Экзорцист

Это был ничем не примечательный дом, каких по всей округе понастроили с десяток, а то и больше. Все они были на хорошем расстоянии, дабы соседи не тревожили друг друга. Но если хорошо прислушаться, можно было услышать… всякое. Гэвин смотрел на него без особого любопытства. Ну, лужайка перед домом с детскими качелями. Ну, местами облупившаяся белая краска на стенах. Веранда, потертый коврик. Простирающийся за домом лес. Самое интересное всегда было внутри. Гэвин неспешно курил, пристроив задницу к капоту своей машины, и думал о том, что сегодня, наверное, стоило одеться потеплее. Да и зонт не мешало бы захватить. Черт бы побрал эту переменчивую погоду вместе с синоптиками, которые, как всегда, обещали одно, а по факту… По факту Гэвин поднял лицо к небу, замечая все больше сгущающиеся тучи и чувствуя на щеках мелкие капли заморосившего дождя. Поднялся ветер. Засунув руки в карманы куртки, Рид поспешил к дому. Не успел он поднести руку к звонку, как входная дверь открылась. Хозяин — мужчина средних лет с рыжеватыми волосами и щетиной на подбородке, осмотрел гостя с ног до головы и недоверчиво поднял бровь. Заметив его реакцию, Гэвин усмехнулся: — Ждали кого-то в рясе и с кадилом? — Что? — растерялся мужчина. — Нет, нет, простите. Проходите. Меня зовут Калеб, — Рид пожал протянутую руку. — Это с вами я говорил по телефону? — Со мной. Изнутри дом оказался еще скучнее чем снаружи. Гэвин почти расстроился. — Давайте сразу к делу, — сказал он. — В какой комнате наибольшая активность? — Она на втором этаже. Поднявшись по ступенькам и пройдя по узкому коридору, они остановились перед дверью. Петли зловеще заскрипели, когда мужчины вошли в комнату. По веселым обоям с мишками Тедди и размеру кровати сразу стало понятно, что это детская. — Мы заметили странности через пару дней после переезда, но не придавали им значения, — начал Калеб. — Вещи меняли свое местоположение, терялись и находились в неожиданных местах. Мне казалось, что по ночам я слышу шаги в коридоре. Вон там наша с женой спальня. Она потом призналась, что тоже их слышала. Голос мужчины был натянутым и полным сдерживаемого волнения и страха. Пока он говорил, Гэвин достал из кармана небольшой маятник на шнурке и прошелся с ним по комнате. Колебаний почти не было, зато камень ощутимо тянуло к полу. Интересно. — Нашей дочери пять, — продолжал свой рассказ Калеб. — Дети часто разговаривают сами с собой, играя. Но мы заметили, что с переездом она начала больше времени проводить одна, в своей комнате. Разговаривала с кем-то, смеялась. Обычно я захожу проверить, не скинула ли она одеяло во сне. В ту ночь я почему-то сразу заметил, что радионяня не работает. Будто кто-то отключил приемник. Пошел проверить Роузи, услышал, как она с кем-то говорит, и Господь вседержитель, как кто-то ей отвечает! Я услышал чужой голос, ворвался в комнату и увидел… нечто. Черное, с горящими глазами. Оно тут же исчезло, я даже подумал, что мне привиделось. Но потом мы расспросили Роуз, и она сказала, что к ней приходит друг. Она зовет его Ричи. Калеб дрожаще выдохнул. — Я отвез жену с дочкой к родителям в Детройт. — Правильное решение, — кивнул Гэвин. Маятник перестал покачиваться и завис, когда он остановился. Рид с интересом осматривал шкаф, вглядываясь в зазор между дверцами. — Что нам делать? — Вам — ничего. Оставьте ключи мне и поезжайте на пару дней в гостиницу. Чиркнуло колесико зажигалки, Гэвин поднес ее к шкафу, внимательно следя за пламенем. Чем ближе оно было к дверцам, тем отчетливее трепетало, пока вдруг резко не вспыхнуло и тут же погасло. Калеб охнул. Гэвин порадовался, что успел убрать руку с зажигалкой подальше от лица. — Здесь определенно что-то есть, — довольно заключил