Don't be afraid Сборник

Когда Чимин, стоило поставить его перед выбором профессии, отдал свое предпочтение рисованию, открыто заявив об этом всем своим близким, его не поддержал никто. Понятное дело: это не профессия, Чимин и не хотел получать никакую такую профессию, смежную с рисованием — ни дизайнер, ни архитектор, ни даже профессиональный художник. Он просто упрямо настаивал на том, что хочет отдать всего себя именно своим работам. Родители не хотели и слышать о таком решении: в их приоритете скорее отучить сына на какое-то ремесло и вытолкнуть в самостоятельную жизнь, чтобы тот стал настоящей сепарированной ячейкой общества. Любой родитель хотел бы такого для своего ребенка. Но Чимин был против. Не нравилась ему ни юриспруденция, ни экономика, ни менеджмент, навязываемые семьей, никуда не хотелось отдавать свои годы. Мама с папой не были в восторге, а потому в один день поставили ребенка перед выбором: либо выбираешь нормальную стабильную стезю и выбиваешься в люди за счет этого, либо со своими рисунками прямо сегодня отправляешься в свободное плавание. Если Чимин уверен, что его хобби способно прокормить его, то пусть он это докажет себе и, возможно, своим родителям. В ином случае он поломает свои розовые очки и все равно пойдет выбирать более стабильный путь, иного не дано. Так девятнадцатилетний Чимин оказался один на один со взрослой жизнью. И сперва все шло просто замечательно, как показалось парню: вот и работа нашлась на первое время, а после и комната, которую он вполне способен потянуть на деньги, приходящие с его смен в кафешке, и время на хобби, хоть и не так много, но оставалось. Но время шло, и Минни измотался жить два через два, сводить концы с концами и каждый раз думать о том, как на самом деле тяжело обошлось его желание. И если поначалу казалось, что он справится, стоит только привыкнуть к тому, что пути назад нет, как его снова буквально толкнули в бездну, откуда выбираться еще дольше. Гаон был тем, на ком держалось стабильное эмоциональное состояние Чимин-и. Рядом с этим парнем он чувствовал, что справляется со всеми трудностями. Казалось, он так и продолжит крепко держать мальчика за руку и убеждать в том, что дальше будет легче, болтать милые глупости в его присутствии, чтобы подбодрить, и заботиться о нем. Он был первым, кому Чимин доверился. Он увидел Чимина таким, каким никто и никогда более не видел его. Видя тогда, с какой опаской открывается перед ним парень, Гаон протянул ему руку, уверил, что принимает его и что рад тому, что Минни видит в нем надежного человека. Обещал быть с ним всегда и держал слово долго. Гаон всегда был рядом, но он же и был первым, кто оставил. В самое тяжелое время, когда приходилось разрываться между работой, иногда хобби, счетами, он ушел. Он не сожалел, что пришлось оставить любимого, говорил холодно и не терпел слезливых допросов Чимина и его просьб подумать. Ушел, устав тянуть эмоции Минни на себе. Чимин чувствовал себя самым несчастным и брошенным человеком. Этот понедельник тянулся мучительно медленно. Перед глазами нет-нет, но появлялась пелена слез, которые он смаргивал и, пока никто не видит, вытирал рукавом с щек. Новых клиентов не было. Дело пока не шло к закрытию, но на улице уже вечер, а значит, новых покупателей почти не заходило. За столиком сидели некоторые парочки, «поздние» студенты и еще пару людей, но они не спешили просить официанта о помощи, просто сидели и общались друг с другом. Чимин зашел за барную стойку и присел на стульчик рядом с ней и окошком, облокачиваясь на подоконник. Девушка за барной стойкой — приятная мадам, даже пару раз заводила с ним разговор, но дружба так и не пошла — тоже была уставшей, не в силах ни говорить, ни что-то делать. И Минни погрузился в свои мысли. Сегодняшнее утро разбило его. Как жить дальше? Как работать, спать, кушать, рисовать? К каждому человеку в своей жизни он привязывается быстро и намертво, терять кого-то становится очень болезненно. Чимин не привык жить один, ему очень сложно дается это. Жизненно необходимо, чтобы кто-то мог о нем заботиться, поддерживать его всегда, помогать во всем. Гаон разделял с ним его образ жизни, из него выходил хороший опекун, самый настоящий заботливый партнер. Он каждое утро ласково будил его, заставлял умываться, кормил с ложечки, одевал и довозил до работы. А по приходе Минни домой развлекал его, купал, готовил самое вкусное теплое молоко на ночь и лежал рядом с ним, прежде чем Чимин уснет и парень сможет уйти домой, ведь они не жили в одной квартире. Маленькая