Некое "хобби" фотографа.

Антон всё же просыпается, голова начала болеть и так же подозрительно зад, но, слава богу, не само внутри, а только ягодицы, но сейчас волновало совсем не то, что у него болит зад и голова, а то, где он находится, почему тут так воняет какой-то тухлятиной, да и еще так холодно... Будто он голый. Раскрыв глаза пошире, Антон и вправду был голый, даже боксеров не видалось, только голое тело. Боковым зрением виднелось ещё что-то или же... Кто-то? Девушка. Если глядеть на ее лицо, то она выглядела довольно-таки симпатично, но лицо давало знать, что ей не сильно хорошо, а даже плохо и больно... Конечно, ей было плохо, в глазах был страх, а если спускаться ниже, это был ужас! У нее, как видно, не было пальцев на одной руке, она была перевязанная, но вся окровавленная, ноги, про них было нечего сказать, они были все в порезах, но совершенно не глубоких, так, царапинки. Второй руки, точнее ее кисти, не было, такая же история, как и с первой, также перемотана и вся красная. Эта дева смотрела на Антона, на его чистое, никак не испоганенное тело, оно было идеальное, не то что её... Ей было жалко этого паренька, она не знала, кто это, но уже надеялась, что их спасут поскорее. Антон всё же пытался прийти в себя, понять, что произошло. Голова создала картину, что происходило ранее: Арсений ушел из дому, Антон пошёл к нему в дом, нашел снимки, а после устрашающая улыбка обладателя дома, стоящего с ложкой для обуви, тяжёлый предмет... В голове была каша, переполнял страх, тревога и отчаяние. Начав оглядываться, где он находился, парень понял, что он находится в полном пиздеце! На полу было столько орудий пыток, начиная с обычного молотка, заканчивая бензопилой. Два фотоаппарата, это было единственное, чем можно было не пытать, но хотя, даже и этому найдётся применение. Фотоаппараты уже были не на полу, а повешаны на гвоздях за свои ленточки, на которые можно было повесить через плечо, на шею, на гвозди... Глаза Антона метались из стороны в сторону, а ответов на вопрос «Какого здесь происходит?» не было. Возможно, было бы догадаться, что происходит, но сейчас мозги были как жижа, оттого что голова до сих пор болела. Пошевелив руками, Антон услышал звук, как металл бьёт об металл, а приподняв голову, он увидел наручники, он не знал, его ли они, либо у этого конченного были свои, но сейчас было совсем не до шуток. Пытаясь как-то освободить свои руки, хотя это было безнадежно и глупо, расковывать себя от крепкого металла — чушь! Хотя, возможно, наручники не крепкие... Раздался звук шагов, девушка рядом навострилась и была внимательна, но по её лицу не было видно, что это ее устрашало, а вот глаза, хоть Антон их и не видел, но они явно передавали ее эмоции. Антон выглядел довольно серьезным, но внутри парень был как щеночек в страхе, что ему что-то сделают. Мужчина, как только подошел поближе, хмыкнул, тихо говоря, что Антоша проснулся, в помещении было возможно услышать, что он сказал даже тихо, Антон сразу удивился, что его назвали по имени... - Откуда... - Пробурчал парень себе под нос, а Арсений наклонился корпусом к тому прямо к лицу, рассматривая, будто впервые видит. Видел Арсений впервые его так близко, только издалека симпатичное личико. Раздался уже нормальный голос, ни тихий, ни громкий, обычный, из уст Арсения. - Из тебя, Антон, выходит никудышный полицейский. - Арсений усмехнулся, а далее продолжил: - Да, что ты понял, что я слишком подозрительный, это тебе оскар, но в основном ты просто дурачок. - Арсений протянул руку и ткнул его указательным пальцем в лоб, что голова Антона ударяется о сам шест, а тот немного шикнул от этого. Арсений последовал к девушке справа, обхватывая ее за низ лица, снизу подбородка, а пальцы были на щеках, делая ее губки надутыми, а далее поворачивая к самому Антону. — Сейчас бы эта особа не была здесь и не молилась, чтобы ее спасли. Ты был ее спасением, но сегодня опростоволосился ты, а не я. - Арсений отпустил ее лицо, потягиваясь, расправляя плечи, слегка их прокручивая, чтобы размяться. Арсений отошел от девушки, которая только и мечтала, чтобы ее не трогали хотя бы сейчас. Антон почему-то молчал, ему было нечего сказать. Он был в ступоре, думал, какой же