Цитринитас

Громкий треск стекла о пол раздается, кажется, не только по всему дому, но и в самом черепе. Кусочки белого фарфора валяются под ногами, обрамляя его собственные ноги. Это был кролик, её любимый кролик... Напротив громко кричат, но блондин ничего не слышит, ему будто заложило уши собственной кровью, от чего удары сердца были громче всего на свете. Он даже не может поднять взгляд какое-то время с несчастной фарфоровой игрушки "сестры", а когда решается это сделать, то встречается с женскими аккуратными глазами. Темными синими глазами, такими темными, что напоминают пугающие морские пучины, бездну, из которой на него смотрела лишь что-то злое и яростное. "Она очень расстроится, узнав, что мама сломала её кролика..." – Его мысли не заполняет больше ничего. Раздается еще один звук, на этот раз звонкий – это был удар о его щеку. Теперь в черепе действительно отдавались удары сердца, давя на нервы. Альбедо поворачивает голову в сторону и видит себя в отражении разбитого зеркала. Видит привычную квартиру, видит открытое окно, видит осколки фарфоровой статуэтки на полу, видит женщину рядом с ним, чувствует, как щека начинает гореть сильнее с новой секундой. -Альбедо! – Громкий зов буквально у него под ухом заставляет парня вздрогнуть и чуть ли не выронить из рук горшок с пожухлым папоротником. —Что случилось? Он снова осматривает, но в этот раз уже по-настоящему. Когда он успел оказаться в квартире Сахарозы? Здесь стоял такой приятный аромат свежести и легкой влаги... Всяко лучше пыли. Хозяйка квартиры, все в той же милейшей кофте, стояла рядом и вид у нее был крайне взволнованный. -Вспомнил кое-что... – Успокоил её было химик, но сам взглядом снова поднимаясь к зеркалу. Теплый вечерний свет из окна обрамлял два небольших силуэта, один из которых для Альбедо был словно кусочком того пугающего воспоминания. Сильно изменился с тех пор, пора было бы отпустить.

***

К моменту, когда они наконец оказались у выставочного зала, Кэйа успел уже обойти здание несколько раз вокруг. Он старался тянуть время в телефоне, но игр у него практически не было, так что он разминал занывшие от долгого стояния на месте ноги. На очередном обходе здания парень остановился, замечая, как к парковке подъезжает знакомая темно-фиолетовая машина. Лиза высадила Сахарозу с Альбедо на ближайшей парковке и, ласково попрощавшись в своей манере доброй тетушки, тут же укатила на свидание. Видимо, они отняли достаточно её времени на ближайшую неделю. -Ну неужели... – На выдохе сказал подоспевший Кэйа, стоило машине скрыться из виду. Уж слишком он сейчас не хотел встречаться с заботливой подругой. –Я уж думал, вы решили так жестоко обойтись со мной... — Его бархатный голос и такая игривая манера речи будто кричала об исключительности его личности, так же как и стиль в одежде. Очередная рубашка, расстегнутая настолько, что взгляд сам собой лез за этот воротник прямиком к широкой груди. -О, мы бы не стали так делать! Мистеру Альбедо понадобилось перевести парочку папоротников ко мне, так что у нас вполне благородная причина опаздывать... – Сахароза на мгновение глянула в телефон и тут же встрепенулась. Они уже сами опаздывали. Выставка была оформлена интересно: в темных коридорах висели картины, подсвеченные только легким теплым светом сверху, направляя все внимание именно на причудливые рисунки. Для Альбедо подобный стиль всегда был непонятным: он никогда не понимал, почему непонятная мазня вроде этой имеют большую цену, чем детально прорисованные произведения искусства, глядя на которые можно было поражаться мастерству авторов прошлого века. Сахароза больше интересовалась статуями, поэтому почти пробежала темный коридор и перешла в другую секцию, в которую химику еще предстоял длинный путь. Они с Кэйей остались вдвоем, от чего Бедо ощущал еще большую неловкость. Он не понимал такие картины, хотя так заумно выступал перед новым знакомым об искусстве. Как же глупо он сейчас выглядел... Неожиданно от мыслей блондина отвлекла легкая боль в руке. Он успел снова сжать руку так сильно, что ногти начали впиваться во внутреннюю сторону ладони... -...