часть Чимин-и не могла представить свою жизнь без заботы, ласки и теплого молока на ночь от любимого опекуна. Взрослая — без внимания, поддержки и и понимания, что он справится со всем, пока его тело и эмоции в надежных руках. Но довериться обе стороны мальчика могли далеко не каждому человеку. Никому более? Сгущающаяся темнота за окном не пугала. На своем небольшом мотоцикле он быстро доедет до дома, это не займет больше пятнадцати минут. Дом Минни находился в том же районе, что и кафе. Поздние посетители постепенно уходили из заведения, и Чимин поднимался со своего места, чтобы привести в порядок столики, протереть их, собрать посуду, подносы, положить новые салфетки. На часах половина десятого, смена кончается через тридцать минут. За одним из столиков, рядом с тем, от поверхности которого Чимин оттирал засохшие капельки кофе, все еще сидели посетители. Двое мужчин обсуждали совершенно не интересующие Минни темы, каждый высказал что-то про работу, про свою личную жизнь, про то, где вчера один из них провел время и почему не удалось встретиться раньше. Закончив со столиком, парень вновь ушел за барную стойку, чтобы отложить средства для протирки. Едва он успел сделать это, один из посетителей зала позвал его.

💓💓💓

Намджун крутил в руках салфетку, вполуха слушая рассказы друга. Инициативный Чонгук, всем сердцем соскучившийся по хену, всячески пытался вытянуть его из дома хотя бы вечером, чтобы посидеть в кафе и поговорить. Джун был мужчиной до мозга костей правильным, интеллигентным, не пил алкоголь, посвящал себя работе, и вытащить его в клуб или в бар, повеселиться и выпить, было невозможно. Ким по младшему, конечно, тоже скучал, ему было очень жаль, что из-за его, Намджуна, загруженной работы в этом месяце он не мог уделять отдыху и другу столько времени, сколько хотелось бы. Но поделать ничего не мог, только, заломив брови, искренне извинялся перед своим Чонгук-и и, конечно, по возможности встречался с ним. Но сегодня, к его небольшому стыду перед другом, Джун почти не уделял ему внимание. Его взгляд на протяжении часа был прикован к милому светловолосому мальчику-официанту, который подбежал обслужить их, как только они пришли в кафе. Парень притягивал внимание мужчины непонятно почему: он записал их заказ — мужчины обошлись двумя порциями кофе — а после принес чашки с напитком и более не подходил к столику. Выполнял работу по залу, иногда сидел тихо за барной стойкой, куда тоже очень редко подходили люди, и выглядел при этом очень уставшим, грустным. Ким понимал его, поэтому не придавал этому драматическое значение: мальчик в одиночку бегал с тряпкой по столикам, у него не было помощников, конечно, он устал. — Джу-ун? — тянет Чонгук, и Ким отвлекается от разглядывания бегающего как белка в колесе официанта. — Ты с кем-то познакомился? — М-м… — отрицательно мычит Намджун, продолжая терзать салфетку. — Я и не спешу искать, я как-то все в работе да в работе, не знаю, какая у меня может быть личная жизнь. — У меня тоже ничего, — вдыхает Чон. — Но в отличие от тебя, меня волнует это, — Намджун смерил его заинтересованным взглядом. — Не хочу всю жизнь пробыть один. Чем дольше, тем больше кажется, что меня это точно коснется. — Не говори давай ерунды, Чонгук-и, — отмахивается Намджун, кладя руку на плечо друга. — Не коснется, ты хороший парень, заботливый, все будет у тебя: и парни, и девушки. Все впереди. Чонгук вздыхает, давя кривую улыбку. — Наверное, — он отставляет пустую чашку из-под кофе ближе к намджуновой и поднимает руку, негромко зовя официанта. — Прошу прощения, можем мы обновить заказ? Мальчик, за которым наблюдал Джун, до этого занимающийся уборкой, откликнулся на зов и, всполошившись, побежал к столику. — Конечно, что будете заказывать? — он достал из кармашка рабочей кофточки блокнотик и восковой карандаш, готовясь записывать. Вблизи Намджун разглядел лицо мальчика, действительно уставшее. Но он был таким симпатичным, даже будучи уставшим и грустным. — Я просто повторю эту же чашку кофе… Джун? — Чонгук передает карту-меню растерявшемуся Киму, и тот, недолго смотря на нее, тоже озвучивает заказ. — Я закажу шоколадный капучино и… — взгляд упал на небольшой раздел, где к определенным напиткам предлагались десерты. — И одну порцию Брауни, пожалуйста, это все. Официант скоро записал заказы в блокнотик и убежал за барную стойку. Чонгук снова заскучал и интереса ради спросил. — Давно ты десерты ешь? Никогда не ел ведь. — И сейчас не ем, — подтверждает Намджун, а после добавляет. — Пирожное не для меня.

