Останусь пеплом на губах

Дорога в, уже знакомом Веро́нике, чёрном мерине прошла в молчаливом напряжении. Обоим было понятно, чем закончится вечер, оба этого хотели, оба могли сделать это сейчас, оба не делали и оба не понимали, почему. Рамки в голове или недостаток алкоголя в крови будто запрещали Пчёлкину положить руку на бедро своей спутницы, отодвинуть юбку и забраться под неё. Так и у Вероники был необъяснимый железный забор перед глазами, не позволяющий сейчас расстегнуть ремень его брюк, заставить остановить машину и поддаться искушению прямо здесь. Напряжение не спадало и в баре. Веро́нику не особо волновало состояние своего спутника, который чуть от ярости не вскипал, когда она начинала танцевать или флиртовать с очередным симпатичным молодым человеком. Однако они были далеко не глупыми, как только Витя появлялся за спиной Веро́ники, все разворачивались и уходили в закат. — Ну и зачем? Мы не встречались с тобой, у нас сугубо деловые отношения, — чуть не хныча, протянула девушка, после того, как новый кандидат на её танец с выпученными глазами извинился и ушёл, — А я забронировал тебя на эту ночь, — улыбнулся парень, — Ну, раз забронировал, то придётся попрощаться с парой тысяч баксов, дорогой, — прошипела она в ответ, — Видишь, у нас прогресс, — он заправил прядь волос девушки за ухо, огладив контур лица, — я уже дорогой, а ты всё ещё родная, — Мм, а ты все ждёшь момента, чтобы напомнить, почему я тебе родная, не так ли? — Безусловно, но, — Витя наклонился ближе к её лицу, — тебе же понравилось, правда? — Мне нравится, когда я делаю что-то по своему желанию, так что и с другим мне тоже понравится, если этот другой будет со мной, когда я захочу... — не успев договорить, в губы девушки вцепились другие, сухие и горячие, требовательные губы. Витя целовал её у всех на глазах, он упивался этим поцелуем, будто так и нужно было. Но вот Веро́ника не отвечала ему. Не отстранялась, не отвечала, никак не взаимодействовала, она просто стояла, даже не удосужившись закрыть глаза. Это было унизительно. Он отстранился и понял, что не повлек за собой никакой реакции, снова сложилось ясное ощущение ненужности. — Ты ещё не понял, дорогой, что я буду с тобой взаимодействовать, когда сама захочу. Если тебе повезло один раз, то не факт, что повезёт второй, — подмигнув глазом, улыбнулась блондинка, — Стерва, — прошептал Витя, — Именно так, — бросила Веро́ника, разворачиваясь и убегая куда-то в толпу.

