Пробуждение гиганта

      — Фух! — выдохнул Юджин, войдя в королевскую спальню и артистично закрыв дверь. — Так. Хочешь новость?       — Напали на машину Деманитуса, куча убитых, — ответила королева, окидывая скептическим взглядом возлюбленного. — Действовал какой-то монстр, которого удалось остановить только благодаря янтарному раствору. Я уже читала отчёты, Юджин.       — Ага, а кое-чего в этих отчётах не написали, — ответил он, подперев дверь попавшимся под руку стулом.       — Так, я не поняла, — резко сменила тон Рапунцель, задействовав весь свой артистизм. — Против нас там что ли переворот уже собрался? — всё-таки сорвалась она под конец и выдала улыбочку.       Чтобы ни произошло там, снаружи, но сам факт того, что самый дорогой ей человек сейчас здесь живой прямо перед ней — та самая искра, заставляет которая радоваться и улыбаться.       — Да уж лучше бы переворот. Наши дорогие сеньоры узнали, что машину пыталась атаковать Кассандра.       — Кассандра? — искренне удивилась королева. — Так это что, правда? Почему я об этом узнаю последней?       — Потому что этого нет ни в одном отчёте, вот почему.       — Ага, — с сомнением ответила королева. — В нашем забюрократизированном государстве что-то прошло мимо отчётов. Ну… знаешь, я даже не удивлена, что это случилось именно с Кассандрой.       — Да, с ней постоянно что-то случается в последнее время.       — А ты-то откуда об этом узнал?       — Последние пару дней только с этим и носился.       — Вот ты где пропадал.       — Ну да. А где мне ещё пропадать? — немного искривил Юджин лицо в интересе.       — Фрейлины мне уже всё про тебя доложили, — ухмыльнулась королева.       — Ха-ха, ну давай так. Я сначала расскажу тебе про твоё королевство, а потом ты мне про меня. Чем сама-то тут занималась?       — Идёт. Да как обычно — держала в узде нашу орду министров, председателей канцелярий и прочих. Ты опоздал, кстати, они ведь реально тут чуть переворот не устроили после атаки на погодную установку.       — И прекрасно. Слушай.       В находящемся в эксплуатации у так называемой «экспериментальной роты» госпитале методы были такими же передовыми, как и снаряжение и тактика этой самой роты. Как никак, и то, и другое должно было стоять в авангарде военной медицины и войны соответственно. Так что помощь там сумели оказать всем довольно-таки квалифицированную. Каждый из нападавших, очнувшись, видел у себя возле кровати стражу, которая только того и ждала, чтоб, переговорив с врачами, увезти их в госпиталь при тюрьме, где эти люди будут дожидаться суда. Кроме Гектора. Тот, проснувшись, увидел пустую чистую палату, которая была наполнена не стражей, а только капельницами, которые заправляли его в обход пищеварительной системы, едва не размазавшейся по полу. И Кассандры. Та, проснувшись, увидела перед собой кого-то в форме гвардии. Этот человек скомандовал «спи» и распылил газ, от которого женщине оставалось только закашляться и почти сразу же снова вывалиться из своего сознания. Возвращение сознания произошло уже в другом месте. Менее аккуратном, чем чётко структурированная больничная палата передового военного госпиталя, но при этом каком-то более… домашнем. Кровать была больше, чем узкая больничная койка (хоть госпиталь и передовой, но всё же военный), хотя и была застеленной. Кругом валялись какие-то вещи, а на тумбе рядом с кроватью стоял крупный бокал воды, рядом на бумажке лежали какие-то таблетки поверх надписи большими буквами: «ВЫПЕЙ». Пить непонятно что она, разумеется, не собиралась, поэтому, недолго думая, стала резко подниматься…       — О-о-о! — раздалось на весь дом, и Кассандра поняла, что подняться не сможет.       Болело всё. Она живо начала вспоминать то, что происходило… когда? Она с отрядом бойцов воюющих против Короны королевств и повстанцев из самой Короны проникает в главное оружие коронианской экспансии — машину Деманитуса. И там начинается натуральная резня, после которой она просыпается ненадолго в палате, а потом и тут. И где-то среди этих событий мелькает несколько знакомых лиц… которых она надеялась загнать в глубины сознания, чтоб не отвлекаться от главной цели, которую поставила перед собой в последние годы.       — О, очнулась, — нейтрально — будто сообщая коллегам о ходе какого-то эксперимента — сообщил куда-то в пустоту мужской голос. — Пей таблетки.       Кассандра повернулась на голос и увидела… неясно — то ли это была харя, то ли всё же лицо. Небритость — притом явно непреднамеренная, судя по неаккуратным коротким бороде и усам — говорила в пользу варианта хари. Да и вообще этот субъект явно очень давно не был у цирюльника. В то же время общая умытость и чистота всё же говорили в пользу «лица». Ужасно мятая, но при этом довольно чистая одежда тоже вносили немалый диссонанс.       — А вдруг это отрава? — огрызнулась Кассандра.       — Будь это отрава, мы бы тебя не лекарствами стали накачивать, а просто бросили помирать, — ответил собеседник той же интонацией.       Кассандра почти минуту смотрела в глаза Вэриану, в то время как он сам переводил свой взгляд с одной части её тела на другое, отмечая всюду заметные последствия от воздействия веществ кожно-нарывного действия в высокой концентрации. Как раз в той, которую устраивает Корона в случаях, когда не может сходу продавить чью-то оборону по тем или иным причинам. На ней и в первое возвращение в Корону было несколько отметин драк или даже каких-то боёв. А теперь шрамы на месте пузырей и язв были видны по всему телу и даже на лице и ладони, которой Кассандра всё же потянулась к препаратам. Что ж. Кое-какие изобретения Вэриана всё-таки работают отлично, стоит признать. Не испытывать сожалений по этому поводу он научился ещё несколько лет назад, отдавая себе отчёт, что это всё рациональнее, чем просто рубиться в поле, как это делали всегда. Меньше жертв. Причём с обеих сторон, как показывала статистика. Но всё же, сейчас вдруг появились крамольные мысли. Во-первых, а кто, собственно, и как вёл эту статистику? И во-вторых, кто бы не вёл, стоит ли это того, чтоб возникали такие люди, как Кассандра? У которых после химической атаки вместо гладкого и чистого лица, коим она когда-то обладала, появился состоящий из шрамов и рубцов лунный пейзаж, словно на поле после плотного артобстрела. Не пересмотреть ли своё отношение к оружию массового поражения? Сейчас, видя, что и с кем он натворил, он даже подлавливал себя на мысли пойти и устроить себе аналогичное наказание…       — Доволен? — бросила Кассандра, выпив весь стакан. — Что это вообще?       — Обезболивающее — раз, антибиотик — два, антигистаминный препарат — три. Ну, и моя личная инициатива — комплекс витаминов — четыре. А то выглядишь как привидение, умершее в пытках, — попытался пошутить учёный, чтоб подавить в себе негативные мысли на свой собственный счёт.       Собирая вещи для своего ухода, учёный по ходу дела умудрялся отвечать на вопросы своей гостьи, пропуская их, однако, мимо своего разума.       — Ну, я пошёл. А ты валяйся тут. Сейчас чего-нибудь притащу тебе почитать, а вечером у нас супчик.       — Это что? — показала Кассандра обложку полученной книги.       — Написано же всё — «Школьный курс физики».       — Мда-а-а… — протянула женщина, начав читать этот предмет, в то время как хозяин дома стал удаляться. — Стой. А почему меня не поселили у отца?       — Он живёт в промышленном районе. На краю, конечно, но… Это у меня тут хоромы для лаборатории, веществ и енота, а у него малюсенькая однокомнатная квартирка на первом этаже, в которой он практически не бывает, и больничка с аптекой через дорогу. В общем, мы с ним подумали, что тебе бы там не понравилось.       — Он переехал из наше… своего дома? Что ему там не понравилось?       — На сколько я понял его речи: он стал старый, убираться тяжело, такое пространство ему всё равно не нужно, и до лекарей далеко, если вдруг что. Заболел он как-то зимой… в общем, потом расскажу — сейчас мне уже надо идти — но в итоге почти королевским указом ему велели переселяться ближе к врачам.       — А что с домом?       — Какие-то крестьяне поселились. Ну всё, я побежал — через несколько часов вернусь и накормлю тебя. А ты — не вставай! — приказным тоном закончил учёный. — У тебя несколько переломов как минимум и повреждения внутренних органов, — вынес он же диагноз в качестве пояснения и удалился вниз, после чего почти сразу же послышался хлопок дверью, и всё затихло.       — Для уборки он слишком стар, но зато для службы молод, бодр и здоров, — прокомментировала Кассандра вслух поведение своего отца и продолжила пытаться осилить учебник… и это сейчас в Короне преподают детям?       — Ага, то есть Кассандра у Вэриана, — заключила королева, успевшая за время прослушивания этой части «сводки» лечь в свою кровать и положить руки под голову.       — Именно. Предлагаю завтра же пойти к ней и устроить допрос.       — Мы что, сдадим её? — слегка удивлённо посмотрела королева на короля.       — Ха-ха — сдадим — ну ты скажешь! — усмехнулся он. — Это нам всех сдают!       — Ну… не сказала бы. В смысле, мы можем, конечно, даровать помилование, но многие высшие офицеры из армии и жандармерии жаждят покарать предавших Корону как можно скорее, не дожидаясь составления списка преступлений. «Всё равно всех на виселицу или в тир вместо мишени», — закончила королева цитатой, произведя характерные жесты пальцами. — И догадайся, какая реакция у такой публики была на неподтверждённый слух об участии одной конкретной Кассандры в этом нападении. Но, как я поняла, это не слух.       — Что ж, всё ясно, — бросил Юджин и плюхнулся в кресло рядом с кроватью, снял носки, штаны и положил вытянутые ноги на край кровати.       — Ложись уже.       — Да ну, хочу посидеть. Та-ак… — протянул мужчина. — Хорошо, воевать сейчас со своим силовым блоком из-за какой-то Кассандры нам не с руки, так что…       — Какой-то? — недовольно спросила Рапунцель.       — Только не говори мне, что…       — Кэсс для меня всё ещё многое значит, — твёрдо заверила королева и даже села, оперевшись на спинку кровати, чтоб выглядеть серьёзнее. — Да.       — О боги… ну ладно, хорошо, я тоже долго скучал по препирательствам с ней, но факт остаётся фактом — в войну вступила третья сила с неизвестными для нас возможностями. Ссориться на таком фоне с требующими возмездия военными и жандармами явно не стоит. Неизвестно, перейдёт ли теперь война на нашу территорию. Это когда она где-то там, можно просто отправлять эшелоны с военным имуществом куда надо и жить в целом как обычно. А сейчас нам нужно единство в рядах. Я и сам хочу спокойно посидеть с Кассандрой, но помилование дважды изменника Короны на таком фоне — далеко не лучший шаг.       — Опять мы обсуждаем политику перед сном, — выплюнула Рапунцель. Не буквально, конечно, нет — королева вела себя пристойно даже наедине с собой. — Но… ты прав. Как всегда, — добавила после короткой паузы она, чуть улыбнувшись, поддавшись на его выжидающее выражение лица, которое тут же сменилось довольной ухмылкой, какую может выдавать Юджин. — Ладно. Давай так. Всё это пока лишь слух. Так что можно просто не подтверждать его. Или более того — опровергнуть. Ну?       — А кто её будет допрашивать?       — Мы и будем.       — Ну… ладно, — согласился Юджин, не увидевший в этом ранее описанной им угрозы. — Но кого-то казнить всё равно надо.       — Я решу этот вопрос, — ответила королева после минутного размышления.       — Ты? — переспросил король, привыкший, что подобные сомнительные решения зачастую сваливаются на него, в то время как королева задаёт общий курс.       — Какие-то проблемы?       — Не-не, — поднял он руки в ответ на жёсткий тон, показывая, что сдаётся.       — Вот и чудно. Рассказывай дальше, что там интересного произошло в нашем королевстве, — резко сменила Рапунцель гнев на милость.       Едва нападение было закончено, как по пока ещё весьма скромной и примитивной, но всё же наличествующей телеграфной сети Короны, начавшей сооружаться от силы год назад как итог исследования различных электрических явлений в древних машинах, разлетелись сообщения об этом происшествии. Дальше между кабинетами и зданиями забегали государственные служащие, а к оставшимся климатическим установкам Деманитуса нехотя выдвинулись гарнизоны для организации охраны. Хоть в Короне и пытались наладить быстрое сообщение, слухи в таких ситуациях распространялись всё ещё быстрее официальных сводок.       