О ядах и крыльях

Октябрь 2081

Уже который год осень была теплой, она была золотой вплоть до первого снега. Многие люди старой закалки помнили, как почти все три осенних месяца шел дождь, было холодно, повсюду была слякоть… Но уже второй год подряд тепло было даже в октябре. Седовласый мужчина любил утром выйти на веранду своего дома и смотреть на улицу, которая с наступлением золотой поры преображалась. Каждый год с наступлением осени он наблюдал, как листья из зеленых становятся желтыми. Конечно, и это сочетание цветов ему нравилось, но все же не так, как в октябре. Обычно из цветного на их улице были только автомобили, одежда прохожих, крыши домов… Но всего этого зеленые глаза, окруженные мелкими морщинками, не замечали. Старец наблюдал, как из зеленых и красных листья превращаются в золото, смотрел, как эти листья слетают с ветвей, иногда в эти утренние часы ложась ему на колени, еще не прикрытые тонким одеялом. Думал о том, что и его час когда-то придет так же улететь. Он ведь прожил долгую жизнь. Очень долгую. На это он любил говорить, что «охотники столько не живут, но я ангелом целованный».

***

Декабрь 2021

Первое, о чем подумал Дин, когда пробудился и поудобнее обнял свою подушку, это о том, что чего-то не хватает. И второе — как же болит то, что ниже поясницы. Если первое можно было решить одним движением — протянуть руку, — то второе… В принципе, второе связано с первым. — Доброе утро, Дин, — услышал охотник голос слева от себя и улыбнулся, но глаз все еще не открыл. — Оно было бы чуточку добрее, если бы ты исправил кое-что, — хрипло ответил он и придвинулся к обладателю столь сексуального низкого голоса ближе, обнял за пояс. — Что случилось? — бархатные нотки в голосе стали тревожнее, что заставило Дина усмехнуться. — Зад, Кас. Исправить мой зад. Конечно, тратить твои силы на это весьма… — но он почувствовал прикосновение к ложбинке между ягодиц, а следом облегчение. Нельзя сказать, что это не смутило его никак, но… пора привыкать к отношениям и в горизонтальной плоскости. И, как оказалось, привыкание прошло быстрее ожидаемого — его тело отреагировало на прикосновение, зад поднялся сам по себе, будто его подняли домкратом. — Спасибо. И… это приятно. — Я рад, Дин, — и Кас все еще не убрал руку, из-за чего Дин еще пошевелил бедрами и открыл глаза, встречаясь взглядом с мужчиной. — Но тратить силы каждый раз на мой зад не обязательно. Очень много людей привыкают к этому… — Но у тебя есть я. И я хочу о тебе позаботиться. — Ты всегда заботишься, Кас, — он с улыбкой приподнялся и оставил поцелуй на немного колючем подбородке ангела. — Но сначала душ. Пойдешь со мной? — Мне он не нужен, ты забыл? Мое тело не выделяет пота, на нем не скапливается грязь… — Да-да, я помню, — Дин засмеялся. — Но… ты мог бы пойти со мной. На несколько секунд Кастиэль задумался, но почти сразу его лицо озарила понимающая улыбка, и он кивнул. — Конечно, Дин. Душ занял у них чуть больше времени, чем обычно занимает у среднестатистического человека, который принимает душ один, но оба мужчины вышли довольными и расслабленными. Винчестер и не думал, что его первый минет пройдет так хорошо. Связывать это с тем, что происходило в вымышленном мире он не был намерен, хотя, кажется, и стоило бы. Но Кастиэль вопросов не задавал, а сам Дин предпочитал думать б этом как о своем таком врожденном навыке — удовлетворять ангела. — Чем займемся сегодня? — охотник вытер волосы полотенцем и откинул его на кровать, сразу открыл шкаф в поисках трусов и остальной одежды. — Мне нужно на Небеса, Дин, но не думаю, что я буду слишком долго. Замерев, Винчестер