***

Спустя десяток рюмок хорошего коньяка, Добровольская всё же решила поговорить со своим спутником. Перекинувшись взглядами, она отчетливо увидела его гнев, чуть ли не ярость и готовность разнести весь бар к чёртовой матери. — Что, натанцевалась со своим блондинистым? — выдавил из себя он, — Натанцевалась. Ну а ты подцепил какую-нибудь брюнеточку на ночь? — Не хочу. — отрезал Пчёлкин, — Нет, ну вы посмотрите на него! Не хочет он! Что за человек. Ещё скажи, что ни рюмки не выпил, а? — Коктейль будешь? — А чего мы от вопроса уходим, а, Виктор Палыч? Коктейль буду, но тогда сам меня и откачаешь, градус понижать опасно, особенно мне, — А вот тут как пойдёт, родная, но я не рассчитывал проводить с тобой время в ванной так.. Вот слегка иначе можно, как думаешь? — Слушай, если ты решил взрастить во мне ненависть к себе и к сексу заодно, то у тебя хорошо получается, — отпивая любезно принесённый напиток из трубочки проговорила Веро́ника, — Знаешь, мне после постоянных принуждений со стороны клиентов так противно не было, как сейчас, — Сейчас ты по классике жанра должна сказать, что влюбилась с первого взгляда или беременна, угадал? — Не дождёшься, потому что, — она придвинулась ближе, — если кто и влюбится из нас, то это будешь ты, — Я? Ну а тут уже не дождёшься ты. Какая-то ты больно самоуверенная, неужели на таких ещё кто-то клюёт? — ухмыльнулся Пчёлкин, — Ты же сам говорил что клюнул, разве нет? Их губы находились буквально в миллиметре друг от друга и мимолетно касались при разговоре. Они снова решили мучать друг друга, снова играть в игру, где победителем оказывалась Добровольская. Однако в этом бою она потерпела поражение. Проиграла, распустила всю армию, вцепившись в губы своего спутника и начав требовательно их целовать. Он же не оказался таким терпеливым и не стал игнорировать девушку. Обхватив её голову, он тут же перенял инициативу, встал со стула и буквально вжал Добровольскую в такой же. Находя в барном столике единственную поддержку и опору, она не сопротивлялась, а просто отвечала так же грубо, как и он, так же искусно, но более страстно, чем ранее. Взаимная ненависть только подогревала их влечение друг к другу. С этим необходимо было что-то делать, ведь, как бы Веро́ника себя ни вела, как бы ни пыталась показать безразличие, её невероятно влекло к этому светловолосому кавалеру в чёрном. И совсем не было понятно, что именно. До этого она была со многими мужчинами и по своей воле, и ради денег, но никто ещё не вызывал такого влечения, ни с кем у неё не было ночей, наполненных эмоциями, противостоянием, но взаимным наслаждением и страстью. "Ни за что это не перерастет в любовь. Я перережу себе горло или брошусь с моста, если когда-то влюблюсь в этого чертовски сексуального, страстного, но.. абсолютно неподходящего человека." — вертелось в мыслях у Веро́ники, пока простые поцелуи около барной стойки не переросли в попытке задрать юбку, — Стоп. Я всё понимаю, но давай хотя-бы не здесь, а? — отрываясь, шептала девушка, — Нет, здесь. — Но бармен.. — Плевать на него. — Но.. — Молчи, — мужчина заткнул девушку новым поцелуем и уже начал ощупывать её под юбкой, — Кгхм, молодые люди, тут.. — попытался обратиться к ним бармен, но на стол шлепнулись пара зеленых купюр, и он тут же отошёл, После миллионной попытки вырваться из цепких рук Пчёлкина, ждавшего и сдерживавшегося всю ночь, Добровольская всё же позволила ему пробраться дальше под юбку. "А что, фигура у меня идеальная, этот вроде авторитетно выглядит, значит, и стесняться нечего" — Ты.. боже, давай всё же до дома доедем, тут неудобно будет, а.. — Ладно, Добровольская, в этот раз уговорила, родная, — остановился Витя, удосужившись даже отпустить ногу девушки, неприлично отставленную и открывающую интересные виды всем присутствующим в клубе. Проведя Веро́нику до машины, даже не поцеловав её, сажая в машину, Пчёлкин держался почти до самой квартиры Добровольской, но та, не сказать, чтоб специально, но было похоже на то, потянулась, инстинктивно постанывая, и немного расставила ноги и потянула края юбки выше по бедрам. Это стало последней каплей для Вити, он резко затормозил и завернул мерин за какой-то угол, повторяя — Доигралась, никуда мы не поедем теперь... Как только машина остановилась, он отодвинул сиденье как можно дальше и почти рывком усадил девушку на себя. — В этот раз не рви, пожалуйста, — попросила Веро́ника, — Не буду. — прорычал Пчёлкин, срывая с девушки шелковую майку, пока та пыталась расстегнуть брюки и стянуть их, открывая доступ к тому, о чем чуть ли не мечтала весь вечер. Парень впивался в нежную кожу на шее Добровольской, оставляя там следы своего присутствия. Он хотел, чтобы никто другой не коснулся её шеи, замечая следы Пчёлкина. Не знал зачем, но хотел, до мозга костей не хотел делиться.. Сознание её тем временем по-немногу покидало, она уже плохо соображала, где и что делает, что происходит, кто с ней и зачем, но чувствовала наслаждение, слышала горячий шепот над ухом, чувствовала твёрдые руки и не только на и в своём теле, наконец, ощутила легкий поцелуй в щеку и, как только её положили на сиденье машины, отключилась..

