Don't be afraid Сборник

Чонгук крепко сжимал руль автомобиля в руках, внимательно следя за дорогой. Мысли в голове путались, он будто бы совершил преступление, какой-то плохой поступок, от которого бежит. Мужчина чувствует себя немного нервным из-за своих спонтанных действий. Сейчас он осознает всю проблему неосознанности своих поступков. Это немного странно, что он выследил незнакомого парня, проделав вместе с ним достаточно длинный путь, а после, заговорив ему зубы, получив его доверие и отключив себе мозг, практически своровал его, не задумываясь о последствиях. Время от времени мужчина поглядывает в зеркало заднего вида, чтобы увидеть, как Тэхен-и молчаливо оглядывает мелькающие за окном дома и магазины, аккуратно обкусывая шоколад с подаренной мужчиной конфеты. Он сидел полулежа, насколько это было возможно, будучи пристегнутым ремнем безопасности, и держал рюкзачок на коленках, теребя шнурки на нем. Кажется, этот ребенок вообще не волновался. — Тэхен-и, ты не замерз? Мальчик отвлекся от разглядывания быстро сменяющихся пейзажей за окном и отрицательно покачал головой. В машине и правда тепло, была включена печка, а все окна — закрыты, чтобы барабанящий по крыше дождь и ветер не попали в салон. Конфета немного подтаяла в руке и оставила пятна шоколада на ладошках мальчика, которые малыш нетерпеливо растер, размазывая немного по рукам. Автомобиль заворачивает на парковку, Чонгук ставит его на привычное место перед входом и глушит мотор. Дождь громко барабанит по стеклу, сквозь его стену плохо видно улицу за пределами авто. На дорогах уже успели появиться длинные глубокие лужи. Фары автомобиля гаснут. — Придется бежать, готов? — поворачиваясь к мальчишке, спрашивает мужчина, забирая свой портфель с пассажирского места. Тэхен-и, глядя на непогоду за окном, поежился. — Наверное… — неуверенно отвечает он, и Чон кивает, не теряя времени. Мужчина выходит из машины, обходя ее. Открыв заднюю дверь, Чонгук поправляет панамку на голове парня и накидывает капюшон, забирает его рюкзак и застегивает кофту с джинсовкой почти до горла. Сам в этот момент, конечно, уже успел сильно намокнуть. — Побежали скорее, — он крепко хватает мальчика за руку, вытягивая из машины, и, поставив авто на сигнализацию, бежит с ребенком ко входу. Тэхен-и старался бежать быстрее, но из-за хлюпающей воды в кроссовочках все равно не поспевал, и Чон тянул его за руку. Чонгук прикладывает палец к датчику, дверь подъезда многоэтажного дома разблокировалась, и они забегают внутрь, наконец скрываясь от холодного ливня. Светодиодные лампы подъезда загораются белым светом, и Чонгук видит, как Тэхен-и, промокший буквально до нитки, дрожит от холода, растирая покрасневшие влажные ладошки друг о друга. — Теперь точно замерз, бедняжка… — Чон сжимает ладони мальчика в своих руках, но это заведомо нисколько не спасало, ведь ладони мужчины были такими же ледяными. — Пошли быстрее домой, согрею тебя, бедный малыш… Тэхен-и жалобными глазами смотрел на мужчину, что все еще держал его ладони в своих руках и вел его по длинному коридору к лифту. Он сильно замерз, насквозь промок и немного устал, но по его личику было видно, что душу ему точно согревает забота едва знакомого мужчины. Того самого едва знакомого мужчины, что подарил и продолжает дарить столько комплиментов, внимания и обещаний, что внутри что-то приятно колышется, а живот сводит от наслаждения. Малыш откровенно наслаждается тем, что купается во внимании привлекательного и чуткого Чонгука. Лифт поднимает их на семнадцатый этаж, Чонгук снова прикладывает палец к датчику на двери, и только после этого они наконец заходят в теплую сухую квартиру. — Ну и дождь! Ужас