NO LONGER ENEMIES

Конечно не пришёл. А чего я ждал? Какой же я идиот… Наверное, тогда на реке ему просто стало меня жалко. Но ведь там он держал меня так, будто не хотел отпускать… А я решил, что это что-то значит… Но он отпустил. Может, он уже жалеет, что вообще пришёл. А может, он умер? Но он сильный шиноби… А может, сейчас сидит в лаборатории и думает, какой это был глупый поступок. Наверное, Хаширама заставил его прийти тогда. Я же Учиха… Конечно. Рано или поздно он всё равно вспомнил бы об этом. Может, Мадара был прав… Может, не стоило подпускать его так близко. Может, он сейчас даже рад, что не пришёл. Может, понял наконец, насколько это было плохой идеей. Может, вспомнил, что я псих. Вспомнил, как меня трясло. Как я ревел. Как цеплялся за него. О Ками… Какой же позор. Неудивительно, что он исчез… Я бы тоже исчез. Я ведь сам всё видел. Как он смотрел на меня после бани… Надо было тогда заткнуться. Надо было просто соврать. Надо было сделать вид, что всё нормально. Тогда он хотя бы запомнил меня другим. А теперь? Теперь он знает какой я на самом деле… Сломанный… Жалкий… Трусливый… Неправильный… Грязный… Он обещал… Да. И я поверил… Из глаз пошли слезы. Уже прошло два дня с момента их встречи, но Тобирама так и не пришел. Если бы со мной тогда этого не случилось… Он бы пришёл. Изуна находился в комнате, где ранее гостил Сенджу, и заполнял документы по денежным расходам своего клана. Мадара заставил его это делать, чтобы плохие мысли не сожрали голову окончательно. Не помогает. Уже десятый лист о финансах принимает на себя соленые капли слез, а час назад они начали слышать редко прекращающиеся всхлипы. Сильный ветер и небольшой дождь на улице делают вечернюю атмосферу неприятной, даже андоны не помогают добавить уюта комнате. Плохие мысли начали лезть в голову, когда закончится вчерашний день, когда общение Тобирамы перестало иметь смысл. Паническая атака, частая дрожь в руках, постоянная тревога… Они угасли только на один день в ожидании его. После их последней встречи Изуна впервые за долгое время проспал всю ночь. Без кошмаров, резких пробуждений, постоянной паники… Будто рядом кто-то был. Он впервые выспался за все эти дни вдали от Тобирамы. Похоже, это был последний подарок от Белого Демона. Изуна всхлипнул и вытер рукавом кимоно слезы. Они начинали раздражать его тем, что мылили взгляды из-за чего становилось тяжело читать документы. Изначально парень сидел за столом, но от нескольких часов нахождения за деревянным стулом начинало затекать все тело, поэтому самым удобным вариантом оказалось переместиться на футон, сесть в позу лотоса и сгорбиться над документами, лежащими на татами перед ним. Интересно, в какой позе Тобирама заполнял свитки тут… Все мысли Учихи рано или поздно сводились к одному. Он уже перестал это контролировать.. да и не пытался. Все равно ничего не получается. Рвано выдохнув и прикрыв глаза, Изуна услышал сбоку странный звук, будто кто-то тихо ступил на пол. Он резко открыл глаза и повернул голову. Ком мгновенно встал в горле, дыхание перехватило, а глаза широко распахнулись от шока. Там стоял Тобирама. В капюшоне, в промокшем от дождя плаще, держа в руках какой-то небольшой мешочек. Несколько секунд Изуна просто смотрел на него, не веря собственным глазам. Будто боялся, что стоит моргнуть, и видение исчезнет. Сенджу в ответ смотрел на Изуну… и Изуна узнал этот взгляд. Или ему показалось, что узнал. От этого стало только хуже.. Придя в себя Учиха отвернулся обратно. Из глаз вновь потекли слезы, а плечи задрожали. Изуна закусил губу и закрыл глаза. Сейчас не время снова показывать себя в таком виде. В голове голос громко твердил, что Тобирама не должен этого видеть, что он сейчас опять уйдет, что Учиха вновь показал, какой он слабак, какой он никчемный, слабый и… — Изуна.. — тихий и неуверенный голос донесся сбоку. Учиха ничего не ответил. Он сейчас еще больше разревется, если попытается что-то сказать. Зачем ты пришел сюда?.. Опять увидел меня ТАКИМ. Через несколько секунд Изуна почувствовал, что Тобирама подошел ближе и сел рядом с ним сбоку. От него пахнет дождем. А в следующий момент он почувствовал прикосновение к спине. Альбинос положил ладонь между его лопаток. Понимая, что слёзы сейчас пойдут с новой силой, Изуна закрыл лицо ладонями. Похоже, увидев этот жест, Тобирама медленно переместил руку выше, к плечу. Теперь она словно обнимала его со спины. От этого стало только хуже. Сенджу не уходил, он убирал руку, не отстранялся… Он просто был рядом. Изуна судорожно вдохнул и, окончательно не выдержав, наклонился в сторону и прижался к Тобираме. Уткнулся лицом ему в ключицы, сжав пальцами ткань кофты. В следующий миг вторая рука Сенджу обвила его торс и осторожно притянула ближе к себе. — Изуна… — тихо позвал его альбинос, получив в ответ такой же тихий всхлип, — Я здесь.

***

Прошло уже двадцать минут, все это время оба шиноби молчали. Тобирама не спеша гладил рукой спину Учихи, успокаивая. Тот и правда успокоился. Всхлипы прекратились, а дорожки из слез уже высохли. Дыхание выполнилось и пульс пришел в норму. Было спокойно. Теперь ветер и дождь на улице с андоном в комнате придавали комфортную атмосферу. — Чем ты… — Тобирама запнулся. — Чем занимался тут? Его голос быстро вернул Изуну в реальность. Он открыл глаза и искоса посмотрел на разбросанные документы и через несколько секунд молчания ответил: — Мадара… — прохрипел Учиха. — Сказал разобраться с документами. Тобирама кивнул и Изуна вдруг понял, что до сих пор сидит, уткнувшись ему в ключицы. От этой мысли стало неловко, но отстраняться почему-то совершенно не хотелось. — Понятно, — Тобирама глубоко вздохнул. — Помочь тебе с ними? — Я сам, — Изуна замялся. — Ты ведь был так занят эти дни… На последнем слове голос дрогнул и к глазам подступили слезы. Было неприятно осознавать, что про тебя забыли. — Изуна, я… — Тобирама перестал поглаживать его спину. Вместо этого притянул ближе к себе и крепче обнял. Несколько секунд он вообще молчал, будто собираясь с мыслями. — Я не забыл про тебя, — Изуна замер. — И не передумал приходить, — Голос Тобирамы звучал непривычно тихо. — Я обещал. И собирался сдержать слово. Учиха почувствовал, как пальцы на его спине едва заметно сжались. — Просто… я не рассчитал собственные силы, — Тобирама устало выдохнул. — Уснул и проспал почти двое суток. Изуна замер. Он не забыл, он не бросил, не передумал, он просто… спал. В груди разлилось что-то теплое. Всё, что он успел себе придумать за эти два дня, вдруг начало рассыпаться. Все эти страхи и ужасные мысли… Слезы полились с новой силой, но уже от облегчения. Изуна закрыл глаза и уткнулся в грудь Тобирамы. — Дурак… — Я знаю, — ладонь альбиноса поднялась к затылку Учихи, осторожно перебирая тёмные пряди. — Я принес тебе сибугаки. — Я не впишу тебе их в счёт долга.. — невольно, но с улыбкой, фыркнул сквозь остатки слёз Изуна. Смущение от их положение начало подбираться к щекам. — И еще сушёных томатов, — на это Учиха вздрогнул и чуть отстранился, смотря широко раскрытыми глазами на Тобираму. — Что? — Сушёных томатов, — спокойно повторил Сенджу. Несколько секунд Учиха просто смотрел на него. — Так ты помнишь… — голос прозвучал неожиданно тихо. Он ведь упомянул их всего один раз. Так, мимоходом, просто сказав, что любит их. И даже сам потом об этом забыл… А Тобирама, оказывается, нет. — Помню, — без колебаний ответил тот. Будто речь шла о чём-то совершенно обычном. Но почему-то именно от этого внутри стало ещё теплее. Изуна отвел взгляд в сторону, чувствуя, как к щекам снова подбирается предательское тепло. Тобирама тем временем неспешно разжал объятия и немного отодвинулся. Стало непривычно пусто. Учиха нахмурился, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, кроме собственных мыслей, от которых было та-ак приятно… — Я одолжил их у Хаширамы… Мадара ведь тоже любит их, — Изуна поднял взгляд, перед ним на корточках сидел Тобирама и протягивал ему мешочек с томатами. — Одолжил? — Да, потом верну. — Дурак… — Ты уже говорил это. — Ненавижу тебя. — Врешь. — Не вру, — Изуна нервно усмехнулся — Опять врешь. Учиха буквально пять минут назад был уверен, что его бросили, а теперь выясняется, что Тобирама два дня спал без задних ног, а проснувшись, пошёл искать томаты, которые тот однажды упомянул. Звучит даже бредово. Невозможно бредово. — Мне нужно заполнять документы, — Изуна взял мешочек в руки и открыл его. — Закончу, наверное, через час. — Я подожду, — Тобирама встал и подошел в стулу, повесив на него плащ. Мешочек с сибугаки он поставил на стол. — Ладно, — Учиха закинул в рот дольку томата и закрыл глаза. Давно он не ел что-то настолько вкусное. — Можешь почитать книги, Мадара привез их из столицы, только не отвлекай меня. Изуна указал на стопку книг на столе, а после пододвинул документы поближе и принялся их заполнять.

