потенциальный муж

Хосок бредет домой с работы, думая лишь о том, как наконец отдохнет в своей кровати. Сложно сказать, когда он последний раз высыпался. Вся его жизнь превратилась в тягучую рутину, в которой нет места развлечениям или банальным радостям жизни. Бумажки, разговоры с начальством, совещания, снующие туда-сюда сотрудники — вот и все «развлечения», из которых составлены его будни. Если бы можно было только отмотать время назад… Парню иногда так сильно этого хочется. Он бы сделал все по-другому. Хосок уверен, что с того момента, как решилась его судьба, прошло пару лет — не меньше. На деле же — всего несколько месяцев. — Я скучаю, — бормочет рыжеволосый, подбираясь к своему дому. — Так сильно… Каждый день в его жизни выглядит как предыдущий. Кажется, будто только на его жизнь работа накладывает такой отпечаток. Только парень успевает прийти домой, как уже нужно ложиться спать, чтобы выспаться перед следующим рабочим днем. Как будто здоровый сон поможет ему полюбить свою работу. — Если я увижу еще хотя бы одного нового сотрудника, — Хосок забирается по ступенькам на свой этаж, — То точно сойду с ума. Директор Ким активно старается к парню кого-то подселить. То одного стажера ему находит, то второго. А когда рыжеволосый спрашивает, зачем все это нужно, то отвечает, что тот, мол, сам просил себе помощника. Хосок-то, может, и просил, только вот помощник это должен был быть вполне конкретный. Чего только парень не испробовал, чтобы уговорить директора. Но тот остался непреклонным. — Что это? Хосок останавливается перед своей дверью в недоумении. — Реклама?.. Откуда она здесь? Из щели между дверью и косяком торчит кусочек белой бумаги. Край выглядит неровным, будто его просто вырвали откуда-то. Парень тянет руку, доставая записку из двери. Почерк на ней кажется знакомым. Такой Хосок видел много раз. Только вот… Совсем не помнит, где. «Не грусти. Я скучаю без твоей улыбки» Рыжеволосый глупо оглядывается по сторонам, как будто рядом обязательно должен быть автор послания. Он еще раз вчитывается в текст, рассматривая клочок бумаги со всех сторон. — Юнги, — наконец усмехается, узнав эти маленькие буковки. — Ну конечно! Теплая улыбка расплывается по лицу, согревая грустное сердце. Кто еще это может быть, если не его хен? — Такой дурной, — Хосок открывает дверь и, зайдя в квартиру, одаривает ответными ласками встречающего его Микки. — Да, малыш?

***

— Как думаешь, как скоро ты закончишь с музыкой? Чимин, закинув ногу на ногу, сидит на барном стуле кофейни. Юнги, как ему и положено, хлопочет у кофемашины, что вызывает у младшего самые приятные воспоминания. — Надеюсь, на следующей неделе, солнце, — отвечает брюнет, через плечо парню улыбаясь. — Сам знаешь, сколько сейчас работы… — Все нормально, — Чимин протягивает руку, поглаживая спину Юнги. — Я не тороплю. — Спасибо, милый. Если бы в тот день, когда блондин зашел сюда и обратил внимание на эту кошачью улыбку, ему сказали, что он и этот чудо-кот будут вместе — он бы ни за что не поверил. С тех пор прошел почти год. Совсем скоро им предстоит праздновать годовщину, но никто, кажется, из двоих не может это осознать. Все чаще и чаще блондин вспоминает детали их знакомства и первых дней, проведенных вместе. Они были наполнены заботой, уважением, пониманием… И как же приятно видеть, что все это осталось в их отношениях до сих пор. Каждый день, желая Юнги спокойной ночи или доброго утра, он счастлив. Возвращаясь домой со студии или дожидаясь брюнета из кофейни, он чувствует себя самым удачливым парнем из всех. Каждый раз, прижимаясь к своему любимому человеку, Чимин ощущает лишь переполняющую его любовь, которая вовсе не слабеет со временем, а крепчает. — Ты у меня самый хороший, Юнги, — вырывается само собой. Так случается у младшего часто. Отправляясь в путешествие по своим воспоминаниям, он просто не может не привезти брюнету этот маленький сувенир — приятные слова. — А ты у меня самый лучший, Чимини, — Юнги поворачивается полностью к парню. — Чего ты так улыбаешься? Блондин смущенно отводит взгляд, но улыбка с его лица так и не исчезает. — Ничего, — хихикает тихо, — Просто люблю тебя. — А я тебя