это, а не дождь, — причитал Чонгук, разуваясь и ставя свои туфли на полку для обуви. Тэхен стоял возле двери, нервно перебирая в руках деревянную палочку от конфеты. Ему очень неловко находиться в чужой квартире и приковывать к себе внимание Чонгука. Столько внимания он, кажется, еще никогда не получал. И ему это так нравится… — Подойди сюда, малыш, — Тэхен-и, не медля ни секунды, выполняет просьбу, вставая почти вплотную к Чонгуку, заставляя того вновь растаять от умиления. Это казалось таким правильным — высокий Чонгук и едва достающий ростом до его подбородка Тэхен-и. Чон хватает мальчика под подмышки, вырывая из его груди напуганный писк, и ставит на придверный стульчик. Мальчик тут же хватается за его плечи, чтобы удержать равновесие и не свалиться. — Весь замерз, промок, надо тебя согреть, — бормочет про себя Чонгук, стягивая с мальчика промокшие кедики вместе с мокрыми насквозь носочками, так, что Тэхен все равно мог его слышать. — А то разболеешься. Тэхен поднимает ручки вверх, когда его опускают снова на пол, чтобы Чону было удобнее снять с него тяжелую от влаги джинсовку и кофту. Следом за верхней одеждой на открытую вешалку отправляется белая панамка. Чонгук разбирался с одеждой, а мальчик топал босыми ножками по полу, пока Чон не заметил этого. — Ай-яй, нельзя же, — он тут же подхватил ребенка на руки, направляясь в другую комнату. — Замерзнешь, простудишься босиком. Тэ-Тэ жался к мужчине, крепко хватаясь за его влажный пиджак, тая. Сейчас, на руках у мужчины, ему хотелось ни о чем не думать, забыть обо всем, что было раньше, остаться тут. Каждый хороший мальчик знал, что нельзя связываться с чужими дядями. Если его папочка узнает, что он делает сейчас, будет очень-очень злым и сильно его накажет. Но, Тэхен-и думает, ему никогда не уделяли столько внимания, ему никогда не было так хорошо. Кажется, его сердечко, бьющееся быстро-быстро, скоро не выдержит. Чонгук открыл дверь в свою просторную спальню, опуская мальчика на застеленную кровать. — Я найду для тебя носочки, подожди чуть-чуть, — просит Чонгук и уходит из комнаты, перед этим слегка касаясь кудряшек на голове.

❤‍🔥❤‍🔥❤‍🔥

Чонгук давно не заходил в детскую комнату, ничего оттуда не брал. Все здесь осталось таким же после того, как она стала ненужной. Застеленная кроватка, собранные немногочисленные игрушки, аккуратно сложенная детская одежда в шкафчике. Мужчина подходит к небольшому приоткрытому шкафу-купе и ищет то, что могло бы подойти малышу, ждущему его в спальне. После ухода Минджэ все его вещи в детской комнате остались у Чонгука. Убегая, парень захватил свои учебные принадлежности, повседневную одежду и личные вещи с деньгами, все остальное оставив у бывшего. Чонгук перебирал в шкафу маечки, брючки, комбинезончики и, наконец найдя, что надо, закрыл шкаф, сразу направляясь в свою спальню. Ребенок послушно ждал его там, заинтересованно осматривая комнату Чона, останавливая свое внимание то на стоящем на прикроватной тумбочке ноутбуке, то на зачем-то сидящем на шкафу бежевом плюшевом медведе. Странный, по мнению Чонгука, предмет интерьера спальни для взрослого мужчины, оставшийся еще после ухода Минджэ, но доселе Чон его из комнаты не убирал. — Давай скорее согреем твои ножки, — говорит Чонгук, подходя к мальчику с длинными белыми носками-гольфиками. — Давай! — парень пододвигается ближе к краю кровати, свешивая с нее замерзшие ноги, на которые Чонгук сразу же натягивает носки почти до колена, обхватывая сразу ступни своими руками, грея. — Теплее стало? — Тэхен-и согласно кивает головой, мотая ногами. — Пойдем чай пить? — Да! — радостно соглашается мальчик, самостоятельно спрыгивая с кровати.

