сирень на счастье

      На безлюдных улицах очень холодно — ветер задувает под куртку. Серое, тяжёлое небо давит на головы, предвещая грозу. Фёдор с Николаем идут вдоль аллей и скверов. Самый май, везде цветёт сирень. Тёмно-фиолетовая, либо же наоборот, настолько светлая, что отдаёт голубизной. Изредка встречалась и белая. Юноши держатся за руки, пытаясь согреться. У Гоголя ладони тёплые, иногда даже горячие, а потому он старается как можно дольше не отпускать Достоевского — тот совсем мерзляк. Темноволосый останавливается у одного из кустов сирени, внимательно разглядывая усеянные цветками кисти. — Любуешься? — Николай немного приобнимает Фёдора со спины. — Она в этом году долго цветёт, холодно. — Я просто примету одну вспомнил, — ветер растрепал чёрные волосы, они тонкими прядями падали на лицо, но Достоевский этого не замечал, слишком уж был сосредоточен, — если найти цветок сирени с пятью лепестками и съесть, то исполнится одно желание. В ответ на это Гоголь лишь слегка хохотнул и с тоской улыбнулся. Фёдор никогда не верил ни в приметы, ни в загадывание желаний. Возможно таких цветов и вовсе не растёт, но всё же… Они шли от врача. У Достоевского подозрения на анемию, но оба юноши понимали, что его недуг — нечто большее, чем просто недостаток железа. Фёдор стыдливо называл это «хуёвым состоянием», поскольку официального диагноза у него никогда не стояло. «Хуёвое состояние», продолжавшееся слишком долго, чтобы его игнорировать. «Хуёвое состояние», из-за которого даже скептик ищет цветок сирени с пятью лепестками. Гоголь всё ещё с замиранием сердца вспоминает тихим голосом сказанные слова: «Я боюсь однажды проснуться и не встать с кровати». А потому тоже внимательно разглядывает сирень. И если найдёт тот самый цветок, то уже знает, что будет загадывать. — Ладно, пошли. — Достоевский убирает с лица непослушную чёлку. — Дома чаю выпьем. — А ты не будешь искать? — Ну, в любом случае... У меня есть ты. Убедившись, что поблизости всё так же никого нет, Фёдор кладёт свою холодную ладонь на гоголевскую щеку и нежно целует, как бы успокаивая. — Федь, может завтра ещё раз вот так погуляем? — тоска постепенно проходит, уступая чему-то тёплому и светлому. — Да, обязательно. На головы падают тяжёлые холодные капли, и юноши поднимают лица к небу. Начинается майская гроза.