Горечь майского ветра

Равномерное движение машины успокаивало, убаюкивало, напевало колыбельную, будто магическим щитом защищая разум от волнений и погружая в сон. Огни других авто, домов и моста, по которому мы проезжали, расплывались, деформировались, теряли ясность в бушующем ливне. Сквозь стекло, на которое постоянно падали крупные капли, размывая мир вокруг, всё казалось совершенно чужим, каким-то странным и ненужным. Поток незнакомых мест и машин с незнакомыми людьми – всё то было далеко от меня в тот момент. Тогда салон казался мне чуть ли не домом – ни единого звука, кроме шума колёс, почти любимый запах волос Алисы и искренние, поддерживающие объятия, в которые меня нежно заключили, проигнорировав ремень безопасности. Тогда я плохо соображала, но против точно не была. -Ты спишь? – прошептала подруга, проснувшаяся вместе со мной из-за резкой ямки на дороге. -Немного. Атмосфера усыпляющая. – призналась я, зарываясь в волосы, вдыхая аромат дешёвого, но такого вкусного шампуня, строительной пыли и цветочных духов. Вероятно, французских. Чёрные кудряшки топорщились во все стороны. Я всегда мечтала о таких. -Мы скоро приедем, думаю…- зевнув, девушка снова впала в небытие, пусть и ненадолго. Меня будто перенесло в беззаботное детство, когда мама гладит по голове в грозу, когда какао – лучшее лекарство от всех проблем и когда друзья улыбаются по-настоящему, не тая ничего печального. Алиса легонько выдохнула. Её определённо что-то беспокоило, прерывая дрёму. Прежде, чем мы приехали, я успела побыть в прострации, но поспать так и не удалось. Дыхание рядом не давало уснуть. Вышедшая из машины и полусонная подруга рассеянно протирала глаза, наощупь хватая мою руку. Пройдя через подворотню в узкий двор дома-колодца, я осмотрелась. Дом переживал тяжёлые ремонтные работы. Старинный, с искусной лепниной, он был весь в пыли и рабочих лесах. Как же трудно было ему дышать в таких путах!.. Думаю, его оформление не совсем подходило по духу для жилища такого человека, как Алиса, но во внешний вид улицы здание хорошо вписывалось. Хотя, на самом деле, в дождь всё выглядит уныло. Всё, кроме неё. Как же ей удаётся сиять так ярко, независимо от того, что вокруг? Пусть ливень, метель или плывущий зной – Алиса не прекращала светиться, озаряя всё и всех этим звенящим позитивом и почти волшебным смехом, делясь этим бесконечным счастьем. Казалось, ей не нужен был повод для радости. Одно существование наполняло её светом, а она, в свою очередь, дарила его другим. Всем, кому было трудно, всем, кто в нём нуждался, всем, кто сбился с пути. Я вдруг почувствовала острую необходимость в её помощи. Опять, но так ново для меня. Тухлый запах подъезда отрезвил сознание. Остатки величественных фресок на стенах и потолке только подтвердили мои догадки: дом был настоящим антиквариатом, прекрасным, но страдавшим от рук равнодушных людей и вандалов. Никому не было дела до рассыпающихся останков былого, и он угасал. Поднявшись на пятый этаж, я увидела несколько массивных дверей с облупившейся краской, надписи на стенах, следы краски на ступеньках и пыльные перила. Подруга засуетилась, обшаривая карманы. Найдя длинный медный ключ, дверь открылась, будто приглашая зайти. Я ощутила вьющиеся ввысь ароматы яблочного пирога и коммунальной квартиры. -Алиса, здравствуй. Саша уже уехал, знаешь? – раздался женский голос из первой комнаты справа от коридора. -Здравствуйте, Арина. Я с гостьей, она на ночь. -крикнула Алиса в неопределённом направлении. -Раздевайся и входи. - скомандовала она. -Прямо по коридору кухня, слева – ванная, третья комната справа – моя. – она улыбнулась и выжала рваные кеды, промокшие насквозь. -Спасибо...- я так и осталась стоять на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Алиса смешно подняла одну бровь, окатила взглядом сверху вниз и, прежде, чем я успела что-либо сказать, взяла меня за руку и потащила в густой мрак коридора, хлюпая мокрыми носками.