нахмурился, взглядом прожигая темно-серую футболку, которую планировал надеть. Внутри сразу стало слишком много эмоций, от паники и злости до разочарования, граничащего с пустотой внутри. Он не знал, откуда все это взялось внутри, знал только одно — он не хотел потерять Каса еще раз. А наверху находятся такие твари, что потерять Каса снова показалось очень реальным. Они только обрели что-то свое, в пяти минутах от того, чтобы обрести покой вдали от всех Апокалипсисов, быть только в семейном кругу и, черт подери, ездить по мелким делишкам, связанными с изгнанием злых духов или чересчур самоуверенными божками. И Кас выдает это. Небеса. Ему на какой-то хер туда понадобилось. — На Небеса? — голос Винчестера был обманчиво спокоен, не выражал никаких эмоций. Возможно, именно из-за того, что их было слишком много. — Кас, но… они ведь отреклись от тебя. Как ты можешь им верить? Они изгнали тебя из небесного воинства… — отчаяние наполняло его изнутри с каждым произнесенным словом все больше. Конечно, как он мог подумать, что Кастиэль, Ангел Божий, Божий Воин, останется здесь, в бункере, вместе с ним? Это же просто бункер. И он, Дин Винчестер, самый простой человек. — Дин, я ненадолго. Джеку трудно приходится, он восстанавливает Вселенную, создает ангелов, я хочу помочь ему. Иначе никогда не смогу искупить свой грех. — Грех? — Дин глубоко вздохнул и резко повернулся, смотря на Каса с нечитаемым выражением лица. Но голос его уже начал наливаться эмоциями — рычащие нотки плавно сливались с отчаянными, просящими. — Ты серьезно? То, что ты трахнулся со мной, уже грех, не так ли? — эти слова сорвались с губ быстрее, чем он успел сообразить, что не надо бы. Не надо бы вести себя так истерично. И попытался исправиться. — Ты ведь… Ты не понимаешь?! Столько ошибок, осечек, столько лет «опыта» на твоих гребаных Небесах ничему тебя не научили? Черт, Кас, ты можешь идти куда хочешь, конечно, — последнее Дин сказал уже много спокойнее, будто вся его тирада заставила его самого задуматься в какой-то неправильности собственных слов. — И когда захочешь. Тирада закончилась тишиной. Один понимал, что сказал явно лишнее, а второй вообще не понимал, что это только что было. Винчестер хотел произнести что-то еще, но только глубоко вздохнул и покачал головой. Ему немедленно захотелось извиниться за свою злость и панику, но понимание, что это не удержит Каса, навалилось на него, и он молча надел футболку. Кастиэль, продолжавший оставаться в одном белье, подошел, смотря очень внимательно, будто силясь понять. — Дин, — позвал он, — наша связь не была грехом. И не будет им. На Небесах сейчас новые ангелы, нужно помочь Джеку все систематизировать. Кажется, так выражаются люди, — он коснулся щеки охотника, заставив его посмотреть на себя. — Я должен попытаться исправить свои прошлые ошибки, чтобы там, наверху, они больше не повторились. Конечно, я вернусь. Ты ведь… разрешил мне быть с тобой, жить с тобой в одной комнате. Мы делим с тобой постель и чувства. Я не оставлю тебя. — Я идиот, прости, — все же вырвалось у Винчестера, когда он встретился с пронзительными голубыми глазами. Океанами. — Давай просто забудем, что я здесь наговорил, хорошо? Конечно, ты можешь помочь Джеку. Конечно. Твоя помощь ему необходима, — он слегка улыбнулся и повернул голову, оставляя на ладони легкий поцелуй. Внутри буря вмиг успокоилась, слова Каса стали таким очевидным объяснением, что стыд прилил к щекам охотника. — Твою молитву я всегда услышу, Дин. Всегда. Тебе нужно лишь позвать, и я приду. Тогда Дин Винчестер еще не знал, что ангел сдержит свое слово. Он всегда был рядом по первому зову.

