Драбблы посвящённые fem.Гию Томиоке

Малое окно в уютном доме и лицо напротив — единственное, что видела Гию на этой неделе. Нет, она в этом доме живёт или просто существует явно не неделю, но в таком состоянии и в таком положении уж точно данный промежуток. За это время она исхудала, а жёлтые глаза напротив лишь умилялись её милому личику, ничего не делая для её счастья. Всё тело уже уже онемело и ныло, а начало части отсутствующей руки особенно. Казалось, что её и вовсе недавно срезали, а кровь до сих пор вытекает из неё, превращая пространство в бордовое месиво, состоящие из лужи и отрубленной конечности. Кто-то погладил девушку по голове. Гию подняла свой взор на лицо, которое пренадлежало человеку, что так яростно «защищает» свою возлюбленную. Зеницу мило улыбался, он влювлённо и очарованно всматривался в знакомые, но исхудавшие черты лица Томиоки, запоминая малейшие детали внешности или просто вспоминал счасливое и беззаботное прошлое. Лёгкий поцелуй к леденому лбу заставил Гию слегка поежится. Верёвки словно сильнее здавили её тело, но если раньше она могла с лёгкостью разорвать их, то сейчас, то ли из-за усталости и голода, что так болезненно ослабляет её тело, то ли из-за отсутствия желания и мотивации, она не могла это сделать. Девушка прекрасно знает, что умрёт молодой из-за метки и наверное из-за этого Акацума решил спрятать её от всего мира, чтобы лишь его, она могла видеть в последние минуты своей жизни. Наивный Зеницу. Если он думал, что Гию глупа, что поверит в эти сказки из его уст, то он и сам интеллектом не блещет. Она прекрасно знает, что дело всё в Узуе и Санеми, с кем она так плотно сдружилась в последнее время. Общее горе веть сближает и здесь не было исключений, но Зеницу явно не знал этого, ведь сейчас она как принцесса в башне, которую охранял то ли принц в белых доспехах, то ли самый настоящий монстер, что как клещ впился в Гию, высасывая из неё последнюю надежду на счастье, не догадываясь об этом. Если бы она только знала, что за милым и пугливым солнышком, что могло лишь мило ревновать, да злится, скрывается сущность маньяка и психа, то Томиока лишний раз бы с ним не пересекалась, и уж тем более не разговаривала по душам и мило бы не пила чай. Но увы уже ничего не вернуть и Гию с улыбкой ждёт, когда встретится с друзьями на том берегу. Зеницу же думает, что эта милая и в какой-то мере печальная улыбка адресована ему и искрене радуется. Он ставит тарелку тушёного лосося с редисом на стол и своими руками берёд палочки, да кормит девушку, мило, наивно и по детски улыбаясь. Что для одного идиллия, то для другой отвращение и даже тягостное чувство, ненависть, ненависть за свою слабость и беспомощность.