однако всё не прекращались металлический скрежет и ор системы.           — Отпускай! — Скомандовал он.           — Не могу! А! Блин! — У Шпунтика дрожали руки и пальцы совсем не слушались.           — Отпускай, говорю!           — Ща-ща!           С огромным трудом он разжал закоченевшие от напряжения пальцы и притянул руки к груди.           И вовремя.           В следующее мгновение послышался скрежет, будто тысячи огромных когтей резали металлический корпус. Штурвалы жёстко, с невероятной скоростью рвануло вперёд. Всех участников экспедиции силой вжало в кресла. В то же время начала спадать и скорость.           — Опасность! НЛО слева! Опасность! НЛО слева! — Завопил Знайка-1.           — Как же они достали! — Едва удержался от более красноречивого ругательства Винтик. — Держитесь, ребята!            И опять что-то с грохотом ударилось о бок корпуса. Ракету тряхнуло и увело в сторону. Закружило вокруг своей оси. Видимо, снаряд слегка промахнулся.           Корабль проехался по деревьям, срубив половину под корень, почти коснулся самой земли, и в этот момент его резко развернуло, как стрелку часов, он поехал боком, слегка подскочил, ударился частью носа и, с вращением пропахав ещё несколько метров леса, наконец-то остановился, напоследок качнувшись.           Всё стихло. Зашипел вырвавшийся откуда-то газ. Кабина стремительно наполнялась запахом керосина. Несколько секунд все приходили в чувства. А сделать это было непросто. В частности из-за перевёрнутого состояния.           — Все живы? — Откашлявшись, спросил Винтик.           — Вроде бы, — подала слабый от перегрузок голос Спиртовочка.           — Меня сейчас стошнит, — пожаловался Ворчун.           — Потерпи, пожалуйста, — попросил его Пилюлькин.           — Надо поскорее выбираться отсюда, — Знайка отстегнул ремни безопасности и, ухватившись за подлокотники, осторожно перевернулся ногами вниз, спрыгнув на бывший потолок.           — Согласен, — Винтик спрыгнул вторым. Шпунтик поспел следом. Через пару секунд приземлились и остальные. Знайка поднял упавшие очки и водрузил обратно на нос. Чудом те уцелели, и лишь на одном из стёкол появилась трещина. Впрочем, она не особо мешала. А вот резинка, похоже, была утеряна навсегда.           — Иллюминатор, — учёный указал на треснувшее стекло. — До него дотянуться легко. И пролезть можно.           — Погнали уже, — поторопил Ворчун и первым направился к иллюминатору.           — Шпуня, подсоби, — Винтик залез под пульт управления. Шпунтик последовал его примеру.           Вместе они повыдергивали какие-то платы, провода, затем, поднявшись, нещадно раскурочили часть с самими кнопками и забрали один из уцелевших шлемов от скафандра. Тот как раз лежал рядом. Со всем этим добром мастера направились к иллюминатору, откуда благополучно вылезли наружу.           — Отходим, отходим, — окликнул их Пилюлькин, поманив за собой рукой. Винтик и Шпунтик последовали за ним к зарослям, где на земле уже сидели Знайка, Ворчун и Спиртовочка. Последняя отпаивала бледного, как мел, Ворчуна водой из бутылки.           — Берегись! — Скомандовал Винтик, уловив непонятное жужжание.           Все тут же пригнулись. Из-за выцветшей и не особо приятно пахнущей листвы было очень плохо видно, но над ними явно что-то пролетело. В следующий миг оно со страшным грохотом врезалось в ракету, разорвав на части вместе с собой. Невидимая волна прошлась по лесу, разнося вместе с собой гулкий вой. Несколько деревьев переломило пополам, и они рухнули рядом с коротышками. Что-то тяжёлое отскочило в кусты — части ракеты, как сообразили позже.        И снова тишина.           — Как же… — Знайка первым нашёл в себе силы подняться, хотя тело его не слушалось. — Как же так?..           Невзирая на возможное повторение произошедшего, он ринулся вперёд, выбежал к искусственно созданной поляне и так и замер на месте, не в силах поверить в увиденное. Среди раздробленной рощи куском побитого искаженного металла лежала ракета. Теперь она лишь отдалённо напоминала себя прежнюю. Посмотри на неё любой, кто не знает о том, какой красавицей она была прежде, подумал бы, что это — просто бесполезная мусорная железяка. Рядом с ней валялись разбросанные взрывом обломки.           