И именно поэтому алкоголь лучше пробовать не со сладким. – Только сейчас Альбедо смог услышать, что его новый знакомый что-то задорно рассказывал. -...Что? -Так ты не слушал меня. – За театральным вздохом Кэйа сложил руки груди, будто собираясь обидеться, но довольная ухмылка на его лице явно говорила о дешевой постановке этой обиды. Альбедо был в еще большем замешательстве, дискомфорт зароился в его животе с новой силой. Как это все глупо... Лучше бы остался дома. Нервное молчание нарастало с каждой минутой как снежный шар, но его собеседник как будто этого даже не ощущал. Они стояли молча перед абстрактной картиной в темном коридоре, пока люди за их спинами спокойно проходили мимо, тоже продвигаясь к более интересному залу со скульптурами. -Когда ты говорил, что увлекаешься рисованием, что ты имел в виду? – Неожиданный вопрос от Кэйи снова ударил в уши, пробираясь до мозга и теперь, видимо, собираясь засесть там надолго. -Я, кхм... – Голос Альбедо немного дрогнул, от чего он застыдился, пряча растерзанную им же ладонь в кармане кофты, из которой он так и не успел заехать и переодеться. Следы-полумесяцы с новой силой заболели. — Я рисую иногда. В основном с натуры. Парень, секунду назад стоящий позади Альбедо, вдруг оказался рядом и только теперь он мог увидеть, как собеседник довольно улыбается. О, он явно был готов к этому, Кэйа ждал такого момента. Ловко ждал и тянул их к этому разговору. -Это требует большого мастерства, похвально... Ты хоть раз рисовал не с натуры? – Его взгляд точно так же покоился на полотне напротив, будто копался в этом безумии хаотичных мазков, которые видел иначе, чем химик и чем сам премного гордился. -Раньше рисовал, сейчас не выходит... Начинаются проблемы с построением, особенно сложных объектов, а если их сразу несколько на рисунке и они расположены с разных сторон, то обязательно встаю на перспективе... – И тут Альбедо замолк. Он удивительно быстро разговорился, хотя минуту назад был готов проглотить собственный язык. Ногти вжались в ладонь с новой силой. — К чему вопрос? -Интересно... Не волнуйся, я не хотел принизить твоих творческих начинаний, я лишь хочу поделиться своими мыслями насчет абстракционизма, если ты не против... — Кэйа сделал паузу, нагоняя загадочности, а затем снова продолжил, чуть более оживленный чем обычно, но делая вдумчивые паузы, чтобы тщательно передать Альбедо каждый аспект своего взгляда со стороны. — Ты рисуешь опираясь на реальность, достоверно переносишь все прекрасное на холст, а абстракционизм скорее об эмоциях и виденье автора. Это не значит, что в классических картинах не может быть чувств, но они предполагают четко передать то, что чувствуют люди на этой картине... Тебе показывают лишь сюжет, кусочек реальности с выверенной формулой эмоций, которые она может вызвать у тебя. Абстракционизм не дает тебе четкого сюжета. Ты сам создаешь этот сюжет, смотря на картину, поэтому эмоции, которые ты от нее получишь, зависят лишь от тебя самого. Альбедо внимательно слушал Альбериха все это время, не отрывая взгляд от его профиля и на переферии глядя в темную глубь коридора, будто ожидая, что там что-то произойдет, но все интересное происходило у него перед носом. -О, это довольно интересно... — Робко добавил в одну из пауз Альбедо, но этим он вызвал внимание от собеседника. Кэйа повернулся на него и с тем же непонятным для Бедо огоньком в глазах заявил: -Так, не хочешь изменить свой взгляд и посмотреть под другим углом? После секунды