***

Октябрь 2081

Едва улыбнувшись своим воспоминаниям, зеленоглазый старик услышал, как открылась дверь. Он уже знал, кто это, потому что этот мужчина всегда выходил к нему утром с двумя чашечками чая. И обязательно укрывал ему ноги. Этот мужчина выглядел совсем не так, как должен был. Сейчас он был «преклонного возраста», наверное, так описывали его соседи, но лишь умиротворенно улыбающийся пожилой человек знал, что это совершенно не тот внешний вид, который действительно был у его мужа. — Ты не замерз? — всегда спрашивал второй мужчина с седыми волосами и неизменно сначала протягивал чашку чая, а затем садился на скамью-качель рядом. — Нет, Кас, конечно, нет, — тот всегда поворачивал голову с нежной улыбкой, брал за руку того, кого называл «Касом», и целовал тонкие морщинистые пальцы. А после непременно делал глоток теплого напитка. Редко переговариваясь, они вдвоем сидели на улице до обеда. Но за более чем шестьдесят лет брака уже можешь общаться без слов. Раньше, много-много лет назад, они обсуждали мелкие покупки, в основном для машины или для охоты, конечно, но сейчас надобности не было в этом. Один смотрел на другого, и тот его преданно понимал. Этот день ничем не отличался от предыдущих — то же солнце, то же золото листьев, та же рука в руке, чай с двумя ложками меда… Но следующий вопрос в такой час раньше никогда не был озвучен. Не был озвучен, но был ожидаем. Кас ожидал его. Он знал, что рано или поздно этот — или похожий — вопрос прозвучит: — Съездим в Лебанон? — обратился зеленоглазый к Касу. — Конечно, Дин, — кивнул он и чуть крепче сжал руку того, кого назвал «Дином». — Поведешь детку? — Доверишь? Она даже старее, чем ты, — Кас улыбнулся и отставил пустую чашку на небольшой стеклянный столик, немного портя композицию тем самым — на столике уже стояла тонкая высокая ваза, а в ней колоски, которые иногда тревожил ветер. — Доверю, — просто ответил Дин, заглядывая в голубые глаза и, как и шестьдесят лет назад, желая раствориться в них. — Но будь собой, ангел. Это не ты сейчас. Кас изменился почти сразу, по первой просьбе. Волосы вновь стали черными, исчезли морщины на лице и теле, только взгляд не поменялся — он был полон восхищения, когда был обращен на Дина Винчестера, полон любви и уважения. Но ангел знал, что не только внешность имел в виду его супруг, потому молча поднялся и ненадолго ушел внутрь небольшого дома. Прошел по холлу, полного воспоминаний, начиная от фотографий и заканчивая сувенирами из разных стран: вот маска с Веницианского карнавала, на который они стараются приезжать хотя бы раз в несколько лет; вот они вдвоем позируют на фоне Ниагарского водопада; а здесь лежит самый настоящий самурайский меч, привезенный из Токио полвека назад; русские матрешки (Дин никогда не мог запомнить это странное название) заняли почетное место в гостиной на полке, а стеклянные маленькие пчелки, окружающие их, это сувенир из Лиеса, в Нидерландах, где Кастиэль с таким восторгом смотрел на пчел и очень долго говорил с владельцем-пчеловодом (Дин не понимал ни слова, ибо голландский не был его сильной стороной). Следом Кас поднялся по лестнице на второй этаж, просматривая фото с их недавнего отпуска на берегу Индийского океана где-то на Мадагаскаре, а в голове сами собой возникли картинки тех дней, непроизвольно вызывая улыбку. Вспомнил он и более ранние годы: их путешествие в Нью-Йорк. Несколько дней они были обычными туристами, много гуляли, фотографировались, целовались и занимались любовью. И именно там, слишком волнуясь, Дин предложил ему стать мужем по всем человеческим правилам. Они были молодыми, горячими влюбленными… Хотя и сейчас были такими же, будто годы не были властны над ними внутренне. А внешне… Это лишь временное явление, оба знали это и не боялись. Вспомнил он и свадьбу, задержался глазами на большом снимке: двое красиво одетых мужчин с цветками в пиджаках улыбались и смотрели в камеру, стоя близко друг к другу. «Кажется, я полюбил тебя очень давно. Но не мог признать этого, потому что я терял всех, кого любил. А тебя я терять не хотел. Габриэль помог мне обрести тебя вновь. И я знаю теперь, что не потеряю тебя. Отправлюсь в любую точку Вселенной, чтобы тебя отыскать. Я благодарен тебе, Кастиэль. И люблю тебя. И хочу любить еще очень много лет». Как и в тот августовский теплый день, Кастиэль задержал дыхание, воспроизводя в голове заветные слова. Он подошел ближе к фото и коснулся холодного стекла, не сдерживая улыбку. «Никогда не встречал такой чистой души, как у тебя, Дин. Она вывернула меня и заставила переосмыслить многое. Меня всегда окружали братья и сестры, но именно с тобой я обрел семью. За тебя я буду сражаться, за тебя я уступлю весь мир. Потому что ты стоишь этого всего. Я люблю тебя так сильно, что это несоизмеримо со Вселенной, так сильно, что во всех известных мне языках нет нужного слова, чтобы это сказать». Ангел перевел взгляд со своего улыбающегося мужа на кольцо на безымянном пальце. Людские традиции всегда казались для него забавными, но Дину был важен этот жест. А Кас и рад был после любоваться им: с ним он принадлежал Дину, с ним Дин принадлежал ему. Ни один ангел — не считая некоторых архангелов — не являлся официальным супругом никому. Кажется, и ни один ангел не был так счастлив. Кроме, опять же, Габриэля. Но не стоило заставлять Дина ждать, и Кастиэль, все еще улыбаясь, поднялся на второй этаж. Зайдя в гардеробную, ангел прошел глубже, из чехла достал то, что не надевал так давно. Темно-синий костюм и белая рубашка уже давно вышли из моды, но сели так, как будто всегда были на нем. Он бережно провел рукой по бежевому плащу. Надевать его в последний раз было непросто, несмотря на то, что он долго висит без дела. Но не было сейчас времени на сантименты. Кас надел плащ и взял с собой галстук, когда выходил — Дину нравилось завязывать галстуки и бабочки на муже, а после неизменно целовать в любимые губы. — Я не знаю, как тебе это удается. Я снова влюбился, — с улыбкой отозвался зеленоглазый мужчина и поднялся навстречу, немного меняя порядок действий — сначала прижался губами к губам. Да, он был стар. Слишком стар по сравнению с продолжительностью жизни среднестатистического человека, но их это не заботило. Рядом был его ангел, который помогал, который лечил, и Дин прекрасно себя чувствовал в свои сто два года, а выглядел и того лучше. После нежного поцелуя он завязал Касу галстук, разумеется, вывернул его, и погладил по гладкой щеке. — Поехали, Кас. Мне нужно в Лебанон.

