Кровью за кровь.

«Что же случилось с тобой, малыш?» брюнет, кажется, с парой седых волосинок, сидел в своем кабинете, потерянный. смерть любимого просто… нет, не удивила. разобрала на части Мейсона. майор Каспер вот-вот пригласил посмотреть на новое дело. большими буквами на желтоватом листе красовалось «Феликс Аддингтон». — Мейс, изнасилованный самоубийца. такое бывает частенько у нас в городке. ты чего такой растерянный? сейчас быстро нашаманишь и найдем виновника торжества! — толстяк отшучивался по привычке, но глаза его бегали по кабинету. в кабинет вошла девушка на шпильках, поставила на стол кофе, с осторожностью открыла коньяк и подлила его Мейсону, а после и заговорила: — Феликс был возлюбленным нашего Мея. долго встречались. — дама хмыкнула, отходя в сторону и убирая флягу. — Мейсон, ты ведь понимаешь, что тебя придется отстранить от дела? ты ведь не выдержишь, если по… — А у нас что, другие детективы здесь есть?! — наконец, и мужчина заговорил, подскакивая со своего места. даже по столу стукнуть успел, проливая кофе, налитый в чашку до самых краев. — ты сама будешь всё вести, Амелия? или может вы, Каспер? хотите честно? да вы сейчас же дело в помойку кинете, как только я отойду отсюда! я остаюсь. и узнаю всю правду. безусловно, с этой ночи. привычка уже такая. все дела совершаются самой грешной ночью того же дня, переходя на следующий. снова зеркало напротив, снова черные свечи раставленные по нужному порядку. Мейсон сидит на полу и просит Феликса придти хотя бы ещё один раз. но тот молчит. сегодня его нет. брюнет потушил свечи. встал с пола и сильно расстроенный просто закурил в комнате. в голове не было и единой мысли о том, что могло произойти. в голове лишь прочитанное: «на полу съемной квартиры обнаружен труп мужского пола, на вид около 19-20 лет. кожные покровы бледные, холодные. документов в квартире обнаружено не было, но хозяйка квартиры подтвердила личность молодого человека. также, возле правой руки было найдено лезвие опасной бритвы. на левой руке была обнаружена неровная рана с острыми концами. предположительная причина смерти — обильное кровотечение.» неужели, Феликс Аддингтон, жизнерадостный парниша в самом рассвете сил и эмоций, без депрессии и остальных расстройств смог так спокойно бросить всю свою любовь и доброту к миру и покончить жизнь самоубийством? неужели, Феликс, мечтающий о собственном доме где-то за городом, смог отпустить руки после случившегося и даже не попросил помощи? в глаза бросились фотографии с места смерти. Мейсон, сделавший копии дела лично для себя, взял одну фотографию в руки, оставляя сигарету тлеть в зубах. чистые руки, без единого шрама… и единственный глубокий неровный порез. бледные пухлые губки были приоткрыты, а в глазах парня был явный ужас, даже не страх. а на шее… странгуляционная борозда. проявление слабое, но она точно есть, тонкая сине-фиолетовая полоса. мужчина почти сразу схватил телефон, набирая Амелии. она единственная девушка судмедэксперт, который всегда всё поясняет. — Амелия, срочно. вскрытие уже проводили? — в телефоне раздался кашель. девушка явно не ожидала данного вопроса поздно ночью и уж точно только-только проснулась из-за звонка. — ты бы хоть извинился, время видел вообще? — и замечание было сделано прямо в точку. — ты опять обряды проводишь свои? не с кладбища звонишь хоть? Мей и в правду совсем забыл про время. на дворе темень, даже деревьев возле дома не видно. но ему за это, на удивление, вовсе не стыдно. он знал, к чему доведет следствие и делал все верно. — я повторю свой вопрос, вскрытие уже проводили? на его теле, на фотографии видно синяк на шее от удушения. — Мейсон не терял надежды. его милый мальчик не мог наложить на себя руки самостоятельно. — Мейсон, твою мать. я завтра тебе покажу протокол вскрытия, хорошо? ложись лучше спать. — Амелия незамедлительно ушла от ответа, словно знала всю правду о смерти Феликса, а после сбросила трубку. мужчина шумно выдохнул, слушая последние гудки в своем телефоне. сигарета окончательно истлела уже в пальцах. как бы не хотелось, но детектив все-таки отложил свои идеи