***

Следующие полчаса Тобирама молча читал книгу, лишь изредка тяжело вздыхая. Изуна готов был поклясться, что даже затылком чувствует, как тот закатывает глаза. Видимо, деревянный стул оказался неудобным даже для Сенджу, потому что вскоре Тобирама перебрался на футон и просто лёг с книгой в руках. Учиха сидел на самом краю футона, поэтому теперь недовольные вздохи доносились уже из-за спины. — Да что такое? Хватит так вздыхать! — еще через полчаса, не выдержав, сказал Изуна. — Потому что тут написан один бред. — Если бы там был написан один бред, эти книги не были бы в топе продаж, — закончив с последним документом и положив его к остальным, Изуна устало повалился набок, собираясь просто лечь на футон. И только оказавшись на спине, понял, насколько близко всё это время находился Тобирама. Между их плечами оставалось от силы сантиметров десять. Сенджу лежал рядом на спине, согнув одну ногу в колено и закинув на нее вторую. В руках он всё ещё держал книгу, и лицо его было напряжённым, взгляд сосредоточенным и почти раздражённым. — Ты как будто книгу по физике читаешь, а не роман, — Изуна закатил глаза и вздохнул. — Они будут поинтереснее этого бреда, что расписан тут. — Ну да, конечно, ведь физика не может заставить вечно-холодного Демона Сенджу что-то чувствовать. — При прочтении чувства могут мешать здраво мыслить и ненормальное для тебя может превратиться в нормальное. — Да что ненормального может быть в романе?! — вспылил Изуна. — Я читал его вчера и там нет совершенно ничего такого. — То есть для тебя нормально, что главный герой выкрал девушку из дома, с которой он знаком для дня, а потом ходил с ней за руку? — Во-первых, он после вернул ее домой, во-вторых, они оба были не против прикосновений. — Это нелогично. — Почему? — Они мало знакомы. — И? — И уже на третий день успели признаться друг другу в любви, несколько раз пообниматься, а на четвертый день поцеловаться, — на это Изуна рассмеялся. — Тебя действительно беспокоит статистика их прикосновений? — Меня беспокоит отсутствие причинно-следственной связи, — Сенджу вздохнул и перевернул лист. — Тобирама, это роман. — Это плохой роман. — А мне нравится. — Естественно,ведь там треть сюжета подробный рассказ о том, что они чувствуют, вторая треть — это описание мира, а оставшаяся часть это то, как они к друг другу прикасаются. — И на что ты намекаешь? — Изуна лег на бок и положил руку под голову. — Тебе не может не понравится такое. Ты слишком чувственный, слишком эмоциональный, слишком тактильный… — не успел закончить Тобирама, как его перебили: — А сам то, — Учиха усмехнулся, на лице у него появилась лисья ухмылка. — Не понял, — Сенджу повернул голову и взглянул в черные глаза. — Ты сам делаешь тоже самое, что и главный герой романа. — Нет, — Тобирама нахмурился. — Да. — Нет. — Да. — Приведи доказательства, Учиха, — похоже, альбинос был раздражен. — Да запросто! — Изуна даже приподнялся на локте. — Ты держал меня за руку возле дома. — Это было… — лицо альбиноса на миг стало… растерянным? — Неважно что это было. — Важно. — Не перебивай. — Ты буквально перебил меня. — Так вот, — невозмутимо продолжил Изуна. — Потом, два дня назад, ты обнимал меня. — Ты плакал. — Сегодня снова обнял. — Потому что ты снова начал плакать. — Потом укрыл меня плащом. — Потому что ты мёрз. — Потом отдал мне свой плащ. — Потому что ты… — Тобирама запнулся. — Потому что я что? — с интересом уточнил Изуна. — Потому что это должно было помочь. — Угу, — Учиха закатил глаза. — Что “угу”? — Просто забавно, что ты сейчас очень стараешься не договаривать предложения, — Изуна говорил это почти шутливо, но почему-то сам почувствовал, как начинает краснеть. — Я.. — И вообще, ты ведь сам тактильный человек, но отрицаешь и презираешь этот факт и… — младший замолчал на несколько секунд. — Знаешь, что самое смешное? Раньше я был уверен, что ты вообще не любишь прикосновения. Тобирама отвел взгляд в сторону и нахмурился. Он пару раз открыл рот в попытке что-то сказать, но вскоре закрыл глаза и выдохнул. — Я тоже так думал, — алый взгляд вновь был направлен на Учиху. — Что? — на секунду Изуне показалось, что он ослышался. И в моменте во взгляде Тобирамы проскользнуло что-то странное… Будто бы он сам только что понял, что сказал, и начал осуждать себя за это. — Ничего, — альбинос отвернулся и уставился в книгу. — Нет, договори. — Нечего тут договаривать, — как-то слишком быстро Тобирама прочитал разворот и перевернул страницу. — Тобирама. — Изуна. — Ты только что признался в чём-то важном! — Учиха легонько толкнул альбиноса в плечо и тут же пожалел об этом, потому что Тобирама повернул голову… слишком близко. Изуна поспешно отвёл взгляд. — Не признался. — Признался, — уже менее уверенно повторил он. — О Ками… — Сенджу продолжил читать книгу и на несколько минут между ними повисла уютная тишина. — И в отличие от главного героя, я никого не похищал. — Ты буквально вытащил меня из дома с помощью хирайшина. — Это была вынужденная мера. — Угу. — И я не держусь постоянно за твою руку. — Потому что я тебе её не даю, — резко сказал Учиха, не подумав. Он хотел подстебнуть Сенджу, но вышло не очень. — Что? — Тобирама медленно повернул голову. — Что? — Изуна откинулся на спину, только бы не видеть сейчас Тобираму. Он, похоже, и сам горазд говорит то, чего не следует. — Тц. Снова тишина. Изуна невольно посмотрел на книгу, потом на Тобираму, потом снова на книгу и неожиданно спросил: — А если серьёзно… тебе правда раньше не нравились прикосновения? — вопрос прозвучал совсем не так шутливо, как предыдущие. Тобирама не ответил сразу. Несколько секунд просто смотрел в потолок. — Не знаю. — Не знаешь? — Мне было не особо приятно от них, — Сенджу посмотрел на Учиху. — И что изменилось? — на этот раз молчание затянулось ещё дольше и Изуна уже решил, что ответа не будет. — Оказалось, что проблема была не в прикосновениях, — после этих слов Тобирама тут же уткнулся обратно в книгу, будто ничего особенного сейчас не сказал. Изуна же замер. Полностью. Его лицо приняло то самое выражение, какое бывает у кота, внезапно обнаружившего, что миска пуста, а хозяин смотрит строго. Брови — домиком, глаза — блюдцами, рот приоткрыт в комичном ужасе. Учиха прекрасно понял, что именно сейчас сказал Сенджу. И именно поэтому не знал, что ответить. — В-вот как… — Что? — Ты сейчас серьёзно? — наконец спросил Изуна. — Да. — И это всё объяснение? — А что еще надо? — Я хочу услышать больше. — Раньше мне не нравилось, когда кто-то постоянно лез в личное пространство, — тише сказал альбинос. — А сейчас? — Сейчас… сейчас это зависит от человека. Изуна отвёл взгляд. Сердце почему-то начало биться быстрее. А потом очень медленно почувствовал, как начинают гореть уши вместе с щеками. Атмосфера начала становиться странной, будто в комнате внезапно стало нечем дышать. Это было глупо, нелепо… Они ведь просто обсуждали книгу, спорили, лежали рядом… Но почему-то именно рядом с Тобирамой подобные разговоры превращались в нечто опасное. С друзьями всё было проще, с ними он мог без задней мысли закинуть руку на плечо, лечь рядом после тренировки или уснуть на одном футоне. И никогда не думать о том, как быстро начинает биться сердце. С Тобирамой почему-то всё работало иначе. — Изуна, я… — не успел договорить альбинос, как оба шиноби услышали, что входная дверь распахнулась, а на порог заступила знакомая чакра. Блять… Мадара. Сердце сделало неприятный стук. Страх тут же подступил к горлу. Мадара ни в коем случае не должен увидеть Тобираму здесь. Изуна вскочил раньше, чем успел подумать. — Быстро вставай, — шикнул на Сенджу Изуна и быстро подбежал к шкафу. — Изуна, я мог… — Тихо, — черноволосый быстро раздвинул одежду на вешалках, освобождая место, а потом в два шага оказался рядом с Тобирамой и бесцеремонно втолкнул его внутрь. Он машинально попытался скрыть чакру, но сердце колотилось так сильно, что сосредоточиться нормально не получалось. — ИЗУНА! ТЫ ГДЕ? — послышалось из коридора. — Но я.. — Молчи, Сенджу — Учиха за мгновение взял плащ и кинул в руки альбиносу. Услышав совсем близко шаги, он ринулся к шкафу и, зайдя в него, закрыл дверцы. Дыхание было рваным, адреналин зашкаливал. Мадара в тот вечер четко дал понять, что больше в этом доме не должно быть Сенджу. В тот день разразился сильный спор, из которого никто не вышел правым. Изуна и думать не хотел, что будет, если его брат застукает тут Тобираму. — Изуна, — кто-то тихо произнес его имя. Теснота шкафа внезапно стала ощущаться слишком отчётливо. Тобирама стоял прямо напротив. Настолько близко, что Изуна чувствовал его дыхание. За спиной мешала одежда, впереди был Сенджу — отступать было некуда. Очень не вовремя вспомнился их разговор про прикосновения. Изуна тут же постарался выбросить эту мысль из головы. — Чт..— не успев договорить, дверь в комнату скрипнула. Оба шиноби замерли, Изуна даже закрыл рот руками, чтобы не было слышно рваного дыхания. Мадара, судя по шагам, медленно подошел к столу и раздраженно цыкнул. Сердце издало еще один удар. Сибугаки на столе… Шаги стали приближаться и остановились в районе уложенных в стопку документов. Мадара зашелестел листьями, видимо, проверяя. А потом шаги приблизились. Ещё. Ещё. И остановились прямо перед шкафом. Изуна услышал едва различимый звук и с ужасом перевёл взгляд на дверцы и почувствовал, как внутри всё оборвалось. Рука Мадары легла на ручку. Пиздец.. Мгновение... и они стоят посередине той самой поляны, куда Тобирама телепортировал их два дня назад. Моргнув несколько раз, Учиха не поверил своим глазам. — Ахуеть… — шумно выдохнул Изуна. Напряжение тут же ушло и он закрыл глаза. — Блять… аха-хах… Мы чуть не сдохли в шкафу… — Мы не смогли бы умереть в шкафу. — Не порти момент, — Сенджу убрал руку с его плеча и сам громко вздохнул. — Я пытался сказать, что могу нас телепортировать, зачем надо было лезть в шкаф? — Это первое, что пришло мне в голову, ясно? Я привык прятаться от его нравоучений, — переведя взгляд на Сенджу, Изуна удивился его спокойствию. — Ты что, вообще не нервничал? — Нет. — … — несколько секунд Изуна стоял в замешательстве, а потом вспомнил, кто перед ним стоит. — Тц, ладно, телепортируй нас в твою лабораторию. Мадаре нужно немного остыть. Изуна подошел поближе и протянул ладонь, Тобирама еще мгновение смотрел на него, а потом аккуратно принял руку, вкладывая чужую кисть в свою. Такая горячая… — Мы добреемся до туда в несколько прыжков, попробуй не наблевать по пути. — Да когда это я… — не договорив, перед глазами возникла другая локация: темный лес, где совершенно отсутствует какой либо источник света. Потом была река, скалы. Еще через мгновение пред ним появился дом. Мир несколько раз сложился и развернулся обратно. В горле мгновенно застрял неприятный комок. Все съеденные томаты просились наружу. Изуна резко зажал рот рукой и шумно сглотнул. — Угх… — Сейчас отпустит, — Сенджу отпустил чужую ладонь и подошел к двери лаборатории. — Я что, не первый, кого ты так телепортируешь уже? — Изуна пошел к альбиносу небольшими шажками. — Первый, — открыв дверь, Тобирама вошел внутрь. — Меня в первые разы тошнило от таких перемещений. Учиха вошел следом и оказался на кухне. Пройдя к небольшому круглому столу в углу комнаты он сел на стул и, положив локти, подпер голову руками. Сейчас она немного гудела, да и тошнота не ушла. Ужасное чувство. Тобирама зажёг несколько андонов, разжёг угли в хибати и только после этого принялся что-то готовить. Через несколько минут на стол что-то упало. — Выпей, — Изуна поднял голову и увидел перед собой кружку, из которой выходил пар. — А? — он поднял взгляд на альбиноса. — Обезболивающее и одновременно средство от тошноты. Я его пил когда проводил эксперименты с хирайшином, — Тобирама сел напротив. Взглотнув, Учиха взял кружку в руки и сделал несколько глотков. Удивительно, но напиток оказался не таким противным, как он ожидал. Он был даже сладковатым, с едва уловимыми нотками сибугаки. От этого появилась небольшая улыбка на лице. Поставив кружку на стол, Изуна осмотрел комнату и чуть не поперхнулся. Повсюду валялись свитки, какая-то одежда, детали брони, немытая посуда. Несколько шкафов стояли открытыми, будто их содержимое просто вытряхнули и забыли убрать обратно. — Это ты… так пытался себя понять? — поинтересовался черноволосый, поднимая одну бровь. Его и правда удивила картина вокруг. Он и думать не мог, что Тобирама, у которого все всегда разложено по полочкам, доведет свою лабораторию до такого состояния. Для него же она была почти священным местом. Полное осознание, что не ему одному было плохо ту неделю, дошло только сейчас. — Не было желания держать все в чистоте, — выдохнув, сказал Сенджу. Его плечи заметно расслабились. Видимо, когда он говорил, что спокоен, это было не совсем правдой. — А я думал я один убивался… — нервно хихикнув, Изуна сделал еще один глоток. — Тебе до сих пор сняться неприятные сны? — резко перевел тему альбинос. — Да, каждый день. После них я ухожу к Мадаре спать, ну или он сам приходит когда… — про крики во сне упоминать не хочется, Тобирама и так все понимал. — Но той ночью, после нашей последней встречи, мне не снился кошмар. — Паническ… — Панические атаки, дрожь в руках, тревога, да, это все никуда не ушло, стало только хуже, — на одном дыхании выпалил Изуна. В голосе не было злости или агрессии, скорее немного раздражения и усталости. Потому что сейчас он уже не защищается, а просто констатирует факт. Сенджу задавал совершенно глупые вопросы, на которые ответ очевиден даже ему, человеку, плохо разбирающийся в теме, но зато хорошо просвещен в чувствах и эмоциях людей. — Понятно, — Тобирама смотрел на стол, лицо его было чуть напряжено, а взгляд метался из стороны в сторону, словно перебирая десятки мыслей одновременно. — Помнишь, я тебе тогда сказал, что мы разберемся? — Я думал, ты забыл уже, — промычал Изуна и отпил лекарство. Небольшое тепло разлилось внутри. Тобирама все таки помнил. Несколько секунд оба молчали. — Конечно помню, — наконец ответил Сенджу так, будто вопрос был странным. — Я же при тебе делал записи твоего состояния. — Ха… И что говорят твои гениальные записи? — тошнота и головная боль начали проходить, к телу пришло некое расслабление. — Если коротко, то там о том, что ты избегаешь одиночества, тебе становится хуже после кошмаров, ты легче переносишь состояние рядом с близкими людьми, твоя тревога усиливается вечером, тебе становится лучше после прогулок и после общения, а также хуже после воспоминаний об определенных событиях, — Сенджу ненадолго задумался. — И ещё я заметил одну закономерность. — Какую? — По крайней мере, за всё время наблюдений серьёзных приступов ПТСР рядом со мной не было. На миг Изуна задумался. Если честно, он и сам давно заметил эту странность. Рядом с Тобирамой кошмары казались дальше, паника приходила реже, а мысли в голове наконец замолкали. Но признаться в этом даже самому себе было неловко. Поэтому он просто делал вид, что ничего не происходит. — И-и у тебя есть идеи.. как избавиться от ПТСР? — чуть запнувшись, смущенно спросил Учиха — На самом деле я еще не думал об этом с момента разговора о твоем прошлом, — Тобирама почесал затылок. — И что теперь? — Теперь будем искать закономерности и ответы вместе. — Ты говоришь так, будто я очередной эксперимент. — Нет, — повисла небольшая пауза. — Исследовать проблему мне действительно интересно,— Сенджу посмотрел куда то в угол комнаты. — Ну да, а как иначе, — стало немного неприятно и Изуна надул губы. — Но если бы речь шла о ком-то другом, я бы не переживал из-за результата. Получается, Тобирама не отрицает свою любовь к исследованиям, но признаёт, что в случае Изуны появился ещё один фактор. Личный. Изуна замер. Сердце снова ударило где-то под рёбрами. Сегодняшний день вообще был полон странных откровений: сначала Тобирама признался, что помнит про сушёные томаты, что ему хочется к нему прикасаться. Потом оказалось, что он не забыл про обещание… Теперь вот это. И с каждым таким словом дышать почему-то становилось всё труднее. Будто Тобирама говорил совершенно обычные вещи, а Изуна слышал в них что-то совсем другое. — Тебе не жарко? — спокойно спросил Сенджу. — Н-нет, с чего ты взял? — голос Учихи был чуть нервный. — Ты укутан в теплое кимоно, под которым тренировочная одежда, а еще ты немного покраснел. В лаборатории сейчас довольно тепло, да и у тебя в комнате температура была выше комфортной. — Ты знаешь, что я часто мёрзну. Приходится наряжаться так, — Изуна отвёл взгляд. — Иногда вообще не замечаю этого. — Не замечаешь? — Когда тренируюсь. — Уже вернулся к тренировкам? — Тобирама поднял взгляд от кружки. — Нужно же было чем-то себя занять, — Изуна пожал плечами. — Сначала просто гулял, потом начал бегать. Сейчас понемногу работаю с катаной, — черноволосы невольно улыбнулся. — После того как Мадара снял ограничения на чакру, всё пошло быстрее. Да и отвары помогают. — Не пропускаешь? — Не пропускаю, — фыркнул Изуна. — Если пропущу хоть один раз, брат лично придёт и будет выносить мне мозг. — Я ожидал другого результата, — Сенджу усмехнулся. — Я напоминаю, что ты сейчас сидишь напротив одного из сильнейших Учих, — Изуна скрестил руки и надменно посмотрел на альбиноса. — Не забывай, благодаря кому ты так быстро встал на ноги. — Не забывай, благодаря кому я слег в кровать, — Учиха хмыкнул. — Зачем ты меня упрекаешь в этом постоянно? Это был честный бой, — Тобирама закатил глаза. Уже начинает раздражаться. — Устроим реванш? — Изуна с вызовом посмотрел на альбиноса, тот лишь устало вдохнул. — Ты же не смо.. — Я уже тренировал тайдзюцу с Кагами и победил его. — Тупое сравнение. — Это не сравнение, придурок, я говорю, что уже могу в рукопашный бой спокойно выйти. — А если я ударю по твоей ране? Ты же сразу сложишься на земле. — Думаешь, я не смогу заблокировать настолько очевидный удар в бок? — Думаю, сможешь, — спокойно согласился Сенджу. Он встал с места и подошел к Изуна. Младший посмотрел на него снизу вверх. — Но не мой, — альбинос язвительно усмехнулся. — О Ками, какой ты самоуверенный, — Изуна закатил глаза. — И зачем ты подошел ко мне? Отойди. — Хочу взглянуть на рану. — Нормально все с ней. — Покажи, — спокойнее, без ухмылки, ответил Тобирама. — Тц, — когда Изуна начал развязывать пояс кимоно, альбинос присел на корточки сбоку от черноволосого и начал внимательно наблюдать. Справившись с задачей, Учиха откинул левую часть ткани кимоно и задрал черную кофту, оголяя бок. — Выглядит лучше, — альбинос нахмурился. — Но покраснение всё ещё сильное. Подожди секунду, — Сенджу встал и прошел в другую комнату. Его не было около минуты и когда он вернулся, то протянул открытую ладонь, в которой лежала инро. — Мазь? — Да, я ее приготовил, чтобы ты мазал свои губы, но для заживления раны она тоже подойдет. Поможет убрать побыстрее красноту. Изуна аккуратно взял инро и покрутил её в руках. Такая забота снова приятно отозвалась в груди. — Когда ты ее сделал? — Перед твоим походом в баню, — Сенджу кивнул так, будто ничего особенного в этом не было. — А… — Изуна замолчал. Он даже не просил. Более того, сам почти не обращал внимания на потрескавшиеся губы. Просто нервничал тогда слишком сильно. — Ты вообще зачем на это смотрел? — Учиха перевел свой взгляд на алые глаза. — Это сложно было не заметить, — альбинос пару секунд смотрел в ответ.— Ты их постоянно кусал. Изуна тут же отвёл взгляд. Почему-то от этого стало неловко гораздо сильнее, чем от любых объятий. Изуна ещё раз покрутил инро в руках, после чего аккуратно открыл ее и помазал мазью губы. В мгновение ушел дискомфорт и неприятные покалывания. Положив инро к кружке, он несколько секунд молчал, разглядывая лабораторию. — У тебя тут всё ещё ужасный бардак, — он медленно обвёл взглядом комнату. — Спасибо за ценное наблюдение, — сухо ответил Тобирама. За это время он успел подойти к раскиданным свиткам и сейчас складывал их в коробку. — Не за что, — Изуна поднялся со стула и подошёл к ближайшей стопке каких-то документов на противоположной стороне от альбиноса. — Я собираюсь быть здесь частым гостем и не хочу сидеть в таком свинарнике. — Собираешься быть здесь частым гостем? — по голосу было понятно, что Тобирама нахмурился — Да. — Кто это решил? — Я. — Понятно. — Здорово, что мы пришли к согласию. — Мы не пришли к согласию. — Пришли. — Нет. — Да. — Учиха, ты невозможен, — Тобирама устало прикрыл глаза. — Зато лаборатория скоро станет пригодна для жизни. Следующий час прошёл неожиданно спокойно. Сначала Сенджу сопротивлялся и ворчал на то, как Учиха раскладывает свитки, а ещё через десять минут уже сам командовал процессом. В итоге они разобрали большую часть бардака, который успел накопиться за неделю. После уборки Тобирама приготовил рамен, ингредиенты на который ему любезно принес Хаширама в один из дней его нахождения тут. Они поужинали, разговаривая уже о гораздо более простых вещах, стараясь не возвращаться к тяжёлым темам. А ещё через час Сенджу доставил Изуну домой. Пространство привычно исказилось и через мгновение они уже стояли возле дерева у дома Учих. Изуна сделал вдох свежего вечернего воздуха и хотел было отойти, но замер — их руки всё ещё были соединены, всего несколько секунд. Видимо, Тобирама задумался о чём-то своём. Потом его пальцы чуть дрогнули, и он отпустил ладонь Учихи. — Завтра, — спокойно сказал альбинос. — Что завтра? — Твой реванш. — Уже готовишься проигрывать? — Изуна фыркнул. — Уже готовлюсь смотреть, как ты снова переоценишь свои возможности. — Какой же ты самоуверенный. — Какой есть. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. А ведь ещё две недели назад Изуна не мог представить подобный разговор… Не мог представить, что будет провожать взглядом Тобираму Сенджу и при этом чувствовать спокойствие. Не тревогу, не страх, не ожидание очередного удара, а просто спокойствие. — Не проспи опять два дня, — буркнул он, смотря на пальцы, сжимающие ткань кимоно. — Постараюсь, — На губах Тобирамы появилась едва заметная усмешка. Он помедлил секунду. — Спокойной ночи, Изуна. В следующий миг его фигура исчезла. Младший ещё несколько секунд смотрел на пустое место перед собой. — Дурак, — пробормотал он себе под нос и, невольно улыбнувшись, пошёл домой.

