Don't be afraid Сборник

Понять, наконец, что происходит, заставляет жгучая боль в разодранных коленках и ладонях. Чимин приподнимается с земли, видя свой поваленный на бок мотоцикл на пешеходном тротуаре, где лежал и он сам, и ту самую часть дороги, где красовалась яма, куда он угодил. Сердце бешено стучит в груди, голова немного кружится, но Минни пока не полностью осознает, что с ним сейчас. Когда он нашел немного сил приподняться и увидел ужасные кровоточащие раны на ладошках и коленях, до Чимина наконец в полной мере доходят все болезненные ощущения. Кожу нещадно жгло, и мальчик, обхватывая больными ручками ноги под коленками, сильно зажмурился, стараясь отогнать эмоции. На деле от падения прошло всего полминуты, когда рядом остановилась серебристая машина и мальчик увидел того самого мужчину из кафе, от которого он, собственно, и убегал и который крепко засел в голове. Он бодро побежал в сторону Минни, и мальчик, к своему ужасу, почувствовав себя совершенно крошечным, перестал себя сдерживать. Он очень устал, его стабильное эмоциональное состояние подкосили внезапное расставание, навалившиеся задачи, тяжелая работа и этот мужчина… Тот, с которым вряд ли Чимину суждено быть вместе. Мальчик заливается слезами, не испытывая ни грамма смущения, плачет громко, закрывая лицо руками, когда тот мужчина присаживается перед ним на корточки и пытается что-то спросить у него. Чимин начинает его слышать, только когда ему приходится ненадолго придержать свой водопад из глаз. — Парень, спокойнее! — мальчик сквозь щели в между пальцами видел, как он переводил взгляд то на него, то на перевернутый мотоцикл. — Ты сильно ударился? Не сломал ничего? Чимин не мог ответить: маленький Минни уже полностью вырвался наружу, заставляя сконцентрироваться только на своих чувствах, желаниях. Его желание — чтобы кто-то позаботился о нем наконец, впервые за этот день взял бы на себя всю ответственность и показал бы, что дальше малыш может ни о чем не беспокоиться. Чтобы отогнали эти дурацкие навязчивые мысли из головы. И чтобы этот мужчина, который сейчас зачем-то побежал в сторону своей машины, остался здесь, с ним… Стоило ему отойти от малыша, Чимин-и отчаянно захныкал, чтобы вновь привлечь внимание к себе, но напрасно: взяв, кажется, телефон из салона автомобиля, мужчина и правда к нему вернулся. Он включил фонарик на смартфоне и положил девайс экраном вниз на траву возле тротуара, снова переключаясь на мальчика. — Меня зовут Намджун, а тебя как зовут? — предпринимает еще одну попытку завести разговор, но в ответ слышит только жалобные всхлипы. — Коленки поцарапал? Ну и ладно тебе, что так плакать-то? Заживут они у тебя. Мальчик уже в открытую с интересом разглядывал Намджуна, которого так близко не видел даже в кафе. Сейчас он сидел на корточках рядом со сжавшимся от боли и холода Минни, рассматривая под светом фонарика раны на ногах и ладонях. — Ты не ушибся больше нигде? Ничего не болит? — мальчик отрицательно мотает головой. — И хорошо… Ну переставай плакать, ну же, что с тобой такое? Увидев, что вытирать слезы и успокаиваться парень не планирует, Намджун поднял с травы свой смартфон и, нажав на какой-то номер из списка контактов, прислонил его к уху, откуда послышались гудки. — Чонгук-и, ты на каком этапе? — спрашивает он, как только собеседник взял трубку. — Мне очень жаль, но тут беда. Подъезжай на координаты, которые я отправлю, я объясню тебе. Все