❤‍🔥❤‍🔥❤‍🔥

— Я бы налил тебе молока или какао, — сказал Чонгук, заваривая зеленый чай с мятой в чайничке. — Но я боюсь, что у тебя поднимется температура, а молоко спровоцирует жар и лихорадку… Мальчик слушал, что говорит мужчина, и внимательно разглядывал, что он делает. Предложение присесть за обеденный стол он проигнорировал, продолжая стоять рядом с Чоном. — Клади, сколько хочешь, малыш, — поставив перед Тэхеном сахарницу и вручив чайную ложку, предлагает мужчина. Мальчик, по неаккуратности чуть-чуть рассыпая песок, кладет три ложки и тянется за еще одной, на что Чонгук шутливо останавливает его. — Эй-эй, а не много на такую небольшую кружку? Животик не заболит? Тэхен-и немного дует губы, но ложку откладывает, вызывая смешок у мужчины. Чонгук делает ароматный чай, помешивая его в кружке. — Сейчас будешь пить. Мальчик кивает головой, отходя от Чона и зачем-то уходя в коридор под непонимающий взгляд мужчины. Однако уже вскоре Тэ-Тэ возвращается со своим рюкзачком и садится за стол, прижимая его к себе. — Что там у тебя в рюкзачке? Покажешь? — спрашивает Чонугк. — Конечно! — наполненный энтузиазмом малыш вытаскивает из своего желтого рюкзачка пустышку на ленточке с блестящими бусинками и толстую розовую тетрадку на кольцах с такого же цвета маленькой косметичкой или пеналом. И, конечно, телефон. Обычный, раскладной и кнопочный. — Твоя пустышечка? — спрашивает очевидное Гук, подходя ближе и садясь рядом. Мальчик кивает головой, и Чонгук, взяв соску за ленточку, повесил ее на шею мальчику, снимая с нее пластиковый колпачок. — Вам нравится? — Тэхен-и хватается за пустышку, поднимая ее на уровень глаз Чона, чтобы он разглядел ее получше. — Конечно, нравится, тебе очень идет, солнышко, — улыбается Чонгук, гладя малыша по ладошке. Он переводит взгляд на канцелярию. — А это что такое у тебя тут? — берет в руки тетрадку. — Можно? — Да, это моя тетрадка, я с ней в колледж хожу! — выхватывая из рук мужчины свою тетрадь, мальчик открывает ее и показывает из своих рук. На страничках то тут, то там были от руки написаны сначала какие-то определения, которые Чон не смог разглядеть без очков, потом примеры и уравнения, какие-то тексты на английском или французском языках. — А тут я нарисовал курицу. Чонугк почти сдерживает смех, глядя на еле различимые в силуэт то ли курицы, то ли гуся каракули, и, конечно, хвалит рисунок, умиляясь. — А здесь мой куратор и преподаватели ставят мне оценки за контрольные точки, — он листает на последнюю страницу с оценками. — Чтобы родители посмотрели. Но я уже совершеннолетний и не показываю им, — малыш с гордостью передает Чонгуку тетрадь, чтобы тот посмотрел. Чонгук пробегает глазами по таблице, впечатляясь: у мальчика почти по всем дисциплинам стояли блестящие оценки. Лишь в некоторых местах стояли удовлетворительные. Плохих оценок мужчина вообще не заметил. — Ты такой умница, Тэхен-и, — ласково говорит Чонгук, чем незамедлительно смущает мальчика, заставляя искренне улыбаться. — Так ты в колледже был сегодня? Тогда тебе еще и покушать надо, а то тебя не накормили, скорее всего… — вторую часть фразы Чонгук сказал неслышно для мальчика. Мужчина встает из-за стола, отдавая тетрадку обратно, чтобы налить мальчику чай. — Ты сможешь попить из кружечки или мне принести для тебя непроливайку? — на лице Тэхена отразилось искреннее удивление. Скорее всего, подумал Чон, мальчишка не ожидал, что