***

Этой ночью кошмары не снились, но сон всё равно оставался беспокойным. Изуна просыпался больше десяти раз, однако без привычного ужаса, криков, тяжёлой одышки и слёз. Это были самые обычные пробуждения среди ночи. И после последних недель уже одно это казалось чем-то невероятным. Проснулся он поздно утром. Переодеваясь, Изуна заметил на столе записку, почерк принадлежал Мадаре. В ней было написано, что вечером нужно было обсудить официальное подписание договора между кланами. Вчера они так и не поговорили, старший брат даже не зашёл проведать его после возвращения домой. Рядом лежало ещё несколько документов. Сверху была короткая пометка: «Ознакомься.» Тяжело вздохнув, Изуна отложил бумаги и отправился заниматься привычными утренними делами. После завтрака он переоделся в тренировочную одежду с веером Учиха на спине и вышел во двор, захватив документы с собой. Настроение всё ещё оставалось подозрительно хорошим. Наверное, сказывалась вчерашняя встреча с Тобирамой. Сегодня у них тоже была назначена тренировка — настоящий спарринг. Уже не как у врагов, а как у людей, которые добровольно вышли на одну площадку. От этой мысли на губах сама собой появилась улыбка. Сложив бумаги несколько раз, Изуна убрал их в карман и вышел во двор. С тех пор как он начал нормально ходить, утренние и вечерние пробежки стали обязательной частью дня. Закончив разминку, он побежал в сторону леса. Через поселение проходила удобная тропа, которой пользовались многие Учихи. Она огибала деревья, уходила вдоль неглубокого ручья и заканчивалась на другом конце территории клана. Раньше Изуна преодолевал весь маршрут примерно за полчаса, сейчас же ему требовалось почти вдвое больше времени. Но это уже не раздражало, по крайней мере сегодня. Размеренно дыша, Изуна продолжал бежать по знакомой тропе. Под ногами тихо шуршала земля, где-то в стороне журчал ручей, а сквозь кроны деревьев пробивались полосы солнечного света. В голове было непривычно спокойно. Настолько спокойно, что мысли сами собой начали возвращаться ко вчерашнему вечеру. К лаборатории, к разговору, к тому, как Тобирама смотрел на него через стол, как совершенно серьёзно заявил, что он переживает за результат лечения... Изуна резко мотнул головой. Нет, не сейчас. Он ускорился, помогло это секунд на десять. Потом в памяти всплыло другое. «— Оказалось, что проблема была не в прикосновениях.» Шаг сбился. — Придурок… — пробормотал Изуна себе под нос. Щёки подозрительно потеплели. Почему вообще Сенджу решил сказать такое вслух? И почему сам Изуна продолжает об этом думать? Прошли почти сутки, а сердце всё ещё вело себя как предатель каждый раз, когда память услужливо подсовывала вчерашние разговоры. Особенно самые неловкие их части, а в особенности те, после которых Тобирама выглядел так, словно сам не понимал, зачем это сказал. Изуна фыркнул, а потом вдруг понял, что уже несколько минут бежит с улыбкой. Во время пробежки, один, посреди леса… — О Ками… — он закрыл лицо ладонью на ходу. Если бы кто-нибудь сейчас увидел его со стороны, это был бы конец его репутации. Абсолютный конец. Через несколько секунд Изуна всё-таки убрал руку от лица и тяжело выдохнул. Скоро они встретятся с Тобирамой и почему-то мысль об этом начала казаться слишком приятной. Закрыв глаза Учиха снова глубоко вздохнул, воздух тут всегда был свежим, но иногда, от перенасыщения кислорода, начинала кружится голова. И галлюцинации, походу, тоже. Иначе как объяснить, что в ста метрах впереди, на лавочке, оперевшись спиной о ствол дерева, сидит Тобирама Сенджу. Изуна остановился и несколько раз моргнул, не веря глазам. С сильной отдышкой он уже пешим шагом направился к белой макушке. — Т-тобирама? — подойдя ближе и чуть запыхавшись, сказал Учиха. Альбинос сидел с закрытыми глазами и скрещенными руками. — Изуна, — Сенджу медленно открыл глаза и посмотрел алым взглядом в черные. — Чт-что ты… ты тут… делаешь? — все еще не отдышавшись, еле спросил младший и сел на скамейку. Час бега с резкой остановкой дал о себе знать. — Жду, пока ты закончишь. — А как ты.. — По твоей чакре. Уже забыл, что я за несколько километров могу почувствовать тебя? — Ха… только меня? — решил подстебнуть Тобираму Изуна и по лисьи усмехнулся. Альбинос несколько секунд смотрел на него, а потом ответил: — На таком расстоянии — да. — Серьёзно? — Я ещё не до конца развил сенсорику. — Тогда как ты понял, что это был я? — Изуна удивлённо поднял бровь. — Потому что твою чакру я узнаю. — Из всех? — Из всех, — несколько секунд Изуна молчал. — Но это вообще-то звучит не как достоинство. — Почему? — Потому что получается, что за столько лет развития сенсорики ты научился различать только одного человека. — Это не так, — Тобирама нахмурился. — Именно так. — Нет. — Да. — Я различаю гораздо больше чакр. — На расстоянии нескольких километров? — Тобирама замолчал. — Вот именно, — довольно заметил Изуна. — Это вопрос опыта. — Это вопрос того, что ты слишком много времени уделял мне. — Мы были врагами. — Очень удобное оправдание. — Это не оправдание. — Конечно. — Изуна. — Что? — Я серьёзно. — Признай, Сенджу, ты просто одержим мной, — на лице Учихи появилась довольная улыбка. Он явно ожидал очередное раздражённое: «Не льсти себе.» или закатывание глаз, но ответа почему-то не последовало. Тобирама молчал. Улыбка на лице Учихи постепенно начала угасать. — …Тобирама? — Сенджу продолжал смотреть куда-то вперёд, будто действительно задумался над вопросом. — Эй.. В следующую секунду Изуна услышал приближающиеся шаги. Повернув голову, он увидел трёх подростков Учиха, выбежавших из-за деревьев. Похоже, утренняя пробежка. Один из них заметил лавочку почти сразу, потом его взгляд переместился на Тобираму. Мальчишка резко сбился с шага. Остальные двое по инерции пробежали ещё несколько метров и тоже обернулись. В лесу стало тише обычного. Изуна прекрасно видел, как меняются их лица: сначала недоумение, потом удивление, далее страх. Последнее особенно быстро. Потому что перед ними сидел не просто какой-то Сенджу, перед ними сидел Тобирама. Тот самый Белый Демон Сенджу. Никто из подростков не сказал ни слова, они просто замерли. Изуна заметил, как Тобирама наконец перевёл взгляд в их сторону и этого оказалось достаточно. Через секунду вся троица развернулась и практически бегом скрылась среди деревьев. — Мда, — Изуна проводил их взглядом и потом снова посмотрел на Тобираму, тот уже вернулся к своим мыслям, будто ничего не произошло. — Так вот. — Что? — Тобирама поднял взгляд. — Мы не закончили разговор. — Пошли уже, — Сенджу поднялся с лавочки и потянулся. — Куда? — Изуна поднялся следом. — На площадку, где мы чай пили. — От темы-то не уходи, — альбинос молча направился по тропинке. — Тобирама! — Отвали.