шокового молчания, взгляд Альбедо медленно вернулся наконец на картину, внимательно всматриваясь, а в голове он повторял услышанные слова, будто они мантра. Теперь, не пытаясь найти смысл, он просто смотрел. Смотрел растворенно, стараясь не цепляться ни за что взглядом. Было ощущение, что они играли в "на что похоже облако", только вместо голубого неба они разглядывали непонятные красные мазки на картине. Постояв так с минуту, роящийся ком в животе Альбедо вернулся, но теперь уже больше от волнения. Что-то изменилось на краю картины, когда теперь он глядел туда. Даже когда он отводил взгляд в другой угол, четыре красных лепестка продолжали краснеть, не утопая в общей массе. -Ну, что ты видишь? — В очередной раз его выводит из транса этот бархатный голос, уже во второй раз за день. Альберих ловко выбрал момент, когда заметил в голубых глазах проблеснувший огонек. -Мне кажется, тут клевер. – И Альбедо демонстративно указал аккуратным жестом на левый край холста. — Вот здесь. Это лепестки, очень похоже на клевер. -Хм... Похоже. —Подтвердил Кэйа, одобрительно кивая и теперь уже учитель химии почувствовал себя прилежным студентом, что умело познавал азы науки наблюдения современного искусства. Продолжая всматриваться в холст в поисках новых зацепок, Альбедо все же тихо поинтересовался у собеседника, что же видит он. На мгновение между ними снова повисла тишина, – он любил выдерживать паузы, – Кэйи снова зазвучал сбоку, так спокойной и загадочно: -Бойню. Сахароза заказала себе такси и хоть она и предлагала поехать с ней до дома, Альбедо отказался, скидывая это на то, что хочет прогуляться. Ему нужно было обдумать множество новых вещей, которые он сегодня увидел и обязательно учитывать их для себя дальше. Кэйа хоть и был на своей машине и тоже предлагал подвезти блондина, но так же получил отказ, разве что упросил немного прогуляться с ним до ближайших домов, где он оставил машину, потому что так и не нашел парковочного места днем. Они молча шли по темной пустой улице, вслушиваясь в шум из окон, в которых семьи давным-давно собирались в своем маленьком кругу. Приятно, наверное, ощущать себя частью чего-то такого теплого и непринужденного, будто ты часть организма... По пути неординарный собеседник закурил сигарету, от чего за ним теперь тянулся запах жженого табака и вишни. -Сахарозе не говори, я боюсь, она не переживет узнать, что я курю. -Конечно... Но ради напоминания: курение вредит твоему здоровью, может вызвать различные виды рака, преимущественно рака легких, инсульт, атеросклероз... – И Альбедо бы и дальше тянул эту резину с таким довольным лицом, если бы Альберих болезненно не взвыл, выпуская сигарету из губи перехватывая её пальцами. -Избавь меня от этого! Если Сахароза узнает, она зачитает мне такую же лекцию и я этого уже не переживу! Альбедо отлично его понимал, учитывая, что сам пару раз выслушивал лекции заботливой подруги насчет вреда нехватки сна, недоеданий и... -Что у тебя с рукой? – Голос его вдруг дрогнул и Кэйа остановился прямо в темной арке во двор, указывая на ладонь Альбедо. Блондин даже и не заметил, как ногти вошли в ладонь, открывая легкие ноющие раны, из которых по пальцам на костяшки стекала кровь. По телу будто пробежал импульс от вопроса, он снова ощутил боль, возвращающую его в реальность. Замешательство и стыд. -А, это не важно, просто случайность... – Альбедо резво засунул руку в карман и, ощущая, как желудок снова болезненно взвыл от волнения, перевел взгляд на Кэйю. Лучше бы этого не делал. В том единственном глазе, глубоко синего оттенка, почти черного и обычного полного загадочной игривости, сейчас сияла невероятная бездна. Абсолютно пустая, пугающая и волнующая, которая залезла Альбедо под кожу и зароилась там, словно насекомые, пожирающие его умерившее в этот момент тело.