***

Путь их был не близким, Дин спал на заднем сидении, а Кас переживал, что они могут не успеть доехать. «Детка», а иначе — бессменная Шевроле Импала, летела по шоссе. Да, не все всегда было в ней в порядке, но ангел доставал детали для нее, они с Дином ее ремонтировали и иногда «прогуливали», путешествуя по близлежащим территориям или просто катаясь до дома Сэма и Габриэля и до дома своих детей в соседний штат. Через пару лет после свадьбы, на очередной охоте, они раскрывали убийство семьи. Вампиры выпили родителей, а малыша, которому было лишь пару месяцев, забрали себе, чтобы вырастить — частая практика в кругу клыкастых. И, зачистив гнездо, супруги приняли решение, что это будет их сын, ведь Джоди воспитывала троих девочек… Чем они хуже? Они не знали настоящего имени малыша и нарекли его сами — Роберт Бенджамин Винчестер. Первое имя, чему Дин удивился, предложил Кас. А второе… Дин не мог не вспомнить старого друга. Год спустя рядом с ними была девчушка лет двух, которую они тоже спасли. Чарли Джо, Дин решил, хорошее имя для дочки. Или просто Си Джей. Достаточно просто и оригинально. Но как бы Дин и Кас ни поддерживали детей в желании поступить в колледж, закончить его и найти нормальную работу, вступить в обычную жизнь (для этого они все вчетвером уехали из бункера, нашли деньги на дом в тихом городке, дети ходили в школу и ничем не отличались от остальных), они все равно стали охотниками — всегда считали своих отцов и дядей героями, хотели помогать людям, истреблять нечисть. «Семейный бизнес», — так любил говорить Дин. Хорошим ли он был отцом? «Лучшим», ответили бы Кас, Си Джей и Роб. Конечно, сам Дин так не считал, но бесконечно гордился детьми, помогая им во всем. Хотя и без ссор дело не обходилось. Ангел думал обо всем этом, вспоминал, глядя на мужа в зеркало заднего вида, и, приняв решение, написал всем: детям, внукам, Сэму и Габриэлю, племяннице. Сегодня обязательно был нужен семейный ужин. Никак без него не обойтись.