он. — Дом достался нам почти даром, — Калеб с опаской смотрел на шкаф. — Риелтор говорил, что все из-за резкого падения каких-то акций. — Фильмы ужасов так никого ничему и не учат, — серьезно сказал Рид. — Не бойтесь, в шкафу никого нет, — он открыл дверцы, подтверждая свои слова. На тремпелях висела одежда, внизу стояла коробка с лего. — По крайней мере, сейчас. — Что оно такое? Где оно сейчас? — Пока не знаю, — пожал плечами Рид. — Может, гуляет. Или спит. — Мне порекомендовали вас как экзорциста, но вы не похожи на священнослужителя. — Вы уже приглашали священника, я прав? — Да. — Так вот, — Гэвин почиркал колесиком зажигалки, проверяя, не сломалась ли. Огонек появился, и Рид сунул ее обратно в карман. — Скажем, я — охотник за нечистью, экзорцист, Джон Константин. Называйте как хотите, суть не меняется. — Простите за неуместное любопытство. — Поезжайте отдохните. Об остальном я позабочусь. --- Зажатая между пальцами сигарета истлела до половины, пока Гэвин задумчиво смотрел на то, как медленно садится солнце за горизонтом. Он любил закаты. Когда небо окрашивалось в мягкие лиловые оттенки, а потом становилось все темнее и темнее. Ночь окутала все темнотой, и только небольшой фонарь, висящий на крыльце и покачивающийся от ветра, был похож на маленький безопасный островок света, на котором сейчас стоял Гэвин. Но безопасность — иллюзия. На самом деле, редко кто из порождений потустороннего мира боялся света, крестов и святой воды. Вся хитрость состояла в том, что любому хищнику было удобнее охотиться под покровом ночи. Затушив окурок о дно старой консервной банки, служившей пепельницей, Гэвин направился обратно в дом. Он оставил куртку на вешалке в прихожей, еще раз проверил карманы и оружие. Кто знает, как пройдет эта ночь, следовало быть готовым ко всему. Существа порой попадались разные, и не все из них были дружелюбными. По описанию Калеба не было ясно ровным счетом ничего. Так что Гэвин не представлял, с чем ему предстоит столкнуться. Рид начал заниматься охотой на нечисть, когда не стало отца. Принял эстафету, занял его место. Все поколения мужчин в его семье были охотниками, и деваться от обостренного чутья на сверхъестественную хренотень Гэвину было просто некуда. Он, конечно, попробовал поработать копом. Исполнил свою детскую мечту. Отслужил три с половиной года, пока не понял, что преступлений, в которых замешано что-то потустороннее, на самом деле уйма. Висяков за неимением разумных доказательств копится все больше, а Гэвин не настолько оскотинился, чтобы вешать трупы на кого попало, как делали некоторые в участке, с кем у Рида сложились особо плохие взаимоотношения. И он пошел по стопам отца. Судьба не нашла для Гэвина ничего лучше, чем ездить на видавшей виды тачке по штатам и охотиться на всевозможную нечисть. Благо той было хоть отбавляй, а слухи расходились быстро. И те, кому нужна была помощь, всегда могли найти ее. Заработок был не многим больше, чем в полиции, но Рид не жаловался — в конечном итоге он занимался своим делом не ради денег. Гэвин старался выбросить лишние мысли из головы, когда устраивался на кровати в детской. Та была ему мала, ноги свисали, в макушку уперлось деревянное изголовье. Но Гэвин и не собирался спать. Он дышал спокойно и размеренно, почти не шевелился. Изредка бросал взгляды на настенные часы в форме Микки Мауса. Двенадцать ночи. Час. Два. В такие моменты, стрелки двигались одуряюще медленно. Но Гэвин умел ждать. И дождался. Он пребывал где-то в полудреме, когда услышал тихое скрипение дверцы шкафа напротив. Приложил все усилия, чтобы контролировать дыхание. Напомнил себе, что оружие рядом, под рукой. Слух обострился до предела, сердце застучало чуть быстрее. Гэвин услышал, как