это время Чимин-и завороженно наблюдал за мужчиной и испуганно ойкнул, когда тот протянул к мальчику руки. — Пошли скорее, ты замерзнешь, если продолжишь сидеть на земле, — его голос звучал строго, мужчина казался нетерпеливым. Он обхватил мальчика за плечи и потянул на себя, ставя на ноги. — Ай! — взвизгнул Чимин, стоило разогнуть колени. — Потерпи, — воркует Намджун, ведя мальчика к своей машине. — Дай-ка посмотрю, — усадив его на задние сидения, так, чтобы ноги были вне салона, мужчина направил свет фонарика на царапины, разглядывая их наконец получше. — Ох, хорошо ты поранился… Что же ты по сторонам не смотришь, куда летишь так? Он хотел прикоснуться к ноге, чтобы стряхнуть пыль и грязь около раны, но Чимин-и, заметив это, от неожиданности хлопнул Джуна по руке, а после, поняв, что снова сделал, зарыдал сильнее. Среди шума проезжающих машин оба услышали, как рядом с автомобилем Джуна остановилась вторая. С водительского места следом выскочил Чонгук-и — по крайней мере, так Намджун назвал того парня по телефону. — Чонгук, я даже не знаю, как тебе объяснить это все… — отойдя подальше от машины, нервно начал Джун. Чимин все равно слышал их разговор. Мужчина попросил друга отогнать его — Чимина — мотоцикл куда-то… Чимин не понял куда, но парень, кивнув головой и напоследок взглянув на мальчика, тут же принялся думать о просьбе. Минни отвернулся, не желая смущаться от взгляда сразу двоих, но Джун вскоре вернулся к нему. — Твой мотоцикл поврежден, дорогой, — неожиданно прозвучавшее ласковое обращение окончательно выбивает Чимина из колеи. — Я могу отвезти тебя домой, чтобы ты не задумывался об этом. Что думаешь? Глаза вновь заслезились. Грудь спирает от того, столько ценного внимания он сейчас получает. Невозможно не чувствовать себя маленьким и уязвимым, когда за тебя решают такие сложные вещи, когда о тебе заботятся и не проходят мимо, мимо маленького и нуждающегося тебя. — Не хочу домой… — Минни уже не думает, что говорит, его мозг отключен. Сейчас им управляют только эмоции. — Я н-не хочу быть один… Взгляд теперь уже мужчины меняется и становится нечитаемым. Он в замешательстве, и Чимин, пусть к нему все еще не вернулась возможность мыслить трезво и по-взрослому, уже жалеет, что говорит глупости. — Тогда… — он мнется, но после, подумав над чем-то про себя, предлагает. — Да, ты поедешь ко мне. И снова взгляд другой: в глазах теперь — решимость. И смотрит он все так же по-доброму, подкупающе. Взгляд Чимина же шокированный, неуверенный. — Тебе ведь нужно отдохнуть, — настаивает, все еще подкупая своими словами маленького. — Я позабочусь о том, чтобы ты отдохнул, и полечу твои ножки. Болят еще? Стараясь не подпускать к себе дурные мысли, Чимин беззаботно кивает головой, вытирая слезы с щек, заставляя мужчину улыбнуться вновь. — Буду считать, что решено, — мужчина помогает мальчику усесться на кресле удобнее и пристегнуться ремнем безопасности. — Нигде не давит? Как только мальчик отвечает отказом, чувствует руку на своей голове. Мужчина коротко гладит его по волосам, а после закрывает дверь и через минуту, обговорив что-то со своим другом снова, садится на водительское сидение. — Так можно все-таки узнать твое имя, милый? — смотрит в зеркало заднего вида. — Чимин… — тихо произносит мальчик, когда его неуверенное молчание затянулось на несколько секунд. Мужчина ярко улыбнулся ему. — Не думай ни о чем плохом, Чимин-и. Едем домой.