до утра, убирая из рук все лишнее, а после ушел в свою кровать, еле закрывая уставшие больные глаза. страшно было все: от произошедшего, до результатов вскрытия. вдруг, любимый Феля все-таки пытался убить себя, просто сначала полез в петлю? уснуть этой ночью так и не вышло. из мыслей вывел будильник и окончательно поднялся Мейсон только после его трехминутного отвратительного гудка, когда уже стало звенеть в ушах, а в глазах постепенно темнеть и от белоснежного потолка остались лишь воспоминания. на самом деле Мей даже и не помнит, как сделал все утренние дела, собрался и даже доехал до работы. помнит только как входил в морг и смотрел на Амелию, рыжую девчушку в своем привычном образе: длинном белом халатике, маске, очках и шапочке. она только что сняла белые перчатки со своих рук и, наконец, обернулась, с удивлением разглядывая прибывшего сотрудника. — тебе заключение дать почитать? или что ты тут без дела стоишь? — Амелия кинула взгляд на свой стол с кучей бумаг, а после снова повернулась на Мейсона, который неуверенно кивнул, не готовый совсем ни к чему. пара секунд и десять листов, скреплённых степлером, уже в руках у мужчины. взгляд уже метается по напечатанному тексту. «наружное исследование. в секционную морга труп доставлен в следующей одежде: вельветовые штаны темно-коричневого цвета, кофейная рубашка, носки белого цвета. одежда грязная, поношенная, испачкана землёй, цементной крошкой и свежей краской жёлтого цвета.» это не то. «кожный покров бледно-серого цвета. трупное окоченение всех мышц. трупные пятна синюшно-фиолетого цвета, интенсивные, при надавливании бледнеют, надолго не задерживаются. расположены преимущественно на задней поверхности спины.» нет. «в области шеи странгуляционная борозда, синюшно-багрового цвета.» так… глаза Мейсона становятся шире. «порез на левом запястье был нанесен посмертно.» на лице застывает тот же ужас, что был и у его малыша. «на верхних конечностях в области области предплечий множественные кровоподтеки синюшно-багровой окраски, с четкими границами в виде ладоней, от 10 до 15 см в длину.» бедный… «лицо бледно-серого цвета. глаза приоткрыты, роговицы влажные, прозрачные, зрачки округлые, одинаковые с обеих сторон, соединительная оболочка глаз розового цвета, кровоизлияния присутствуют.» много плакал. «заключение. на основании данных медицинского исследования трупа Феликса Аддингтона 2002 года рождения, прихожу к следующему заключению: 1) смерть Феликса Аддингтона 2002 года рождения, наступила от асфиксии, в результате которой появился отёк лёгких, а также венозный застой. 2) при повреждениях в заднем проходе, синяках на предплечьях, а так же при следах биологической жидкости неизвестного мужчины, следует предположить, что за пару часов до смерти, над парнем было совершены действия интимного характера с его явным сопротивлением.» чёрт возьми, Мейс был прав! отвратительно, но он был прав, это далеко не самоубийство. — я же говорил, он не мог убить себя сам. но жёлтая краска? ты не знаешь, где это может быть? — есть парочку мест, в которые стоит заглянуть. единственное, мужчина не знает, красили ли жёлтым что либо ещё в округе. девушка в ответ замялась. молчала, словно думала о чем-то. — нет, я не знаю. — и в конце глаза отвела. Амелия никогда врать не умела. — слушай, тебе отвлечься надо, давай после работы сходим вместе куда нибудь? — вроде, по дружески так, поддержка. но они вдвоем знали, что на самом деле это не так. — работа на первом месте. и не задавай больше таких вопросов. а это я заберу себе! — подняв протокол над головой, Мейсон всё-таки умудрился улыбнулся, даже если совсем не искренне, совсем не по настоящему. место в этот день найти не удалось. всё-таки, везде краска слезла, настолько уж была старой. а остальные подворотни обходить. и месяца не хватит, их слишком много. как бы Мейс не хотел, но ему придется попросить прислать людей в помощь у Каспера, он может распоряжение достать. только вот. отказал, почему то. замялся так же, как Амелия, глаза прятал. а глупенький детектив совсем этого не замечал со своим желанием расследовать дело.