люблю, сокровище… Окруживший парней цветочный купол из счастья и всепоглощающей любви лопается, будто его проткнули тонкой иглой. Дверь кофейни распахивается, впуская внутрь прохладный воздух. — Хен, умоляю… — Хосок запыхался настолько, что уже даже свой привычный заказ проговорить не может. Хотя, для Юнги это и не требуется. — Тебе срочно нужен будильник погромче, — вздыхает, улыбаясь спокойно. — Как обычно? — Да, — Хосок усаживается на стул, который Чимин уже успел ему уступить. — Да и будильник тут не при чем. — А что тогда? — интересуется блондин, а сам на Юнги шутливым взглядом поглядывает. — Доделывал отчет по работе, — выдыхает Хосок, прикрывая глаза. — Директор Ким всех собак на меня спустил, теперь приходится отдуваться… — За что отдуваться? — голос брюнета кажется настороженным. Последнее, чего он хочет, это чтобы идиотский начальник его друга без причин срывал на нем свою неудовлетворенность. — Он притащил ко мне очередного кандидата в помощники, а я… — Хосок хмурится, не зная, стоит ли говорить, — Короче, он ушел, не закончив стажировку, потому что я его… — Выжил? — предлагает вариант Чимин, и рыжеволосому становится еще хуже. Он не хочет себя представлять в роли такого морального урода. — Ну… да. Юнги молчит, накрывая стаканчик с кофе крышечкой. Он Хосока винить даже не собирается, учитывая то, через что ему пришлось пройти. — Ничего, Хоба, — говорит, вручая другу напиток и стараясь успокоить его хотя бы своей улыбкой. — Просто помни, что мы на твоей стороне. — Спасибо вам, — не имея возможности дотянуться до Юнги, рыжеволосый парень обхватывает Чимина за талию, обнимая. — Без вас я бы уже с ума сошел… Чимин кидает взгляд на Юнги, полный умиления. С Хосоком у него тоже связаны самые теплые воспоминания. Он, встретив его здесь впервые, и не подумал бы, что за вечно опаздывающим парнем скрывается такой чудесный человек. — Кстати, хен, — рыжеволосый вспоминает то, что так хотел сказать другу, — Спасибо за записку… Это мило. — О чем ты? — Юнги таращится на него, будто на сумасшедшего. — Какая еще записка? — Ну… — глаза парня на мгновение потухают, но тут же загораются новым блеском. — Так это ты, Чимин?! — Что?! Теперь уже на Хосока смотрят две удивленные пары глаз. Никто из двоих и близко не понимает, о чем идет речь. — А кто тогда?.. — рыжеволосый улетает мыслями куда-то далеко, но Юнги настойчиво пытается до него достучаться. — Ты можешь рассказать, что произошло-то? Какая еще записка? — спрашивает, оставляя в покое кофемашину и опираясь локтями на барную стойку. Хосок тяжело вздыхает. — Я возвращался домой вечером. Подхожу к двери, а там записка торчит, буквально кусочек бумаги… — Она у тебя с собой? — интересуется Чимин, и Хосок реагирует тут же. — Да! — довольно тянется к карману, выуживая оттуда бумажку. — Вот… Юнги тут же выхватывает записку из рук друга, внимательно ее разглядывая. Он бы в жизни не додумался писать Хосоку воодушевляющие тексты где-либо, кроме мессенджера. — Почерк на твой похож, — объясняет рыжеволосый. — Вот я и подумал… — Правда похож… — в недоумении отзывается старший. — Но, могу тебя заверить, это не моих рук дело. — А чьих же тогда? Кофейня погружается в гробовое молчание. Чимин чувствует себя героем какого-то сомнительного детектива, Юнги мыслит как самый рациональный человек на планете, думая, что его другу стоило бы отнести записку в полицию. Хосок же просто не понимает, кто еще, если не эти двое, может так по-доброму относиться к нему. — А вдруг, — с широкой улыбкой говорит вдруг Чимин, — У тебя появился тайный поклонник? — С чего это? — усмехается Хосок, грустно глядя на блондина. — У меня скорее тайный враг появится, чем поклонник… — А если… — Юнги готовится предложить самый, по его мнению, невозможный вариант из всех, но рыжеволосый его перебивает. — Блять, я же опаздываю! — подскакивает, вырывая из рук старшего клочок бумаги. — Ладно, давайте потом разберемся. Я побежал! Когда Хосок с молниеносной скоростью выносится на улицу, Чимин со странной смесью эмоций на лице смотрит на брюнета. — Что думаешь? — спрашивает, глядя прямо в глаза. — Да кто его знает… — бормочет Юнги. — Может, и правда поклонник?..

