Среди золотистых колосков

-Ты издеваешься?! Прямо здесь?! — брюнет покрепче обхватывает мои бёдра и жадно впивается в розовые губы. Ощущение, будто он вгрызается в них, жаждая прокусить до горького металлического привкуса, а затем слизать алые капельки, что стекали бы по подбородку. Тонкие колоски пшеничной травы колко щекочут мне плечи. Почему Эдгар думает, что заниматься «этим» в кустах — очень даже крутая идея?! Темноволосый, оторвавшись от измученных губ, уставляет голодный взгляд на меня. Бездонные, словно чёрная дыра, глаза изучают ровные контуры моего лица. Затем он обхватывает белыми ладонями мои щёки и поглаживает пальцами краюшки кротких глаз.  -Ты будто сейчас заплачешь, — посмеивается он. -Нет… — тихо, словно боясь, что меня услышат, отвечаю я и отвожу взгляд в сторону. Нас обоих окружают лишь золотистые травинки, что едва скрывают от чужих глаз. Из-за страха и будоражащего адреналина по телу проходится мелкая дрожь.  -Давай не здесь, пожалуйста, — всё так же шёпотом умоляю я. — что будет, если нас кто-то увидит?! Он некоторое время молчит, но затем с дьявольской улыбкой выдаёт: -Настолько боишься, что у тебя колом стоит?  Словно ошпаренный кипятком, я опускаю голову вниз и вижу, как ткань синих штанов болезненно стягивает выступающий половой орган.  Чёрт.  -Не думал, что тебе понравится такое, — мы оба опускаемся на колени, чтобы скрыться в золотистых колосьях. Брюнет рывком стягивает лямки комбинезона и наконец джинсовые штаны. За штанами следуют и трусы. Бледные пальцы проходятся по твёрдому паху, точно дразня. Я судорожно стону, накрыв собственные губы ладонью. Может, мне и вправду такое нравится? От мысли, что кто-то вот-вот может застукать нас или, ещё хуже, убить, внизу я становлюсь ещё твёрже. -У-уммх-х… — ладонь обхватывает мой орган и грубо двигается, сильно сжимая.  С кончика сочится вязкая белоснежная жидкость, что тонкими струйками стекает по пальцам Эдгара. Засмущавшись, я отворачиваю голову. Как же стыдно… -Смотри только на меня, — приказывает властный голос и свободной рукой берёт за подбородок, заставляя повернуться обратно.  Темп со временем ускоряется, от чего я ёрзаю всем телом и выгибаюсь бёдрами навстречу темноволосому.  -М-мы же с тобой противники… н-нмм!… — движения становятся жёстче и напористей, из-за чего из глаз брызжут слёзы. — к-каждый сам за себя, только о-один победит… а-аах! С-стой! Я-я с-сейчас… — я кусаю собственные губы и опрокидываю голову назад от нахлынувшей волны оргазма, в глазах сверкают ослепительные искорки. — А-ааах!… Я изливаюсь, максимально выгнувшись в спине. Не успеваю я прийти в себя, как брюнет валит меня на землю и нависает сверху.  Где-то вдалеке раздаются резкие звуки стрельбы. Я слышу перестрелку настолько отчётливо, что на некоторое время закладывает уши.  Тонкие губы Эдгара растягиваются в улыбке, и он прикладывает к ним указательный палец: «Будь тише». Я в страхе замираю и пытаюсь прислушаться к звукам. Однако единственное, что я могу — это почувствовать, как собственное сердце колотится от ужаса, грозясь вот-вот выпрыгнуть. Темноволосый закидывает мои ноги к себе на плечи. Я испуганно гляжу на него и мотаю головой: «Даже не смей!».  Он расстёгивает ремень и откидывает его в сторону. -Прекрати сейчас же! — еле слышно выдаю я.  Эдгар не слушает и продолжает. Он чуть приспускает спортивки. Я дёргаюсь.  -Т-ты в своём уме?! — но ему, видимо, как обычно, плевать на мои едкие комментарии. Через секунду он усердно трётся своим пахом о мой. У меня нет сил сопротивляться. Всё равно Эдгар, пока не добьётся своего, не отстанет.  Приподнявшись, я кладу ладонь на его затылок и притягиваю к себе для поцелуя. Но стоит моим губам прикоснуться к нему, как брюнет резко кусает мою нижнюю губу. Я будто чувствую окончание каждого зуба, каждый его острый миллиметр. Затем темноволосый слегка оттягивает губу и проникает языком в рот. От резкости я задыхаюсь и пытаюсь заглотнуть немного воздуха. Голова идёт кругом — я точно схожу с ума.  Ритмичные движения ускоряются. Неосознанно я раздвигаю собственные ноги, чтобы ещё лучше прочувствовать, как удовольствие накрывает меня с головой по второму кругу.  В сознание меня приводит оглушительный выстрел пушки. Это значило лишь одно: на этом поле только я и Эдгар. Похоже, не только я услышал звук, ведь брюнет тут же замирает и прерывает жаркий поцелуй, оставляя между нами лишь тонкую нить слюны. Мгновение он глядит прямо в мои глаза, внимательно изучая тёмную радужку. В зрачках парня сверкает первобытное, даже немного пугающее пламя страсти. Он явно задумал что-то нехорошее. Словно сожрать меня хочет! Полосатый шарф парня вдруг вздымается на ветру. Ну, так мне кажется первые пару секунд, пока ловкие узы шарфа не связывают меня крепкими узлами, не давая лишний раз вздохнуть. -Что это за фокусы, чёрт возьми?! — я изгибаюсь, пытаюсь вырваться из хватки, но оковы ещё сильнее сжимают мою талию. Становится трудно дышать. У меня не было никогда мыслей о мазохизме и прочем. Но, как ни странно, ловя на себе облизывающий взгляд Эдгара, я завожусь. Изгибаться и прогибаться в плену его липких сетей слишком соблазнительно для меня.  