О ядах и крыльях

Весна в этом году пришла относительно незаметно. Опять же, смотря с какой стороны посмотреть. Со стороны Сэма Винчестера месяцы тянулись так долго, что странно было, что не произошло как минимум три Армагеддона. Потому что что? За все это время была лишь одна вылазка. Его дражайший старший брат был, с позволения сказать, в медовом месяце вместе со своим ангелом, а его, прирожденного и мастерского охотника Сэма, не отпускал дальше Манхаттана. Конечно, Сэмюэль мог по-быстрому свинтить куда-нибудь хоть в Вашингтон, но повсюду были и другие охотники — исчезнувшие, а теперь вернувшиеся, — которые принимали дела. Уж им это было в радость. Да и «подозрительных» смертей стало в разы меньше. Не знал Винчестер, что все новости, даже в Великом и Ужасном Интернете, обходят его стороной по одной простой причине — гребаный архангел. И все же сейчас, в конце апреля, когда за плечами была долгожданная вылазка, тело с непривычки не слишком уж рвалось в новый бой. Есть такое: едва почувствуешь отдых, даже если до этого десятилетиями поспать нормально не мог, как после одной легкой заварушки хочется снова чего-то… степенного. Тем более Дин вызвался отметить через пару дней и его День рождения. О Боже. А то оно нужно, ага. Но Дина было не остановить. Он, видимо вдохновившись празднованием всех праздников, решил, что им ну очень нужно куда-то уехать. И предложил — барабанная дробь! — рыбалку! Как это объяснил сам старший Винчестер: — Ну что такого? Свежий воздух! Физический труд! Только мы вчетвером! — Рыбалка это тр..? Что? Вчетвером? — Сэмми, Гейб тоже с нами. Он тусуется здесь постоянно, конечно, мы уже его позвали, а он согласился. Да и вы, вроде как, общаетесь. Да черт возьми, я уверен, что на прошлой большой пьянке, когда Кроули и Мэг были, вы взрослые игры устроили! — Чт… Да ничего мы не устраивали! — возмущению Сэма не было предела. Как и красным пятнам на его лице, которые он безуспешно пытался скрыть за волосами. — Ой, не ври. Я видел, что какой-то гном и снежный человек зажимались на кухне. Кажется, Гейб тогда пошел за пирогом, а тыыы… — Дин, явно довольный собой, широко улыбнулся, поигрывая бровями. — Ну и это явно был не ты с Кроули, фу, твою ж мать, я представил… — Ты придурок. — Сцуко. Лицо Дина в этот момент нужно было видеть, чего, разумеется, Сэм предпочел не делать, чтобы не тешить самолюбие старшего брата в его дурацких подколах. И естественно на этом разговор сошел на нет, во многом благодаря тому, что Сэм вовремя смылся, не став отвечать на каверзные вопросы брата (который временами все еще тешил надежду помирить Сэма и Гейба). «Временами» потому что сам Дин Винчестер был занят кое-чем другим, вполне понятным. Точнее, кое-кем. Разумеется, своим бессменным Ангелом Божьим. Сэм совершенно не узнавал брата в такие моменты. Тот мог просто подойти и обнять Кастиэля за плечи со спины, обязательно готовил ему завтрак, если вдруг вставал раньше (а ангелы вообще-то не спят!), и приносил его ему в постель! Они ездили вместе в магазин, они смотрели вместе телевизор в той самой комнате (о которой Сэм, между прочим, узнал гораздо позже Каса), они готовили вместе ужин, они… делали все вместе. И это немного — сааамую малость — раздражало. В самом деле, думал Сэм, неужели не могут они хоть немного побыть порознь? А в туалет они тоже вместе ходят? Конечно, все это было преувеличением. Кастиэль часто улетал по своим ангельским делам, которые он