***

Дин вошел в бункер первым и стер защищающий от ангелов знак, дождался Каса и взял его за руку, смотря вниз, на такой знакомый и такой забытый холл. Многое изменилось за последние десятилетия, что они не были здесь, а Си Джей с Робом и Дианой, дочерью Сэма и Гейба, здесь все изменили на современный манер… — Здесь тот же запах. Я чувствую его, — Дин Винчестер закрыл глаза и вдохнул полной грудью. — Пахнет так же, как в день, когда ты вернулся ко мне, — он перевел взгляд на ангела и слегка улыбнулся. — Будет ли… — Да, Дин, конечно, будет, — кивнул Кас, желая не видеть стоящих в любимых глазах слез, но не смея отвернуться. — Идем? Они спустились вниз, прошли на кухню, в столовую, заглянули в библиотеку — наверное, это единственная комната в бункере, которая вообще не изменилась, — а после пошли в спальные комнаты. Конечно, их бывшая спальня была занята Робертом, он здесь много поменял, но оба супруга видели здесь свою спальню. И оба вспоминали сейчас прежние годы. Дин и Кас почти одновременно посмотрели друг на друга, но слова так и не были произнесены. «Я люблю тебя». «Я люблю тебя». Это читалось во взглядах. Когда уже они шли обратно, Кас первый остановился у стола — еще одна вещь, которую дети не смели тронуть. И даже больше. Добавили свои инициалы к уже имеющимся. Пальцы ангела прикоснулись к глубоким царапинам на дереве, но он не стал задерживаться дольше. За руку с Дином он вышел на улицу, уже зная, что они никогда сюда не вернутся.

***

Вся семья собралась за одним столом, дети рассказывали об охоте, внуки перебивали их, дополняя ту или иную историю, делились успехами в учебе. Дом был наполнен разговорами и смехом, окна были открыты, но никто не боялся, что соседи подслушают очередную байку об убийстве рейва или вендиго — ангелы позаботились об этом. Приглушенный свет, негромкая музыка — неизменные Led Zeppelin, — за окном тихий алый вечер — закат сегодня был особенно ярким и красочным. Все говорили. Только Дин молчал, смотрел на каждого с легкой улыбкой. Смотрел на детей, на племянницу, на уже взрослых внуков, смотрел на брата и его мужа, смотрел на своего ангела. Молчал и Кас, слушая рассказы, иногда переводя взгляд на Дина. И молчал Сэм. Он смотрел на старшего брата, с которым они прошли рука об руку всю жизнь. Несколько жизней. И как бы Сэм ни был уверен в том, что в итоге все будет хорошо, ему было тяжело. Он понял все по взгляду зеленых глаз. Но молчал. Габриэль, вдоволь наевшись, обнимал Сэма за плечи, чувствуя его тревогу, замечая и взгляд деверя. Однако он отвлекал внимание детей, говорил с ними и задавал вопросы, чтобы трое его близких просто насладились вечером. И так оно и было.

***

— Спасибо за вечер, — Дин крепко, как мог, обнял всех на прощание. — Обязательно напишите отцу, как приедете, мой телефон все еще сломан, — наказал он детям. Те обняли его и расцеловали, внуки следом за ними, а потом и второго отца обняли. Кас выглядел моложе своих детей, но это не мешало и ему напомнить им об осторожности. Дети даже на пятом десятке искренне пообещали родителям быть осторожными, внуки тоже очень убедительно закивали, обнялись с дядями и пошли по машинам. — Сэмми, — старший Винчестер с улыбкой посмотрел на брата. — Я все еще удивлен, что за все эти годы ты ни разу не стригся. А сейчас, благодаря Гейбу, ты все еще не облысел. — Значит, не увидеть Париж — не умереть? — робко улыбнулся Сэм. На это Дин только подошел к младшему брату ближе и крепко его обнял, закрыв глаза. Кас и Габриэль улыбнулись, глядя на них. Все знали, что будет, но страха не было. Разве что у Сэма он был. Хотя он просто будет безмерно скучать. — И вы напишите, как доберетесь, — Дин улыбнулся и отошел к Касу. Конечно, он шутил. Этим двоим оказаться дома — секунда, пока архангел взмахнет крыльями. Кастиэль и Дин, закрыв дверь, прошли в столовую, чтобы убрать со стола. Все было, как и всегда — один мыл посуду, второй вытирал и убирал. Они молчали, только смотрели друг на друга и улыбались. Когда все было прибрано, Кас подошел к старому проигрывателю и собирался убрать иглу с пластинки, но рука мужа перехватила его руку и потянула к себе. Играла «Ramble On», а супруги снова, как в первый их неловкий танец, не попадали в быстрый такт. Они двигались медленно, прижавшись друг к другу, Дин опустил голову Касу на плечо и вдохнул такой родной запах. — Ты будешь со мной?.. — Всегда, — прозвучал ответ. — Пойдем. Мне хочется спать, — Дин заглянул в голубые глаза и потянул мужа наверх. Про патефон оба забыли, Кас успел лишь выключить свет на первом этаже, включить в спальне. Дин остался в рубашке и штанах, лег на заправленную кровать и протянул руку. — Иди ко мне, — легкая улыбка на губах. Ангел не отказал. Никогда не мог этого сделать, он лег рядом и уложил голову мужа на свое плечо, поглаживая любимого по белым волосам. — Я дождусь. — А я приду, — Кастиэль прижался губами к макушке. Оба почти одновременно закрыли глаза. Но Дин Винчестер в возрасте ста двух лет в особенно теплый осенний день закрыл их в этом мире навсегда.

