все без ума от Игоря

Впервые за пару месяцев Игорь валяется в кровати до полудня, пока питерское солнце не вступает в свою полную силу, освещая обшарпанную квартирку на окраине тёплыми весенними лучами. Чай, купленный после первого появления Юли в этом доме, приходится как никогда кстати. Ароматный напиток обдаёт горячим паром уставшее лицо уволенного полицейского. Безработная жизнь выглядит не такой уж плохой, если полностью игнорировать затаившуюся опасность в виде Чумного Доктора. Но нет, сегодня не до него. Хотя именно обезумевший от своей мнимой справедливости маньяк был виной тому, что теперь майору придётся разгребать. Спятивший пироман как будто запустил цепь всё более и более сумасшедших событий, поражающих Грома своей абсурдностью. А сам полицейский лишь стоял посреди всего этого потопа, пытаясь выгрести воду тапком. И ничего не выходило. Казалось, что бесконечный поток событий, влекущих за собой невероятные последствия, можно где-то прервать, если приложить достаточное количество усилий. Игорь понятия не имел, где конкретно нужно резать эту бесконечно мотающуюся нить, и как именно, но что он знал точно — что сидеть на месте и смотреть, как его прошлая спокойная реальность сгорает по частям, он не может. И если из оружий по борьбе с этим беспощадным огнём у него был только стакан воды, значит он выльет воду и разобьёт этот стакан о чью-то голову. Но прямо в эту секунду у него не было ни огня ни стакана, а лишь высокое благородное здание, выкрашенное ровным слоем белой краски. Майор стоял напротив детского дома, на фасаде которого красовалась изогнутая в полукруг надпись «Радуга». Ни снаружи ни внутри не было ничего, что бы напомнило о всех спектральных цветах, лишь величественные мраморные колонны и белоснежные стены. Почему-то сразу вспомнился старый альбом Pink Floyd, где в качестве метафоры была использована картинка, показывающая преломление света. Черт его знает, какую метафору заложил архитектор этого здания, но делать заведение для детей настолько кипельно белым казалось сомнительной идеей. — Игорь Константинович? — невысокая блондинка окрикнула мужчину почти сразу, как тот вошёл — Добрый день, проходите, пожалуйста. — Здравствуйте, Татьяна Михайловна. — Вы так неожиданно позвонили, скажите, что-то случилось? — она выглядела искренне встревоженной, идя по левую руку от гостя — Лёша что-то натворил? — Да нет, нет, — Игорь неловко соврал, снимая в помещении свою твидовую кепку — я решил просто проведать его. Вы же сами приглашали… — Да, конечно! — директриса приюта с облегчением выдохнула и продолжила в уже более радушной манере — Лёша очень отстранённый в последнее время, где-то пропадает после школы. Мы, конечно, не можем его жестко контролировать, это не в наших правилах, но иногда мне кажется, что некоторых воспитанников стоило бы… — Жесткий контроль тоже навряд ли кого-то спасёт, — мужчина на секунду задумался о случае в казино — хотя может и спасёт, но точно не того, на кого этот контроль направлен. — Да, конечно, — Татьяна Михайловна скромно хихикает — Вы же полицейский, кому как ни Вам знать об этом. — Ну да… Майор решил не упоминать о своём недавнем увольнении, смысла в этом особого не было, да и не хотелось, чтобы недавняя знакомая налетела с расспросами вместо того, чтобы спокойно проводить Игоря до комнаты пацана. Нужно было признать, внутри здание обладало колоссальными пространствами, они шли, наверное, целую вечность, чтобы оказаться в крыле с комнатами. Директриса подвела мужчину к очередной белой двери, каких тут было сотни, и осторожно постучалась. Дождавшись разрешения войти, она аккуратно открыла дверь. — Здравствуй, Лёша, к тебе пришёл майор Игорь Гром, — она добродушно улыбнулась — веди себя прилично. Парень, сидевший на своей кровати с телефоном в руке, вдруг вскочил с неё как ошпаренный, заливаясь густым румянцем и теряя дар речи. — Игорь Константинович, Вам если ещё что-то понадобится, то Вы можете мне так же позвонить, — она как-то непонимающе