💓💓💓

Чимин забегает за барную стойку. — Сонэ, заказ на чашку шоколадного капучино и стандартный флэт-уайт… — Минни подходит к закрытой витрине с десертами и кладет на маленькую тарелочку малюсенький кусочек шоколадного Брауни, щедро присыпанного какао. Он ставит десерт на поднос, где через две минуты уже появляются две чашки с кофе. Мальчик берет поднос и идет к столику. — Ваш заказ, прошу, — он ставит перед мужчинами напитки, которые они просили. Рядом на стол опускается блюдце с десертом. — Приятного аппетита. Минни разворачивается, чтобы уйти обратно за барную стойку и дождаться времени, когда уже пора будет выгонять гостей к закрытию, но темноволосый мужчина, заказавший десерт, снова его окликает. — Прошу прощения, — он двигает тарелочку с десертом обратно к Чимину. — Позвольте угостить вас? Минни озадачено смотрел сначала на мужчину, а после на пирожное, которое секунду назад принес. Его, вероятнее всего, друг смотрел не менее удивленно, но молчал, так как первый однозначно все еще ждет ответ Чимина. — Я же не просчитался? Вы такое любите? — видимо, устав мучиться догадками в тишине, вновь говорит клиент, и мальчик наконец отмирает. Но его лицо, кажется, уже было красным от волнения и смущения. — Д-да, люблю, спасибо вам большое! П-приятного вечера! — взяв со столика десерт, он низко поклонился мужчине в знак благодарности и, не выждав более ни секунды, понесся прочь. Зайдя за барную стойку и поймав на себе недоуменный взгляд Сонэ, он положил поднос, куда пришлось, и попросил. — Нуна, прошу, рассчитай клиентов и… Пожалуйста, доработай смену за нас двоих, мне нужно бежать! Не дожидаясь ответа девушки, мальчик с пирожным убежал в комнату отдыха для сотрудников, чтобы быстрее собраться и уехать из кафе. Он ставит на диван тарелку и садится рядом перевести дыхание, закрывая все еще горящее лицо руками. Он чувствует себя так странно, сердечко бьется сильно-сильно. Минни казалось, что он поступил не совсем правильно, так быстро убежав и по-хорошему не поблагодарив мужчину, но пробудь он там еще чуть-чуть, взорвался бы от смущения под пронзающим взглядом мужчины. Совсем на долю секунды Чимин-и увидел его добрую довольную улыбку, когда парень принял угощение. Осталось только догадываться, о чем думает мужчина, когда Чимин вот так убежал от него, но мальчик надеется, что он не расстроился. Внутренний Минни такой жест оценил по достоинству. Мальчик отломил маленькой вилочкой кусочек пирожного и отправил к себе в рот. Шоколадный бисквит таял во рту, и сладкоежка Чимин-и внутренне пищал от удовольствия. Тот мужчина еще и спрашивал, любит ли он такое. Обожает! Чимин готов признаться, что каждый день кушал бы любые сладкие кексики, тортики, пирожные. Любые сладости, особенно любезно подаренные человеком, о котором мысли заполнили дурную голову. «Чимин, о чем ты думаешь? Он просто угостил тебя десертом, разве это не обыденность?» Для Чимина нет, для Чимина это повод далее день и ночь обдумывать этот внезапный милый жест. Вспоминать, обдумывать, приукрашивать, мечтать. Малюсенькое пирожное быстро кончилось, мальчик и глазом моргнуть не успел. И, конечно, очень расстроился. Ему нечасто удается полакомиться сладким, поэтому стало внезапно очень грустно, что десерт так быстро кончился. Мысли о щедром посетителе его не оставляли. Однако быстро на смену им пришел утренний инцидент. Пирожное кончилось, а значит, Чимину