***

Кас почувствовал, как расслабилось тело его любимого человека, как рука перестала его обнимать, как не стало дыхания. Но ангел продолжал лежать, обнимать. Он знал, что его Дин сейчас ждет его, ищет, возможно, но Кастиэль хотел побыть с ним, с телом своего любимого мужа еще немного. К этому телу он больше не прикоснется. Утром без всякого звонка прибыли Сэм и Гейб. Старое лицо было припухшим, а глаза красными. Сэмми крепился. Но с возрастом человек становится более сентиментальным, поэтому даже на такой недолгий срок прощаться со старшим братом было непросто. Даже несмотря на то, что за эту жизнь он множество раз видел, переживал его смерть. Они ждали до вечера, чтобы приехали дети, внуки, только тогда они переместились в лес, где Кас и Дин когда-то давно сыграли свадьбу. Кастиэль держал на руках тело, завернутое в белую простыню, пока остальные сооружали погребальный костер. Он не шелохнулся все то время. — Клади, — подошел Роб, смотря на отца и положив ему на плечо руку. Ангел кивнул и аккуратно уложил тело, встал рядом. Говорили много, у всех была прощальная речь, все знали, что сказать. Но каждый знал, что они еще увидятся, это они тоже упомянули. Возможно, что-то бы сказали и Кроули, и Ровена, и Мэг, что стояли позади них, провожая в последний путь охотника, что ни раз надирал им зад и ни раз этот же самый их зад вытаскивал из передряги. Но они молчали. Промолчал и Кас, открыл старую зажигалку мужа и поджег низшие ветки. Было невероятно тяжело, хотя, казалось бы, раньше он часто терял Дина, то по своей глупости, то по его, но сейчас все те разы боли и пустоты будто слились воедино, нанося удар. Ангел не дышал, не моргал. Он смотрел, как в огне исчезает тело его любимого мужчины, с которым они недавно отметили шестьдесят лет брака. У людей наверняка есть название и для этого, но у Каса сейчас оно вылетело из головы. — Я… пойду, — он посмотрел на всех, когда от тела остался лишь прах. — Скажи ему, что мы скоро встретимся, — Сэм сжал губы, изобразив подобие улыбки. Дети успели подойти и обнять, и Кас исчез.