***

Пока они шли по лесной тропинке, Изуна ещё несколько раз пытался вернуться к прерванному разговору. Безуспешно. Тобирама либо отмалчивался, либо отвечал настолько коротко, что продолжать тему становилось невозможно. — Ты специально это делаешь? — Изуна надул губы. — Что именно? — на лице у Сенджу появилась ухмылка. Она появляется у него всегда, когда он издевался над Учихой. — Игнорируешь меня! — Изуна развел руками. — Нет. — Врёшь. — Угадал, — младший раздражённо цыкнул. Иногда Тобирама был совершенно невыносим. Несколько минут они шли молча: вокруг шумел лес, сквозь ветви пробивалось солнце, под ногами тихо хрустели ветки. Постепенно поселение Учиха осталось далеко позади. Изуна уже собирался спросить что-нибудь ещё, когда заметил, как Тобирама остановился и слегка повернул голову, будто прислушивался к чему-то. — Что? — Учиха повторил за ним и посмотрел в ту же сторону. — Нашёл. — Что нашёл? — Метку, — младший сразу понял, о чём речь. Хирайшин. — А ближе нельзя было поставить? — Можно. — Тогда почему не поставил? — Потому что мне нравится смотреть, как ты ворчишь. — Ты сейчас пошутил? — Учиха удивлённо уставился на него. — Я никогда не шучу. — Тогда это ещё хуже. Тобирама лишь фыркнул, потом протянул руку Изуне, тот невольно закатил глаза. Каждый раз одно и то же. Словно нельзя телепортировать человека как-нибудь иначе. Впрочем, возмущаться он не стал, лишь вложил ладонь в чужую. Тобирама сжал её чуть крепче и мир вокруг мгновенно смазался, лес исчез. На короткое мгновение перед глазами возникла река, потом поляна, потом ещё один участок леса. Ещё один прыжок, и ещё, и на последнем перемещении знакомое чувство тошноты неприятно качнулось где-то в желудке. К счастью, уже гораздо слабее, чем раньше. Через несколько секунд они оказались на тренировочной площадке. То самое место, где несколько дней назад они сидели с чаем и разговаривали до позднего вечера. Тобирама отпустил его руку. — Ну что, Учиха, — на лице Сенджу появилась едва заметная усмешка. — Готов проиграть? — После того, как ты прятался от одного вопроса всю дорогу? — Изуна усмехнулся. — Очень готов. Учиха оглянулся и осмотрел площадку еще раз, с одной стороны поляны возвышался небольшой ступенчатый деревянный помост. Три ряда широких лавок позволяли наблюдать за спаррингами с любой удобной высоты. В прошлый раз его не было. Столбы и мишени для метания кунаев были на месте. — Нужно обозначить правила спарринга, — сказал Тобирама, привлекая внимание Изуны. — Каждый удар — одно очко. Сражаемся до десяти. — Да, согласен, — Учиха встал в центр площадки. — Попрошу мне не поддаваться, — с лисьим оскалом сказал младший. — Даже не думал, — Сенджу встал напротив Изуны и принял стойку, выдвигая левую ногу вперед. Изуна первым сократил дистанцию, сделав два быстрых шага. Правый кулак полетел Тобираме в лицо. Сенджу поднял левую руку и отвёл удар в сторону, правая ладонь Изуны тут же метнулась вперёд. Не в голову, а в солнечное сплетение. Тобирама резко опустил локоть вниз и чужая ладонь ударилась о блок. Не останавливаясь, Изуна провернулся на опорной ноге и нанёс боковой удар ногой по рёбрам. На этот раз блокировать пришлось уже двумя руками. Глухой удар разнёсся по поляне. Тобирама сделал полшага назад. — Уже отступаешь? — Изуна ухмыльнулся. Вместо ответа Тобирама шагнул вперёд. И сделал он это слишком быстро. Кулак полетел прямо в грудь. Изуна уклонился вправо и удар прошёл мимо. Но, видимо, именно этого Сенджу и ждал. Левая рука тут же схватила рукав его кофты. Рывок. Изуна потерял равновесие лишь на мгновение. Этого хватило, чтобы колено Тобирамы поднялось навстречу. Учиха успел выставить предплечье и удар пришёлся в блок. Руку неприятно отдало болью. — Вот теперь начинаешь драться, — фыркнул Изуна. Не давая Тобираме возможности разорвать дистанцию, он тут же шагнул вперёд. Левая ладонь метнулась к плечу Сенджу, но Тобирама отвёл её предплечьем. Тогда правая рука Изуны уже летела снизу вверх, целясь подбородок. Сенджу резко отклонил голову и кулак рассёк воздух в нескольких сантиметрах от лица. — Медленно. — Болтаешь слишком много, — Тобирама резко выбросил вперёд левую ногу. Подсечка, Изуна подпрыгнул, пропуская её под собой. Едва коснувшись земли, он сразу же развернулся всем корпусом и нанёс круговой удар ногой. Тобирама успел присесть и ступня со свистом пролетела прямо над его головой. В следующую секунду Сенджу сократил дистанцию. Изуна не любил, когда противник подходил настолько близко. Короткий удар локтем, блок, ещё один, на этот раз снизу. Изуна поймал предплечье Тобирамы обеими руками и дёрнул в сторону, одновременно разворачивая корпус, пытаясь вывести его из равновесия, но вместо этого сам почувствовал, как его руку резко тянут обратно. — Тц… — пришлось отпустить захват и отпрыгнуть назад. — Уже лучше, — спокойно произнёс Тобирама. Они снова замерли друг напротив друга, лишь на долю секунды, и снова одновременно сорвались с места.

***

Что-то изменилось. Изуна понял это не сразу. Всего мгновение назад Тобирама лишь отбивал его атаки, почти не двигаясь с места. Теперь же… Сенджу сам сделал первый шаг, без предупреждения и лишних движений. Правый кулак стремительно полетел в лицо. Изуна привычно качнул корпус влево, пропуская удар мимо щеки. Ещё до того, как он успел выпрямиться, перед глазами уже мелькнул локоть. Быстро… Он едва успел поднять предплечье, как глухой удар отозвался неприятной вибрацией по всей руке. Не давая себе ни секунды, Изуна резко разорвал дистанцию прыжком назад. Тобирама не пошёл следом, он стоял спокойно, ждал. Проверил меня… Изуна невольно ухмыльнулся. Значит, теперь перестанешь сдерживаться? Он вновь бросился вперёд. Ложный выпад справа — Тобирама даже не шелохнулся. Изуна мгновенно сменил направление, разворот и удар пяткой по рёбрам. Блок. Слишком поздно понял. Нет, не поздно. Тобирама ждал именно этот удар. Предплечья Сенджу уже встретили его ногу. Не просто остановили, а оттолкнули в сторону. Равновесие на миг ушло. Блять… Этого мгновения хватило, чтобы Тобирама оказался рядом. Короткий удар ладонью в грудь. Изуна успел лишь слегка довернуть корпус, но чужая ладонь всё равно коснулась его. Потом альбинос снова сократил дистанцию: без пауз и лишних разговоров. Теперь Изуна уже не атаковал — он защищался. Правый удар. Блок. Левый. Уклонение. Колено. Отскок. Дыхание постепенно учащалось. Изуна резко ушёл вправо, он хотел зайти за спину, но Тобирама уже разворачивался ему навстречу. Опять прочитал… Следующий выпад пришлось отменить прямо в движении. Изуна сменил направление и ударил снизу локтем, но Сенджу поймал его предплечье и одним движением потянул на себя. Изуна шагнул вперёд, не позволяя вывести себя из равновесия и одновременно свободной рукой ударил Тобираму в плечо. Попал! Сенджу отпустил захват. — Два-два, — победно произнёс Изуна, отпрыгивая назад. На губах появилась довольная ухмылка. Тобирама лишь спокойно стряхнул пыль с плеча: — Продолжаем.

***

Счет девять-девять, последнее очко решающее. Оба уже немного запыхались, но Изуна улыбается. Он давно не чувствовал такого азарта. Они снова сходятся, на этот раз без разведки. Удар. Блок. Разворот. Подсечка. Тобирама перепрыгивает. Изуна уходит под его руку, почти касается ладонью груди… Нога. Резкая и неприятная боль отдалась в икре. Случилась судорога и икра буквально каменеет. — Ай… Правая нога будто окаменела. Младший рефлекторно попытался перенести вес на другую, но равновесие уже было потеряно. Он покачнулся и тогда Тобирама мгновенно изменил движение. Вместо удара ладонь легла Изуне на плечо, второй рукой он подхватил его под локоть, не давая упасть. — Судорога? — Да не… — новая волна боли заставила Учиху резко втянуть воздух. — Чёрт… — Нужно сесть, — Тобирама аккуратно опустил его прямо на траву. Изуна раздражённо выдохнул, вытягивая больную ногу. Икру свело так сильно, что даже пошевелить стопой было неприятно. — Потерпи, — альбинос присел рядом. — Не люблю я эти слова… — костяшки пальцев Сенджу медленно упёрлись в напряжённую мышцу. Первое же нажатие заставило Изуну едва не дёрнуться. — Ай! — Терпи, — Тобирама продолжил медленно разминать сведённую мышцу, постепенно увеличивая давление. Боль сначала усилилась настолько, что Изуна невольно сжал кулаки, а потом начала медленно отпускать. Напряжение постепенно уходило и мышца становилась мягче. — Лучше? — …Да, — Изуна несколько раз осторожно пошевелил стопой. Он бросил короткий взгляд на Тобираму. — Не думал, что после спарринга ты ещё и массажистом подрабатываешь. — Не подрабатываю. — Жаль. Денег бы заработал. — Ты слишком много разговариваешь. — Чтобы отвлечься от боли, — Тобирама едва заметно усмехнулся. — На сегодня закончим спарринг. — Нет. — Да — Мы ещё не закончили. — Закончили. — Девять-девять. — Нет. — Почему? — Потому что следующий мой удар ты уже не заблокировал бы, — Тобирама спокойно посмотрел ему в глаза. Изуна понимает, что он прав. Если бы это был настоящий бой… Он бы проиграл. — Ненавижу, когда ты оказываешься прав, — младший тяжело выдыхает. — Привыкай. — Самоуверенный Сенджу, — Изуна неожиданно усмехнулся. — Живой Учиха. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга, потом Изуна тихо произносит: — Спасибо. — За что? — За то, что перестал поддаваться. — Я и не поддавался, — Тобирама качает головой. — Врёшь, — Изуна фыркает. — Нет. — В начале боя ты меня проверял. Тобирама молчит секунду, но всё же отвечает: — Проверял. — А потом? — Потом понял, что ты снова способен драться. На лице Изуны появляется такая улыбка, какой у него давно не было. Не лисья и не насмешливая, а просто искренняя. — Посиди немного. Я схожу за водой, — Тобирама поднялся с земли и отряхнул штаны. — Ага, не заблудись, — через мгновение Сенджу скрылся среди деревьев. Изуна ещё несколько минут просто лежал на траве, глядя в голубое небо. Ноги постепенно переставали ныть после спарринга. Он глубоко вдохнул. Тишина леса после боя казалась непривычной. Вспомнив о словах Мадары, Изуна сунул руку в карман и достал сложенные в несколько раз бумаги. Развернув их, он бегло пробежался глазами по первым строкам. «Проект мирного соглашения.» «Обязанности обоих кланов.» «Создание общего поселения.» «Запрет на продолжение кровной мести.» «Совместное выполнение миссий.» Отдельным пунктом было выделено то, на чём настоял Хаширама. «Ни один ребёнок больше не должен участвовать в войне между кланами.» Изуна задержался взглядом именно на этих строках. Невольно вспомнилось собственное детство. Спустя несколько минут послышались шаги. Тобирама вернулся с небольшой флягой и знакомым тканевым мешочком. — Держи, — Изуна принял воду, а потом посмотрел на мешочек. — Опять сибугаки? — Закрываю долг. — Начинаю подозревать, что запасов не хватит — Хватит, — Изуна тихо усмехнулся. Сделав несколько глотков воды, он снова посмотрел на документы. Тобирама опустился рядом на траву. — Что читаешь? — Условия мирного договора. — Уже дали ознакомиться? — Тобирама перевёл взгляд на бумаги. — Мадара оставил утром, — Изуна перевернул страницу. — Сказал прочитать до вечера, — он немного помолчал, а потом повернул голову к Сенджу. — Хаширама уже обсуждал с тобой эти условия? — Да. — И что думаешь? — Учиха внимательно посмотрел на Тобираму, ожидая ответа. — Любой договор хорош ровно настолько, насколько его соблюдают, — спокойно ответил альбинос. — Думаешь, кто-нибудь попытается обойти эти условия? — Рано или поздно. — Почему ты так уверен? — Потому что в любом договоре есть пункты, которые можно понимать по-разному. Чем точнее они сформулированы, тем меньше причин для будущих споров. — Поэтому ты и читаешь всё так внимательно… — Изуна задумчиво кивнул. — Именно, — несколько секунд Сенджу молча наблюдал, как Изуна переворачивает очередной лист. — Здесь сказано, что оба клана будут выполнять миссии совместно, — тихо произнёс Учиха. — Представляешь лица наших шиноби? — Представляю. — Первое время половина будет ждать удара в спину. — Скорее всего. — Такой абсурд… — Изуна невесело усмехнулся. — М? — Мы с тобой сейчас спокойно обсуждаем, как заставить наши кланы перестать убивать друг друга. — Это и есть самая сложная часть, — Тобирама посмотрел куда-то вперёд. — Не подписание договора? — Нет. — Почему? — Потому что подпись ничего не меняет, — альбинос вздохнул. — Она только создаёт правила. Следовать им придётся людям. — Думаешь, получится? — тише спросил Учиха. — Получится, — ответ прозвучал слишком уверенно. — Ты ведь уже давно в этом уверен, да? — Изуна искоса посмотрел на него. — Да. — Даже до переговоров? — Да, — теперь повисла короткая тишина. Изуна провёл большим пальцем по краю бумаги. — Мы сильно изменились. — Это точно. — Или просто устали. — Одно другому не мешает, — Тобирама посмотрел на него. Тишина между ними больше не была неловкой. Изуна просто сидел рядом и впервые позволил себе рассмотреть его внимательнее. Его красные глаза и такой глубокий разрез глаз делали взгляд суровым, но в то же время удивительно спокойным. Будто рядом с ним можно было перестать ждать удара. Кожа была такой бледной, без единой родинки. Ее украшали только эти три красных шрама. — Откуда они? — неуверенно спросил Изуна, предполагая, что ответа он не получит. — Кто? — альбинос поднял бровь в вопросе. — Красные шрамы на лице, и почему именно три? — Тобирама отвернулся и посмотрел на небо. — Две напоминают мне о тех, кого я не смог защитить, — Сенджу закрыл глаза и выдохнул. — А третья… — он коснулся пальцами подбородка. — О том, кого я еще могу защитить. — Ты их сам… — Да, после смерти Итамы я… Я не хотел, чтобы эта боль исчезала из памяти. — Понимаю, — Изуна следом посмотрел на небо. — Когда умер третий брат, — голос стал чуть тише. — Я несколько дней почти не выходил из комнаты… А отцу как будто бы было все равно, он воспринял эту смерть не как смерть своего ребенка, а как смерть обычного Учихи… — глаза защипало. — Ублюдок… Дыхание немного сбилось и младший прикупил губу. Было тяжело одновременно вспоминать погибших братьев и бессердечного отца. Горе и злость смешались в один комок в горле. — Не надо сейчас возвращаться туда, — тихо сказал Тобирама. Изуна почувствовал, как палец Сенджу осторожно смахнул слезу с его щеки. — Ты уже достаточно пережил. — Угу.. — рвано ответил Изуна и начал тереть глаза ладонями. — Тогда продолжим? — Тобирама встал с места и протянул руку, а в следующее мгновение на нее упала ладонь.