упорно не хотел раскрывать перед Винчестерами, Дин занимался машинами или ходил в бар подзаработать деньжат на бильярде, хотя за столько-то лет это больше стало чем-то вроде хобби. Да даже на ту самую охоту две недели назад Винчестеры поехали без ангелов. Но! Но Сэму, особенно чувствительному к такому сейчас, все равно казалось, что эти двое постоянно вместе. Предупрежденный о путешествии вчетвером за несколько дней до этого знаменательного события, Сэм не упустил возможность все взвесить и расположить в своей голове. Конечно, та вылазка — а особенно вечер после нее — ему запомнились, хоть он и делал вид, что ничегошеньки не помнил. Да и время подумать ему было, без малого, четыре месяца. Все понаблюдать и сложить в своем умнейшем мозгу. Это-то и странно, потому что… Потому что. В своих суждениях он не нашел веских доводов «против». Утром первого мая Дин — один! — вышел к Сэму на кухню, сразу же принимаясь за кофе и завтрак, который Сэм успел сварганить для всех четверых. Причем вид у Винчестера старшего был самый невозмутимый, будто он всегда вот так входил в кухню в одиночку последние месяцы. И молчал, увлеченно листая что-то в телефоне. Из этого последовал вполне логичный вопрос: — Где твой парень? Нахмурившись, Дин недовольно посмотрел на младшего брата. Будто тот сказал, что не Дин убил Гитлера или что-то в этом роде. — И тебе доброе утро, Сэмми. Готов выезжать? — снова не смотря на брата и будто игнорируя его, хмыкнул охотник, ставя тарелку с беконом, который Сэм уже успел пожарить, на стол. — Ну, в целом, да. Так где Кас? — С Гейбом готовят нам место у Тейбл-Рок, так что нужно выдвигаться. — Место? Мы там надолго? — Сэм изогнул бровь. — Как минимум на пару дней. А дальше как пойдет, — Дин пожал плечами и положил себе в рот сочный ломтик бекона, прикрыв глаза от удовольствия. — Мы не поместимся в одной машине вчетвером, Дин, — отложив столовые приборы, Сэмюэль серьезно посмотрел на брата. — Я знаю. Так поэтому они и ставят палатки, кострище и все такое. — И твой парень умеет ставить палатки? И снова это сморщенное выражение лица, будто Винчестер залпом съел ведро очищенных лимонов. — Гейб умеет. И Кас почитал об этом. Так что успокойся, лады? Он быстро учится. — Чего ты морщишься? Вы с Касом поссорились что ли? — Сэм привалился поясницей к столешне, сложив руки на груди. — Боги, вы сто лет не ссорились, что за хрень на этот раз? А это уже была претензия в сторону Дина, который в прошлом обрел репутацию закоренелого обидчика Каса перед Сэмом. Младшему вечно казалось, что ангел не заслуживает такого отношения, пренебрежения. Хотя, в конце концов, он решил, что эти двое друг друга стоят, и перестал лезть в их отношения. Но сейчас все иначе. После возвращения Каса, Дин с него пылинки чуть ли не сдувал, слова себе лишнего не позволял, на Гейба готов был накинуться за его тупые шуточки (и не он один, кстати, Сэм в этом с ним полностью солидарен), а сейчас морщится при упоминании ангела? — Не называй Каса моим парнем. Серьезно, смотря в глаза. Кажется, даже кулаки сжал. Сэм опешил от такой перемены — вот его брат готов в жертву себя принести богу Бекона, а в другую секунду чуть ли не за пистолет хватается. — Чего? Но почему? Вы ведь вместе. Или если не парень, то кто тогда? Партнер? — Нет, все это ужасно звучит. Он ведь ангел. Как он может быть моим «парнем», а тем более… «партнером»? — последнее Дин буквально выплюнул, выказывая все свое пренебрежение