Брюнет оглядывает меня с ног до головы. Похоже, ему безумно нравится мой вид, ведь он прижимает меня к стене, всё ещё не освобождая от пут шарфа. Хватает меня за лодыжки и раздвигает колени. Опустившись к изнывающему паху, он дразнится: -Ты же не думал, что я оставлю это местечко без внимания? — его губы нежно целуют внутреннюю часть бёдер, медленно доходя до паха. -Э-Эдг-гар!… — кричу от удовольствия я, вновь изворачиваясь и изгибаясь в его руках.  Услышав своё имя, он словно сходит с ума. Темноволосый обхватывает губами твёрдую плоть и жадно посасывает. Бледная ладонь скользит вверх по моим бёдрам и добирается до ягодиц. Длинные, уже чуть влажные от спермы пальцы проникают внутрь. Я трясусь, нервы будто звенят от его горячих прикосновений.  Опустив руку на его взъерошенную макушку, я сильнее прижимаю его лицо к паху. Эдгар вздыхает в горячую плоть, заглатывает её ещё глубже. С моих губ слетает протяжный крик — я обильно изливаюсь прямо в рот брюнету, пока тот неустанно трахает меня пальцами. Он отрывается от паха и как-то даже неохотно выплёвывает сперму.  Наращивая бешеный темп, темноволосый вводит третий палец. Сквозь ноющие судороги мышц я всё ещё ощущаю каждое напористое движение. Хватка шарфа ослабевает. Парень вытаскивает пальцы и, прижав меня лицом к стене, резко входит. Если бы я не был возбуждён до предела, мне бы вряд ли понравилось такое отношение, но сейчас же я расставляю ноги шире, подставляясь под ритмичные движения брюнета.  Слышится шумное дыхание у шеи. Эдгар облизывает влажные губы и нетерпеливо впивается зубами в кожу.  -А-ааах! Е-ещё!  Осознав, что я только что сморозил, я замираю. Какого чёрта я делаю?! Я же не мазохист! Но, похоже, Эдгар не обращает на это внимание и послушно делает второй укус, только уже на плече.  Я вновь выстанываю имя темноволосого, испытывая сухой оргазм. Эдгар толкается чуть глубже, дотрагиваясь до простаты. Он наконец изливается и медленно выскальзывает из горячего нутра. Чуть наклонившись, он усыпает мою спину ласковыми поцелуями, будто извиняется за причинённую боль.  Но нас осталось всего двое. Выживет только один, либо умрут оба. Осознавая этот факт, я невольно вздрагиваю и съёживаюсь. -Ты чего?  -Тебе… нужно убить меня.  -Что?! — он приподнимается. -Кто-то из нас всё равно должен в итоге умереть. Наша жизнь состояла из боёв с перерывами на обычные приятности жизни. Конечно, у нас бесконечное количество жизней, но сейчас стоял вопрос, кто же выживет? Кто этим вечером с радостными воплями будет угощать всех выпивкой и веселиться в баре? Кто заслуживает почётное звание победителя недели? -Ты так хочешь, чтобы я выиграл? — брюнет распускает мои волосы. Локоны рассыпаются, блестя и переливаясь, точно струи сиреневого водопада.  Зарывшись пальцами в мои волосы, он продолжает: -Какая разница, кто победит?  -В смысле?! — я поворачиваюсь к нему лицом. — Разве не ты говорил, что тебе важна только победа? Он в ответ молчит. Пару минут мы просто глядим друг на друга, рассматривая каждую чёрточку наших силуэтов.  Он стал таким из-за меня? Как давно он умеет смотреть на кого-то настолько влюблёнными глазами? Почему он не хочет одержать победу, как обычно? -Меня уже не волнует выигрыш, — Эдгар наклоняется и чмокает меня в веко.  Так непривычно слышать от него настолько тёплые слова.  Спустя пару минут, обменявшись ещё парочками поцелуев, мы решаем сами зайти в густой туман ядовитого газа, что окутывал почти всё поле битвы.  Всё это время, пока он держал меня за руку, и мы шагали вглубь зелёной пелены, я прокручивал в голове его слова: «Меня уже не волнует выигрыш».  Неужели я смог растопить его сердце, раз уж он готов пойти на такое? -Ха-ха-ха! Да ладно! — старик поправляет жёлтую каску и пальцами стряхивает с бороды пенку пива. — Как вам, недотёпам, удалось одновременно друг друга убить?  Задорный смех Динамайка подхватывают и остальные старики. Даже Барли, протирая металлическими ладонями стаканы, издаёт свой неживой, но по-детски добрый смешок. -Ну, что вы смеётесь? Они ж «братишки», — саркастично выдаёт Байрон. — если умирать, то только вместе. Компания заливается хохотом, а я нервно улыбаюсь. Эдгар сидит слева от меня, потягивая газировку. На бледном лице нет ни одной эмоции. Словно фарфоровая кукла.  Вспомнив, чем мы с ним занимались в кустах час назад, я заливаюсь краской. Чтобы скрыть своё смущение я делаю пару глотков коктейля.  Мы же правильно поступили, да?…