посмотрела на своего воспитанника — ну или у Алексея спросите. Мне нужно идти. — Конечно, мы сами разберёмся как-нибудь. — Игорь пытается дружелюбно улыбнуться, провожая женщину взглядом, но улыбка тут же испаряется, когда полицейский смотрит на юнца — Ну привет, несостоявшийся убийца. — Я… Я… — мальчишка дрожит всем телом, глаза наполняются слезами — Я не хотел… я бы не стал… Вы… Вы пришли арестовать меня..? — Я пришёл поговорить. Игорь спокойно усаживается на заправленную постель, хлопая ладонью по месту рядом с собой. Макаров робко садится следом за ним. — Ну что, первый блин всегда комом, да? — мужчина чуть склонят голову набок — Но не отчаивайся, ещё обязательно кого-нибудь прикончишь. — Я не хотел Вас убивать! — Лёша рвано дышит, отводя глаза в пол — Просто… просто они подумали, что Вы один из этих сраных богачей… они бы не поняли, если бы я… — Может не стоит водиться с людьми, которые не поймут, если ты откажешься совершать убийство? — Гром невозмутимо пожал плечами — Они не то чтобы выглядят надёжными партнерами. — Никто ведь не знал, что там будете Вы… — А все остальные, что, прям смерти заслужили? Вот так, без разбора? — Они богатеют на наших страданиях! — парнишка звучал как какой-то сектант, заучивший наизусть чьи-то чужие слова. — Там был Сергей Разумовский, он в этот ваш приют половину состояния вбухал. — Игорь сжал пальцы в кулак — А ваш этот поехавший лидер его сначала с лестницы спустил, а потом чуть не прикончил. Юлия Пчелкина, честная журналистка, спаслась от твоих дружков-головорезов, с помощью чистого везения. Они на твоих страданиях, по-твоему, богатеют? Их тоже стоило прямо там распять? — Нет… я… — Если всех без разбора косить, — Гром наклонился ещё ниже к парню — без суда и следствия, это нормально, то можешь сам с чистосердечным ко мне в участок бежать. Невиновных здесь нет. — Я бы посмотрел на Вас! — мальчишка вскакивает с места, ударяя кулаком по столу — Если бы один из этих ублюдков убил Вашего близкого человека! Как бы Вы попытались здраво рассуждать на моем месте! — Один из этих ублюдков убил моего отца! — Игорь тоже вскочил, хватая парня за плечи — Я тоже злился на весь мир! На себя! Больше всего на себя… Злоба ушла так же резко как и появилась, мужчина неловко убрал руки с плеч Макарова и, откашливаясь, обернулся по сторонам. Жутко хотелось закурить, как бы это не было неправильно в данной ситуации. — Игорь… я не хотел… — мальчишка тоже в момент остыл, и теперь стоял, виновато уставившись в пол. — Знаю. — полицейский достаёт пачку дешевых сигарет из кармана — Где у вас тут покурить можно? — Я покажу… Парень привёл гостя в какой-то закуток на заднем дворе, где за небольшим куском забора виднелся живописный лес. Разговор вышел сумбурным и обозлённым, но этот вид и свежий воздух совсем не располагали к дальнейшему ведению перепалки. Игорь, неловко откашлявшись, поправил выбившиеся пряди волос и взглянул на парня, который, кажется, не отводил от него глаз всё это время. Но как только их взгляды пересеклись, юноша тут же покраснел и уставился в лесную глушь. — Я не знал, что Вашего отца… — Макаров чуть поперхнулся — убили. — Это моя тупость его убила. — мужчина громко чиркнул зажигалкой — Я пацан был, помладше тебя, украл у него патрон из пистолета. И в нужный момент этого патрона и не хватило. — И Вы вините себя? Вы же не знали… Игорь лишь неопределенно помотал головой, делая первую затяжку. — Можно мне тоже? — мальчишка указывает на полупустую пачку. — Чего? Нет конечно. Если Татьяна Михайловна узнает, что я скуриваю её подопечного… — Об этом ей никто не расскажет. А о том, что Вы при мне курите, я могу рассказать. — парень лукаво хмыкнул, дёргая плечами. — Это шантаж. — Я Вас чуть не убил, — Лёша, явно пытаясь выглядеть круто, дотягивается до сигареты во рту полицейского и неловко вытаскивает её, несмело затягиваясь — шантаж – это не самое страшное. Игорь аж затаивает дыхание от такой наглости. Но, вспоминая как ловко подросток украл у него сигарету в