к подобному «титулу». Все внутри старшего Винчестера отчаянно кричало о том, что Кас вообще выше всех подобных регалий, и ни одно из них ему не подходит. Слишком… мизерно. Слабо. Малозвучно. «Ангел Божий Кастиэль, парень Дина Винчестера». Это смешно до ужаса. — Но среди людей, — не унимался Сэм, — принято кого-то близкого к тебе, причем мужского пола, если ты сам мужчина, называть «партнером» или на худой конец «бойфрендом». — Что за херня с этим «бойфрендом»? Это как вообще? То есть и «мальчик», и «друг» он мне? Сэмми, просто не зови Каса так, окей? И иди собирайся, через полчаса отчаливаем, — и Дин уткнулся в тарелку, всем своим видом показывая, что доесть он хочет в полной тишине. Сэм, слава яйцам, понял его и ушел. Переваривая в голове этот странный разговор с братом, Сэм прокрутил в памяти прошедшие месяцы, действительно обнаруживая, что Дин всегда так реагировал на слово «парень». И это было ему искренне непонятно. Ну не нравится тебе слово «парень», так есть еще куча других. «Партнер». «Молодой человек». Или еще что-нибудь. Да что угодно. Но Дин тщательно избегал этих слов. Даже когда Кроули заметил нетипичное взаимоотношения между этими двумя, Дин тогда просто сказал, что они вместе. Так кто же Кас ему? Это сомнения Дина? Или просто страх? Или незнания сленга ЛГБТ-культуры? Решив, что собраться еще успеет, Сэмюэль открыл ноут, чтобы выписать нужные слова, которыми его старший брат мог бы пользоваться. Ведь, зная Дина Винчестера, каждый бы сказал, что он не собирался копаться в «текстурах» меньшинств. А Сэм готов помочь брату. Из-за выписки нужных терминов, он задержался на добрых двадцать минут. Но Дин и не подгонял его. Сэм решил, что он тоже собирается, и прошел мимо его комнаты на улицу, подумав, что тревожить Винчестера за сборами тогда, когда он сам опоздал, не самое лучшее. Однако младший Винчестер заприметил Дина уже у машины. Тот оперся задницей о капот и с улыбкой что-то печатал в телефоне. — Хей. Что-то важное? — Сэм погрузил свою сумку в багажник и кивнул на телефон в руках брата. — Я погорячился, говоря, что Кас поставит палатку, — он тихо засмеялся. — Но Гейб пришел ему на помощь. Хрен знает, когда он сам научился. Хотя у тебя, в целом, очень опытный архангел, Сэмми. Повезло, получается? — Так, может, мы приедем и поставим палатки все вместе? — пропустив последнюю реплику, Сэм спокойно прошел к пассажирской двери. — Уже темно будет. Только пожарим чего-нибудь и все. Или купим чего-нибудь по пути, посидим немного да спать пойдем. Кружевные трусишки взял, Сэмми? — Дин отложил телефон в карман и поднял-таки взгляд на младшего брата, хитро прищурив при этом глаза. Фыркнув, Сэм оставил этот вопрос без ответа и сел в машину. На переднее сидение, более привычное и просторное. А то обычно он ютится на заднем, тогда как Дин с Касом милуются спереди. И Сэму ничего не остается, кроме как поджимать свои длиннющие ноги и сверлить их затылки взглядом, потому что, в самом деле, нужно смотреть на дорогу и следить, чтобы аварии не было. Зато сейчас полный комфорт. И можно поговорить с Дином о его непринятии вполне нормального английского слова «парень». И при этом постараться его не застрелить при подколах о его нижнем белье. Ну ничего, у них впереди пятнадцать часов. Весьма продуктивный должен быть денечек. Да и младший соскучился по своему брату и общению один на один настолько, что пятнадцать часов казались ничем в их текущей ситуации.