А слухи были страшными. Одинокий воин ворвался через туннели в помещение установки и в одиночку перерубил крупный вооружённый отряд (пусть и чужой), чуть не убил одного из ведущих учёных всей страны, а с ним впридачу и двух лучших воинов самого Тёмного братства, которое за 2 десятилетия работы на Корону тоже успело обрасти слухами и легендами о своих невероятных боевых способностях. Вообще-то, легенды складывались века и века до этого, но жителям Короны они были незнакомы. И получив после перехода братства в новое подчинение весь копившийся многие столетия заряд рассказов и баек, они получили и соответствующее впечатление. А тут — такое. В общем, в идущих к пока ещё не пострадавшим объектам войсках царило всем понятное сомнение в успехе этого предприятия. Но, надо сказать, в военном руководстве всё же были более уверенны. Как никак, тот воин пришёл через катакомбы. К новым установкам, построенным по образу и подобию оставленной Деманитусом с целью освоения его технологий (что, впрочем, так и не было достигнуто), древние катакомбы не вели. Только чётко спланированные и выверенные транспортные подземные сообщения с железной дорогой и системой патрулирования.       В тайной канцелярии этим происшествием также очень сильно заинтересовались. И тому была весьма веская причина:       — Значит так, Ланс, — строго вещал сам король, стоя в кабинете председателя этой самой канцелярии прямо перед его столом. — Если тайная канцелярия очень сильно не заинтересуется всеми этими делами — так, чтоб нам самим интересоваться ими было уже неинтересно — то мы очень сильно заинтересуемся тайной канцелярией. Понятно?       — Да, — коротко ответил слегка обескураженный служащий своему королю, и тот вышел.       Сказать по правде, так надавливать на своего друга — притом, наверное, всё ещё лучшего — было не очень приятно, но Юджин действительно был недоволен и даже напуган случившимся. Он привык к тому, что его королевство давит по всем фронтам, уверенно идя к победе в так называемой «Войне Семи королевств». Да, противники постоянно получали помощь, постоянно находился новый желающий «усмирить прыть нерадивых правителей дружественного, вообще-то, государства»… поэтому победа была на неопределённом расстоянии в будущем. Но всё же Корона явно шла в её сторону. После битвы за Вардарос боевых действий на её территории не шло, и это вселяло уверенность. Но случилось то, что случилось. Так что, вздохнув тяжело после коротких размышлений о том, стоит ли извиниться за столь откровенную угрозу в адрес лучшего друга, Юджин решил всё же отложить это на вечер. Сейчас он ещё недостаточно остыл для этого. Да там и сам Ланс наверняка найдёт чем порадовать.       Сам Туголук примерно минуту приходил в себя после того, как Фицерберт вышел. Нечасто его друг так ругается. А на его ведомство — вообще никогда! Но и понять можно было, что председатель канцелярии в итоге и сделал.       — Фридри-их! — позвал он ближайшего помощника и одного из телохранителей по совместительству.       — Я тут! — отозвался вооружённый винтовкой служащий, тут же проникнув в кабинет, казалось, из пустоты: вот они — последствия службы в тайной канцелярии.       — Сегодня сидим допоздна, так всем и передай. Дополнительное жалованье за это будет. Как передашь — закинь Кире с Каталиной несколько монет и скажи, чтоб отобедали и отужинали в столовой какой-нибудь.       — Они уйдут по графику? — поинтересовался телохранитель.       — Да. Пусть уходят.       Ланс решил, что такое послабление девочкам, которым уже исполнилось почти 30, ему вполне простится за прошлую эффективную работу.       — Да ладно? — удивилась Рапунцель. — Всегда исполнительный Ланс отпустил девочек? Всегда спокойный в работе Ланс устроил разнос всей нашей корбезопасности?       — Ага, — ухмыльнулся весело Юджин. — Всех поднял на ноги, а что им делать, не придумал.       — Результат есть, надеюсь?       — Конечно есть. Это же Ланс! Вот буквально сегодня поймали какого-то бедняка, у которого в его хибаре была чистая вода, запас свежей еды, куча каких-то таблеток и прочие атрибуты красивой жизни. Кое-чему даже я удивлялся, читая отчёты! Самому захотелось…       — Оу, — удивилась королева. — Это чего же тебе, дорогой, захотелось? Что тебе купить, мой сладкий?       — Да-а… — махнул рукой король. — Ничего. У нас денег на такое не хватит. Потом попробую изъять это из имущества корбезопасности, когда им уже улики не нужны будут.       — Я серьёзно, Юджин, что там такое?       — Какой-то хитрый прибор, создающий поток нагретого воздуха. Волосы должны враз высыхать! — с восхищением ответил мужчина и — как бы между делом — погладил себя по голове.       — А-а-а, — улыбнулась Рапунцель. — Вон в чём дело. Можно Вэриана озадачить этим, не думаешь?       — Нет, у него более важные дела. Пусть там за Кассандрой следит, чтоб не сбежала, и… ну, впрочем, пусть он лучше свою маниакальную идею сам тебе излагает: я на такое не решусь.       — Не поняла.       — Ты меня за такое удушишь прям в кровати.       — А Вэриана, значит, не удушу?       — Да кто ж удушит нашего пирожочка. Такое даже тебе не под силу.       — Ах вот, значит, как… Ложись давай уже спать. И готовься…       — К чему? — игриво-опасливо спросил Юджин, укладываясь всё-таки в кровать.       — К тому, что не проснёшься, — твёрдо и угрожающе ответила королева, после чего отвернулась и уснула сама.       За несколько дней, что Кассандра провела в кровати, ей стало заметно легче: ударные дозы препаратов хоть и отправляли её поначалу в уборную, куда она была вынуждена нестись сама на переломленных конечностях со второго этажа на первый, но в итоге оказались куда лучше трав, которыми были вынуждены пользоваться в госпиталях ближайших противников Короны: во всё ещё сопротивляющихся Ингварре и Эквисе. Неясно, можно ли остальных считать полноценными противниками солнечного королевства всех остальных членов антикоронианской коалиции, учитывая то, что та находится на грани распада. Но и там, конечно, не приходилось даже и мечтать о том, что обеспечивает Корона: огромное количество антисептиков, котлы высокого давления для дезинфекции инструментов и больничного белья, антибактериальные препараты… В ингваррских госпиталях выживал каждый третий раненый солдат. У Короны умирал каждый десятый. Вдовесок ко всему, медленно, но верно этот показатель уменьшался. Осознание того, что происходит где-то далеко за стенами этого уютного дома не давало Кассандре сосредоточиться на собственном выздоровлении, чему способствовало ещё и то, что Вэриан постоянно носился то туда, то сюда, участвуя в усилении охраны на важных промышленных и военных объектах в качестве ведущего технического специалиста. К его чести, трёхразовый поднос еды — притом довольно вкусной, чего Кассандра от него не ожидала, особенно учитывая то, что ни разу не видела и не слышала, как он это делает — он всё-таки сумел организовать, несмотря на явную занятость. На запросы пригласить сюда её отца Кассандра получала ответ, что тот «занят ещё больше». Ну… это было вполне в его духе, да.       Только в этот день учёный к ужину так и не появился, так что, полежав часок, Кассандра решила, вопреки всем запретам — как обычно — встать и похозяйничать в этом доме. Тем более, что жил Вэриан явно не бедно, судя по обилию шкафов под книги, какие-то архивы и целый склад чудных машинок, а вот нанять кого-то для уборки так и не удосужился за последние… несколько лет? Нет, бельё он стирал (но не гладил), еду не разбрасывал, а что уронил — поднимал. Но на всех горизонтальных поверхностях, которые он не использовал, скопился довольно толстый слой пыли, на который смотреть за несколько дней просто надоело…       Впрочем, едва стоило придти хозяину дома и увидеть происходящие в его жилище процессы, как он сразу начал высказывать абсолютно всё, что об этом думает.       — Послушай, Вэриан, — заговорила Кассандра после короткого молчания из-за шутки учёного про «отсталых варваров из других королевств». — Ты вообще понимаешь, что не так с Короной? Ты осознаёшь, куда и как вы пришли?       — С Короной всё в порядке, — махнул рукой Вэриан, а потом начал ей же собирать посуду. — У нас передовая наука, самая крупная промышленность, сильнейшая армия…       — Самое, — резко перебила Кассандра. — прости меня, засранное небо, самые маленькие домишки для людей и рабочий день — 12 часов за станками.       — А что, лучше 12 часов поле пахать? У нас хоть помыться можно!       — Цена за мытьё: примерно месяц в году всей столицей вдыхать отходы производства квириниума. Нет уж, спасибо! Я лучше в баню ходить буду раз в неделю.       — Если время найдёшь…       — Убрать ваши огромные заводы — и времени прибавится.       — Ох… Послушай, Кэ… Кассандра. Корона за время правления Юджина и Рапунцель достигла очень многого. У нас передовая техника, свидетелем чему ты… кхм… была. У нас создан целый ряд учреждений, аналогов которым в других государствах просто нет. Научное министерство, — пояснил учёный в ответ на её вопросительный взгляд. — Нигде больше так не финансируют науку, как в Короне. Генеральный штаб. У нас есть вычислительные учреждения…       — И вы не знаете, как управлять вашим огромным государством, да?       — Ну…       — Да не прикидывайся. Ты же умный, сам всё понимаешь ещё побольше меня. Просто тебе надо, чтоб кто-то со стороны показал проблему. Во всём виноваты Рапунцель, Юджин и ты.       — Я?!       — Да, ты. Рапунцель вся такая позитивная: идёт в будущее с горящими глазами. Знаю, сама видела, как она это делает. И её мало волнует, какие препятствия по пути возникнут. И знаешь, ограбил бы её кто-нибудь по пути, да только с ней Юджин, который сам кого хочешь ограбит. Или остановилась бы она на берегу болота и ушла обратно. Но тут выскакиваешь ты и с улыбкой на лице предлагаешь ей плот.       — Эка ты завернула, — подивился Вэриан. — А можно понятнее?       — Ваше трио привело Корону туда, куда привело. Убери хоть одного — и ничего бы не было. Ты создал систему отопления. Рапунцель решила её быстрее внедрять по всей Короне. Юджин продавил тех, кто не согласен с такими быстрыми переменами. И всё — равновесие нарушено, Корона развивается непропорционально! Вы за 10 лет завершили строительство системы отопления — молодцы, всё, заканчивайте! Но нет! Мы же создали огромную металлургическую промышленность, неужели мы просто позволим ей рухнуть? — выдавала Кассандра чудеса артистизма, которых до этого не демонстрировала. — Конечно же нет, вон ведь ещё земли, в которых нужна система водопроводов, да? О, как прекрасно, тут ещё и на войну металл понадобился! Да и инженерам с учёными сразу же больше денег заносить стали! Не правда ли, Вэриан?       — Что ты этим хочешь сказать?       — Что вы — Рапунцель, Юджин и ты — Короной уже не управляете. Ей уже вообще никто не управляет. Она управляет вами всеми! Хотел кто-нибудь из вас войны со всем континентом? Я вот уверена, что нет. А вот вашим металлургам и инженерам — самое оно. Ну сам подумай, Вэриан, был бы у тебя такой дом без Войны семи королевств? А потом стало появляться всё больше и больше заинтересованных в этом…       — Откуда такие выводы?       — Иначе бы всё уже давно закончилось. Вэриан, вы всех победили. Все враги Короны разбиты. Любой на месте Короны уже праздновал бы сокрушительную победу! Но вам мало! Вы требуете полного подчинения!       — Стой-стой-стой. Когда это мы требовали полного подчинения?       — А как ещё можно расценивать замашки Рапунцель с Юджином на внедрение всеобщего языка для всех Семи королевств, а? Или создание общей дорожной системы?       — Ну… как желание принести всем радость, мир, чистоту?       — Ага, или как формирование имперских структур. Вэриан, у меня классическое образование, ты там какие-то древние тексты переводишь, а в истории ни бум-бум что ль? Так вот я тебе говорю как любимая ученица своего наставника по истории, которого я сама ненавижу, но тем не менее. Это точь-в-точь походит на то, что делала Поднебесная Империя в эпоху расцвета! Подавление языков, строительство дорог, формирование того, что ваши философы додумались назвать «нацией»…       — И что плохого, если так? В эпоху Империи были сделаны величайшие открытия в алхимии и не только. Строительство, механика… Автоматоны, машины Деманитуса, огромные статуи — лишь тени наследия той эпохи. Если ты говоришь, что мы идём к тому, чтоб творить такие же чудеса, то что в этом плохого?       — Вспомни, чем всё кончилось. Апокалипсис. До сих пор никто не знает, куда делось практически всё население континента, а некоторые говорят, что и целого мира.       — Мы постараемся его избежать.       — Постараемся? Ты, может, и постарался бы… Но ты умрёшь… Вэриан, вы… ты должен остановить это! Хватит этого безумства, поддерживаемого лишь опасением закрыть большую часть ваших фабрик!       — И куда отправлять всех, кто останется без пропитания, а?       — Недовольные бунты были и будут. Это не такое безумие, как та мясорубка, что идёт сейчас.       — Мда-а-а… — протянул Вэриан после того, как немного обдумал сказанное. — Я умру к важному моменту… что ж… — тут он резко улыбнулся. — Значит, пора наконец задуматься о детях, а то отец ужи прожжужал уже все, хе-хе. Доедай и иди спать.