участке, мужчина лишь глубоко вздыхает и достаёт ещё одно табачное изделие и снова прикуривает. — А чего ты это вдруг снова на «Вы»? — он старается не смотреть как развязно юноша выдыхает дым из лёгких — Где это твоё «моя вредная привычка – слушать ТЕБЯ» — Игорь специально отчетливо выделяет это слово. — Я… я перегнул тогда, наверное… — вся напускная крутость исчезает и парень вновь выглядит смущенным. — Перегнул ты, когда чуть череп мне не рассёк. — мужчина устало вздыхает — Можешь на «ты» обращаться, если хочешь. — Хочу. — подросток вновь слишком надолго задерживает взгляд на собеседнике, отчего немного краснеет — А что ты делал в казино тогда? В этом… костюме..? — А что не так с костюмом то? — Игорь как-то неловко усмехается, стараясь не смотреть на парня. — Нет, с ним всё отлично, он очень красиво… — Лёша ловит себя на полуслове, понимая, что сам же заводит диалог совсем не туда, куда нужно — В смысле, красивый костюм. Но почему ты был там? — Пробивал зацепку по этому поехавшему пироману. — Чумной Доктор не сумасшедший. — парень озлобленно выдыхает дым — Он просто вершит правосудие, которого эти ублюдки заслуживают. — Он не правосудие вершит, а играет в Бога. Справедливость беспристрастна и объективна, а убивать людей – это не справедливость ничерта. — Гром тоже напряжённо выдыхает белым туманом куда-то вдаль. — Если Бог не может наказать этих мудаков, значит кто-то другой должен это сделать. — Лёш, я понимаю, о чем ты говоришь. — Игорь наконец полностью разворачивается к собеседнику и слегка наклоняется, чтобы поймать один уровень глаз — Но иногда плохие вещи просто случаются, и ты никак не можешь на них повлиять. Тебе хочется верить, что существует какое-то действие, которое поможет предотвратить все ужасные события, но этого действия не существует, потому что ты просто не можешь управлять всем этим. Чумной Доктор сумасшедший не потому что он сжигает людей, а потому что он искренне уверен, что может контролировать ситуацию, которая никогда и не была под чьим-либо контролем. — Если бы ты правда в это верил, то не винил бы себя в смерти отца. Гром на секунду теряет дар речи, он ожидал чего угодно, но только не этого спокойного замечания. Он так долго старался не думать о своей ужасной трагедии, что даже не пытался поставить под сомнение своё чувство вины. — Кхм… — Игорь неловко откашливается и тушит сигарету о металлический забор — Просто имей в виду, что, если такое повторится, я с тобой разговаривать уже не буду. Сразу поедешь в суд. — И даже сигаретой не угостишь? — подросток грустно улыбается. — Сокамерники угостят. Гром произносит это и разворачивается, чтобы уходить из приюта, но маленькая рука хватает его рукав, затрудняя движение. — Подожди… не уходи, пожалуйста… — Макаров выглядит смущенно и растерянно, румянец расползается по круглым щекам — Давай ещё по одной покурим? Я могу тебя угостить, если… — У тебя всё это время свои сигареты были? Зачем ты тогда мои стреляешь? — Я… — подросток долго молчит, не решаясь сказать правду — не знаю… просто захотелось. — Ясно. — Гром вновь тяжело вздыхает и достаёт из кармана свою пачку — Всё ещё хочешь мои или свои покуришь? — Твои… — парень неловко выуживает из подставленной коробочки белый цилиндр с табаком — Почему ты разрешаешь мне курить? — У меня нет полномочий тебе запрещать. Если ты считаешь, что тебе можно курить, то никакие запреты тебя не остановят. — Спасибо. — Лёша поджег сигарету и как-то смущенно улыбнулся — Кажется, ты единственный, кто не ведёт себя со мной как с ребёнком. — Это не значит, что ты не ребёнок. — Ты не хочешь как-нибудь прогуляться? — юноша будто пропускает мимо ушей замечание майора — Вдвоём. Он снова пытается выглядеть круто, но пальцы дрожат, и зажатая между ними сигарета дёргается то вниз то вверх, выдавая ужасное волнение Макарова. Предложение выглядит странно и Гром откровенно не знает как на это реагировать. Мужчина чешет затылок, хмурится и тушит докуренный бычок о подошву, пряча помятый фильтр в