Экзорцист

Никогда еще Ричард не спал так крепко и спокойно. Он медленно открыл глаза, привыкая к дневному свету. С удивлением обнаружил, что окно не закрыто, и свет падает на его кожу, больше не причиняя боли. Оглядевшись, он увидел устроившегося на полу возле кровати Гэвина. Охотник спал, устроив голову на собственных руках. Ричард потянулся к нему, погладив сначала по щеке, потом по волосам. От прикосновения Гэвин проснулся, сонно заморгал, пытаясь понять, что происходит. — Ричи, — прошептал он хрипловатым со сна голосом. Ричард приподнялся, усаживаясь на кровати. Было так странно находиться в светлой комнате. Но воспоминания о времени, проведенном во тьме, были словно вовсе не его. Словно принадлежали кому-то другому. — Привет, — голос был тихим, будто несмелым. Ричард не знал, что сказать. Как описать все то, что он увидел и пережил когда-то. Его жизнь навсегда разделилась на до и после и никогда не станет нормальной жизнью обычного человека. Но Гэвин, пожертвовавший ради него многим, имел право знать. И Ричард решил, что все ему расскажет, но немного позже, когда придет в себя. И что-нибудь поест. От голода немного подташнивало и кружилась голова, в желудке требовательно заурчало. Гэвин улыбнулся. — Ты проспал почти два дня, — сказал он. — Заставил меня понервничать. — Прости, — Ричард привычно взял его за руку, переплетая пальцы. — Люди спят намного крепче, чем демоны. Гэвин смотрел украдкой, стараясь сильно не пялиться. Но это было сложно. Ричи был невозможно красивым. Темные, немного вьющиеся волосы, светло-серые глаза, тонкие алые губы. Рид знал, что будет скучать по его демоническому обличию, но это лишь потому, что пока не привык к этому. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Ричард, и Гэвин понял, что какое-то время залипал на него, уйдя в свои мысли. — Все отлично. Ты настоящий красавчик, Ричи, — подмигнул он, пытаясь скрыть собственное смущение. Ричард мягко улыбнулся, и охотник понял, что ему конец. Он пропал в который раз. От этой улыбки у него перехватило в горле, и все слова резко кончились. Неважно, как Ричард выглядел и кем являлся. Связь, что образовалась между ними за все время, проведенное вместе, была все так же сильна. — Поцелуешь меня? — спросил Ричард и потянулся первым. Гэвину ничего не хотелось так сильно, как выполнить его просьбу. Губы были такими же теплыми, как он помнил, а волосы мягкими, их было так приятно пропускать сквозь пальцы. Гэвин разделял стремление Ричарда убедиться, что между ними все по-прежнему. Он понимал, что чувства не изменились, а, казалось, стали лишь сильнее. Они смогли оторваться друг от друга не сразу. А когда все-таки сделали это, Гэвин выругался про себя, оценив и порозовевшие скулы, и ставшие еще ярче от поцелуев губы Ричарда, и счастливый блеск в его глазах. Рид, как хороший парень, планировал поухаживать, сводить Ричи на свидание. Выстроить их отношения постепенно. Но сейчас, глядя на то, как он коротко проводит языком по губам, был близок к тому, чтобы забить на свои принципы и планы. Ладно. Все по порядку. Он же взрослый мужик и может себя контролировать. Может же? — Я принес тебе кое-что из одежды, — неловко прочистив горло, сказал Гэвин. — Если не подойдет, смотаемся в торговый центр, подберем что-то. Ричард только сейчас заметил стопку одежды, аккуратно сложенную на комоде напротив кровати. Он посмотрел сначала на себя, потом на Гэвина. Да, людям нужно было одеваться. Собственная грудь, щедро усыпанная родинками, и начинающаяся от пупка, уходящая к прикрытому одеялом паху темная дорожка волос, не сильно его смущали. А вот Гэвин, кажется, старался вообще его не разглядывать. Ричард иронично изогнул бровь и усмехнулся: — Серьезно? После всего, что мы с тобой делали, ты смущаешься? — Не все тут эксгибиционисты, — отшутился Рид. — И вообще, я просто еще не привык к твоему человеческому облику. Не издевайся. — Даже не думал, — улыбка на лице Ричарда стала только шире. Он медленно, демонстративно выбрался из-под одеяла, поднялся, наслаждаясь нежным и восхищенным взглядом Гэвина. Подошел ближе к окну, так, чтобы солнечный свет упал на кожу. Прикоснулся к солнечным бликам на предплечье, таким приятным и теплым на ощупь. Он уже забыл, каким бывает солнце. И как только утолит голод, собирался вытащить Гэвина на прогулку. — Закажу пиццу, — Гэвин полез в карман за телефоном. Надо будет и для Ричи прикупить сотовый. Научить пользоваться. А еще сделать документы, хоть настоящие, хоть поддельные — сейчас это неважно. Проблемы Гэвин предпочитал решать по мере поступления. Сам-то он не страдал от отсутствия медицинской страховки, пользовался чужими, одноразовыми. Знакомый умелец делал их пачками и недорого. На какое-то время Ричард остался один. Он вошел в ванную комнату, открыл воду, неловко регулируя температуру и напор. Гостевое полотенце, черные джинсы и серая футболка ждали его на вешалке. Было странно совершать даже самые простые действия, приходилось сосредотачиваться, словно он разучился быть человеком и теперь привыкал ко всему заново. Ему выпал шанс начать новую жизнь. Шанс, доставшийся очень дорогой ценой. Ричард уперся лбом в холодный кафель душевой кабины и зажмурился, смаргивая попавшую в глаза воду. Он сможет. Он справится. Он не один. Закончив мыться, он надел вещи прямо на мокрое тело, даже не осознав, что делает не так. Посмотрел в небольшое, висевшее над умывальником зеркало. Выглядел он настолько обычно, насколько вообще может выглядеть человек. И не понимал, почему Гэвин иногда так на него реагирует. Ничего особенного, на взгляд Ричарда, в его внешности не было. Он все же взял полотенце — с волос неприятно капало. Вытерся и повесил его обратно на крючок. Потянулся рукой к выключателю. И обернулся. Из отражения в зеркале на него смотрела темная сущность с горящими алым глазами. — Мы справимся, Коннор, — улыбнулся Ричард, зеркаля улыбку брата. Затем все-таки выключил свет и вышел из комнаты. Конец