Don't be afraid Сборник

Погода портилась. Чонгук невольно поежился, неготовый к тому, что после полудня резко похолодает. Сгущающиеся над городом тучи вызывали подозрение на скорый ливень. Нужно быстрее бежать к машине, ехать домой и прятаться в квартире, запихивая в себя все купленные снеки разом. Но мужчина упрямо идет следом за незнакомцами, не отрывая взгляда от мальчика. Куда шли те самые незнакомцы… Из контекста их разговоров Чонгук предполагал, что мужчинка вероятно поедет домой, а мальчик…? Куда пойдет мальчик, когда опекун оставит его одного? Сердце Чонгука разрывалось от мысли о том, что ребенок привык жить вот так. В очередной раз дует ветер, и парень ежится. Конечно, думает Чон: тоненькая кофточка легко пропускала холод. Как можно отпустить мальчика идти домой одного даже на такси в такой ветер? — Замерз? — интересуется опекун, на что мальчик часто кивает головой. Раздраженно вздыхая, тучный мужчина стягивает с себя черную джинсовую куртку — которая, к слову, была не более теплой — и протягивает Тэхен-и. — На, надевай, потом вернешь. Чонгук наблюдает, как ребенок на ходу — потому что мужик все еще со скоростью электромобиля бежал по парковке — стягивает с себя рюкзачок, роняя его и под злым взглядом опекуна поднимая, и накидывает тонкую джинсовку. Среди припаркованных в ряд машин мужчина находит свое авто, и Чонгук останавливается возле угла торгового центра, где его не видно. Слышится пиликающий звук, и загораются фары одного из автомобилей среднего класса. Автоматически открывается багажник, куда летят все вытащенные из торгового центра пакеты. Мальчик послушно стоит рядом, ожидая, пока опекун управится со своими делами. Чонгуку, что радует, все прекрасно видно и слышно. Багажник хлопает, и мужчина подходит к парню. — Я приеду к тебе вечером, только давай не как в прошлый раз, — предупреждает старший, и мальчик виновато кивает, понурив голову. — Оденься в этот раз красиво, и чтобы дома было чисто, как папочка любит, да? Чон кривится, слыша звучащее мерзко из уст мужчинки прозвище. Однако ребенок все так же кивает, и мужчина продолжает. — Привезу тебе что-нибудь из фруктов, — обещает он и тут же добавляет. — И держи телефон включенным! Если я снова не дозвонюсь до тебя, ты получишь по первое число, понимаешь? Чонгука очень смущает не только то, что в целом говорит опекун — это кажется по умолчанию мерзким — но и то, как громко он говорит. Разве не надо наоборот разбираться наедине, не стыдить малыша на виду у кучи проходящих мимо людей? Чон испытывает отвращение. Он думает, что у опекуна могут быть определенные требования к подопечному: дисциплина, режим и так далее — но то, как это преподносится в ситуации, которую он наблюдает сейчас, отвратительно. Но не это оказалось самым странным. Впихнув что-то небольшое в руку парню, мужчинка прощается и залезает в машину, прячась от очередного порыва ветра. Не задерживаясь более ни на секунду, машина громко трогается с места, и в следующий момент на парковке уже и след простыл того мужчины. А мальчик остается на том же месте, перебирая в руках свой рюкзачок и что-то вложенное мужчиной ему в ладошку. Еще никогда сердце Чонгука так сильно не обливалось кровью. Чон боялся раньше времени вылезать из своего укрытия, боялся напугать своим присутствием или спугнуть настойчивостью. Но Тэхен-и выглядел таким растерянным, в этой большой, но тонкой черной джинсовке. Мальчик испуганно вскинул голову, замечая, как незнакомец идет ровно в его сторону, и крепче сжал в ручках рюкзачок, что не укрылось от взгляда Чона. — Привет, как у тебя дела? — неловко начал мужчина, тут же подавляя желание треснуть себя ладонью по голове. Какая глупость. — Нормально… — ответил тонким голоском мальчишка. — Это хорошо… — Чонгук оглядывается по сторонам, чем вызывает еще большее недоверие у Тэ. — А что ты тут стоишь? Ждешь кого-то? Как тебя