Знайка почувствовал, как у него подкашиваются напряжённые уставшие ноги. Он осел на сломанный ствол, валявшийся рядом, и долго непрерывно смотрел, как дымится металл и как огонь пожирает сухие деревья. Внутри было пусто. Как будто взяли и оторвали часть жизни. Часть чего-то такого огромного и такого родного. Примерно то же самое Знайка чувствовал, когда, проснувшись утром, узнал, что ракета исчезла. Когда понял, что бесследно пропали Незнайка и Пончик. Но тогда их можно было хотя бы найти. А тут ракета хоть была, но… Уже погибла. В страшных муках, убитая своими же братьями по масти. Лежала сейчас разбитая, искарёженная. И так и останется лежать тут, пока природа окончательно не возьмёт своё.           Знайку мучал лишь один вопрос: «почему?». Почему всё настолько плохо? А могло ли быть хуже? Если да, тогда почему это «хуже» не случилось лично с ним самим? Локально.           — Знайка, — окликнул его голос Пилюлькина. В следующую секунду доктор поднял его за локоть, заставив твёрдо встать на ноги. — Нам пора уходить. Сюда могут прийти лунные коротышки. Сомневаюсь, что они настроены дружелюбно и станут с нами разговаривать.           — Идите без меня, — отмахнулся Знайка.           — Чего удумал, — зашипел на него Пилюлькин, лишь крепче перехватив его руку и потянув за собой. Учёный не мог сопротивляться и покорно последовал за ним. — Не время геройствовать, дубина. Хотя нет, это не геройство. Это натуральная дурость — вот, что это. Поэтому давай, шевели ногами. Не убился, кстати? — Он внимательно осмотрел Знайку. Тот покачал головой. Растрёпанные чёрные волосы метёлкой заскользили по плечам. — Ну и хорошо.           Они вернулись обратно к тому месту, где оставили остальных.           — Придерживаемся пути торможения ракеты, — объявил Пилюлькин. — Так мы придём к воде. Сейчас главное — уйти как можно дальше и смыть след. Потому что нас явно будут искать.           Все с пониманием кивнули.           — Ну и отлично, — доктор поправил лямку сумки с походной аптечкой, которую весь полёт носил при себе. — Тогда вперёд.           Группа зашагала прямо, лишь чуть-чуть приблизившись к срезанной полосе, чтобы понимать, куда ей направляться, скрываться за жухлой листвой.           — Нужна резинка? — Поинтересовалась Спиртовочка, подойдя к Знайке. Во время посадки её рыжие косы тоже растрепались. Сейчас она собрала волосы в один надежный хвост, поэтому во второй резинке надобности не осталось.           — Нет, спасибо, — покачал головой Знайка.           Спиртовочка всё поняла и сунула резинку в сумку-аптечку. Такую же, как у Пилюлькина. 

***

        Незнайка так и не понял причины грохота. По небу прокатились такие громовые раскаты, какие бывали только летом на Земле. И то в грозу. А тут — обычный безоблачный вечер.           «Наверное, повстанцы или приспешники Луна опять буянят», — подумал он. В новостях о грохоте тоже ничего не было. Скорее всего, решили засекретить. Как всегда. Впрочем, Звёздочка тоже не располагала какой-либо информацией. А ведь она была не в меру любопытной и, как казалось Незнайке, всезнающей малышкой. Наверное, надо было ещё подождать. Звёздочку и саму заинтересовал тот грохот. И, раз уж это было связано с небом, она жалела, что в тот момент сидела в душном помещении начальства.           Не сказать, что в Лунном городе никто не обсуждал данное явление. СМИ хоть и молчали, однако среди обычных граждан нашлись очевидцы, видевшие в небе странный огромный кусок железа, который сначала немного повисел в воздухе, а потом почему-то упал. Некоторые прибавляли, что видели, как этот самый кусок атаковали беспилотники Лунного города.           «Видимо, испытания проводили, но что-то пошло не по плану», — говорили они, пожимая плечами. Лунатикам было всё равно. У них своих забот хватало. Главное, что одной проблемой в виде огромного куска железа, который мог рухнуть на них, меньше. И их равнодушие, как липучая гадкая зараза, невольно передалась и Незнайке. Но не сразу. Сначала он насобирал самых разных слухов (как же лунатики любили лишний раз преувеличить и приукрасить), потом попытался порассуждать логически. В версию с ракетой почему-то слабо верилось. А вскоре Незнайка и вовсе оставил попытки понять, что происходит, так как пришел в «Алый закат».           Теперь его голову занимал куда более важный вопрос. Он же собрался переезжать. А местность, где стоял возможный будущий дом, находилась далеко. В абсолютно противоположном направлении в другом конце города.           Колосс, как и ожидалось, был не особо рад этой новости. Но по большей части, судя по выражению лица, ему было всё равно.           — Сегодня твой первый шанс устранить одного из спонсоров Луна, — только и сказал он. — А какой последний — понятия не имею. Очень надеюсь, что одной ночи тебе хватит. А хватить должно, потому что этот тип больно самонадеянный.           Незнайка кивнул и принялся за полы. Правда теперь ему казалось, что у него ничего не получится. Руки дрожали, и швабра — вместе с ними. Хотелось подойти к Колоссу и прямо сказать: «прости, друг, но я не гожусь для этого, так что пока». Да и в грязной работе как будто больше не было смысла: Звёздочка сильно ошиблась насчёт суммы в их чемодане (о, да, они потратили день, чтобы всё пересчитать). С такими деньгами они до конца жизни могли ни о чём не переживать.            Но желание уйти в мир быстро сменялось обратно на кровожадное: надо отомстить за Звёздочку и Незабудку, за разрушенный дом. В конце концов, шла война и никаких гарантий не было. А господин Ток и вовсе был к этому причастен напрямую: именно его компания производила ракетные двигатели и сам он был по образованию инженером, тесно сотрудничавшим с господином Луном. И всё же…           И опять мысли начинали вращаться по кругу. То «могу», то «не могу». Незнайке хотелось биться головой о стену или о поверхность стеклянного стола, который он тёр тряпкой.           «Вспомни, — прорезался собственный хриплый голос в голове. — Вспомни, когда ты защитил Незабудку от того ублюдка. Разве тебе не понравилось то чувство облегчения, что её жизни ничего более не угрожает?»           «Понравилось», — честно признался сам себе Незнайка.           «Ну, вот и всё.»          Глаза уловили движение. Кто-то провёл пальцем по поверхности стола и убрал руку. Незнайка тут же недовольно вскинул голову. Он тут, понимаете ли, моет, старается, а они пальцы свои грязные вытирают о его работу. Причём, пока он работает. Нет, чтоб подождать.           Над ним полноватой фигурой возвышался господин Ток в деловом костюме. С каким-то нечитаемым выражением лица он рассматривал свой указательный палец. Затем перевёл взгляд на самого Незнайку.           — Хорошая работа, — проговорил он прокуренным неприятным голосом, от которого свело желудок. Настолько противно. — Вот бы все так работали, — и небрежно кинул ему фертинг. Купюра плавно приземлилась на стол. Незнайка смотрел на неё, как на что-то незнакомое и тупое.           Господин Ток, раскрыв газету, вальяжно зашагал прочь. Незнайка невольно проводил его взглядом и плотно сжал зубы.           «Эта сука мне ещё подачки делает? — Зло подумал он. — Кем он себя мнит вообще?»           Из подсобки вынырнул бледноватый Зед и быстрым лёгким шагом прошёл тенью по следам господина Тока.           Незнайка тихо выругался и поднялся на ноги. Купюру он всё-таки взял. Но сжал. И только после этого небрежно сунул её в задний карман штанов.           Он снова вернулся к своим мыслям. На сей раз о доме. Утром надо будет съездить на место и поговорить с риелтором. Как раз у всех выходной.        Так пошло полчаса.           — Четырнадцатая, — к нему подошёл Колосс. Незнайка даже не сразу понял, что он это про номер комнаты. — Попросили заменить простыни.           — А… хорошо.           — Внимание, — добавил бармен, многозначительно посмотрев на него. И ушёл.        Тут Незнайка понял. И его передёрнуло. Идти в приватную комнату к тому ублюдку с вонючим голосом? А можно как-нибудь потом? И почему вообще сейчас? Какие, нахрен, простыни? Намёк Колосса тоже был ясен, как погожий день: создавались все благоприятные условия для идеального преступления. И почему он вообще об этом думает?           Незнайка нехотя поднялся на второй этаж, внутренне ворча что-то про то, как ему всё это не нравится, как всё бесит и какой же он злой на весь сраный мир.           Держа в одной руке свежую простыню, он постучал второй в дверь. Из комнаты приглушённо донеслось довольно грубое «входите!». Видимо, его ждали.           Незнайка вошёл, как учили действовать в таких ситуациях: глаза в пол, максимально непричастный вид — глядишь, не заметят. Не мешаем работе других и не портим клиентам вечер. Однако игнорировать возню со стороны было попросту невозможно. Голова так и хотела подняться, чтобы увидеть, понять, что вообще происходит.           — Пожалуйста… — донёсся до него слабый дрожащий голос Зеда.           — Что «пожалуйста»? — Грубо спросили у него. Послышался хлопок. За ним — резкий вдох. Незнайка положил чистую простыню на табурет. — Это так ты отрабатываешь свои деньги, мразь? Я за это доплачиваю тебе эти сраные пятьдесят сантиков?          — Вы вызвали меня в мой выходной… я взял его из-за плохого самочувствия…           — Уже слышали эту сказку, — и снова хлопок. — Эй ты! — Окликнул господин Ток Незнайку. Тот наконец-то вскинул голову, и сердце его подскочило куда-то к горлу.           Зед, бледный, с распухшими щеками и нездоровыми глазами лежал нагой под господином Током, нависавшим над ним своим массивным тучным телом в расстегнутых брюках, спадавших с его широких бёдер. Заметив, что Незнайка смотрит, Зед густо покраснел и зажмурился, отвернувшись. На краткий миг перед этим Незнайка увидел в его глазах блестящую на свету влагу.           — Что, стыдно тебе, да? — Криво улыбнулся господин Ток, сжав его запястья и пригвоздив их к кровати. Зед неопределённо качнул головой. — Да, стыдно лежать в таком виде перед… перед кем? Перед своим дружком? — Он обернулся на застывшего в напряжении Незнайку и хмыкнул. — Может, хоть ему покажешь, как ты получаешь удовольствие за мои же деньги?          — Н… Нет… — хрипло выдохнул Зед. Голос его дрожал и был как будто на грани истерики.           — Паскуда! — Тяжёлая рука господина Тока с удивительно тонкими для его веса пальцами опять ударила его по щеке. Голова Зеда повернулась обратно к Незнайке. У того кровь прилила к рукам, и пальцы сами собой сжались в кулаки.           «Терпи… держись…» — твердил он сам себе. Зачем-то. А терпение заканчивалось с каждой секундой. Сердце больно и быстро ударялось о рёбра, дыхание сбилось.            «Его дома ждёт… маленькая сестра… — мысленно орал он получавшему удовольствие от рукоприкладства богачу. — Он после тебя и до дома не доползёт… она погибнет, если он не сможет её накормить, одеть, умыть… Что ты за урод такой? Почему он должен обслуживать тебя в свой выходной? Почему должен получать такое скотское отношение, когда находится в таком состоянии? Как ты вообще смеешь касаться его, блядский ты выродок?!»          — Эй! — Господин Ток тем временем рывком потянул Зеда на себя, заставив сесть. Тот зашипел, поморщившись. Незнайка вынырнул из своих мыслей именно из-за этого шипения. — Чего смотришь волком? Завидно? Не бойся, после меня он будет покладистый. Скажешь потом «спасибо», — он грубо протащил Зеда за собой и кинул на кресло, нависнув сверху и принявшись выцеловывать плечи и ключицы. Зед заёрзал, начал слабо упираться, но это только раззадаривало Тока. — Работай! — Гаркнул он через плечо.           Незнайка наконец-то окончательно пришёл в себя и подошёл к кровати. Встал у края, расправив простыню. Но завис снова, увидев на скомканной простыне багровые пятна. Внизу. Точно такие же разводы были на ногах у Зеда.           