***

После этого негативные эмоции от разговора сошли на нет. Шиноби ещё несколько часов оставались на тренировочной площадке. Сначала всё вернулось к привычному: спарринги до десяти очков. Изуна снова пытался поймать Тобираму на скорости, используя уклонения и резкие смены направления, а Сенджу каждый раз заставлял его менять тактику, не позволяя повторять один и тот же приём дважды. — Ты слишком предсказуем, — спокойно сказал Тобирама после очередного блока. — Это тактика, — тут же ответил Изуна. В голосе привычная насмешка. Потом они перестали считать очки, а начали просто обмениваться техниками. Тобирама показывал, как он сокращает дистанцию и использует преимущество в силе, Изуна в ответ объяснял, как он уходит от прямых атак и ищет слабые места противника. Некоторые приёмы они пытались соединить вместе, но не всё получалось. Иногда они останавливались в последний момент, иногда оба одновременно понимали, что идея была слишком сложной. Сегодня Изуна смеялся чаще, чем обычно. К вечеру парни уже больше разговаривали, чем тренировались. Они сидели на траве возле площадки, ели сибугаки и обсуждали всё подряд. От новых техник до того, какие шиноби в их кланах самые упрямые. — Впервые увидев Хинако, я понял, что она непробиваемая, — Изуна лениво растянулся на траве, закинув руки за голову и глядя в небо, где медленно плыли облака. — В плане? — Сенджу посмотрен на нег сверху вниз. — Ну-у, вряд ли она из тех, у кого чувства стоят на первом месте. Скорее хладнокровие. — Ты ошибаешься, — Тобирама громко выдохнул, он сразу вспомнил их разговор в лаборатории. — М? Что за реакция? — младший искоса посмотрел на альбиноса. — Она недавно плакала передо мной. — Плакала?! — Изуна приподнялся на локтях. — Почему? — Она призналась мне. На секунду мир замер, а сердце пропустило громкий удар. Почему-то стало неприятно. — А… Н-ну да, она странно вела себя рядом с тобой… — голос в моменте дрогнул. Изуна сжал кулаки, собираясь с мыслями. — И что ты ей ответил? — А чего это ты так занервничал? — Сенджу перевел на него свой взгляд и слишком спокойно посмотрел. Несколько секунд оба молчали, а потом Учиха фыркнул. — Просто не понимаю, как в такую ледышку вообще можно было влюбиться. — А узнать ответ всё-таки хочется? — Тобирама незаметно улыбнулся и отвернул голову. В груди неприятно кольнуло. Изуна сам не понял, что именно его задело. Точно не вопрос или улыбка Сенджу. Скорее то, что ответ он действительно хотел услышать. И это раздражало больше всего. Почему вообще стало важно, что он ответила Хинако? — Д-да не хочется мне ничего, — слова прозвучали слишком быстро. Веселье окончательно исчезло из голоса. — Я что, не могу знать, с кем ты встречаешься? — А с чего ты взял, что можешь? — на губах Тобирамы появилась едва заметная улыбка. Изуна непонимающе моргнул. Это сейчас…Он серьёзно? Несколько секунд он просто смотрел на совершенно спокойное лицо Сенджу, пытаясь понять, издевается тот или говорит всерьёз. Судя по глазам… Издевается. Вот ведь… Самодовольный ублюдок. И главное, даже придраться не к чему. Формально — он был прав. Изуна тихо цокнул языком, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. Не потому что Тобирама отказался отвечать, а потому что впервые за долгое время именно он оказался тем, кого удалось так легко поставить в тупик. И кажется, Сенджу это даже понравилось. Он специально выдержал паузу, будто наслаждался моментом. И только когда Изуна уже открыл рот, собираясь ответить, Тобирама спокойно произнёс: — Не встречаюсь я ни с кем. Внутри будто что-то мгновенно отпустило. Так быстро, что самому стало неловко. Изуна тут же отвернулся, лишь бы Тобирама не заметил. Хотя, по этой едва заметной улыбке было ощущение, что он заметил всё ещё несколько секунд назад.

***

После разговора о Хинако они больше не возвращались к этой теме. Тишина неожиданно оказалась приятной. Изуна лежал на прохладной траве, закинув руки под голову. На небе медленно проплывали облака. Глаза сами собой закрылись. Он слышал шелест листвы, размеренное дыхание Тобирамы где-то рядом и больше ничего. Солнце постепенно скрывалось за деревьями. С каждым мгновением становилось прохладнее. Холод он почувствовал почти сразу: сначала начали мёрзнуть пальцы, потом ладони, потом неприятная дрожь медленно пробежала по спине. Он это заметил, но вставать совершенно не хотелось. Тело приятно ныло после нескольких часов тренировок, а веки стали тяжёлыми. Хотелось полежать ещё совсем немного. — Изуна, — голос Тобирамы донёсся будто издалека. — М?.. — он лениво приоткрыл один глаз. — Пора домой, — Учиха что-то невнятно пробормотал вместо ответа и через несколько секунд перед ним появилась раскрытая ладонь. Он даже не задумался и просто вложил в неё свою, поднявшись. В следующий миг привычно дрогнуло пространство. Несколько коротких скачков, воздух вокруг изменился. Когда всё закончилось, они уже стояли возле дерева у его дома. Изуна только собирался убрать руку, как Тобирама неожиданно удержал её. Точнее, он взял обе. Тёплые ладони Сенджу мягко сомкнулись вокруг его собственных. — Не двигайся, — спокойно сказал он. Изуна непонимающе посмотрел на него. Только сейчас он заметил, насколько сильно замёрз: пальцы почти не чувствовались. Через мгновение ладони Тобирамы стали ещё теплее. Не горячими, а именно тёплыми. Знакомая, спокойная чакра медленно растекалась по пальцам, прогоняя неприятное онемение. Изуна сам не заметил, как глубоко выдохнул. Стало… Хорошо. Будто вместе с теплом уходило всё накопившееся за день напряжение. Изуна молча наблюдал, как спокойная чакра Сенджу согревает его ладони. Через несколько секунд пальцы снова начали слушаться. — Лучше? — спокойно спросил Тобирама. — Да. Сенджу ещё немного подержал его руки, словно убеждаясь, что тепло окончательно вернулось, а потом отпустил. Вечерний воздух больше не казался таким холодным. Изуна невольно посмотрел на Тобираму. Тот уже сделал шаг назад, будто ничего особенного сейчас не произошло. Просто помог. — Спасибо, — тихо сказал Учиха, его щеки уже покрасились в красный. Тобирама лишь коротко кивнул. — Иди. Тебя наверняка уже ждут, — Изуна перевёл взгляд на дом. Точно, Мадара. Тяжело выдохнув, он ещё раз посмотрел на Тобираму: — До завтра? — До завтра. На этот раз домой он шёл с неожиданным ощущением тепла. И дело было уже не только в ладонях.

***

Войдя в дом, он почувствовал чакру брата на кухне. — Нии-сан , ты готовишь что-то? — уже зайдя в комнату и сев за стол, спросил Изуна. — Лапша с курицей, — Мадара поставил на стол две тарелки с едой и чашки с горячим чаем. — Спасибо, — взяв палочки в руки, младший принялся есть. — Где ты был весь день? — Мадара сел напротив. По виду он был очень уставший. Значит, спорить он не планирует. — Тренировался с Тобирамой. — Ты и вчера был с ним? — Да, — Изуна отпил чай. Скрывать, что он проводит свободное время с Сенджу, он не собирался. — Я же сказал… — Отец тоже говорил тебе не общаться с Хаширамой, и что? — Именно поэтому я и говорю тебе это сейчас. — Нии-сан… — Изуна нахмурился. — Ты ещё не понимаешь. — Чего? — Мадара долго смотрел на чай. — Чем сильнее ты привяжешься к человеку… тем больше шансов однажды потерять себя вместе с ним, ты же в курсе нашего проклятья, — в комнате стало тихо. — Мы шиноби, Изуна, — эти слова прозвучали спокойно. — Мы постоянно выходим на задания и каждый раз можем не вернуться. Я не хочу однажды увидеть, как ты… — он осёкся. — …ломаешься так же, как однажды сломаюсь я. Изуна медленно поднял взгляд на брата. Несколько секунд он просто смотрел на него, пытаясь осмыслить услышанное, в груди неприятно кольнуло — это было уже слишком. — Тогда… тебе самому стоило бы держаться подальше от Хаширамы, — слова сорвались быстрее, чем он успел их остановить. Мадара от этого ответа будто замер, на его лице отразилось что-то похожее на растерянность. Через мгновение он лишь тяжело выдохнул и отвёл взгляд. — Не могу. Изуна опустил глаза. Конечно, он так и думал. Потому что сам дал бы точно такой же ответ. — Давай закроем тему. — Хорошо, — Мадара коротко кивнул. — Ты хотел обсудить договор? — Да… Ты знакомился с ним? — Мадара тяжело посмотрел на Изуну. — Ага, стоит добавить больше уточнений к условиям и ещё отдельный пункт про формулировки, чтобы никто не мог трактовать их по-своему. — Хаширама сказал то же самое, — старший Учиха громко выдохнул. — Через три дня состоится официальное подписание договора. Завтра внесем еще несколько правок, послезавтра в обед наши старейшины, я, ты, Хаширама, Тобирама и старейшины Сенджу встретимся на нейтральной территории для полного согласования. Сама церемония пройдет на третий день в обед, где будут присутствовать уже все люди из обоих кланов. — Понял, завтра подготовлю одежду тогда. Официальное перемирие. Эти слова всё ещё звучали непривычно и слишком нереально. Столько лет войны, крови и потерь… и теперь всё действительно подходило к концу. От этой мысли внутри одновременно стало и легко, и тревожно. — Мне нужно, что бы проверил еще несколько документов, — спустя пару минут молчания сказал Мадара. — Но это нечестно, нии-сан! — забитым едой ртом пробубнил Изуна. — Ты наследник клана, ты должен этим заниматься, — старший чуть улыбнулся. — Ты просто спихиваешь свою работу на меня! — А ты помочь не хочешь? — сегодня, видимо, все решили поиздеваться над Изуной. — Вообще не хочу! — Что ж… Тогда мне придётся закончить всё самому, — он спокойно отпил чай. — Значит, сегодня опять посплю часа три. — Тц, — Изуна закатил глаза. — Иногда мне кажется, что я тут старший брат, а не ты. — Бумаги будут у тебя утром. — Но я ещё ничего не… — Спасибо, Изуна. — Ненавижу, когда ты заранее благодаришь, — на этот раз Мадара улыбнулся уже заметнее.