***

— Я тебя не вижу, — Чонгук вертит телефоном, будто так он покажет ему больше. — Ты что там делаешь? — Наливаю себе пиво, — хихикает шатен, показываясь в кадре. — Ты что, один дома? — в голосе младшего проступает тревога. — А тебе разве не запретили трогать алкоголь? Тэхен наконец полностью появляется в злополучном прямоугольнике экрана. В одной руке стакан с пивом, а второй он активно жестикулирует. — Ну, я же не буду напиваться, — говорит с таким лицом, будто докторскую защищает. — Тем более, никто не заметит. — А если Юнги-хен заметит? — не унимается Чонгук. — Он же тебя живьем похоронит! В ответ шатен только звонко хохочет. Чонгуку хотелось бы чаще слышать этот смех. И сейчас, когда они далеко друг от друга, он особенно ярко отзывается в сердце, напоминая о прекрасных временах. — Не переживай, малыш, — Тэхен хочет было руку протянуть, чтобы парня потрепать по голове, но внезапно понимает, что не может, — У меня все под контролем. — Это звучит довольно зловеще, — замечает младший. — Когда собираешься возвращаться домой? — Зачем? — все так же иронично спрашивает шатен. — Мне и тут хорошо. — Ну, нельзя же жить с Юнги и Чимином вечно, Тэ, — пытается объяснить Чонгук, перебирая прядку волос на голове. — Они, кажется, не против… Брюнет, конечно, не видел лично, но что-то ему подсказывает, что если Тэхен завтра же заявит об окончании своего нахождения в чужой квартире, хозяева устроят пир и отпразднуют это дело как следует. — Ладно, — вздыхает младший, — Я поговорю еще с ними. — Как тебе новое жилье? — интересуется шатен, вливая в себя пиво. — Обжился? — Так быстро? Вряд ли это возможно, — Чонгук осматривается. — Она неплохая, маленькая только… Но и так очень дорогая. — Для второго там нет места? — усмехается хитро Тэхен. — Только если это ты, — улыбка смущенная сияет на лице парня. — Для тебя всегда есть место, даже в самой маленькой коморке. Старший хочет сначала посмеяться над словами Чонгука, но от них так тепло внутри становится… Кажется, будто брюнету удалось обнять его сквозь все эти километры, крепко прижимая к себе. — Я скучаю, малыш, — говорит так грустно, словно сейчас расплачется. — Очень сильно. Чонгука такие слова от Тэхена до безумия трогают. Пусть он и слышит их не так часто, но это не значит, что старший всего этого не чувствует. — А я по тебе скучаю, медвежонок, — говорит, чувствуя, как слезинки норовят вырваться из глаз. — Очень-очень сильно скучаю… — Мы ведь справимся? Тэхену так отчаянно хочется в это верить, но какой-то ужасно жестокий голос в голове твердит, что его мечты могут и не сбыться. — Конечно! — оживляется Чонгук, стараясь показать шатену, насколько он сам должен считать свой вопрос абсурдным. — А как иначе? — Надеюсь, что никак, — пытается улыбнуться старший. — Без тебя мне здесь нечего делать… Я даже в квартиру не могу вернуться, потому что каждую минуту буду скучать… — Ты поэтому собрался поселиться у старших? — Наверное… — Тэхен прикрывает глаза. — Одному мне страшно, одиноко, тоскливо… Но пусть тут хоть сотня Чиминов и Юнги соберутся, легче мне от этого не станет. — Понимаю, Тэ, — брюнет чувствует, как по щеке что-то скатывается. — Но вместе мы справимся! Ты главное помни, что ты не один… — Даже на расстоянии мы всегда вместе, — вдруг выдает Тэхен. — Всегда-всегда вместе, малыш. Слезы льются по щекам Чонгука, но боли они больше не приносят. Сейчас, хоть он очень скучает, ему хорошо. Его любимый человек так далеко, но, вместе с этим, ближе, чем когда-либо. Младший уверен, что теперь все точно будет хорошо.