нечто, что вылезло из шкафа, ступает на пол. Одна нога. Вторая. Медленно подходит ближе. Оно явно было чем-то осязаемым. Призраки не ходят и не дышат еле слышно. Рид чувствовал, как некто остановился у кровати, наклонился над его лицом, рассматривая. От него шел слабый, но уловимый запах грозы, дикого вереска и ладана. Мозг сам подобрал название запахам за секунды. Пора было открывать глаза. Но эти волнующие мгновения встречи с неизведанным — они были как наркотик, мощная доза адреналина прямо в сердце. И это то, что не купишь ни за какие деньги. — Ты не спишь, — раздался совсем рядом бархатный голос. Чужим теплым дыханием обдало ухо, и Гэвин не выдержал. Он открыл глаза, чтобы, когда зрение сфокусируется, встретиться с внимательным взглядом горящих в темноте глаз. Вполне себе похожих на человеческие. Зрачки светились краснотой, ресницы были совсем короткими. В остальном же существо было будто полностью сотканным из темноты. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. — Да, — хрипло ответил ему Гэвин, — я не сплю. Существо наконец перестало нависать и отступило назад, ближе к шкафу. Специально так, чтобы находиться в самом темном месте в комнате, подальше от лунного света, пробивающегося сквозь неплотно закрытые жалюзи. — Роуз? — снова послышался до странного приятный голос. — С ней все хорошо, — удивился вопросу Рид. — Она с родными, в безопасности. — Он забрал ее. — Она не твоя собственность. — Роузи —друг, — ответило существо, неприязненно сузив глаза. Гэвин успел рассмотреть его получше, но все так же не понимал, к какому виду он относится. Ростом почти на голову выше самого Гэвина, не нападает, говорит на равных. И не похож ни на что, с чем до этого доводилось сталкиваться охотнику. — Вижу, что ты меня понимаешь, поэтому скажу как есть. С детьми тебе дружить нельзя. Люди тебя боятся и постараются избавиться любыми способами. Существо низко, угрожающе зарычало. Рид осекся, пытаясь сообразить, что именно вызвало такую реакцию. Ну же, думай, Гэв! Иначе найдут тебя утром с откушенным лицом, а его…как его там? — Ты же Ричи? — спросил охотник, игнорируя шипение, делая крошечный шаг навстречу. — Тебя так зовут? — Роузи зовет, — ответило существо. — Роузи-Ричи. Друзья навеки. У меня есть Роузи, у Роузи есть я. — Хочешь, я тоже буду твоим другом? — ни на что особо не надеясь, спросил Рид. Ричи склонил голову набок, раздумывая, что ответить. — Зачем? — спустя несколько бесконечно долгих секунд спросил он. — А у меня тоже нет друзей. И я буду не против твоего общества. Совсем нет, — заговорил Гэвин, осторожно подходя все ближе. — Ты не боишься? — Почему я должен бояться? — Все боятся, — в голосе Ричи сквозила грусть. — Роузи не боится. — Потому что не понимает, — заверил его Гэвин. — Но когда она вырастет и хоть немного начнет осознавать, она сбежит. Или ее родители найдут кого-то менее лояльного к таким, как ты, чем я. А я никуда не денусь, Ричи. Обещаю. Пойдем со мной. Гэвин протянул к нему руку, и чужая горячая ладонь тут же сцапала и несильно сжала его подрагивающие от волнения пальцы. — Сердце, — тихо сказал Ричи. — Ты мне врешь. Ты боишься. — Нет, что ты, глупый, — Гэвин вконец осмелел, подходя совсем близко. — Я просто волнуюсь. Никогда не встречал никого похожего на тебя. Что ты такое? — Я тоже, — еле уловимо пожал плечами Ричи, — не встречал никого похожего на себя. — Так что? Ты пойдешь со мной? — А если нет? — Тогда я уйду, — честно сказал Гэвин. Ричи все так же крепко держал его за руку. — Но Роузи тоже увезут далеко отсюда, и ты останешься один. — Не хочу один, — горячая ладонь сжалась крепче. — Я пойду с тобой. — Хорошо, — кивнул Гэвин, дрожа внутри от восторга. — Надеюсь, тебя не укачивает в машине.