***

Закончив с ужином и вечерней рутиной, Изуна медленно поплелся к себе в комнату. Но перед тем, как закрыть дверь, его окликнул Мадара: — Изуна, — он задержался у себя на пороге. — М? — Ты сегодня выглядишь лучше, — и, не сказав больше ни слова, старший брат скрылся за дверью своей комнаты. Изуна замер, всё ещё держа ладонь на дверной ручке. Он прекрасно понял, что брат имел в виду вовсе не внешний вид. — Я знаю... — тихо пробормотал Учиха уже в пустоту.

***

Ночь прошла хуже, чем Изуна предполагал. Не было резких пробуждений каждые полчаса и болезненной нехватки воздуха, не было ощущения, что он снова захлёбывается собственной кровью, но спокойным этот сон назвать всё равно было нельзя. Изуна бежал. Лес вокруг расплывался тёмными пятнами, а под ногами хрустели ветки. Где-то впереди мелькнула знакомая белая макушка. Тобирама. — Стой! — голос почему-то звучал глухо, будто из-под воды. Силуэт не обернулся, только продолжал уходить всё дальше. Изуна ускорился, но расстояние между ними не сокращалось. Но почему? Он ведь догонял, он точно догонял. В следующую секунду силуэт исчез... и его чакра тоже. Он просто… Исчез. Сердце болезненно ухнуло вниз. Нет... НЕТ! Только не снова… Изуна резко распахнул глаза: темнота комнаты, тишина, рваный вдох. Сердце билось так сильно, будто пыталось пробить рёбра. Несколько секунд он просто лежал, уставившись в потолок и пытаясь вернуть дыхание в норму. Сон…. Это был всего лишь сон. Дрожащей ладонью он провёл по лицу: холодный пот неприятно лип к вискам. — Блять… — он перевернулся на бок и подтянул одеяло выше. Заснуть удалось не сразу.

***

Утро Изуна встретил в скверном настроении. Неприятный осадок после сна никуда не исчез даже после пробежки. Стоило мыслям хоть на секунду вернуться к ночному кошмару, как внутри снова неприятно сжималось. Раздражало больше всего то, что отделаться от этого чувства не получалось: будто что-то было не так, словно он упустил из виду нечто важное. Каждый раз, когда мысли возвращались к кошмару, перед глазами снова всплывал один и тот же образ: белые волосы, мелькнувшие среди тёмных деревьев. А затем пустота и одна единственная мысль металась в голове: ему нужно увидеть Тобираму. Не для разговора или какой-то конкретной причине… Просто убедиться, что тот действительно стоит перед ним, никуда не исчезнув. Одернув себя от навязчивых мыслей, Изуна принялся за документы. Сегодня предстояло поработать дольше обычного: в бумагах содержались сводки распределения сил клана по задачам за прошлый месяц. Нужно было проанализировать ситуацию и составить план на нынешний, уже с учётом грядущего мирного договора. Даже после официального перемирия Сенджу и Учиха ещё нескоро станут единым поселением, а до тех пор оба клана всё так же должны были выполнять миссии, защищать свои территории и, самое главное, обеспечивать людей едой и ресурсами.

***

Изуна поставил последнюю пометку в документе и устало откинулся на спинку стула. Все тело ужасно затекло за пять часов. Когда у него будет собственный кабинет, то он попросить мягкое кресло за стол. Еще и глаза неприятно жгло. Он потёр переносицу и потянуться за следующей стопкой бумаг. — Медленно работаешь, — голос раздался совсем рядом. Тело среагировало раньше сознания: Учиха быстро вскочил на ноги и резко развернулся. Его кулак уже стремительно направлялся в чужое лицо, но в следующее мгновение сильные пальцы сомкнулись вокруг его запястья, останавливая удар в нескольких сантиметрах от переносицы человека. Повисла тишина. Изуна тяжело дышал, его сердце бешено колотилось. Перед ним стоял Тобирама. Спокойный и даже не дрогнувший. Красные глаза внимательно смотрели на него. — Значит, реакция восстановилась, — невозмутимо произнёс Сенджу. Несколько секунд Изуна просто смотрел на него, пытаясь унять адреналин, а затем раздражённо прошипел: — Блять, ты совсем больной?! — Со мной все в порядке, — Тобирама чуть приподнял бровь и отпустил чужую руку. — Нормальные люди не подкрадываются со спины! — Изуна сел обратно на стул и откинулся на его спинку. — Я стучал. Пальцы всё ещё слегка подрагивали и судя по тому, альбинос тоже это заметил, раз смотрел на него сейчас так угрюмо. — Ты закончил с документами? — Почти… — выдохнул младший. — Хаширама тоже второй день подряд заставляет меня заниматься этим, — Сенджу чуть наклонился и посмотрел на бумаги. — Я даже не представляю, что будет, когда начнется возведение деревни. Мы будем явно не в классе строителей, как ты тогда и предполагал, — Учиха потер лицо ладонями. — Пошли, потом закончишь с документами, — Тобирама протянул ладонь. Но как бы ни хотелось ее взять и снова почувствовать ее тепло, работу закончить надо. — Мне осталось немного, — Изуна отвернулся и взял кисть в руки. — Почитай книги. Младший заметил, как альбинос почти раздраженно убрал руку и вздохнул. — Могу я почитать документы? Думаю, эта информация пригодится в будущем, — Изуна задумался над этой просьбой и только спустя несколько секунд, взвесив все за и против, ответил: — Ладно, но никому не говори об этом. — Не вижу ничего такого, рано или поздно эта информация добралась бы до меня. — Да, но для моих соклановцев это будет звучать странно: «Учиха Изуна поделился секретной информацией своего клана с Тобирамой Сенджу», — черноволосый фыркнул. — Не расскажу, — альбинос взял со стола стопку заполненных листов и аккуратно положил мешочек рядом. Содержимое Изуне уже было известно. Сибугаки в последние дни он ел очень активно. Они кончались в тот же вечер, когда и были получены. Правда, подсчётом граммов для уплаты долга в пять килограммов Изуна, разумеется, не занимался. Эту ответственную задачу он великодушно возложил на Сенджу. В течение следующего получаса Тобирама стоял у окна, опершись о подоконник, и внимательно изучал документы. Видимо, подобные бумаги интересовали его куда больше, чем романы. По крайней мере, за всё это время Изуна не услышал ни одного раздражённого вздоха, только шелест переворачиваемых страниц. Несколько раз Изуна ловил себя на том, что вместо документов смотрит на Тобираму. Он был такой сосредоточенный, такой спокойный, непривычно тихий и… Живой. — У тебя хорошее стратегическое мышление, — спокойно заметил Тобирама, положив документы на край стола. — Вау, это что, комплимент? — с лёгким сарказмом спросил Изуна. — Скажи, что я первый, кому ты его говоришь. — Первый, — тут же ответил Тобирама и, встав чуть позади, наклонился. От такого признания и близости к щекам предательски подступило тепло. — Тебе еще долго? — Я уже закончил, — сказал Учиха уже не так смело. — Тогда пошли, — Сенджу отошел на пару шагов назад. — Я хотел бы пробежаться до твоей лаборатории, чтобы запомнить дорогу, — Изуна сложил все документы в стопку и поднялся. — Зачем? — Тобирама даже поднял бровь. — В смысле? Я не шутил, когда говорил, что буду там частым гостем. — Но я.. — Мне все равно, пошли, — не дав альбиносу времени возразить, Изуна быстро прошмыгнул мимо него в коридор. Уже у выхода он услышал за спиной раздражённое: «Учиха».

***

До лаборатории они добрались примерно за два часа, лишь изредка останавливаясь, чтобы перевести дух. Сегодня бег уже не выматывал так, как пару дней назад. Прогресс ощущался слишком явно, чтобы его игнорировать: ноги больше не наливались свинцовой тяжестью уже через полчаса, а дыхание сбивалось теперь не от усталости, а в основном из-за смеха. За всю дорогу они успели несколько раз поспорить о какой-то ерунде, пару раз перейдя на повышенные тона. Добравшись до лаборатории, Изуна удивлённо замер. От прежнего бардака здесь почти ничего не осталось. Немного переведя дух и окончательно запомнив дорогу, они в несколько прыжков хирайшина переместились к тренировочной поляне. — Давай сегодня потренируем совместные техники тайдзюцу? — предложил Изуна, разминая суставы. — Я не против. Но подстраивайся под мой темп. На твоей скорости совместные связки не отработать. — Ладно, — Изуна усмехнулся. — Ещё претензии будут?

***

Следующий час они пытались соединить отдельные элементы своих стилей в цельные связки тайдзюцу и тут же отрабатывали их на практике. Поначалу всё шло тяжело, вчера было гораздо хуже. Изуна двигался слишком резко и быстро, постоянно меняя угол атаки, тогда как Тобирама предпочитал более выверенные и экономные движения. Несколько раз они едва не столкнулись друг с другом, а пару комбинаций пришлось сразу отбросить как бесполезные. Но постепенно оба начали подстраиваться. Изуна стал чуть лучше чувствовать чужой ритм, а Тобирама начал заранее читать его движения. В какой-то момент всё наконец сложилось. Они поймали общий темп. Через некоторое время на поляну пришли Кадзуто, Масато и Хинако. Они застали их как раз в разгар очередной отработки связки на деревянных манекенах: Изуна заходил слева, вынуждая противника сместиться, а Тобирама тут же добивал комбинацию точным ударом в открытую зону. — Выглядит опасно, — крикнул Кадзуто, усаживаясь на нижний ряд трёхступенчатого помоста. Масато сел рядом с ним, а Хинако осталась стоять у дерева, молча наблюдая за тренировкой. Изуна заметил её почти сразу. Сам не понимая почему, он задержал взгляд на куноичи чуть дольше, чем следовало, машинально отмечая её спокойную позу и внимательный взгляд. Закончив комбинацию, они с Тобирамой направились к ребятам. — Тоже пришли тренироваться? — спросил Тобирама, остановившись в метре от парней. Изуна же молча поднялся на помост и сел на второй ряд. — Да, не ожидали встретить вас тут, — ответил Масато. Взгляд Учихи сам собой метнулся к Хинако в тот момент, когда Тобирама коротко кивнул ей. — Тогда, дашь мне второй шанс? — Кадзуто хихикнул. — Тебе прошлого раза не хватило? — сухо ответил Тобирама. — На этот раз я возьму Масато… — Что? — резко вставил сам Масато. — … двое против одного. Рискнешь? — в голосе у этого парня слышался дикий азарт. — Ну давайте, — альбинос ухмыльнулся и направился на середину поляны. — Я вообще не… — снова начал Масато, но не успел договорить, как за локоть его схватил Кадзуто. — Вставай давай, мне не победить его одному, — прошипел шиноби, таща сопротивляющегося Масато к поляне. — А с чего ты взял, что я собираюсь тебе помогать?! Наблюдая за их перепалкой, Изуна сам невольно улыбнулся. Утреннее напряжение почти ушло. — Кто упадет на лопатки — проиграл, — сказал Тобирама. Изуна лениво подпёр щёку рукой, наблюдая за тем, как трое занимают позиции. Если говорить честно, исход боя его почти не интересовал. Он и без того понимал, что Тобирама победит. Куда любопытнее было другое: сколько времени ему потребуется, чтобы разобрать их связку? Кадзуто сорвался с места первым. Это было слишком предсказуемо. Резкий рывок вперёд, удар с правой, сразу следом разворот корпуса и попытка зайти сбоку. Напор у него был отличный, но действовал он импульсивно, полагаясь на скорость и давление. Тобирама легко ушёл с линии атаки и в этот же момент подключился Масато. Изуна едва заметно прищурился. Вот. Настоящая проблема была не в Кадзуто. Масато двигался тихо, без лишних движений, и бил ровно туда, где противник оказывался после уклонения. Удар в корпус. Ложный боковой выпад. Подсечка. Смена угла. Связка была отработана очень хорошо. Кадзуто вынуждал соперника двигаться, а Масато уже перекрывал наиболее вероятные траектории отхода. Несколько минут Тобирама находился под плотным давлением. Удары сыпались один за другим, почти не оставляя окон для контратаки. Хинако рядом молчала, Изуна тоже. Он несколько раз ловил её взгляд на Тобираме, и почему-то это начинало раздражать. Раздражало даже не то, что она продолжала смотреть, раздражало то, что он до сих пор не знал, чем закончился их разговор. Одно признание ещё ничего не значило, получить отказ не означало сдаться. Вдруг Хинако всё равно продолжит добиваться его? Вдруг Тобирама начнёт проводить с ней больше времени? Вдруг однажды посмотрит на неё не как на сильную куноичи… а как на женщину? Изуна едва заметно нахмурился. Тц… С каких пор меня вообще волнуют подобные вещи? Вернув свое внимание на бой, он заметил знакомую перемену: Тобирама перестал просто защищаться. Его движения стали ещё экономнее и точнее. Это плохо… для них. Попались. В следующий миг Кадзуто снова рванул вперёд, собираясь продавить дистанцию, но вместо привычного ухода назад Тобирама неожиданно шагнул навстречу, прямо в атаку. Ладонь Сенджу жёстко увела чужую руку в сторону. Рывок… и баланс Кадзуто сломался. Масато мгновенно среагировал и рванул ближе, собираясь закрыть напарника. Ошибка. Именно этого Тобирама и ждал. Одним разворотом корпуса он вынудил их обоих оказаться на одной линии, а в следующее мгновение резкая подсечка окончательно разрушила их стойки. Оба рухнули на траву, на лопатки. Повисла короткая тишина. На губах Изуны появилась довольная улыбка. Да, именно так. Не силой или скоростью, Тобирама победил в тот момент, когда понял, как сломать их ритм.