💓💓💓

Со стороны кухни слышится звук кипения воды в электрическом чайнике, в комнате работает кондиционер, гоняя воздух и охлаждая его, а из коридора доносятся чужие шаги. Чимин просыпается, потирая глаза, спустя секунду понимая, что находится не в своей комнате. Потребовалось напрячься, чтобы вспомнить, что он-таки уснул в машине Намджуна, не совладав с физической и эмоциональной усталостью после сегодняшнего дня. Рядом с ним не было его поясной сумки, а значит, и телефона. Неизвестно, сколько времени сейчас, но, вероятно, дело уже пошло к глубокой ночи. Колени еще ныли и зудели, как и ладони. Он лежит на диване в, скорее всего, зале или гостиной, так как комната была большая, а окна ее не скрыты ночными шторами или жалюзи, пропуская серебристый лунный свет. Минни хочет перевернуться, чтобы помочь себе встать, но щиплющие раны не дают этого сделать, и мальчик хнычет от боли и досады. В комнате зажигается свет. — Кто проснулся? — голос Намджуна был наигранно удивленным, будто бы тот правда общался с маленьким ребенком и пытался расположить его к себе. Будто бы Чимин и правда был малышом. — Чимин-и? — Да-а-а… — мальчик лежа потягивается. — Выспался уже? Не верю, — он садится на диван рядом с парнем, держа что-то в руках. — В любом случае я сам собирался будить тебя, нужно обработать ранки и немного перекусить. Чимин принимает сидячее положение и видит принесенные мужчиной флакончик с антисептиком и одноразовый бинт. Мальчик куксится. — Не-е-ет… — он прижимает ладошки к груди, но колени не поджимает и не сгибает: больно. — Ну как же нет? — терпеливо отшучивается Намджун. — Это обязательно нужно сделать, иначе в ранку попадет грязь и микробы. Нам нужно защитить тебя от них, понимаешь? Снова, объясняет так доходчиво, как малышу. Неужели понимает…? Понимает особенность Чимина, видит насквозь его маленький секрет? — Это будет быстро, ты даже не почувствуешь, — гладит по вытянутой ноге. Каждое его прикосновение все больше и больше заставляло Чимин-и кипеть изнутри от смущения. Мальчик уже расслабился и разомлел от ухаживаний, но бесцеремонно вылитый на поцарапанные колени жгучий прохладный антисептик почувствовал сразу же. — Ай-ай! — тут же вскрикнул мальчик, предпринимая попытку прикрыть ручками колени, но мужчина пресек ее. Внезапная вспышка жгучей боли снова заставила глазки заслезиться. — Больно! — Тише-тише, потерпи совсем чуть-чуть, — он обмакивает лишее кусочком бинта, маша рукой возле ранки, чтобы поток воздуха немного убрал неприятные ощущения. — И все! Сейчас только забинтуем. Минни не переставал плакать, сам не понимая причину. Вроде и боль немного утихла, когда мужчина начал перебинтовывать ранки в несколько слоев, и все должно быть хорошо, мальчик должен быть спокоен. Но слезы текут сами по себе, требуя внимания к ним. — Вот такие бантики тебе завяжем, — закончив с перевязкой, мужчина обратил внимание на состояние мальчика. — Ну что ты, милый? Так больно было? Минни кивает головой и тут же чувствует, как Намджун притягивает его к себе, прижимая к груди и обнимая. Слезы вмиг останавливаются, стоит только мальчику вдохнуть приятный терпкий запах кофе. Как же невероятно находиться в объятиях этого мужчины. — Ну-ну, все хорошо, — он гладит мальчика по спине, чем вызывает волну мурашек на его теле. — Давай я просто протру твои ладошки, не буду больше так больно. Жгучей боли и правда не было: смоченным в антисептике бинтиком он проводит по царапинкам на ладонях, сразу дуя на них, не дожидаясь, пока они начнут щипать. — Готово, — мальчик рассматривает чистые ручки, заклеенные пластырями. — Как насчет немного перекусить? — недолго думая, мальчик отрицательно мотает головой: от пережитого стресса у него совсем не было аппетита. — Странно… А что насчет чая? — снова отказ. — Хорошо… — мужчина отставляет медикаменты на столик возле дивана. — У тебя точно ничего не болит? — Точно… — прислушавшись к своему телу, подтверждает мальчик. — Хорошо, тогда ложись спать обратно, сейчас очень поздно, — Джун встает с дивана и достает из шкафа-купе тонкое летнее одеяло и большую подушку. — Давай положим это, чтобы спать было удобнее. Вскоре свет гаснет, и мужчина собирается уходить. — Спи спокойно, милый, — Чимин-и смотрит на удаляющегося из комнаты мужчину и хнычет. — Что такое? — Я не хочу быть один… — снова эта фраза. Намджун медлит секунду, а после садится на кресло рядом с диваном. — Я буду тут, — обещает он. Мальчик смотрит на него полными надежды глазами и все-таки укладывает голову на подушку, засыпая на всю ночь.

