Кровью за кровь.

черный коридор. медленные тихие шаги по прямой, в надежде найти выход. все двери закрыты, он знает об этом. только впереди что-то подсвечивается белым. оттуда показывается до боли знакомое лицо. и только разглядев его мужчина начинает бежать в ту сторону до тех пор, пока не замечает белые крылья, по перьям которых стекает красная густая жидкость. стоило ему моргнуть и все пропало. Мейсон не успел задать интересующие его вопросы и тут же подскочил с кровати, слыша громкий стук во входную дверь. словно кто-то в истерике старается ее выбить, при этом что-то крича. весь заспанный, ни черта не понимающий, Мей побрел в сторону двери, не успевая даже надеть тапочки. глянул в глазок, а после уже и открыл замок, удивленно приподнимая брови. — Каспер, что с т.? — но вопрос задать толком не успели. весь из себя серьезный майор просто упал на колени, переступив порог квартиры. он держался за голову, стараясь успокоиться. честно, Мейсон уже был в шоке. впервые видит в целом мужчину в таком состоянии, на грани истерики. — о…она… мертва!.. — и вот, спустя пару минут немого крика, у Каспера хватило сил сказать лишь эти слова, а после кинуть на пол фотографии, сделанные с места преступления. адреналин в крови поднялся, прям таки подскочил. на фотографиях был расчлененный труп Амелии, той самой чудо-судмедэксперта, которая вот только вчера отдавала в руки листы с настоящей причиной смерти любимого Феликса и, кажется, старалась даже большую часть умолчать в попытках успокоить своего безбашенного коллегу. — поднимайся. я вызову тебе такси, поедешь домой. а я, видимо, работать. — хотите знать, что же вызвало у майора Каспера такую яркую реакцию? вот Мейс знал, давно еще. Амелия, рыжеволосая девчушка, и Каспер, толстяк, принимающий заявления, сестричка с братом. это единственное, что смогло довести взрослого бесчувственного мужика до слез. минут 20 и майор дома, а детектив приступает к делу, выдвигаясь в морг. но патологоанатом перехватила мужчину раньше, чем тот успел дойти, почти у дверей всучила молча ему листы и ушла, не давая посмотреть на то, что произошло с девушкой. текст перед глазами. руки леденеют, костяшки потряхивает и через секунду руки начинают дрожать, в то время как мужчина даже и не начал читать. тяжелый выдох. решать проблему надо. «наружное исследование. в секционную морга труп доставлен без одежды, в разрубленном состоянии, голова находилась в емкости с холодной водой. Исследование линий, разрезов и поверхностей расчленения на всех частях тела показало примерно однотипную картину: на коже множество беспорядочно и бессистемно перекрещивающихся резаных ран и пересекающихся рубленых, произвольное их пересечение (вне зоны суставов) позволяет судить о расчленении трупа лицом, ограни­ченным во времени, не обладающим профессиональными навыками.» «личность подтвердить не удалось, сделали запрос на тесты ДНК.» «заключение. 1) Смерть наступила от сильного удара по голове тупым округлым предметом. 2) Расчленение произошло спустя 10 минут после смерти гражданки.» в горле стоял ком. это уже вторая смерть человека, который так близко общался с Мейсоном. строгая женщина вновь вышла из морга. — это нашли возле ее руки, думаю, вам следует это прочесть, агент Мейсон. — пихнув с грубостью в руку Мея зип-пакет с какой-то бумагой, она вновь вернулась к своей работе. сегодня на работе особенно тихо. все поминают эксперта, ходят по коридорам как призраки и только детектив спешит начать работу, хмурясь, видя очередного сотрудника за столом со стаканом. у самого то мешки под глазами, в которые можно как раз положить все бумаги по делу. войдя в свой кабинет, мужчина надел халат с перчатками, полностью подготовил зону для работы и сразу распечатал пакет, раскрывая найденную возле трупа бумаги. «Всё началось с неё. Дай ей время и она расскажет в чём дело, милый.» «милый»?.. именно так всегда кличал Феликс Мейсона, где бы они ни были, остальным подобное было всегда под запретом. но не мог ведь такое натворить призрак, верно? паникующий детектив схватил листы с заключением в руки и стал перечитывать всё более внимательно, делая себе мысленно пометки в некоторых местах. «обнаружен расчлененный труп, на вид девушки, возраст разобрать не удалось. рядом лежали вещи девушки: футболка серого цвета и разорванные шорты. кожные покровы бледные, с фиолетовыми пятнами. из-за внешнего вида личность установить не удалось. документов в квартире найдено не было. орудие убийства в квартире обнаружено не было. предположительная причина смерти также не установлена.» так. теперь вернемся к осмотру тела. »…позволяет судить о расчленении трупа лицом, ограни­ченным во времени, не обладающим профессиональными навыками. также, было произведено удаление половых органов, но не для сокрытия нежелательной беременности, криминального аборта или для сокрытия преступником полового акта.» всё прочитанное сбивает с основной мысли и Мейсон перестает понимать происходящее. это звучит как месть, но она не может быть ею, не так ли? невозможно мстить с того света так жестоко, даже если ты сильно веришь в то, что души умерших всё еще могут находиться рядом в течении какого то времени, после смерти, особенно если умерли не своей смертью. каков тогда был мотив удаления половых органов Амелии? да и что она вообще сделала? но, кажется, Мейсон понемногу начинает хоть что-то понимать. она вчера прятала глаза, старалась не говорить ничего по делу о Феликсе и, если в обычное время она говорила всю информацию даже в два часа ночи, то в этот раз решила умолчать до утра, прогнав мужчину спать. видимо, это правда и милая, хрупкая Амелия была причастна к этому делу. осталось только узнать, как именно. детектив собрал все необходимые вещи и поехал домой, злой, кусая губы до крови, сегодня будет задача ещё сложнее, чем обычно. и первое, что показалось невозможным — дождаться этой блядской ночи. время текло отвратительно медленно, а занять себя было нечем, ведь рабочее место было готово с самого начала: зеркало, свечи, та самая бумага с надписью и даже пепел, который раньше использовался с особой редкостью. всё-таки, времечко наконец подошло и ночной ритуал можно проводить. с грешной ночи, переходя на следующую. в зеркале темнота. пропал огонек свечей. он тут? молчание. — Феликс, поговори со мной. — тихо прошептал Мейс прислоняя руку к зеркалу и тут же её одергивая, словно ошпаренный кипятком или по ту сторону находился утюг. в зеркале показалось слабое очертание точеной фигурки в непривычной белой одежке. — рано тебе ещё, не суйся сюда, я ведь передал записку. хоть бы раз меня послушал. — о да, это было привычное ворчание парня. который, к слову, снова пропадает из виду. — Феликс, твою мать, стой!.. — отчаянный крик раздался по всей комнате, а может и квартире. но, этого точно было не миновать, бывший возлюбленный отказывался вещать о своей смерти раньше времени, словно боялся, что его постараются остановить в этом. а вот Мейсон даже и не знал, что останавливать. он не умел мысли читать, тем более у мертвых. нехотя, убитый морально мужчина, всё-таки поднялся с пола, потушил свечи, да убрал всё на свои места. слабость показывала себя: мелкая дрожь пробивалась уже не только по рукам, но и по всему телу, глаза были максимально красными и сквозь прикрытые веки виднелась вся накопленная за эти несколько дней боль. перед сном, чтобы хоть как-то успокоить нервишки, пришлось налить себе бокал крепкого коньяка, да выпить залпом, еще и без закуски. вроде, даже помогло…