Найдена, жива?

***

Тина сжала девочку сильнее. — Тина! — Дан сурово и одновременно испугано посмотрел на девушку, чувствуя, что надвигается что-то страшное. — Я не отдам ее, — Тина бросила на Дана отчаянный взгляд, затянутый непроглядной пеленой. Мужчина понимал, что нужно срочно что-то предпринимать. — Тин, передай ребенка медицинским работникам, в больнице ее уже ждёт мама. — спокойно повторил просьбу. — Дан, нет, я ее не отпущу, — Тина снова обняла ребенка. Боль опустилась на ее плечи и прижала к земле. Тина судорожно попыталась отвлечься от тревожных мыслей и услышать просьбу Дана, но мозг будто отказывался ей подчиняться. Страх поглотил каждую клеточку уставшего тела. Ей казалось, что, как только она отдаст девочку, с ней опять что-нибудь случится. И они потеряют ее. Потеряют все. — Тин, все плохое позади. С Лизой будут врачи и семья. Она больше не потеряется. Слышишь меня? — Дан пытался сконцентрировать на себе ее бегающие зрачки, но у него это не получалось. Белку уносила волна тревоги. Она улетала от него, а Дан не мог ее поймать. По его спине пробежал холод. — Дан, пожалуйста, — Тина прохрипела и закашлялась, потому что следующий вдох уже сделать не смогла. Лиза висела в ее руках и абсолютно не понимала, почему стала причиной паники. Девочка впервые за несколько суток ощутила тепло… она инстинктивно стискивала в объятиях Тину, что заставляло ее ещё отчаяннее цепляться за Лизу. — Тиночка, посмотри на меня, — Дан жалел, что вокруг них так много зрителей, но ничего другого не оставалось. Тина важнее отсутствия сплетен. Тину нужно было возвращать. Дан обхватил ее затылок и нежно прижал ее лоб к своему. Не встретив ее сопротивления, прижал к себе сильнее. — Пожалуйста, поверь мне и сделай так, как я прошу, — Тина изучала его глаза. — Я тебе верю, — по слогам выговорила Тина. — Я обещаю тебе, что с Лизой все будет хорошо. Сейчас ей нужно к врачам. У нее могут быть повреждения, которые нам не видны. Отпусти ее. Отпустить? Как? — Но… — Отпускай. Я держу. — Дан, ее нельзя отдавать, — слезы бежали из глаз. Тина захлебывалась в материнском страхе. — Тин, ты сказала, что веришь мне. Верю… Тина расслабила руки и болезненно покачнулась, Дан выхватил ребенка и уверенно направился к вертолету. Тина что-то кричала ему вслед, но из-за шума пропеллера Дан не слышал ее рыданий. Лиза тревожно оглядывалась, болтая ногами. — Все хорошо, малыш. Я обещал тебе вертолет, вот он. — Ты полетишь со мной? — шепнула Лиза. — Нет. — Дан потрепал девочку за щечку, — Я буду с Тиной. А ты с мамой, договорились? — А вы с Тиной ещё раз меня найдете? Маленькая, что ты говоришь. — Больше не теряйся, хорошо? Выздоравливай, и мы увидимся, если ты захочешь. — выговорил Дан, девочка одобрительно кивнула. Вертолет улетел. Только сейчас Дан осознал, что поиск окончен. Найдена, жива! Вернулся к Тине. Она уже сидела на земле и пронзительно рыдала, привлекая к себе внимание всего отряда. Ее со всех сторон облепили поисковики: кто-то предлагал воду, влажные салфетки, кто-то попытался разузнать, как именно нашли Лизу. — Дан… Тут такое… — кто-то из поисковиков указал на Тину. — Всё под контролем. Пожалуйста, действуйте в соответствии с крайними указаниями. — Дан строго обратился к поисковикам, они подслушал отступили. Координатор поднял Тину на руки, уложил на плечо и направился с ней в штаб.

***

— О, Дан. Ты возвращаешься с поиска с дичью, — воскликнул Беркут, — пятьдесят килограмм белки! — Практически, — нахмурился Дан, положив Тину на сидение. — Оставишь нас? — Да. Я как раз собирался домой. — Спасибо за поиск. Ты молодец. Я не пожалел, что выбрал тебя. — Спасибо за доверие, — мужчины пожали руки. — Ты его заслужил. Беркут взял рюкзак и пошел к двери, но напоследок оглянулся. — Дан, ты же понимаешь, что с ней всю жизнь будет так? — Беркут посмотрел на всхлипывающую девушку. — Я знаю, как ты ценишь спокойствие и свободу, а с ней будут постоянные американские гонки. — Вестибюлярный у меня хороший. — бросил Дан, не собираться ни с кем обсуждать то, что связано с Тиной. — Смотри. — вздохнул мужчина и скрылся за дверью. Он прекрасно видел, что происходило с другом в эти дни, и очень боялся за него.

