Останусь пеплом на губах

Я тень, ты тень, Я падаю, ты падаешь. Как бы дожить нам до весны? Нам не понять, мы дыры в груди. Сколько нам лет? Где мы живём? Есть ли у нас друг к другу любовь?

Бесчинство и хаос творились в блондинистой голове. Все знают о стереотипе про блондинок, так вот, наверняка, он как нельзя верен, потому что как в таком раздоре возможно сохранять рассудок? Такую сепарацию, если не эмансипацию от здравого смысла, видимо, переживает каждая блондинка, попадающая под стереотип. Вот и эта глупая дура с глубоким Байкалом в глазах забыла, что такое сон, заливаясь литрами алкоголя, щедро добавляя во всю эту бурду из мыслей, действий и напитков хороших ментоловых сигарет. Если в голове присутствует хоть что-то здравое, она задастся вопросом: "А схуя страдать, если сама всё и испортила?" Однако ответ будет как нельзя прост: ебанутой блондинке стало скучно жить в счастье и безопасности, насколько то было возможно в реалиях современной жизни. Но нет, безусловно, никакого осознания не могло быть. Всё было лишь в подсознании, что так старательно лепило из Пчёлкина мудака, припоминая злочастный след розового блеска на его щеке, а после окончательно превращая его в ненужный мусор рядом. Или же он им и был? Да нет, до формы ему далеко.. Гордость или, вернее сказать, гордыня взяла верх над больными чувствами, и девушка не собиралась ехать, извиняться, возвращать. Да и Пчёлкин, как не пальцем деланый урод, действовать не торопился. Такая вот любовь. Да вот только захаживать в излюбленный им ранее бар мужчина не перестал, но в силу обстоятельств происходило сие посещение не каждый день, а волею случая смены Добровольской не попадались на те особенные моменты. Ну или же она примечала русоволосого и сбегала на всю ночь, что, конечно, маловероятно. И тем не менее, правда была чуть менее прекрасной, как все поняли, у товарища Пчёлкина образовался синдром главного героя. А является ли он таковым? Вопрос неплохой, знал бы на него кто-то ответ. Так вот, у товарища Пчёлкина проблемы с головой из-за постоянно крутящихся в ней мыслей. Все ведь знают, что, когда человек не уходит из мыслей, происходит то же и в обратную сторону? А, значит, волей-неволей знаки начинаешь примечать. Вот и Витя то глаза похожие заприметит, то стон очередной блондинки, а с иными он и не спал, напомнит ему голос Вероники, а потом походка окажется подозрительно похожей, он только рванёт за девчонкой, а та обернётся — мечты разбились, ведь она не Добровольская. Что же до неё самой, она часами могла сидеть возле телефона, набирая цифры, но так и не решаясь нажать последнюю. Разок решилась, но тут же нажала отбой. С работы девушка ушла, словно надеясь на голодную смерть, но нет, просто денег за совместную жизнь накопила достаточно, как никак, почти все расходы брал на себя парнёр. Или как его теперь стоило называть? Бывший? "Выбывший" — крутилось в голове блондинки, пока та курила на том самом балконе, где они в последний раз попрощались. А, может, и не в последний. В памяти теперь остались его суховатые, но такие мягкие губы, вкус её солёных слёз и запах сигаретного дыма. Выдержка — штука хорошая, когда она есть. А у Добровольской её не было, и спустя быстро пролетевшее время она стояла на пороге уже забытой квартиры, как тогда, после прогулки с Космосом. Стоило ли его вспоминать сейчас? Царство небесное этому добряку, подсевшему на кокс и, вызывавшую зависимость не хуже наркоты, Веронику. Увяз он, крепко увяз.. А Витя всё нё открывал. Трижды прозвучавший звонок был проигнорирован. Многозначительно. Гордость не шептала, буквально орала ей в уши, чтобы девушка разворачивалась и уходила, однако что Добровольской стоило заглушить её возгласы? Потому она, прождав уже более получаса, села прямо на пол. Уж если напыщенный мудак не открывает, когда-нибудь ему придётся выйти за едой, тогда она и.. а что? Что она сделает? Бросится на шею с криками "Витя, прости меня, люби меня до скончанья лет?" Как она представляла их встречу? И, хотя мысли были столь трагичны, за что спасибо репутации Пчёлкина, он всего-навсего зависал в баре. И, конечно же, с очередной блондиночкой под руку, возвращался домой в пьяном угаре. Сюрприз в виде задремавшей Вероники ждал его около порога собственной квартиры. — Витюш, это кто? — Продребезжала блонди. — Господи.. — парень зажмурился, словно надеясь, что это глюк, что силуэт вот-вот развеется. Однако же усиленное потирание век не помогло. — Вить, ей помощь нужна, Вить! — Да