***

Хосок уже успевает добраться до офиса, а мысли об анонимной записке по-прежнему крутятся в голове. Он был уверен, что это Юнги устроил ему маленький приятный сюрприз. Однако уже после сегодняшнего разговора парень понял, что это и правда было бы глупо. Зачем брюнету так заморачиваться? Тот, кто оставил ее, точно не хотел быть замеченным. Поднимаясь на лифте, петляя по коридорам и даже снимая пальто, Хосок все еще не может разгадать эту внезапно появившуюся в его жизни загадку. — Доброе утро, — чей-то голос вырывает парня из навязчивых мыслей. — Я ваш новый… — Помощник, — вздыхая, заканчивает за незнакомца Хосок. — Очередной, понятно. — Очередной?.. — Слушайте, вы, как и все прочие, сбежите через неделю, — небрежно выкладывая вещи на стол, говорит рыжеволосый. Да так, будто уверен в своих словах на тысячу процентов. — Максимум, что вы здесь продержитесь, — месяц. — Это еще почему? — новоиспеченный сотрудник, будто бы, хочет возмутиться. — Вы считаете… — Я считаю, что вы не подходите для этой должности, — падая в кресло, заявляет Хосок. — А кто же тогда подходит? — Тот, кто идеально подходил, уже давно не здесь… — парень чувствует, как злость готовится выплеснуться ядом прямо в лицо незнакомцу. — Так, получается, — усмешка расползается по лицу помощника, — Не подошел? — Вам не понять этого! — срывается Хосок. — Что вы можете знать об этом человеке?! Какое право вы имеете судить… — А вы? — знакомый голос остужает злобу, но она все еще горит внутри. — А вы какое право имеете судить, не зная своего нового помощника, заместитель Чон? Хосоку хочется закатить глаза. Настолько достало уже все — эта работа, этот начальник, этот офис, — что хочется просто развернуться и молча уйти. Закрыться дома, завернуться в одеяло и так провести остаток своей жизни. — Доброе утро, директор Ким, — понизив голос, отвечает парень. — Я не судил, я… — Найдите в себе силы, пожалуйста, — раскосые глаза директора смотрят прямо на него, — Включиться в рабочий режим. У нас уже нет времени на вашу тоску по бывшему коллеге. Хосоку хочется крушить все вокруг себя. И начать, кажется, нужно именно с начальника. — Я вас понял, директор Ким, — в итоге, оказывается, это все, что он может. Согласиться и покорно опустить голову, не созданную для бунта и провокаций. Он никогда не сможет закатить глаза или молча уйти. Когда начальник наконец покидает кабинет, оставляя парней одних, новый помощник предпринимает еще одну попытку поговорить. — Вы знаете, я могу Вас понять… — говорит несмело. — Я думаю, Вы еще удивитесь, насколько я способный! Со мной вы даже забудете про… — Что? — Хосоку хочется рассмеяться. — Тебе никогда не стать таким, каким был он. Если ты на это рассчитываешь… Рыжеволосому самому от себя противно. Ну когда он успел стать таким озлобленным? И разве этот несчастный парень в этом виноват? На все эти вопросы рациональная часть его мозга может дать правильные ответы, но обида, засевшая внутри Хосока, твердит другое — все они не желают ему ничего хорошего. — С чего я могу начать? — не унывает помощник. — Директор Ким сказал… — Твой начальник я, — одергивает его Хосок. — Простите? — Твой начальник не директор Ким, — вздыхает рыжеволосый, — А я. Поэтому, будешь выполнять то, что я скажу. — А если директор… — Забудь ты про него! — Хосоку так сильно хочется ударить по столу, что ладонь уже почти касается его поверхности. — Твое первое задание, — стол оглядывает в надежде найти хоть что-нибудь, — Разбери эти бумаги. Не проходит и пары секунд, как перед парнем приземляется стопка листов. — Это… — Это на сегодня, — заявляет Хосок без стеснения. — Справишься? В кого он стал превращаться? В такого же директора, как его собственный и как все остальные в этом городе. И что будет дальше? Завалит парня работой? Да он уже это делает! — Справлюсь, господин Чон! В этом помощнике еще столько воодушевления и