💓💓💓

Намджун не спал всю ночь. Эти события знатно растормошили его спокойную размеренную жизнь. Его голова сейчас забита тем, что сейчас происходит и почему парень, которому он не смог не помочь вчера, ведет себя так… Странно? Необычно? — Доброе утро, Чимин-и, — открыв дверь в гостиную и увидя, что мальчик не спит, Ким входит в комнату. — Что ты делаешь? Он быстро подходит к столу, рядом с которым на полу сидел недавно проснувшийся парень, и видит лист бумаги, на котором мальчик начеркал что-то оставленным рядом стойким маркером. — Чимин-и… — Намджун приподнимает изрисованный лист, видя, что маркер ожидаемо отпечатался на светлой столешнице, и вздыхает. Он смотрит на парня, все еще державшего в руке этот несчастный фломастер. Он выглядел испуганным и виноватым. — П-простите… — почти шепчет он, и у мужчины вновь бешено бьется сердце, когда он видит этого мальчика. Он выглядит как цыпленок. — Ох, нет, милый, ничего, — он забирает из рук мальчишки маркер. — Это нестрашно, не бойся. Я не злюсь на тебя, — уверяет он, кладя руку на его плечо. — Не бери в голову, я пришел позвать тебя покушать. Он буквально видит, как мальчик облегченно выдыхает, глядя на листок, изрисованный маркером. Но после отрицательно мотает головой. — Я не хочу… — Почему? — искренне удивляется Намджун. Этот мальчик отказался перекусить ночью и сейчас отказывается от завтрака. Это нехорошо. — Чимин-и, нужно обязательно позавтракать… Тебе нужны силы, чтобы твои коленки быстрее заживали. Это важно. Он не отказывает себе в желании коснуться волос парня, гладя его по голове. После спускается поглаживаниями на плечи, руки и спину. Эти, казалось, простые действия снова что-то замкнули внутри парня, и мужчина снова видит слезы на его лице. — Чимин-и, что такое? Я обидел тебя? — взволнованно спрашивает Ким. Мальчик, в свою очередь, резко отрицательно мотает головой, но слезы не прекращаются. — Ты… Их прерывает звонок в дверь. Намджун, догадываясь, кто может прийти к нему до обеда, смотрит на почему-то испуганного мальчика. — Подожди чуток, милый, — он хватает парня под подмышки, вырывая из его груди писк, и усаживает его на диван, выбегая в коридор. — Чонгук-и… Чон переступает порог дома, держа в руках коробку конфет. — Ты рано, — на самом деле, Намджун привык к ранним визитам друга, поэтому не удивляется. — Я ненадолго, хен, — он хитро улыбается. — Я иду на свидание, — вертит перед глазами конфеты. — Ох, Чонгук-и, я рад, правда, — искренне говорит Намджун. — И пришел сказать, что отогнал к себе мотоцикл, — продолжает. — Он не сильно покоцался, маломальские повреждения. — Это замечательно… — А что насчет водителя? — вдруг вспоминает Чонгук. — Где он? — Он… — выдыхает. — В гостиной. Чон косится в сторону комнаты. — Я позже объясню тебе больше, но, Чонгук, — Ким понижает голос до шепота. — Он ведет себя странно… На заинтересованные расспросы Чона Намджун рассказал обо всем, что подметил в поведении парня. Почти со всеми подробностями. Даже не упустил сегодняшний инцидент. Друг, вцепившийся в коробку конфет, слушал внимательно. — У меня есть предположение, — заключает Намджун. Ким никогда не имел дел и не водил близкого общения с людьми, практикующими Литл Спейс или посвящающими этой практике все время, но поведение этого парня было очень похожим на то, что он знает. Своими предположениями он поделился с Чонгуком. Лицо друга изменилось, на нем отразилось удивление. Намджун прекрасно знал, что Чон точно так же сталкивается с подобным лицом к лицу впервые. — Хен, это… — снова кидает взгляд на прикрытую дверь гостиной. — Это просто подарок для тебя, понимаешь? Ким недоверчиво смотрит на Чонгука, порывающегося пройти в комнату. — Тебе судьба подкинула именно то, что ты давно хотел. Обдумывая слова