***

— Тобирама, можно тебя на минуту? — внезапно подала голос Хинако, когда трое друзей подошли к лавке. Изуна сразу поднял взгляд. Альбинос молча посмотрел на неё и после короткой паузы кивнул. Они отошли в сторону, ближе к краю поляны, слишком далеко, чтобы можно было разобрать слова. — Не хочешь спарринг? — Кадзуто плюхнулся обратно на лавку рядом с Изуной. — С тобой? — фыркнул Учиха. — Не вижу смысла. — Всё такой же неприятный, — Кадзуто закатил глаза. Масато на это лишь тихо усмехнулся. Разговор продолжался, Кадзуто что-то активно доказывал, размахивая руками, Масато привычно спорил в ответ, но Изуна ловил себя на том, что слушает их лишь вполуха: взгляд то и дело возвращался к двум фигурам у деревьев. О чём они вообще говорят так долго? Пять минут для короткого разговора было уже слишком. Тобирама слегка развернулся, будто собираясь закончить беседу и уйти. Наконец-то… Но в следующую секунду Хинако неожиданно подалась вперёд и схватила его за ладонь, останавливая. Тело Изуны будто онемело. Кадзуто продолжал что-то говорить, Масато что-то ответил. Слова перестали иметь смысл. Внутри неприятно стянуло, пальцы сами собой сжались в кулак. Почему она вообще позволяет себе так легко касаться его? И… почему Тобирама не отдёрнул руку сразу? На скулах заходили желваки. — Эй, Учиха, ты вообще слушаешь? — голос Кадзуто резко вернул его в реальность. Изуна медленно перевёл взгляд на него. — Нет. Разговор на краю поляны продолжался еще несколько минут. Изуна едва успел вернуть внимание к разговору с Кадзуто, как боковым зрением заметил движение: Хинако. Она шла прямо к помосту. Шаг ровный, спокойный, без малейших колебаний. Почему-то это сразу насторожило. Тобирама остался там. Куноичи остановилась в нескольких шагах от него и подняла взгляд. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, будто оценивали. — Учиха, — наконец произнесла она. — Сенджу, — на губах Изуны появилась едва заметная усмешка. Хинако не отреагировала на привычную колкость. — Спарринг. Один на один, — Изуна слегка приподнял бровь. Вот так сразу? После разговора с Тобирамой? Любопытно… — С чего вдруг? — по-лисьи прищурившись, спросил он. — Хочу проверить кое-что, — ответ прозвучал слишком спокойно. Это почему-то раздражало ещё сильнее. Изуна медленно поднялся со скамьи, не сводя с неё взгляда. — Что ж, — усмешка стала шире. — Не люблю заставлять девушку ждать. Пройдя к центру поляны, они заняли позиции друг напротив друга. Хинако стояла удивительно спокойно, ни лишнего напряжения в плечах, ни суеты. Только холодный, сосредоточенный взгляд. Изуна чуть согнул колени, перенося вес на переднюю ногу, и внимательно посмотрел на куноичи. Раздражает… Первой двинулась она, без резкого рывка, без лишней демонстрации силы. Просто сократила дистанцию ровно настолько, чтобы нанести удар. Изуна легко увёл атаку в сторону и контратаковал. Быстро. После нескольких обменов ударами раздражение лишь усилилось. Что-то в её движениях цепляло… Неприятно знакомое. Да вы издеваетесь… Она двигалась почти как Тобирама. Та же экономность, та же расчетливость и та же привычка не тратить ни одного лишнего движения. Даже атаковала она только тогда, когда была уверена в моменте. На скулах снова заходили желваки. Следующие минуты прошли в плотном обмене ударами. Большинство атак Хинако Изуна либо уводил, либо принимал вскользь в бок. Несколько раз её кулак всё же достигал цели, но сила ударов терялась из-за его своевременных смещений. С его стороны всё складывалось иначе: первый чистый удар прошёл почти случайно — Хинако на долю секунды запоздала с блоком и кулак Изуны жёстко врезался ей в плечо. Она тут же восстановила стойку. Неплохо, но этого было мало — через несколько секунд второй удар достиг цели, на этот раз в бок. Учиха заметил, как её дыхание на миг сбилось…. Она начала уставать, теперь это чувствовалось. Хинако всё чаще запаздывала буквально на мгновение, а против него мгновение стоило слишком дорого. Третий удар — живот. Четвёртый — снова бок. Изуна видел, что ее ритм ломался. Защита больше не успевала за его скоростью. В следующий миг он резко сократил дистанцию и сделал ложный выпад в голову. Хинако рефлекторно подняла блок выше. Ошибка. Изуна мгновенно сместился вниз и сделал подсечку. Её опора исчезла и трава смялась под телом. Хинако упала на спину... Лопатки коснулись земли. Хинако тяжело дышала, лежа на спине и глядя в небо. Несколько прядей волос прилипли ко лбу, грудь быстро поднималась и опускалась после напряжённого боя. Изуна же почти не запыхался, он медленно выпрямился и посмотрел на неё сверху вниз, восстанавливая дыхание. — Неплохо, — вдруг сказала Хинако спустя пару секунд. На её губах мелькнула слабая усмешка. — Но я хочу реванш. На секунду Изуна замер, а затем тихо усмехнулся. — Реванш? — он чуть наклонил голову, по-лисьи прищурившись. — Сенджу, ты всерьёз просишь реванш? — он выдержал короткую паузу, не сводя с неё холодного взгляда. — Ты вообще понимаешь, с кем дерёшься? Это даже не мой уровень. В глазах Хинако на секунду промелькнул страх. Изуна смотрел на нее так, будто собирался активировать шаринган. На помосте повисло молчание. Все прекрасно поняли, что он имел в виду. Его не смогла победить здоровая куноичи… когда сам он ещё две недели назад едва держался на ногах. — О-о, вот и вернулся тот самый Изуна, — Кадзуто тихо присвистнул. — Он никуда не исчезал. Просто сегодня ты снова увидел, почему он второй после Мадары, — Масато скрестил руки на груди. Учиха больше ничего не сказал. Развернувшись, он спокойно направился к помосту, будто этот бой не стоил ему почти никаких усилий. Садясь на второй ряд, он невольно перевёл взгляд на Тобираму. В отличие от Кадзуто и Масато, альбинос за всё это время не произнёс ни слова. Он всё так же стоял у края поляны, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на Изуну. Будто во время боя следил не столько за исходом, сколько за ним самим, оценивая каждое движение и реакцию. Каждый пропущенный или нанесённый удар. От этого взгляда по спине пробежало странное чувство. Изуна не мог понять, что именно читалось в красных глазах: анализ? Одобрение? Или лёгкое недовольство его последними словами? Альбинос едва заметно приподнял бровь. Изуна тут же отвернулся. Почему-то именно сейчас особенно остро захотелось понять, о чём думает Тобирама.

***

Следующий час Изуна провёл, наблюдая за спаррингом Масато и Кадзуто. Тобирама присоединился к нему почти сразу после боя с Хинако и сел рядом на лавку. Настолько близко, что Изуна боком ощущал исходящее от него тепло. Хинако же не сказала больше ни слова. Сразу после поражения она молча поднялась с земли, стряхнула траву с одежды и отошла к деревянным манекенам у края поляны. Теперь куноичи отрабатывала приёмы в одиночку. Снова и снова, одни и те же движения. Изуна несколько раз невольно переводил на неё взгляд. Она отрабатывала именно те моменты, на которых допустила ошибки в их спарринге: запоздалые блоки, слишком медленные смещения. Обычно после поражения люди либо раздражались, либо начинали оправдываться… но Хинако же просто пошла исправлять свои ошибки. Упрямая. Поначалу Тобирама, сидя рядом, просто молча наблюдал за друзьями, но вскоре начал комментировать отдельные приёмы, указывая на ошибки в стойке и лишние движения. — Слишком широко раскрываешься слева, — спокойно заметил он, когда Кадзуто в очередной раз пошёл в атаку. — Да знаю я! — раздражённо огрызнулся тот, едва успев увернуться от контратаки Масато. — Если знаешь, почему до сих пор не исправил? — Изуна усмехнулся. — О, теперь ещё и ты? — Кадзуто бросил на него короткий взгляд. Учиха лишь хмыкнул и, немного подавшись вперёд, продолжил наблюдать. Через некоторое время он и сам начал вставлять замечания. — Масато, ты слишком быстро читаешь его первый выпад, — вдруг сказал он. — Попробуй не уходить сразу вправо. Подожди полсекунды. Масато явно задумался над его словами. Следующий обмен ударами длился всего несколько секунд. Кадзуто снова пошёл напролом, но на этот раз Масато не сместился по привычной траектории, он задержался ровно на миг, а затем резко ушёл вниз, одновременно заходя Кадзуто за спину и цепляя его опорную ногу. Тот с глухим звуком рухнул на траву. Масато сам замер, будто не до конца осознав, что только что сделал. — А это уже что-то новое, — Изуна чуть приподнял бровь. Тобирама рядом едва заметно усмехнулся. — Я раньше так не делал… — Масато медленно выпрямился. — Поздравляю, — лениво протянул Изуна. — Похоже, ты только что изобрёл новый приём. Некоторые время спарринг продолжался, а спустя ещё несколько обменов ударами Кадзуто резко отпрыгнул назад и поднял руки: — Всё, стоп! Я отказываюсь дальше тренироваться, пока вы двое сидите там и разбираете каждую мою ошибку! — Уже сдаёшься? — Изуна усмехнулся. — Нет, я протестую! — Кадзуто ткнул пальцем сначала в Тобираму, затем в Изуну. — Это вообще честно? Один зануда-анализатор мне пол жизни ошибки исправляет, а теперь их стало два. — Зануда? — Тобирама чуть приподнял бровь, Учиха рядом фыркнул. — Да, именно зануда, — невозмутимо продолжил Кадзуто. — И знаешь что? Раз вы такие умные, идите сюда оба. — Что ты опять придумал? — Масато нахмурился. — А давайте попробуем собрать связку из четырёх человек, — На лице Кадзуто появилась знакомая опасная улыбка. — Четверых? — Изуна скептически прищурился. — Ну да! — оживился Кадзуто. — У нас есть скорость Учихи, мозги Тобирамы, моя гениальность… — У тебя нет гениальности, — сухо перебил Масато. — Не мешай мне продавать идею. Даже Тобирама едва заметно выдохнул через нос. Изуна перевёл взгляд на поляну, мысленно прикидывая возможные построения. Вообще-то, это звучит интересно. — Если делать связку из четырёх, — внезапно заговорил он. — Первый должен ломать стойку противника, второй вынуждать смещение, третий перекрывать пути отхода… — …а четвёртый наносить финальный удар в слепую зону, — Тобирама закончил за него. Несколько секунд они смотрели друг на друга. — О, всё. Вы уже начали разрабатывать комбо, хотя ещё секунду назад делали вид, что идея глупая, — Кадзуто широко ухмыльнулся. — Тц, только не тормози, — Изуна фыркнул и поднялся с лавки. — Это ты сейчас мне или Кадзуто? — спокойно спросил Тобирама, поднимаясь следом. — Обоим.

***

Первую связку решили отрабатывать на деревянном манекене. — Представим, что противник здесь, — Тобирама коротко указал в центр поляны. — Как всегда, самая грязная работа на мне, — Кадзуто тут же рванул первым. — Потому что ты шумный, — сухо заметил Изуна. Кадзуто показал ему язык и ударом плеча атаковал манекен, имитируя жёсткое сближение. — Первый контакт, — спокойно пояснил Тобирама. — Ты вынуждаешь противника защищаться или сместиться. Масато шагнул следом, одним точным движением он перекрыл правый фланг. — Если он уходит вправо, встречаю я, — сказал он. — Значит, остаётся левая сторона, — Изуна слегка наклонился вперёд. Тобирама коротко кивнул. В следующий миг он сам оказался у манекена, смещаясь ровно под таким углом, чтобы окончательно перекрыть отход. — Нет, — поправил он. — Мы не оставляем ему левую сторону. — Тогда куда ему вообще деваться? — Кадзуто моргнул. На губах Изуны медленно появилась усмешка и он мгновенно исчез с места, появившись за спиной манекена. — Никуда, — тихо сказал Учиха. Его ладонь жёстко легла на шею манекена, обозначая смертельный удар. — Чёрт… — Масато первым выдохнул. — Это… вообще нечестно, — Кадзуто уставился на них. — В этом и смысл хорошей связки, — Изуна хмыкнул. — Смотри, — Тобирама скрестил руки на груди и спокойно сказал. — Когда атакуешь ты, у противника есть несколько вариантов: уйти вправо, влево или назад, — он кивнул в сторону Масато. — Масато перекрывает правый фланг, — затем перевёл взгляд на Изуну. — Я вынуждаю его отказаться от отхода назад и тогда остаётся только влево… — Где уже жду я, — На губах Изуны появилась лисья усмешка. Тобирама коротко кивнул. — Именно. Если противник всё ещё может свободно выбирать направление отхода, значит, в комбинации есть слабое место. — То есть хорошая связка — это не та, где все просто атакуют одновременно… — Масато задумчиво нахмурился. — А та, где у противника постепенно забирают все варианты действий, — закончил за него Тобирама.