***

— Ну что? Ты готов поговорить о том, что тебя бесит очевидное в ваших с Касом отношениях? — Сэм, выезжая на трассу, посмотрел на брата, с удовольствием уплетающего пирог. Канзас-Сити был уже позади, а значит и бóльшая половина пути. Оба успели вздремнуть, но вот разговор об отношениях… Оба Винчестера не любили все это, не любили делиться и рассусоливать одно да потому, однако именно Сэм всегда выступал зачинщиком подобного. Просто из лучших побуждений — помочь Дину. Никто не говорит, что он сам всегда честно говорит с ним. Потому что это другое. Очевидно, Дин был примерно такого же мнения, поэтому восемь с лишним часов они делали все что угодно, но не обсуждали ничего, связанного с их личной жизнью. Только Дин показывал фотографии, что слал ему Кас, когда появлялась связь. А с этим туго. Еще хуже станет, когда они свернут направо. Да, там будут города, будет цивилизация, но все же. Следующая остановка с закупками только у Спрингфилда, а значит разговора не избежать. Сэм это понимал. — Мои отнофения пвеквафны, Фэмми, — толком не прожевав и не проглотив, нашелся Дин, но следующее уже произнес членораздельно. — А вот что с твоим бесоебством делать я не знаю. Потому что это уже за рамки выходит. Ты ни на баб не заглядываешься, ни на мужиков. Будто принял целибат. Либо заключил союз с порнухой и плейбоем. Сэм кашлянул, остановившись на светофоре, и облизнул губы. Включать музыку уже бессмысленно, как и менять тему разговора. Хотя бы потому, что он его сам завел. И от Дина он ожидал такого. Так что… возможно, стоит озвучить ему свои мысли. — Что, если я скажу тебе, что… поговорю с Габриэлем, — осторожно начал он, краем глаза замечая внимательный взгляд брата. — Как поговоришь, Сэм? Как до этого все месяцы? — Дин даже жевать перестал, отложив недоеденный кусочек пирога. — Нормально поговорю. А ты мне подробнее расскажешь, что не так с Касом, ок? — он принял самый непринужденный вид, снова нажимая на газ при виде зеленого света. Даже легкая ирония в этом. Может, это знак? Прищурившись, старший Винчестер медленно кивнул, пытаясь понять, в чем подвох, вглядывался в спокойное лицо брата и не понимал, лжет он или нет. — Договор. Так о чем ты поговоришь с Гейбом? — Ты серьезно? Хочешь, чтобы я перед тобой речь репетировал? — засмеялся Сэм, встряхнув волосами. — Не помешало бы. Особенно если учесть, как ты разговаривал с Гейбом в прошлые разы. — Успокойся. Я нормально поговорю. К твоему сведению, я тоже… не из камня сделан. Но… вроде как… Гейб хорошо себя показал в эти месяцы. В самом деле, он серьезно говорит сейчас об этом со старшим братом?! О том, что он там надумал по поводу гребаного архангела, играющего с чужими судьбами (читать: чувствами)? Это издевательство. Но многое изменилось с недавних пор. И это абсолютно точно касается того момента пару недель назад, когда они с Гейбом застряли на кухне ненадолго. Да и к тому же, с кем еще Сэму поговорить обо всем этом, кроме как не с Дином? — Верно. Все сложилось странным образом, чувак. Но нам можно остепениться, в конце концов. Я от Каса не откажусь, это уж точно. Так и ты… действуй. И так дров наломал. — Да, да, понятно. Все, наставления босса закончились? — Начнутся, если ты опять ляпнешь какую-нибудь херню, — Дин усмехнулся и вернулся к любимому вишневому пирогу. — А что насчет тебя? Ты обещал рассказать, что не так с Касом. — Так я уже сказал. У нас все прекрасно. И будет только лучше. — Да брось, ты стену проломить готов, едва слышишь слово «парень». — Потому что Кас — не парень. Он ангел. Ну не подходит ему «парень». И «партнер». Да твою ж мать, мы с ним не открываем нефтедобывающую компанию. — Есть много других слов, — Сэм достал из кармана свою бумажку с терминами, желая развернуть, но брат оказался проворнее и тут же забрал листок. Зеленые глаза мельком пробежались по записям, едва зацепившись за «кузнечика» и «цыпленка», и Дин смял эту писанину и выбросил в окно. Боги. Сэм переходит всякие рамки… — Это