***

Беркут ушел. Дан посмотрел в окно на высокие сосны, качающиеся на ветру, выбросил из головы последнюю фразу друга и тихо подошел к Тине. Присел рядом и обхватил ледяную ладошку своей. Поморщился, почувствовав холод. Дан всего один раз держал в руках ее теплые руки, когда целовал ее в грозу. Воспоминания окутали, покрыв тело мурашками. Улыбка непроизвольно появилась на лице. Он помнил этот ливень, палатку, вкус ее губ. — Белочка… — Дан провел рукой по пшеничным волосам, Тина вздрогнула, но не решилась посмотреть на него, — Прием, прием, Земля вызывает представителя отряда грызунов. — Дан. — зашипела девушка, Дан победно улыбнулся. Получилось. — Все хорошо, Лиза уже через десять минут будет с мамой и папой, — Дан продолжил спасательную операцию. Тина попыталась что-то сказать, но дыхание перехватило. — Давай дышать вместе, — предложил Дан, гладя девушку по спине, — Знаешь какие-нибудь схемы? — Знаю… по квадрату. — Отлично. Считаем про себя. Кто ошибется, должен другому мороженое. «Раз, два, три, четыре» Они одновременно вздохнули, с каждым вдохом Тина сжимала руку мужчины крепче. Дан чувствовал, как в ее тело возвращаются силы. «Раз, два, три, четыре» Застыли. Тина полностью переключила внимание на дыхание и постепенно успокаивалась. Ее поражало, как легко и быстро Дан в очередной раз вытаскивает ее из паники. Не представляла, что будет делать без него. Существует ли теперь в ее жизни это «без него»? Тина подняла взгляд, Дан сглотнул. Его в очередной раз ударило током от красоты голубых. Тина заметила это и еле сдержала улыбку, Дану тоже пришлось сильнее сомкнуть губы, чтобы не сбить дыхание. Проигрывать ей не хотелось. Тем более не хотелось проигрывать мороженое. «Раз, два, три, четыре» Одновременно выдохнули, ощутив облегчение. Угадали. Никто не сбился с счета. И снова нужно было замереть. «Раз, два, три, четыре» Каждый счет сопровождался ударом сердца. Эти секунды показались вечностью. Тяжело сдержаться, когда она так близко. Тяжело сдержаться, когда он смотрит так. Дыхательный цикл закончился. Тина снова научилась дышать. А Дан напрочь забыл, как это делать, когда рядом она. Побочный эффект. Девушка закрыла глаза, подавшись вперед, и встала на носочки. Дан вздрогнул и нежно коснулся губ. Тина снова задрожала и покрылась мурашками, но теперь от нежности. Дан умел касаться ее по-особенному. Каждое движение сопровождалось трепетом. — Ты умеешь успокаивать… — прижалась носом к его плечу, хитро оттягивая наслаждение. — Ты и спокойствие несовместимы. — продолжил ей в губы. — Мне было очень тяжело отдавать ее… ведь мы с таким трудом ее нашли. — Знаешь, мне тоже было не легко, когда ты в очередной раз пропала… — Я не пропала. — Я просил тебя быть с группой. Я просил тебя не заниматься самодеятельностью. Мы прочесываем лес группами не просто так. Старшие групп — чрезвычайно опытные люди, которые знают, что делать при встрече с дикими животными, умеют оказывать первую помощь и ориентироваться в любых условиях. Я сомневаюсь, что хотя бы что-то из этого списка умеешь делать ты… — Дан похолодел. Вспомнил, что чувствовал, когда искал ее. Как разрывала на части неизвестность, как сердце отказывалось биться от переполняющего отчаяния. Последний раз такой сильных страх он испытывал восемь лет назад. Тина заставила его снова почувствовать это ненавистное бессилие. И он ненавидел ее за это. — Зато я нашла Лизу! — не выдержала Тина, смотря на мужчину испуганно и виновато. — Это безумное везение. А могла бы найти волка или кабана… Или угодить в болото или в реку. Могло случится все, что угодно… — его голос дрогнул и окончательно похолодел, — ты хоть это понимаешь? — Да, я поступило глупо. — Нет. — он оперся на стол и стиснул челюсть, — Ты поступила эгоистично и жестоко. — Если бы со мной что-то случилось, это была бы только моя вина… — Что ты говоришь, — Дан запустил руки в волосы, не выдержав бреда. Ему хотелось заткнуть ей рот. Сердце в сумасшествии билось по ребрам, забирая у него последние частички самообладания. — Ты вообще думаешь о ком-то кроме себя, например, о людях, которые тебя любят? — Любят? Да что ты вообще знаешь о моей жизни? — крикнула Тина, не выдержав молчаливого диалога их взглядов. Почему он смел отчитывать ее? Почему он делал это так… — Ты права, я ничего не знаю о тебе. — он снова и снова погружался в свою личную агонию, ненавидя чистейший свет ее голубых, — Но я знаю человека, который бы сошел с ума, если с тобой что-то случилось… И это я.