энтузиазма… Пара лет офисной работы — и от всего этого не останется и следа. Дни будут сменяться один за другим, пока не превратятся наконец в один серый сгусток рутины. А выходные будут уходить лишь на сон и жалость к себе. Стоило бы его пожалеть? Возможно, но какой в этом толк? Парня надо вернуть на землю, опустить в холодные воды реальности как можно быстрее, пока он еще не выдумал себе жизнь, полную счастья и успеха. Ведь такого просто не бывает. А как же Юнги с Чимином? Кажется, у них есть все. Карьера, любовь, невероятные отношения, которые уже можно назвать семейными… Они — исключение. Только такую реальность Хосок может воспринимать. Его друзья кажутся иногда простыми проекциями, созданными лишь для того, чтобы вселенная могла в очередной раз показать ему, насколько его собственная жизнь лишена смысла и ценности. Рыжеволосый не помнит, когда последний раз искренне радовался жизни. Возможно, это было на Новый год. Когда все они собрались за столом и с нетерпением ждали полночи. Но что произошло потом? Юнги был рядом с Чимином, Тэхен, казавшийся его напарником по одиночеству, вдруг увидел Чонгука, которого так сильно ждал. Так когда же он сам дождется того самого человека? Есть ли такой человек? У него на Новый год был только Микки. Когда все по парам разошлись спать под самое утро, Хосок свернулся на кровати, ощущая лишь шевеление пушистого комочка в его ногах. В конце концов, он всегда остается один. И хоть он врет себе самому, что все будет в порядке, что он счастлив жить ту жизнь, которая выпала ему, парень знает — это не так. Каждый день, каждую минуту и каждую секунду жизни ему становится только хуже. Надежда покидает его стремительно, и ясно одно — она больше не вернется. Когда последние ее остатки покинут его сердце… Что будет тогда? Как он будет жить и пытаться улыбаться? Хосок бредет с работы точно так же, как и на нее. Его не радуют ни офис, ни квартира. Не будет радовать целый дворец или крошечный домик у моря. Какая разница, где он, если одиночество превращает все в серый бесцветный мир. Проходящие мимо люди не обращают на парня внимания. Кажется, что даже если он исчезнет у них на глазах — всем будет наплевать. Какое дело может быть им, незнакомым, если даже тот, кто стал для Хосока важнее всех на свете, бросил его здесь? — Извините, — бубнит парень, врезаясь в одного прохожего за другим. Он никогда не забудет ту встречу в аэропорту. То прощание. Те глаза. Тот день. Самый худший день в его жизни — последний, когда он чувствовал себя по-настоящему счастливым, видя его рядом с собой. Хосоку даже иногда кажется, будто его преследует тень того самого человека. Единственного, кто подарил ему неиссякаемый лучик надежды. Кто стал таким близким, даже родным. Кого он, возможно, полюбил… Как самого преданного друга. — Простите, пожалуйста… Рыжеволосый видит его тень у своего подъезда, глядя с балкона темными вечерами. Она мерещится ему в городе, мелькая среди таких же теней. Она сидит с ним в одной кофейне и прячется между деревьев в парке. Она — везде и нигде. Вдруг он сходит с ума? Это вполне вероятно. Хосоку кажется, что еще через полгода такой жизни он будет просыпаться уже не в своей спальне, а в светлой палате. — Опять ты… — тень проходит мимо, задевая его плечом. Аромат парфюма, легкость движений… Неужели, он смог настолько хорошо все запомнить? Даже глаза… Бегло брошенный на парня взгляд кажется знакомым, приятным… Но такого просто не может быть. Как бы хотелось, чтобы все это было правдой. Чтобы записка, найденная им у двери, оказалась счастливым билетом в будущее, а не чьей-то глупой шуткой. — Но кто же ее написал? — бормочет Хосок, чувствуя, как постепенно слабеют ноги. Все это не имеет смысла. Все это абсурд и глупость, дурацкая комедия, в которой не будет счастливого конца. Один лишь фарс и ничего больше. Если только… — Сокджин… …все это не реальность.