зовут? Чонгук думает, что снова сморозил какую-то глупость, завалив ребенка всеми возможными вопросами. — Я Тэхен, — мальчик ненадолго задумывается. — Я никого не жду, — честно отвечает он. — А я Чонгук, приятно познакомиться, Тэхен-и, — мужчина видит, как краснеют щечки малыша. Может, от ветра, может… — Мне тоже, — уже более уверенно говорит Тэ-Тэ, чуть улыбаясь. — А почему ты тут один? Где твой опекун, Тэхен-и? Мальчик вмиг теряет свою лучезарную улыбку. — Папа уехал домой только что, — объяснил малыш. — И я сейчас поеду. — Как так, один? — удивляется Чон. — Как можно такого крохотного мальчика оставить одного, м? Ты такой самостоятельный, да? Чонгук видит, как по полной смущает стоящего перед ним ребенка. Он отводит взгляд, тушуется и неловко искренне улыбается. — Я чуть-чуть самостоятельный, — хвастается Тэ-Тэ. — Я без папы живу. Мужчину удивляет, как парень, не думая ни о чем, может рассказать о себе чужому человеку. Это говорит о многом, о многом не очень хорошем. — Молодец какой, — хвалит Чонгук, невесомо касаясь плеча парня. — А твоего папу надо поругать. Все равно нельзя оставлять такого милого мальчика одного, может случиться что угодно. Парнишка пожимает плечами, топчась на месте. — Ты ведь наверное скучаешь по папе, да? А он уезжает, — Гук пытается вывести ребенка на откровение, чтобы узнать побольше. Вдруг нужна помощь, за которой мальчику просто не к кому обратиться, кроме внезапного незнакомца. Лицо Тэхена вовсе меняется, становится обиженным, грустным. — Ко мне папа редко приезжает… Я все сам. Не скучаю, мне грустно. Чон теряется, когда Тэхен так быстро выдает нечто подобное. Хотя это было ожидаемо. — А почему тебе грустно, Тэхен-и? — Мне папа ничего не разрешает, когда приезжает. Гулять, вкусненькое, мультики. Он меня наказывает за это. Я хотел жить с папой в одном доме, но он сказал, что к нему часто приходят в гости, а я буду мешать… — на одном дыхании рассказывает Тэхен-и, и его глазки начинают слезиться. — Я хотел прийти к папе с ночевкой, но он сказал, что я не вовремя, и отправил домой. Он злился… Когда папы нет, я иногда хожу один гулять, покупаю себе что-нибудь или мультики смотрю в ноутбуке, — признается Тэхен, всхлипывая. — А вчера папа как-то узнал о том, что я кушал мороженое, а у меня неделю назад болело горлышко. Он меня вот тут стукнул, когда узнал, — показывает пальчиком на предплечье, скрытое под одеждой. — Болит… Чонгук слушал все это, и ему становилось страшно за мальчика. И больно. Наверное, сердце Чона так же болит, как плечико у этого ребеночка. — Маленький, — Чонгук даже слышит, как его собственный голос немного дрожит. — Не плачь, драгоценный. Мужчина прижимает малыша к себе, и тот шмыгает носиком ему в шею. — Как ты замерз, лапушка, — причитает Гук. — Как папа тебя хотел домой отправить? На такси? Мальчик отрицательно мотает головой, показывая зажатую в ладошке купюру. — На метро… Последняя капля. — В пизду… — тихо ругается мужчина, вытирая большими пальцами глазки малыша. — Пойдем скорее, давай ручку. — Куда? — слегка напугался Тэ-Тэ. — Ко мне. Идем, родной, я тебя не обижу, мой хороший, — уговаривает он и, вспомнив о своем пакете, достает оттуда конфету на палочке, купленную на кассе. — На, держи скорее, кушай. Тэхен, не думая, тянется к сладости, забирая из чужих рук и рассматривая красивую шоколадную конфету. Чонгук тем временем вынимает из рук парня смятую купюру и сует ее во внутренний карман черной джинсовке на мальчике. — Пошли, а то снова заболеешь, — торопит Чонгук, а после чувствует, как на лицо упали первые дождевые капли. — Скорее-скорее! Он берет рюкзачок из рук малыша, закидывая тот к себе на плечо, и, взяв его крепко за руку, бежит к своей машине. А так как Чонгук, устроив слежку за Тэхеном и его опекуном — уже, как рассчитывает Чон, бывшим — вышел с другой стороны, то автомобиль стоял очень далеко.

Продолжение следует.