он и вправду придурок. Ему было жалко ту девушку, он хотел почему-то извиниться перед ней. Арсений кружил вокруг двух шестов, ходя восьмеркой либо знаком бесконечности, ничего не говоря, но как неожиданно, Антон прервал тишину. — Значит, ты уже знал, что ты в подозреваемых? - Арсений усмехнулся повторно проходя восьмеркой. - Конечно, прятки — это не твое. - Арсений после окончания своей фразы сразу же встал перед Антоном, вновь разглядывая. В мыслях Арсения было только, что же с ним сделать, почему-то мысли о том, как его изувечить, не приходили, хотелось чего-нибудь нового. С уст мужчины сорвалось только это: - Девственник? - Да, Антон был им, но Арсению это было неизвестно, он не сильный такой сталкер, чтобы разузнать, трахался ли он с кем-нибудь, хотя, если так поглядеть, то можно его посчитать за девственника. Антон засомневался, что ответить, а надо ли вообще отвечать? Арсений ждал ответа секунд тридцать, но его так и не последовало, лицо Арсения стало серьезнее, а он начал приближаться к Антону. - На твое игнорирование моих слов хорошо не кончится. - Прозвучало предупреждение, он не собирался ничего пока что делать, поблажка Антону была сделана, а вот будет ли вторая? Парень уже начал его раздражать своим характером, но вот телом, он только влек его за собой. Казалось, что Арсений остановится перед Антоном прямо впритык, но нет, он обошел его и остановился уже сзади, садясь на корточки, а далее рука прошлась от плеча, проходясь по левому соску, доходя до низа живота, где был лобок. Антон от прикосновений сразу вздрогнул, возможно они были бы приятны, если ситуация была не такая, а это делала какая-нибудь девушка... Симпатичная, милая... Но не как мужчина, да еще и какой-то маньяк. Антон потребовал остановиться. - Прекрати, урод! - Заорал он знатно, было слышно по всему помещению, где находились эти трое, а Антон не успокаивался брыкаться, чтобы Арсений убрал от него руки, ему было слишком противно. Антон не хотел лишиться девственности от какого-то мужика с нарушенной психикой. Рука Арсения резко оказалась возле лица, беря того за щеки, от чего у Антона надулись губы, а щеки сжимали пальцами так, что парень слегка и тихо постанывал от неприятных ощущений, сидя с нахмуренным видом, но сказать Антон ничего не успел, Арсений его опередил. - Я опустил глаза на твое игнорирование, но за такое поведение ты легко не отделаешься, если сейчас же не прекратишь. - Арсений повернул голову Антона в бок, чтобы его лицо было видно. Антон легонько пихал ногами воздух, пыхтя, будто это ему поможет? Выглядел он довольно озлобленно, но в то же время так же глупо, Арсений даже чуть усмехнулся с этого. Пальцы мужчины сжимали лицо Антона, отчего не только пыхтение было слышно, а небольшое поскуливание, что выглядело жалко. Арсений хотел уже перейти к интересному, а не тянуть, и так уже много времени потратили, бессмыслица. Отстав уже от левого бока Антона, Арсений встал на колени и провел по бедрам юноши, который смотрел, что делал мужчина, и всё больше ненавидел его, что можно было увидеть по его лицу. Рука проскользнула до члена, а Антон прикусил свою нижнюю губу. Рука прошлась по всей длине, обхватила его и начала двигаться, а Антон уже не выдержал и выкрикнул. – Да блядь! Прекрати это! Антону и вправду было слишком противно от этого, но и в тоже время настолько страшно, что проступал холодный пот. Арсений даже в лице не поменялся, оставался такой же безэмоциональный с обычным лицом. Рука с члена быстро оказалась возле лица Антона и дала ему отличную пощечину, что красный след проявился сразу и очень красный, Антон простонал от боли и жжения от этого. – Это ты прекрати, иначе языка лишишься. Арсений говорил это уверяюще, а смотря на девушку справа — это было правдоподобно. Антон сразу заткнулся, издавая небольшие звуки только от боли, а Арсений продолжал свои движения рук на члене. Все проходило уже не так скучно лишь для Арсения, Антона не забавляло это дело, ему было слишком стыдно за это, как можно спокойно терпеть вождения по интимным местам от рук убийцы и к тому же мужика? Он даже не гей, противно! Но одна мысль так и бесила Антона, что он лишится девственности от этого...? Это явно пошатывало психику Антону.