***

Следующий час прошёл за бесконечными попытками отточить новую комбинацию. Поначалу выходило ужасно: Кадзуто постоянно лез не в тайминг, Масато пару раз едва не столкнулся с Тобирамой, а сам Изуна несколько раз раздражённо цокал, когда кто-то ломал выстроенную последовательность движений. Но постепенно хаос начал складываться в систему — движения становились чище, а смена позиций быстрее. Каждый всё лучше понимал свою роль в связке. К концу тренировки их атаки уже выглядели пугающе слаженными. Хинако всё это время не вмешивалась. Она стояла чуть поодаль, прислонившись плечом к дереву, и молча наблюдала за ними. Её взгляд то и дело задерживался на том, как легко Тобирама и Изуна подхватывали мысли друг друга, будто им даже не требовались слова. Когда полностью стемнело, Масато предложил закончить тренировку. Они еще немного поболтали и, попрощавшись, Масато, Кадзуто и Хинако направились домой. Очень скоро на поляне остались лишь Изуна и Тобирама. Некоторое время они с альбиносом просто молчали. Младший сидел на лавке, лениво крутя в пальцах сорванную травинку, пока взгляд скользил по уже пустой площадке. — Завтра будет непростой день, — первым нарушил тишину Тобирама. — А?… — Изуна перевёл на него взгляд. Альбинос стоял, скрестив руки на груди. — Завтра на нейтральной территории состоится финальное согласование договора. — Точно... Будут наши старейшины, ваши старейшины, он, ты, я и Хаширама, — он тихо фыркнул. На несколько секунд снова повисло молчание. Вечерний холодный ветер шевельнул тёмные пряди у лица. — А ведь…— неожиданно произнёс Учиха. Тобирама чуть приподнял бровь. — Ещё недавно мы пытались убить друг друга. А завтра будем сидеть за одним столом и обсуждать договор, — Изуна опустил взгляд на свои ладони. На губах Тобирамы появилась едва заметная усмешка: — Завтра мы будет сражаться не оружием, а словами. И ошибки там стоят не меньше. — Даже немного… не по себе. Впервые увижу ваших старейшин. Думаю, они будут сильно говорливыми, — Изуна тихо хмыкнул. — Хаширама сможет пресечь их, если они начнут уходить от темы или провоцировать спор. — Это не очень на него похоже. — Не стоит недооценивать способность моего брата заставить людей замолчать, — на губах Тобирамы мелькнула едва заметная усмешка. — То есть упрямство у вас семейное? — И это говорит Учиха? — А со мной что не так? — Тобирама посмотрел на него пару секунд, прежде чем ответить: — Хочешь список? — Ты и это записываешь?! Он же сейчас не серьёзно, да? — Пока нет, но могу начать. — Придурок… — на выдохе сказал Изуна. Тобирама вскоре опустился на нижнюю лавку рядом с ним, и какое-то время оба просто молча наблюдали за тёмной поляной. Ночь уже окончательно опустилась на лес, лишь холодный свет луны пробивался сквозь кроны деревьев, ложась бледными полосами на траву. Тишина была… приятной. Такой, в которой не хотелось ни спорить, ни язвить. Просто быть рядом. Уже поздно… Эта мысль пришла неожиданно. Поздно… значит, скоро придется уходить. Что-то внутри неприятно сжалось. Пальцы, лежавшие на колене, едва заметно напряглись. Перед глазами, против воли, вспыхнуло утреннее воспоминание. Пустота. Тишина. Леденящее ощущение, когда рядом нет чужой чакры. Когда её… просто не существует. Дыхание сбилось всего на мгновение, но этого хватило, чтобы тело снова вспомнило тот холод. Блять… Изуна медленно сжал ладонь в кулак, пытаясь прогнать наваждение. Не помогло. Чем сильнее он думал о скором расставании, тем отчётливее возвращалось мерзкое чувство из сна. А что, если завтра… Нет. Он резко оборвал мысль, но тревога уже пустила корни. Всё тело напряглось. В следующий момент тёплое прикосновение к плечу заставило его вздрогнуть. Изуна резко моргнул, будто вынырнув из воды — Тобирама смотрел на него, слегка нахмурившись. Чёрт… Он снова заметил. Заметил, как Изуна опять начал проваливаться в это жалкое, неконтролируемое состояние, где собственное тело переставало слушаться, а мысли превращались в сплошной шум. Сразу появилось такое ненавистное чувство, особенно потому, что именно Тобирама уже не впервые видел его таким. — Изуна, — спокойно сказал Сенджу. — Ты снова слишком напряжён, пойдём отсюда. — Куда? — слишком резко спросил тот. Сердце неприятно толкнулось сильнее. — Домой. Одного этого слова оказалось достаточно, чтобы перед глазами снова на миг вспыхнули обрывки сна: тот самый холоди темная пустота. По спине пробежал холодок. Домой сейчас не хотелось совсем. Изуна резко сжал пальцы, будто пытаясь ухватиться за ускользающую мысль. — Я… — слова застряли в горле. О Ками… Почему это так трудно сказать? Он раздражённо цокнул, злясь уже на самого себя, и наконец выдавил: — Я не хочу сегодня возвращаться, — Изуна отвёл взгляд. — Можно я останусь у тебя в лаборатории? На ночь. Последние слова прозвучали заметно тише. Будто, произнеся их, он окончательно признал то, что так старательно пытался скрыть. Сердце неприятно стучало где-то в горле. Младший уже почти пожалел, что вообще это сказал. Но вместо вопросов или удивления Тобирама лишь тихо выдохнул. — Хорошо. Изуна наконец поднял взгляд, ни насмешки или жалости в его глазах не читалось, только привычное спокойствие. Будто в этой просьбе не было ничего странного. Тобирама поднялся со скамьи и протянул ему руку. — Идём, — уже когда Изуна вложил ладонь в его, Сенджу негромко добавил. — В следующий раз можешь сказать сразу. Мгновение спустя они уже стояли в лаборатории. После прохладного ночного воздуха тепло помещения ощущалось особенно резко. Тобирама молча зажег андоны и прошёл к кухонному уголку, чтобы поставить греться воду. — Зелёный чай? — коротко спросил он. — А у тебя бывает что-то кроме зелёного? — фыркнул Изуна, садясь за стол. На губах Сенджу мелькнула едва заметная усмешка. Через несколько минут они уже сидели за столом с чашками горячего чая. Разговор сам собой ушёл в сторону сегодняшней тренировки: — В вашей связке с Масато есть слабое место, — задумчиво произнёс Изуна, грея ладони о чашку. — Когда он смещается тебе за спину, между вами на мгновение появляется слепая зона. — Три десятых секунды, — Тобирама сделал глоток чая. — Подсчитал? — Изуна приподнял бровь. — Разумеется. — Ты и правда такой зануда, — Учиха тихо хмыкнул. — Это говорит человек, который заметил ту же проблему, — несколько секунд Изуна молчал, а затем уголки его губ едва заметно дрогнули. — Это сейчас был комплимент? — Тебе показалось. Учиха даже не заметил, как начала расслабляться. Плечи больше не были так напряжены и сердце наконец вернулось к привычному ритму. Тревожный холод, преследовавший его весь вечер, постепенно отступал. Ещё какое-то время они обсуждали совместные связки, спорили о тайминге атак и о том, как лучше закрывать слепые зоны. Разговор тёк легко и спокойно, без тяжёлых тем и мыслей о завтрашнем дне. Когда чай закончился, они молча занялись вечерней рутиной. Вскоре в лаборатории остался лишь мягкий лунный свет, падающий через окно. Оказавшись в кровати, Изуна почти сразу понял, что теперь уснуть будет не так просто. Днём всё ощущалось иначе. На тренировке, за разговорами, за чаем близость Тобирамы воспринималась почти естественно. Но сейчас… В тишине полутёмной комнаты всё ощущалось слишком отчётливо, это чужое тепло и дыхание… а еще рядом ощущался знакомый запах. Тот самый, который Изуна когда-то про себя описал всего одним словом. Мягкость. Он до сих пор не мог объяснить, как запах вообще может ассоциироваться с чем-то настолько неосязаемым. Но рядом с Тобирамой это слово всегда приходило первым. Мягкость — такая спокойная, тёплая, обволакивающая. Совсем не похожая на самого Тобираму с его острыми фразами, холодной логикой и вечной собранностью. И, пожалуй, именно поэтому этот контраст ощущался так странно. Стоило глубже вдохнуть, как напряжение в теле само начинало понемногу отпускать. Он лежал неподвижно, уставившись в темноту. Сердце почему-то снова ускорилось, но уже совсем по другой причине. Изуна раздражённо нахмурился. Да что с ним вообще происходит? Стоило лишь слегка пошевелиться, как плечо едва ощутимо коснулось чужого. По спине мгновенно пробежал жар. Он резко замер. Только бы Тобирама не заметил. Хотя… кого он обманывает? Этот наверняка заметил всё. Спустя какое-то время смущение всё же начало отпускать. Тело постепенно расслаблялось и дыхание выровнялось. Казалось, сон наконец начинает подступать. Но примерно через полчаса что-то снова изменилось. Сначала почти незаметно подступила лишь лёгкая тяжесть в груди, потом появилось знакомое напряжение в плечах, а пальцы начали медленно холодеть. Изуна не сразу понял, а когда понял, внутри всё неприятно сжалось. Блять... Только не снова. Тревога возвращалась очень медленно и тихо. Как вода, просачивающаяся сквозь трещины. Изуна тихо выдохнул и перевернулся на бок, отворачиваясь от Тобирамы. Руки почти машинально скользнули к плечам, крепко обхватывая самого себя, словно он пытался удержать собственное тело от распада на части. Пальцы сильнее впились в ткань. Дыши. Спокойно. Он зажмурился. Рядом Тобирама. Все хорошо. Он жив… Он здесь… Изуна заставил себя сосредоточиться на очевидном: ровное дыхание за спиной, тепло чужого тела, ощущающееся даже сквозь тонкую ткань одежды, знакомый запах. Всё было реально, осязаемо и безопасно. Он повторял это снова и снова, почти как мантру. Рядом Тобирама. Он здесь. Он никуда не исчез. Но сердце всё равно продолжало биться слишком быстро. Матрас за спиной едва заметно прогнулся. Изуна не шевелился. В следующий миг тёплая ладонь осторожно легла ему на плечо. От неожиданности всё тело на мгновение напряглось ещё сильнее. Большой палец Тобирамы едва ощутимо скользнул по ткани его одежды, почти успокаивающе. — Изуна, — тихо позвал Сенджу. Низкий спокойный голос прозвучал совсем близко. — Тебе не нужно справляться с этим одному. — Я справляюсь, — тихо, но упрямо произнёс Изуна. Пальцы на собственных плечах сжались сильнее. Тобирама несколько секунд молчал, а после спросил: — Тогда почему ты дрожишь? Ответа на этот вопрос у младшего не было. Изуна попытался сделать медленный вдох... Не помогло — тяжесть в груди никуда не исчезала. Пальцы всё ещё впивались в собственные плечи, будто удерживая его от чего-то. Он уже так устал…. Устал бороться с этим ощущением, устал убеждать себя, что всё под контролем. В какой-то момент руки наконец разжались и безвольно опустились, на секунду Изуна замялся, а затем резко перевернулся. Движение вышло почти импульсивным, словно тело решило раньше разума. Тобирама рвано выдохнул — Изуна уткнулся лбом ему в грудь, судорожно сжав в пальцах ткань его одежды. Чужое тепло накрыло его сразу. Несколько секунд Тобирама просто не двигался, будто давая Изуне возможность передумать. Когда этого не произошло, тёплая ладонь медленно легла ему на затылок, потом вторая рука мягко обняла за плечи, притягивая ещё ближе. Изуна вздрогнул, но не от страха, а от того, насколько бережным оказалось это движение. Словно Тобирама боялся надавить слишком сильно. Пальцы Сенджу начали медленно поглаживать его спину. Каждое движение будто снимало по одному слою напряжения. Изуна сам не заметил, как ещё сильнее вжался в него. Ладонь, сжимавшая одежду Тобирамы, медленно поднялась выше и замерла у его груди. Под пальцами чувствовалось биение сердца. Тобирама слегка наклонил голову, и через мгновение Изуна почувствовал мягкое прикосновение к макушке. Не поцелуй…. Скорее почти невесомое касание губами волос. Так коротко, что можно было решить, будто ему показалось. — Я здесь, — совсем тихо произнёс Тобирама. Голос вибрацией отозвался прямо под щекой. — Все хорошо. Что-то внутри Изуны, натянутое до предела весь день, наконец дало слабину. Воздух с шумом вырвался из лёгких. Вместо ответа Изуна лишь крепче сжал его одежду и спрятал лицо глубже. Ладонь Тобирамы зарылась пальцами в тёмные волосы. Тяжесть в груди начала отступать. Сердце всё ещё билось быстро, но уже не так болезненно. Тревога не исчезла полностью, но перестала душить. Постепенно Изуна поймал себя на странной мысли: ему больше не нужно было убеждать себя, что всё хорошо. Рядом был Тобирама… Одного его тепла уже было достаточно, чтобы не провалиться глубже.

***

Под размеренные движения ладони по спине дыхание младшего постепенно выровнялось. Тревога отступала, но очень медленно. Какое-то время в комнате слышалось лишь их дыхание, а затем Изуна тихо заговорил: — Во сне… ты исчез, — ладонь на его спине на мгновение остановилась, но через секунду поглаживания продолжились, такие же ровные и спокойные. — Понятно… — тихо ответил Тобирама. — Это было слишком реально, — Изуна сильнее сжал ткань его одежды. На пару минут повисла тишина. — Тогда запомни настоящее, а не сон, — сказал Сенджу. Под щекой ровно билось чужое сердце.