в квартире Чона будет подобная атрибутика. — С непроливайкой… — оставаясь таким же удивленным, просит Тэ, и Чонгук кивает, уходя снова в детскую. Быстро найдя нужную посуду, Чонгук спешит вернуться на кухню. В непроливайку он наливает заваренный сладкий чай, а в качестве обеда ставит варить на скорую руку рамен на говяжьем бульоне. В это время Тэхен-и попивал чай из непроливайки и закусывал несколькими штучками печенья из кафе, про которые мужчина наконец вспомнил и достал их из своего портфеля. Следя за бульоном на плите, Чонгук заметил, что уже конкретно забегался с малышом, не чуя времени и усталости. Забыв про все, он вновь заботился о ком-то, не задумываясь о том, что сам до сих пор не пообедал, все еще стоит на кухне в костюме и даже не вспомнил про валяющийся в коридоре пакет со снеками. Через десять-пятнадцать минут обед для малыша был уже готов, и мужчина поставил целую тарелку рамена перед мальчиком. — Я столько не скушаю… — малыш стыдливо опустил голову, глядя в тарелку и берясь за палочки для еды. — Скушай, сколько сможешь, — Чонгук перенимает палочки из рук мальчика в свои, беря ими немного лапши и, подув, чтобы не было горячо, поднес к губам удивленного мальчика. — Давай, попробуй, а-а-а… Мальчик открывает рот, и Чонгук помогает ему полностью скушать лапшу с палочек, после вытирая ему личико бумажной салфеткой. — Ку-у-ушно… — с набитым ртом тянет малыш, и Чонгук снова улыбается. Чон заметил, что рядом с этим мальчиком улыбка совсем не сходит с его лица. Его радует, что Тэ-Тэ не боится, немного ему доверился, но… Покоя не дает то, что у парня все еще есть опекун. Который, к слову, вопреки своим словам пока не объявился. — Кушай, не болтай, — Чонгук снова подносит лапшу ко рту ребенка. Вскоре тарелка уже была пуста. — Ну вот! Так понравилось, что не заметил сам, как все скушал. Чонгук не мог нарадоваться. Казалось бы, мальчик просто плотно покушал, попил чай, похрустел печеньем, а сердце Чона уже готово выпрыгнуть из груди. Мальчик тоже чувствовал себя более чем комфортно. Покушав, он сразу переместился на диван в гостиной, ожидая обещанные за столом мультики после еды. — Ты такой умница, Тэхен-и, — присаживаясь рядом с Тэ-Тэ, хвалит мужчина. — Так хорошо покушал, получил хорошие оценки в колледже, даже я не могу на тебя нарадоваться, — выдает себя с потрохами Чон, поглаживая лежащего на диване малыша по животу. — А твой папочка, наверное, без ума от тебя? — с толикой досады заканчивает он. Малыш тоже меняется в лице. — Наверное… — неуверенно отвечает он и добавляет. — Но он не смотрит на мои оценки, я не показываю. — Почему? Тэ-Тэ замялся. — Просто у меня была одна неудовлетворительная оценка в прошлом месяце, — рассказывает он, и видно, как заметно нервничает и падает духом. — Папа сильно наказал меня за нее… И ежу понятно, что мальчику, скорее всего, трудно так сразу рассказать о своих неприятностях, но Чонгук хочет услышать максимум. — Как наказал, детка? — он, наклонившись, аккуратно приобнял мальчика за плечи, не переходя, конечно, при этом границ и держа дистанцию. — Папа забрал свой ноутбук, который давал мне, чтобы я готовился к экзаменам, и мой телефон… — вспоминает Тэхен-и. — И сказал мне никуда не выходить из дома на выходных, потому что я занимаюсь не тем, чем нужно… Чонгук чувствовал, что малыш что-то не договаривает. — И ты правда не выходил из своей квартиры? — Тэ-Тэ кивает, заставляя