нихуя ей не нужно, иди домой. — Что? — Девчонка вскинула бровь. — Из-за этой ненормальной? — И именно в этот момент заспанные глаза приоткрылись, замечая прекрасную сцену перед собой. — Слушай, как тебя там, Лиля? Вот тебе на такси и конфетки, пиздуй. — Витя развернул девушку за талию и подтолкнул, да так, что на своих высоченных шпильках она едва не покатилась с лестницы. — Пчёлкин, за что ты так с дамой? Девушка, не уходите! — Развязно протягивала Добровольская. — Вижу, у вас интимное свидание намечалось? Не смею мешать, продолжайте! — Вышагивала она вдоль парочки. — Ника, она уходит. — Выгоняешь девушку? Вить, я удивлена.. Такая селёдочка не должна уходить от тебя не вытраханной, ты чего? — Да как вы смеете?! — Завизжала недогостья. — Я? Ах, да, простите, чего это я. Тогда идите, девушка, сегодня в очереди правая рука. Или левая? — Обернулась она на парня. — А, Вить? Девчушка то не в очередь пошла? — Что ты несёшь? — Развернул он её на себя и тряхнул за плечи, вглядываясь прямо в глаза, снова попадая в ловушку синевы Байкала. — Что хочу, то и несу, — ухмылка тронула её губы, которые уже приблизились к Пчёлкину, оставляя миллиметр рассотяния, заставив сердце его остановиться, не позволив больше воздуху проходить сквозь нос. Резкий поворот головы, мимолётное касание носом, — Девушка, а вы всё таки идите, удачной дороги! — А худышка расплакаться готова. Господи, где он её только взял? Ей восемнадцать то было хотя-бы..? — Что ты творишь, Добровольская? — Жаркий шёпот где-то возле уха под всхлипы убегающей девчонки вызвал мурашки по всей спине. Правда, за что она так с девчонкой? Да хер его знает, если честно. — Ты сама всё разрушила, сама поломала, сама же пришла и хуйню творишь, зачем? — Сжав зубы, говорил он. А слов у неё и не было. Она лишь отстранила лицо и заглянула в васильковые поля, Господь, она по ним соскучилась. И хотелось бы выпалить что-то горделивое, но не получалось. Лишь глупая счастливая улыбка, лишь вновь разожжёные огни в глазах. И вот оно поражение: короткий поцелуй в щёку обезоруженным Пчёлкиным, невозможность устоять перед её запахом. Он зарылся в мягкие волосы без права возвращения в реальность, где они не сопутствовали с ним всю жизнь, а как бы хотелось. Он готов жить в этих волосах, обустроиться там, продать квартиру и всё имущество, лишь бы получить разрешение на пожизненное пребывание в её совершенных локонах. Касание губами нежной шеи. На ногах стоять уже нереально — она упала на его плечо, хватаясь за спину. — Домой? — Прошептал он. — К тебе.. — Покачала она головой. Едва каблук сапога пересёк линию скрипящего порога, губы двух ненормальных сомкнулись. Движение за движением — одежда на полу, они же — друг на друге. Влажные горячие звуки наполнили квартиру, сквозь них же прорывались вскрики высокого голоса. — Дура, зачем ты тогда всё испортила? — Тяжело спрашивал он, явно стремясь сломать кровать или подпортить стены, о которые она ритмично билась. — Потому что ты мудак.. — Простонала она в ответ, впиваясь острыми ногтями в напряжённую спину. — А вернулась зачем тогда? — Потому что... ты мудак. — Заебись. Он припал губами к нежной груди, сжимая светлые волосы на затылке под всхлипы их владелицы. Язык прошёлся вверх по шее, очертив контур губ, заново пробуя на вкус, мимолётно ощущая новый бальзам, очевидно, купленный совсем недавно. — Ты на голову двинутая, Ник.. — выдохнул он, снимая девушку со своих бёдер и заботливо прикрывая простынёй, как только разгорячённое тело касается холодной постели. — А ты? — А я тоже. Мы оба. — Он оставил короткий поцелуй на её щеке перед тем, как покинуть ради спасительного горького дыма. Однако же и одиночество на балконе долгим не было. Завернутая в простыню Ника подошла, облакачиваясь подбородком на оголёное плечо. — Обижаешься? — Такой простой вопрос. Будто после её выходок можно было просто обидеться. — Я почти разлюбил тебя. Ну или думал, что так, — он развернулся, взял в ладони её лицо, как самое дорогое, что у него было, словно обнял солнце, — Ник, я понял.. Понял, что ты единственный свет в моей жизни. — Много пафоса, Пчёлкин, — усмехнулась она, слегка погладив ладонь возле своего лица, — чтобы я, да еще и свет? Сотри иллюзии, всё не так романтично. — Для тебя. Для меня — романтично. — Господи, — о, только она умела так закатывать глаза, — включи ты мозг. Это не любовь, понимаешь ты? Тебе хуево со мной. — Если это не любовь, что тогда любовь? Мне до охуения прекрасно с тобой, ненормальная. — Нет, Вить, это