друга, Намджун открывает дверь гостиной и проходит, пропуская и Чона. Чимин-и все так же сидит на диване, куда его усадили, и понемногу успокаивается, хотя слезы все еще видны на его лице. — А что случилось? — шепотом спрашивает Чонгук, теребя коробку в руках. — Чего он плачет? — Не знаю, — так же отвечает Ким. — Он очень часто плачет… А мальчик уже во всю с интересом разглядывал шепчущихся мужчин, стирая слезы с лица. — Намджун, а как ты будешь… — мнется. — Ну, ты же почти ничего не знаешь об… Этом… — На первое время хватит того, что знаю, — не спускает глаз мальчика. — А после привыкну и буду изучать больше. Мужчина на пробу подходит к парню, садясь на диван рядом. Он не отстраняется, смотрит все так же с интересом то на Намджуна, то на Чонгука, то на коробку в руках последнего. — Чимин-и, познакомься, это Чонгук, мой хороший друг, — показывает на Чона, и тот машет Минни рукой. — Забежал познакомиться с тобой… — Да, познакомиться, — неуверенно согласился сам Чонгук. — И сказать про мотоцикл, он у меня, и… — Мне? — неожиданно подает голос малыш, указывая на конфеты в руках Чона. Не зная, что сказать, мужчины впали в ступор, пока мальчик настырно ждал ответа на вопрос, пожирая глазами блестящую упаковку. — Д-да, т-тебе… — он передает конфеты мальчику, и тот, недолго думая, хватает ее и раскрывает. Конфеток было много, и Чимин принялся дегустировать все начинки, которые цепляли взгляд. — Я просто куплю другие, — отмахивается он на вопросительный взгляд Кима. — Окей, и про мотоцикл… — Намджун вздохнул. — Давай не сейчас? Я думаю, ему это пока не сильно интересно. — Может, да… — подумав с секунду, Чонгук снова заговорил. — Зато плакать перестал… — Как можно плакать, когда под носом такие конфеты? — усмехается Ким. И оба снова перевели внимание на уплетающего шоколадные конфеты за обе щеки ребенка. Намджун не знал, о чем молча думал Чонгук, но сам мужчина пытался трезво оценить свои навыки и силы, чтобы расчитать их на ближайшее будущее, пока все это не устаканится. Он не уверен, чувствует ли этот человечек с мыслями ребенка химию между ними, но мужчина точно да. Хотя это и выглядит непривычным, выглядит таким правильным. Выглядит правильным то, как мило смотрится маленький цыпленок в доме Намджуна. — А сок? — когда половина коробки была опустошена, мальчик вдруг подал голос. — Ты хочешь сок? Я закажу его онлайн… — Ким поднимается с дивана. — Чтобы не оставлять тебя одного.

💓💓💓

— Папа, может, все? — Минни, мы с тобой договорились, что час сегодня мы отведем на то, чтобы ты позанимался, — Намджун отвлекся от телефона. — Тебе еще тридцать одна минута, рисуй. Чимин-и грустно опустил глаза в холст, на котором уже полчаса тренировался в написании человеческого портрета. — Может, все же пораньше? — канючит малыш. — Я не хочу сегодня заниматься… — Можно и пораньше, — глаза мальчика загораются. — У тебя осталось ровно тридцать минут. Занимайся, Минни. Захныкав от досады, мальчик возвращается к своему несчастному холсту, в котором уже протер несколько дырок ластиком и клячкой. — Когда время твоего занятия истечет, мы пойдем в гости к Мистеру Мину, Сокджину и Хосок-и, — напоминает мужчина, отвлекаясь от телефона. — Сокджин-хен уже давно ноет, что хочет затискать тебя и Тэхен-и. — Тэ-Тэ тоже придет? — мальчик отрывается от занятия. — Нет, цыпленок, Чонгук и Тэ-Тэ коллективно заболели, поэтому их, вероятно, не будет, — видя, как малыш расстроился, он добавил. — Но мы навестим их завтра, когда им станет получше, малыш. Чимин принялся усердно работать, чтобы под конец занятия все-таки показать папе хороший результат, а Намджун переписывался с Чонгуком, шлющим ему в чат плачущие стикеры и рассказывающим, как сильно ноет Тэхен-и из-за отмены поездки в гости.

Конец главы.