злиться на хамоватого мужика сильнее: как можно так бессовестно пользоваться доверием и послушанием этого ребеночка? — Тэхен-и, папа бьет тебя? — Сильно… — Тэхен подтверждает догадки Чона. На глаза мальчика навернулись слезы, и Чонгук, не дожидаясь одобрения, потянул его на себя, усаживая к себе на колени. — А за что? Ну, помимо оценок, если он узнает о них. — За то, что я что-то скрываю или что-то не делаю, что папа просит, — перечисляет мальчик. — Если прошу что-то в магазине или если долго одеваюсь, когда мы идем куда-то, — всхлип, и Чон прижимает Тэ-Тэ к себе ближе. — И если не слушаюсь… — Понятно… — мрачно вздыхает Чонгук. — Тэхен-и, ты ведь не живешь с папой в одной квартире, ты живешь в другой, — мальчик кивает, неаккуратно вытирая слезы, с чем мужчина ему помогает. — Почему? — Папа говорит, что я буду там мешать ему. Я всего один раз оставался у него с ночевкой, когда папа забыл погасить счета за квартиру, которую снимает мне, а я темноты боюсь-боюсь… — без умолку говорит малыш, и Чонгук не смеет его перебивать. — Папа раздражается, когда я чего-то боюсь. Но один раз разрешил остаться… — Продолжай, Тэхен-и, я слушаю тебя, — заметив небольшую заминку, попросил Чон. — Я просто попросил налить мне что-то попить и поиграть в папин ноутбук, но папочка разозлился на меня и… — Чонгук и без продолжения понимал, что идет после этого «И». — Больше я не оставался у папочки… И не хотел бы… На этой ноте Тэхен не выдерживает и срывается на плач, крепко прижимаясь к Чонгуку. Хотел еще что-то сказать, но язык заплетался, а дыхание сбилось из-за слез. Из рассказов Тэхена Чонгук сделал свои выводы. Тэхену в этих отношениях не рады. Ему не хотят уделять столько времени, сколько нужно, не хотят заботиться о нем, не хотят связывать с ним свою жизнь. Но зачем тогда вся эта сцена, для кого? Чтобы сделать Тэхена куколкой, которую время от времени можно достать из пыльной коробки, немного пошататься с ней и вновь закинуть туда же? Может, тучному мужику просто нравится экзотика…? Чонгуку тошно от своих же мыслей, что кто-то может рассматривать Тэхена и его особенность как что-то экзотичное. В любом случае, ситуация не поменяется, Тэхен-и надо спасать. Этот мальчик, что так доверчиво жмется сейчас к нему и выплакивает все накопившиеся эмоции, не должен чувствовать себя так ужасно. Он должен быть любимым, занеженным, заласканным, даже чуточку избалованным. Но не зажатым, запуганным, потускневшим. — Маленький мой, а ты помнишь адрес, где твой папочка живет? — спрашивает Чонгук, когда Тэхен-и немного успокаивается, но мальчик от вопроса снова напрягся и поник. — Вы меня… Меня к папе отвезете? — грустно спрашивает Тэ-Тэ, но не отпирается. Просто молча мирится и всхлипывает, не успев отогнать слезы. — Нет! — Чонгук поднимается на ноги вместе с Тэхеном, будто бы тот ничего и не весил, и подносит пустышку к его лицу. — Спокойно, малыш, все хорошо. Ты можешь остаться здесь. Но мне надо будет ненадолго отойти, буквально на полчасика. Мальчик заинтересованно смотрит на мужчину, ожидая, что он скажет дальше. — Я думаю, мой хороший друг будет не против приглядеть за тобой, пока ты, например, поспишь немного в моей спальне, да? Я думаю, ты очень устал. Параллельно с этим Чонгук уже набирал номер Намджуна в телефоне, надеясь, что Ким ответит быстрее чем незамедлительно. Сейчас как никогда нужны его совет и помощь.

Продолжение следует.