карман. — У меня много дел. Может ещё как-нибудь зайду к тебе. — он неуверенно треплет волосы мальчишки — Не принимай решений, о которых потом придётся жалеть, лады? Парень грустно угукает и Игорь, чуть задерживая пальцы в чужих волосах, разворачивается чтобы уходить. На этот раз ничьи руки не хватают коричневую кожу куртки и металлическая дверь с лязгом закрывается за спиной майора. Гром выходит за ворота шикарного белоснежного здания с какими-то неопределенными чувствами. Не слишком ясно, удалось ли ему вообще поселить в юношеской голове хоть какие-то мысли относительно моральной стороны преступлений. Беседа вышла какой-то скомканной, может и правда стоило сразу согласиться на прогулку, чтобы обсудить с парнем его взгляды более детально, но, черт возьми, Игорь же не нянька для этого сопляка, чтобы разжёвывать ему очевидные вещи. С другой стороны, на данный момент он больше и не майор полиции, и времени на разжевывание теперь предостаточно. Все эти мысли прервал звук СМС-сообщения. Незнакомый номер писал: «Привет, Игорь! Я сегодня сбежал пораньше со стажировки. Хочешь, приеду к тебе? Обсудим дело ещё раз! Возьму шаверму (без картошки)» Как только майор собрался ответить, телефон пропиликал ещё раз: Дима: «Ой, забыл написать! Это Дима Дубин :)» Ну конечно, а Игорь то и не догадался, кто же такой восторженно-позитивный ему пишет. Пальцы быстро набрали ответ: Игорь: «Приезжай. Игорь» Дубину добираться до потрёпанной квартиры на окраине было минут тридцать по времени, Игорю этого времени едва хватило, чтобы не опоздать. Плюс ситуацию со временем осложнило то, что мужчина решил не оставаться в долгу за шаверму и купил по пути пару каких-то лимонадов. Поэтому, когда Игорь подходил к дому, то издалека заметил скучающего светловолосого юношу около дверей парадной. Парень выглядел как какой-то заблудший студент в своём безразмерном свитере и клетчатой рубашке, с двумя свёртками шавермы. Он как-то грустно и незаинтересованно разглядывал местные кирпичные стены ровно до того момента, пока взглядом не столкнулся с Игорем. Глаза парня тут же загорелись, на щеках появился румянец, и довольная улыбка расползлась по лицу, он приветливо помахал рукой. — Привет! А я тебе всё звоню и звоню, а тебя нет! — Дима непосредственно пожал плечами — Как прошёл разговор с Макаровым? — Хотел бы я сам понять, как прошёл этот разговор. — Гром грустно нахмурился, роясь в своих карманах в поиске ключей — Проходи, пока еда не остыла. Квартира встретила напарников глухим одиночеством и ароматом затхлости, майор поспешил открыть форточку, чтобы не смущать гостя. Однако Дубина в этом месте уже вообще ничего не смущало, была бы его воля, он бы сидел тут целыми днями, смотря как Игорь занимается спортом без футболки, как неумело готовит еду, как выругивается, когда на одежду капает соус от шавермы. — Эй, ты меня слушаешь вообще? — Гром заторможенно помахал рукой перед лицом коллеги — Я говорю, ты лимонад будешь Тархун или Саяны? — А? — Дима вдруг понял, что всё это время тупо пялился на Игоря — Саяны, наверное. — А ты бутылку мне на пол не уронишь? — майор ловко выкрутил жестяную крышку, ставя сосуд перед Дубиным — Че у тебя с концентрацией? День тяжелый? — Да… — неловко пытается выкрутиться юноша — Глеб задолбал, такой душный. — Хах, ну конечно, — Гром оживленно треплет плечо стажёра, отчего тот краснеет ещё сильнее — это тебе не со мной весь день по Питеру бегать. Скука смертная эти бумажки. — Ну, давай проговорим ещё раз всё, что нам известно! — оживляется юноша, перенося свою бутылку к столу рядом с пробковой доской — Это просто кошмарно, что Разумовский использует такую систему шифрования, по сути, на его платформе могут общаться и множиться преступники всех мастей. — Да, но он же человек со своими идеалами, — Игорь почему-то досадно вспоминает о рыжеволосом парне, отважно спорящим с ним в огромном кабинете — а что такое людской терроризм, когда дело касается чести. Мужчина опирается на подоконник рядом с напарником, рассматривая