пора идти домой. В уголочке, куда он едет, теперь холодно, там его никто не ждет. И снова навязчивые мысли топят Чимин-и с головой. Даже возникшее на короткий миг облегчение вновь обернулось для парня погружением в осознание, как сильно теперь меняется его жизнь и как будет сложно дальше. Как все может быть настолько ужасно? По щекам снова текут слезы, Минни небрежно стирает их рукавом рабочей кофты. Надо переодеваться и ехать домой, в любом случае ночевать он тут не останется и придется покинуть заведение. В раздевалке он переодел рабочий костюм на повседневные однотонный лонгслив белого цвета и короткие шорты, которые доходили только до колена. Мальчик даже подкрасил губы бесцветным бальзамом, чтобы не ветрились. Сложив всю свою мелочевку в поясную сумку, он через дверь для сотрудников выходит на улицу. Недалеко от служебного входа стоит его мотоцикл; в багажник под сиденьем мальчик закидывает свою сумку, а после заводит мотор. Чимин собирается с мыслями, за рулем он не должен думать ни о чем, но предательски из головы не выходит мужчина в кафе. Вероятно, он уже вышел, ведь заведение закрывается через десять минут, а Сонэ всегда «выгоняет» посетителей к этому времени. И точно, двое мужчин стоят на парковке для посетителей торгового центра, где находилось кафе. Минни узнал их сразу, они стояли возле, видимо, автомобилей, и друг того самого посетителя, не выходящего из головы Минни, уже собирался сесть в машину. Чимина тоже заметили. Темноволосый мужчина, стоило другу завести машину и начать выезжать с парковки, заметил мальчика, оглядываясь по сторонам. Чимин-и не знает даже, узнал ли он его, потому что сразу же дал по газам и сорвался с места, уезжая в сторону дома. Не успел отъехать, как снова начал себя корить за такое поведение. «Он мог подумать, что я его избегаю…». Но ведь это не так! Чимин-и очень хочет внимания, но так боится его получать. Сегодняшнее его состояние непонятно даже самому парню. Он все еще думал о болезненном расставании, но его настолько душила оставшаяся пустота в сердце, что он готов был принять любое проявление заботы близко к своему часто бьющемуся сердечку. Но теперь страшно оступиться. Всем ли теперь можно доверить? А вдруг темноволосый мужчина вовсе не думал о Чимин-и в таком ключе, о котором все еще думает мальчик? Чимин вел аккуратно, но это не совсем получалось, потому что он выехал на улицу, где дороги были невыносимо ужасными. Мотоцикл то и дело наезжал на кочки и небольшие ямки в асфальте, и Минни вздрагивал, крепче сжимая в руках руль. А вскоре в зеркале заднего вида мальчик и вовсе увидел приближающийся к нему серебристый автомобиль. В такое время машин на дороге значительно поубавилось, и водителя именно этой он узнал сразу же. И вновь сердечко забилось чаще и тяжко заныло. Чим-и не мог признаться даже самому себе, как сильно один маленький жест повлиял на его крохотную сторону, но это наверняка было видно невооруженным глазом. Машина сравнялась с мотоциклом, и мальчик понял, что его тоже узнали. Но парень не успел даже убедиться в этом и увидеть, с каким интересом смотрит на него мужчина: он поворачивает наконец голову, смотря на дорогу, и с ужасом замечает огромную трещину на асфальте, которая разошлась в яму и про которую он благополучно забыл. Чимин-и снижает скорость, едва ли не бьет по тормозам, но он слишком поздно заметил.

Продолжение следует.