***

Голова раскалывается. Рядом чья-то тяжелая рука и слышится тяжёлое дыхание. — БЛЯТЬ! — завизжала Веро́ника, — Твою мать, Добровольская, ты не прихерела так орать утром? — сонным голосом просопел мужчина рядом, — Сука, я испугалась, когда тебя тут услышала! — А ты чего, память потеряла? — Ну.. походу да, ибо после бара я ничего не помню.. Как я вообще здесь оказалась, Пчёлкин? — Господи, элементарно, ты че, ни разу у мужика дома не оставалась? Очень сомневаюсь. Я откуда знал адрес твой, куда тебя бухую в стельку везти? Извини, что сжалился и не выбросил по дороге. Знал бы, что ты утром так орёшь, всё же выкинул бы, — зевая проговорил парень, — Я почти ничего не помню, скажи честно, градус понижали? — уже успокоилась Добровольская, — Да а как же, ты два или три коктейля пропустила за увлекательной беседой после коньяка и водки, так что, скажи спасибо, что не блевала ночью, — Спасибо. Ты и тазик приготовил, какой заботливый! — снова воскликнула девушка, которая, спускаясь с кровати, наткнулась на, слава богу, пустой таз, — Да что ж ты так орёшь.. Не заботливый, а квартиру жалко. Не особо люблю блевотину оттирать, знаешь ли, — Пчёлкин немного поднялся на локтях, — Ощущение, что похмелье здесь у меня, а не у тебя, хотя я был абсолютно трезв этой ночью, — Я протрезвела, когда тебя рядом увидела, — Я настолько страшный? Спасибо за комплимент, прошлой, да и этой ночью, ты говорила совсем иное, да и всем своим телом выражала, — Ой, иди спи дальше, а, — Добровольская запульнула в мужчину подушку и, поскольку была почти одета, поспешила к ванной. Спустя минут десять она уже обувалась и была готова выйти. — Снова сбежишь? — послышалось из спальни, — А ты ждёшь завтрак в постель? Извини, не туда обратился! — Было бы неплохо, конечно.. — бормотал парень, поднимаясь с кровати, — До завтра. Надеюсь, кроме как на работе, больше не увидимся. — бросила блондинка, застегнув непослушную пряжку на туфлях, — Противозачаточные выпей, Добровольская! — крикнул ей парень вслед, — И дверь закрой! Сейчас Веро́нике хотелось пить и больше ничего. Предстоял последний свободный день, но, на этот раз, она не будет тащиться в клуб, дабы снова не встретить этого чертовски притягательного кретина. Заскочив в аптеку за углом и наскоро выпив экстренные контрацептивы, Добровольская возмущалась про себя "Даже трезвым так сложно себя контролировать? А вот если бы он забыл? Что тогда? Детей от первого встречного поперечного заводить? Беспечные люди! Денег на аборт он, может, и даст, если решу рожать, и алиментов насыпет сполна, но вот хоть чуть чуть о людях можно думать?!" — буквально срывалась она Пчёлкина в мыслях. Хотя винить его было не в чем, она почти сама захотела этого, они ничего друг другу не обещали, и причина гнева была непонятна, в первую очередь, самой Добровольской.

***

— Доброе утро, Александр Николаевич! — девушка в безупречно отглаженном белом платье вошла в офис "Курс Инвест", постукивая каблуками по паркету, — Здравствуй, Людмила! Будь добра, налей кофе! — Здравствуй, Вероника! Одна из немногих отличаешься пунктуальностью, похвально! — протягивая руку в приветствии, зашёл руководитель, — Я Веро́ника, Александр Николаевич, — улыбнулась она в ответ, подавая руку, — Ох, прости, запамятовал. Ну, проходи! Введу тебя в курс дела!