не так. Ты.. ты просто привык, втянулся, не можешь отпустить, ничего более. — И что с того? — Тяжело вздохнул он, прекратив вглядываться в охеренно глубокие глаза, наконец-то вызволив её щёки из плена своих рук. — Уйдёшь? — Не уйду, — пожала плечами Вероника, — Ведь это не любовь? Зачем тогда ты здесь? — А я не знаю. Хочешь выпить? — Точно ненормальная... — Покачал он головой. — А цирк зачем устраивала? — Девушка снова пожала плечами. — Да не знаю.. захотела, наверное.. — она облокотилась на фасад балкона, обойдя парня, — Понимаешь, в какие-то моменты мы не осознаем своих действий. Еще с универа я думала, что такого быть не может, что это выдумки, ну или же неразумные оправдывают так свои ошибки, — Пчёлкин наконец повернулся к ней, встав рядом, достал ещё одну сигарету, — одно дело, когда человек из-за болезни или чего ещё может не помнить, не осознавать, ну или рефлексы там.. другое же, если подобная херня. Так вот жизнь меня в мои же убеждения и ткнула. — В каком смысле? — Добровольская скупо улыбнулась, вдыхая свежий воздух весны, которая наверняка повлияла на её такие неосознанные действия. — Ну.. я не знаю, зачем приехала сюда. Что меня побудило? Хотя, это, пожалуй, самое очевидное. Ладно, приехала, прождала битый час возле порога, заснула даже, а одуматься мозгов не хватило. — Выразительно постучала по голове блондинка. — Ну и ты потом с этой своей селёдкой, — усмехнулась она, — Почему селёдкой? — По-детски рассмеялся Витя. — Да худая она, как селёдка. Ни сисек, ни жопы, что ты в ней нашёл? — Девушка перехватила сигарету из его губ и затянулась сама. — Зато она на тебя похожа, — вкрадчиво произнёс Пчёлкин. Глаза в глаза, дым выпущен в лицо, однако зрительный контакт не прерван. И вот уже губы парня аккуратно коснулись её, однако же продолжать поцелуй не торопились. Тонкая рука медленно прошлась по мышцам груди, огладила сильные плечи, затрудняя дыхание их хозяина, который, всматриваясь в синие глаза, постепенно терял рассудок. Однако и обладательнице сиих глаз сохранять рассудок вновь стало трудно. В его радужках отражался свет фонарей, однако же для неё в них мерцали звёзды. Очаровательно.. — Ты.. сделан из звёзд.. — прошептала Вероника, растянув губы в ошалелой улыбке, — Что? — Витя огладил светлые растрёпанные волосы, — Не уходи, пожалуйста.. — продолжала шептать она, пока солёная капля, вдруг выкатившись, не упала на простыню, едва прикрывающую грудь, — пожалуйста, не сегодня... — Это моя квартира, — усмехнулся он, — ну иди сюда, — девушка, прижатая сильной рукой, уткнулась в плечо, уже не контролируя собственные эмоции.

***

Сейчас должен быть счастливый финал и надпись "жили они долго и счастливо", но Витя и Ника оказались далеко не в сказке счастливого гения, а в суровых 90х, где жить долго и счастливо просто непозволительно. Особенно таким ненормальным как они. Однако же какое-то время они действительно были счастливы. Примерно пять минут. Ибо далее, как осознанные и взрослые люди (смешно уже стало?), которые хотя-бы немного хотели представить своё будущее вместе, они стали обсуждать все прорехи в отношениях. Стоит лишь уточнить, что были не прорехи, а, скорее, пропасти, особенно того, о чём оба не знали. Ну вот, к примеру, измены Пчёлкина, о которых последний решил рассказать (не рано ли?), дабы дальше было "полное доверие". — Ник, это было.. случайно, давно, ты меня всё равно простила.. — бормотал он себе под нос, — Я?! Простила?! Да я даже не знала ничего! Ты мудак, Пчёлкин! — Я знаю.. Но ты же узнала потом, если помнишь, потом в истерике по кухне каталась.. Я думал, ты простила.. — Пчёлкин! Я не прощала. Это было.. была.. зависимость какая-то, помутнение рассудка. Мне словно кто-то в голову вбил, что я не смогу от тебя уйти. Да и.. мы жили в моей квартире, куда бы я ушла? — Прости. Прости, пожалуйста, — он опустился на колени пред девушкой, покрыл поцелуями её холодные ладони, — прости. Звучит глупо, но.. это в прошлом, поверь, там девчонки ни разу не повторялись даже, я просто.. напряжение снимал.. — Ах напряжение? — Подняла она заплаканные глаза. — Меня было мало? Да ты стереотипный бабник, вот и всё. — Да, да, прости, пожалуйста.. Я куплю нам дом, хочешь? В Америке куплю. Или.. не знаю, что мне сделать, чтобы ты меня простила? Лишь горькая ухмылка тронула её губы, пока Пчёлкин гладил её руками свою голову, попутно целуя голые колени. — Пчёлкин.. я останусь? — Прошептала она, а слёзы всё катились. — Не смей спрашивать, родная..