Незнайка вскинул голову, посмотрев на кресло, где господин Ток всё ещё насильственно ласкал Зеда. Тот всё не оставлял попыток хоть немного облегчить боль. В какой-то момент клиенту это надоело.           — Что ж ты такой упёртый, блядина… — прохрипел господин Ток. Левой рукой он залез в карман брюк и извлек оттуда пакетик с одной единственной таблеткой. Вскрыл. Попытался протиснуть её в рот Зеду, но тот плотно сжал губы и замотал головой, как бы прося не делать этого. С каждой секундой это лишь сильнее выводило и без того разъярённого Тока из себя. — Жри, я сказал! Иначе будет ещё больнее! Две недели ходить не сможешь!          — Пожа… — главной ошибкой Зеда было открыть рот. Господин Ток незамедлительно впихнул туда таблетку и крепко прижал ладонь, чтоб Зед не выплюнул её обратно. Тот обхватил пальцами его запястье, попытался царапаться, за что получил очередную громкую пощёчину.            Второй рукой господин Ток схватил его за лодыжку, потянул вниз, заставив полулечь в кресле, и отвёл ногу в сторону.            — Тебе лучше переместить свои руки сам знаешь куда, — прошипел он. — Иначе будешь трахаться с бутылкой.          Тишину и дурман разрезал пронзительный, отчаянный, практически звериный охотничий клич. Кто кричал? Незнайка не знал, был ли этот рёв посторонним, произведённым кем-то другим, или его собственным. Грудь не рвало, а шум стоял в ушах такой, что больше ничего не было слышно. Не знал Незнайка и того, как так вышло, что он вырос за спиной господина Тока.           Удар.           Яростный, резкий, необдуманный.           Бах!          Бутылка спиртного врезалась в затылок и разлетелась на несколько тысяч осколков.           Грузное тело упало на пол набитым доверху мешком картошки и захрипело.           Адреналин в крови подскочил ещё сильнее, огнём прошёлся по венам и ударил в голову слепой яростью.           — Ты! — Первый удар ногой. Прямо по рёбрам. — Ублюдок! — Второй. В живот. — Мразь! — Третий. Снова в рёбра. — Гнида! — Четвёртый. — Ненавижу! — Пятый. — Сдохни-сдохни-сдохни! — Шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый.           Незнайка бил с остервенением, со свей ненавистью, на которую вообще был способен. Перед глазами одновременно мелькала сотня, а то и больше образов: разрушенные дома, плачущая Незабудка, бледная от страха Звёздочка, надменная улыбка Луна, дрожь Зеда, грустные глаза Венеры, спокойное лицо Колосса с одобрительным подобием улыбки, несчастный вид кутавшегося в плед Козлика под мостом, Заплаткин со сломанной ногой, потерянный в безнадёжности Дымок с сигаретой в зубах и, наконец, насмешливая, злая, омерзительная-тупая-полная-садистского-наслаждения улыбка Тока со сверкающими от удовольствия глазами.           Господин Ток что-то прохрипел, губы его, залитые кровью, которую он выкашлял на пол, двинулись. Незнайка незамедлительно припечатал подошву ботинка к его щеке. Хрустнула челюсть. Кажется, сломалась пара зубов. И хорошо. И так и надо.           — Н-Незнайка… — донёсся до него голос Зеда. Незнайка вскинул голову. Тот сидел, вжавшись в кресло, и с ужасом наблюдал за каждым его действием. Казалось, Зед стал ещё бледнее, чем был. — Хватит…          Господин Ток снова прохрипел что-то нечленораздельное, чем привлёк внимание Незнайки. Не угасшая до конца ярость вновь призвала к действию. Незнайка схватил с журнального столика крепкий стакан и со всей силы опрокинул его прямиком на голову богача. Тот напоследок крупно вздрогнул, и тело его полностью обмякло на полу среди многочисленных осколков. Хрип стих.           В комнате воцарилась тишина. И только и было слышно тяжелое дыхание приходившего в себя Незнайки.           — Зед… — выдохнул он, оторвавшись от рассматривания разбитой головы господина Тока. — Ты как?           Зед беспомощно раскрыл рот, силясь что-то сказать. Но из горла вырвалось лишь сдавленное сипение. Он сомкнул губы и закрыл глаза, сжавшись в один большой комок. Покачал головой. По его щекам полились горячие слёзы.           — Зачем?.. — Тихо пробормотал он. — Зачем?           Незнайка быстро вдохнул. Пелена ярости окончательно спала с него, возвратив в реальность. Он ощутил под ногами твёрдый пол. Скосил глаза вниз. Опешил от увиденного, точно видел впервые.           — Это… — прохрипел он. Грудь сдавило.           — Господи… — скомкано прошептал Зед, содрогаясь в рыданиях. — Что же это… что…           Незнайка не сводил глаз с тела господина Тока. Но чем дольше он на него смотрел, тем глубже оседали в нём равнодушие и холод.           Поделом.           Незнайка медленно опустился на корточки. Поднёс пальцы к чужому носу. Затем тронул их кончиками шею. Прощупал.           — Он ещё живой, — монотонно заключил он, встав. Зед вздрогнул, отнял ладони от лица и затравленно посмотрел на него.           — И… И что?           — Ничего, — ровно отозвался Незнайка. — Он уже не жилец, если не вызвать скорую.           Зед молчал.           — Мы её вызывать не будем, — подвёл итог Незнайка.           Он подошёл к двери, открыл, выглянул в коридор. Никого не было.           — Я знаю, что тебе плохо, — Незнайка повернулся к Зеду, — но без твоей помощи мне не обойтись.           Зед гулко сглотнул.           — Что ты хочешь?           Незнайка указал глазами на господина Тока. Зед всё понял без слов. Пару минут думал. А затем смирился:          — Ладно.           Непослушными руками он кое-как надел штаны и брошенные Незнайкой перчатки. Присел у ног господина Тока. Незнайка — у головы. Вдвоём на счёт «три» они приподняли тело и, как могли, поволокли прочь. Самым страшным местом оказался коридор, где в любой момент могли появиться другие клиенты или уборщики. Удача была на стороне Незнайки и Зеда: они смогли дотащить Тока до люка, в который сбрасывалось грязное бельё. Тот был просторным, широким. Туда-то и скинули Тока. Всё равно в подсобку с горами белья пока никто не заглянет. Их стирали днём.           Незнайка приказал Зеду запереться в комнате, а сам побежал в подсобку с простынями. Разумеется, его засёк Колосс. Тот по одному только виду понял, что произошло и, объявив, что у него перекур, пошёл следом за Незнайкой.           — Отчаянный ты коротышка, однако, — прохрипел Колосс, пока они тащили Тока за руки в сторону чёрного хода.           — Наверное.           Пыхтя и шипя, они вышли на улицу. Принёсший с собой запах гари и пепла ветер колюче ударил в лица. Позади «Алого заката» протекала непонятная грязная речка. Не без труда Незнайка и Колосс перетащили Тока через ограду и столкнули вниз. Тот полетел и тяжёлым грузом плюхнулся в воду. Мутное течение  унесло его прочь вместе с каким-то мусорном в сторону моря.           — Тебе повезло, что такое здесь в порядке вещей, — заключил Колосс. — И что ты изувечил его до неузнаваемости. Подумают, что пьяница какой-то — таких здесь много.           Незнайка кивнул. Вместе с Колоссом вернулся в «Алый закат». Взяв швабру с ведром, поднялся обратно в четырнадцатую комнату. Зед покорно ждал его там, сидя на краю кровати и обхватив руками прижатые к животу ноги.           — Уволься, — бросил ему Незнайка, пройдя мимо и встав у кресла, принявшись оттирать принесённой с собой шваброй кровавые пятна.           — Что?..          — Уволься.           — Я не могу…           — Понял, — кивнул Незнайка, мысленно думая, как бы добыть хоть одну гранату, чтобы взорвать это место к чертям собачьим вместе с его ублюдком-хозяином.           Вода слишком быстро окрасилась в грязно-красный. Незнайка взял ведро и ушёл в уборную. Слил. Начал наливать новую. Поймал в зеркале своё отражение. Какой-то он стал непонятный, чужой самому себе. Звёздочка точно заметит. И что ей сказать? Она же догадается. На лице прочтёт, на какую неотвратимую тропу он свернул.           «Убить, убить, убил…» — сосчитал он. К горлу подкатил ком.           Незнайка метнулся к унитазу. Упал перед ним на колени. Его вывернуло наизнанку.