прикреплённые фотографии на доске. Дима так близко, что его биение сердца, кажется, раздаётся в ушах Грома. Тишина на улице становится невыносимой, когда Дубин из всех звуков слушает только дыхание напарника, боясь повернуться к тому лицом. Он так и замирает с надкушенной шавермой в руках, боясь даже пошевелиться. Время течёт невыносимо долго, а Гром будто и не замечает, что своим огромным плечом касается руки подрагивающего юноши. Дубин не может ни двигаться ни думать, когда этот сероглазый брюнет стоит так близко. Он лишь вдыхает воздух открытым ртом и хлопает дрожащими ресницами. Ещё секунда и парень не выдерживает, он резко оборачивается, смотря влюблённым взглядом на мужчину, в надежде, что сейчас лучший момент для нормального поцелуя. Но как только Гром попадает в поле зрения, юноша вдруг прыскает от смеха, в уголке губ майора красуется жирная клякса шаурмичного соуса. — Что? — недоумевает Игорь — Чего ты смеёшься? — Прости, я… Дай я… — Дима всё ещё нелепо улыбается, стирая пальцем пятно с губ напарника — Ты испачкался. Юноша обеспокоено ищет взглядом хоть что-то, обо что можно было бы вытереть каплю соуса, но ничего даже близко похожего на салфетку, рядом не находится и он тупо пялится на свой испачканный большой палец. Игорь, заметив эту немую сцену, глубоко вздыхает и делает то, что Дубин уж никак не ожидал от этого вечера. Он обхватывает ладонь стажёра, притягивает к своему рту и, нешироко размыкая губы, слизывает красноватую субстанцию. А когда Дима чуть не взрывается от стыда и возбуждения, Гром абсолютно безразлично пожимает плечами, замечая: — Салфетки кончились. — он с секунду что-то прикидывает в голове — Года два назад. — Д-даа… — юноша почти задыхается, произнося это — Я… п-понял… — Я вот думаю… не слишком я мягко с ним? Мужчина протягивает руку куда-то за спину напарника, отчего Дима неловко бьётся лопатками о висящую доску. Он ещё пару секунд стоит и иступленно пялится на серьёзное лицо Грома, пока не понимает, что рука майора указывает в какое-то конкретное место. Дубин ломано разворачивается и видит, что указательный палец собеседника расположен на фотографии Алексея Макарова. — Кхм… а что ты можешь сделать? — парень поправляет волосы дрожащими пальцами — Не ходить же за ним прицепом. — Ну да. — майор так же беззаботно отстраняется и вновь облокачивается на окно, оставляя собеседника в неловком смятении — Эти отбитые бандиты, конечно, не Чумной Доктор, но кто знает, че они наворотят. Было бы неплохо быть в курсе их дел. — Ну не знаю… Можешь поставить прогу отслеживающую ему на телефон, как для детей. — Дима задумчиво хмыкает — Хотя он и есть ребёнок. — Чего за программа такая? — Типа родительский контроль. Отслеживает геолокацию, в каких-то можно даже получать запись окружающих ребёнка звуков. — юноша немного разочарованно вздыхает — Но мне кажется, что это не самый лучший подход к воспитанию, подросток же может приобрести паранойю, что за ним всюду следят… даже если и во благо… — Черт, точно! — Игорь перебивает рассуждения о заботе и гиперопеке, роняя свою шаверму на подоконник — А как думаешь, можно код от этой твоей программки поместить в аккаунт Чумного Доктора? — Ну только если это сделает сам создатель Вместе… — юноша вдруг глубоко вдыхает, его глаза загораются — Игорь, ты же спас Разумовского! Может он согласится на это?! — Точно, точно… — мужчина заметно оживляется, рыща в небольшой горке одежды, и, найдя свои брюки, быстро достаёт из них визитку, которую рыжеволосый миллиардер вручил ему на их первой встрече — Сейчас я ему наберу! Но звука набора цифр на кнопочном телефоне так и не раздаётся, зато относительно тихую обстановку в квартире нарушает отчетливый лязг проворачивающегося в двери ключа. Игорь одним рывком добирается до своей кобуры и выхватывает пистолет, который не успел сдать в участок. Дуло опасно направлено на открывающуюся дверь, но рука слегка дёргается, когда на пороге появляется растрёпанный и усталый Пётр Хазин. — Ну привет.