***

Дин Винчестер не понял, где очутился, знал лишь, что это точно Рай. И где-то здесь он планировал дождаться Каса, он ведь вот-вот придет… — Мы заждались, — прозвучал знакомый голос справа, и Дин повернулся. На его лице отразилось удивление, но оно быстро перешло в улыбку, когда он понял, что это «Дом у дороги». А голос принадлежал никому иному, как Бобби Сингеру. — Значит, мой Рай такой? Я думал… он будет немного другой, — Дин запаниковал, хоть это и не отразилось на его лице: он много раз представлял в своем Раю бункер или их с Касом дом, а сейчас… Кас же найдет его? Он обещал! — О, за это время в Раю произошли изменения. Большие. Но это все потом. Идем, тебя многие хотят видеть, — Бобби улыбнулся. Когда они вошли внутрь, Дин увидел всех тех людей, которые когда-либо встречались на его пути, члены семьи, друзья, так рано покинувшие мир, и просто знакомые. И как бар вместил их всех? Взгляд сам собой нашел мать и отца, которые с улыбкой смотрели на старшего сына — он был красив, как и запомнили оба, молод, силен. Они крепко обнялись все втроем. Дин прижимал к себе родителей, благодаря Небеса, Джека, что он встретил их здесь. Да, возможно, и Кастиэль с Габриэлем приложили к этому свои руки, он обязательно спросит у любимого это. Главное, чтобы он пришел. После долгих объятий наступил веселый момент, шум и гам не смолкал. Каждый обнимал Дина Винчестера, благодарил или просто был рад, наконец, увидеть. Дин с особой братской нежностью прижал к себе Джо, а она уткнулась ему в грудь, следом сделал то же и с Эллен. Женщинам много чего хотелось сказать, да и ему тоже, но именно сейчас Эш решил не дать им шанса поговорить, прервал их, всучив Винчестеру кружку пива. На него после запрыгнула рыжая бестия Чарли, обвив тело руками и ногами, говоря что-то о том, что ни секунды не сомневалась в своем друге. Рад был и Кевин, что довольно сдержанно протянул Дину руку. Конечно, последний притянул бывшего Пророка к себе и взлохматил черные волосы. Гуляние продолжалось бы долго, но Дин все больше начинал тревожиться. Где его ангел? Где муж? Уже столько времени прошло, они пьют… Наверное, по-человеческому времени это было бы несколько часов, но Кас ведь мог добраться сюда за секунду, так ведь? Он начал оглядываться, хмуриться, но люди, его друзья, заполняли все пространство вокруг. Дину казалось, что этот круг не кончится никогда. И что его ангел не придет к нему, как обещал… Он отключался от этой мысли, обнимаясь с другими и обсуждая разные истории, слушая истории других, что произошли уже здесь, на Небесах, но неизменно мысли возвращались к Касу, несмотря на то, что отвлекали Дина постоянно. Когда ты не знаешь течение времени, тебе сложно судить, как долго нет любимого человека… И Дин в один миг забылся. Он пил кружку за кружкой, не пьянея при этом, говорил и говорил, слушал, обнимал, снова брал пиво за барной стойкой, слушая ругательства Эллен… Тогда-то он и почувствовал то родное, что всегда ощущал, если рядом был он. Мужчина услышал скрип входной двери, стоя к ней спиной, толпа мгновенно стихла, все повернули головы к вошедшему. Они не знали, что и думать об этом, никто не решался задать вопрос вслух. — Дин… — позвал Кастиэль своим низким голосом. Немного позже дошло, что никто из присутствующих не знает, что они замужем, что все это время Дин Винчестер ждет любимого. Наверное, лишь Мэри сейчас поняла его, смотря на мужчин с улыбкой и со слезами на глазах. — Пришел навестить друга?.. — шепнул ей Джон, закинув руку на плечо. — Нет. Мужа, — она указала на белый ободок вокруг безымянного пальца своего сына. — О… — Джон был удивлен, но не растерян. Сейчас уже было так все равно. Его сын счастлив, был счастлив и будет, это самое главное. Дин улыбнулся. Искренне. Счастливо. Он услышал родной голос. Кас не оставил. Кас обещал прийти и пришел. Теперь все проблемы… Нет, какие проблемы? Их нет. Ведь рядом Кас. Слов не нужно было. Дин развернулся и налетел на ангела, обхватив его красивое лицо ладонями, прижался губами к губам, как будто никогда прежде не целовал их. В этом мире он точно еще не целовал родные губы. Многие были удивлены такому, однако это не тревожило ангела и человека. Дин был уверен, что сейчас его вообще мало что встревожит. Ведь его ангел пришел. И не уйдет. Дин не даст ему уйти больше и сам никогда не покинет своего мужа. Теперь перед ними раскрылась вечность. И они вместе, рука об руку ступают в нее. Помешает ли им что-нибудь? Нет. Никогда. И, может, через тысячу лет ему позволят переродиться, вновь ступить на бренную землю. Он будет заниматься бизнесом или станет актером, он будет киллером или врачом, воином или музыкантом. Но непременно зеленые глаза найдут голубые. В то время как глаза цвета неба будут неустанно следить за тем, кого Ангел Божий единственного полюбил за свои миллионы лет жизни.