херня все. Ничто из этого не подходит Касу. Блядь, ты серьезно всю эту… парашу сидел выписывал? Последнее Сэм успешно проигнорировал, ибо был отлично знаком с тем, как ловко Дин меняет темы, а это сейчас было не нужно. И он произнес первое, что пришло в голову: — А что насчет «муж»? Для людей это имеет очень большой смысл, — сдавать назад было уже поздно, поэтому импровизировать оправдание «мужу» пришлось на ходу. — Тем более Кас давно стал частью нашей семьи, а теперь вы вместе, ты не собираешься рвать с ним… — Да кто бы вообще собирался порвать с ним… — пробурчал Дин отвернувшись к окну. — Не собираешься рвать с ним, — уже громче повторил Сэм, больше для себя, пока мозг и дальше генерировал «гениальные идеи», — а значит, можно сделать липовые документы для него, будет Кастиэлем Винчестером, официальным членом семьи. Кольца можете надеть и все такое. Церемония… — Сэмюэль искренне не понимал, как он к этому пришел. Что? Они собирались просто обсудить слово «парень»? Для слабаков. Всем спасибо, все свободны, мы тут уже обсуждаем свадьбу, ага. — Небольшая церемония, где будут только самые близкие. Это будет к месту. И триггериться не будешь из-за «парня», «партнера» или «любовника», — ах да, вот это к чему, понятно. — Тем более Кас всегда говорил про вашу «глубокую связь», просто ты большой тугодум. Но мы все знаем, что Каса ты полюбил давно. Что же мешает теперь? — закончив свою тираду, Сэмюэль выдохнул, мысленно приказав себе молчать, и через минуту понял, что в машине все еще была тишина. Никто ему не врезал, не рассмеялся — ничего. Дин его ни разу не прервал. Нонсенс. Он продолжал все так же смотреть в окно, кусая нижнюю губу. И снова перестал жевать пирог! — Дин? — он покосился на брата, пока шестеренки в голове крутились с бешеной скоростью. — М? — будто очнулся старший Винчестер и посмотрел на Сэма, но мельком, он сразу перевел взгляд на дорогу. — Ты, может, скажешь мне что-нибудь? — хотя ответа на это ну совсем не хотелось получить. Какой внятный ответ на это можно вообще получить? — Что ты хочешь услышать? Что ты прав, это слово вполне подходит?.. — как-то уж очень сдавленно получилось, и Дин прокашлялся, все еще не показывая глаза, не смотря на брата. И сам Сэм тоже замолчал, не совсем понимая, что именно сказал Дин. Возможно, это непонимание произошло из-за того, что ожидание реакции было немного иным. Ну правда, говоря все это, выдавая вслух свою импровизацию перед человеком, который в отношениях только пять минут, ожидаешь услышать шутку, смех и на крайний случай отборный мат. Но никак не напускное спокойствие и… согласие? Что? Дин Винчестер только что согласился с младшим братом по поводу отношений? Согласился с его глупой импровизацией? — Да ну нахер! Ты действительно об этом думал! — в миг повеселел Сэм и рассмеялся так облегченно и естественно, как не смеялся уже давно. Возможно, это прозвучало истерично, потому что Сэм все еще был шокирован своим выводом. Дин же должен как-то прокомментировать это! Но тот молчал. По какой причине? Было ли то смущением? Или старческой глухотой? Но просто так он оставлять это не собирался и повторил уже громче: — Гребаный ты тихушник. Почему молчал? — вышло намного спокойнее, даже почти безэмоционально. Они же погоду обсуждают, да? — Что я скажу? «Сэм, я хочу гейскую свадьбу с бессмертным Ангелом Господним»? Вот так я должен это преподнести? Точнее, не «хочу», я просто думал об этом, и вообще… — прозвучало это как-то скомкано. Вон тот листок, который Дин выбросил недавно, идеально описал бы прерывистую речь. Опешив, Сэм отвлекся от дороги, во все глаза глядя на брата, не зная, как реагировать на это все. Это был ступор, момент оцепенения всего тела. Услышать такое от вечно закрытого старшего брата можно не каждый день. И следовательно, раз Дин приоткрыл дверь в темную обитель под названием «душа», нужно подобрать правильные слова, дать понять, что он услышан. И уже потом позвонить в дом для умалишенных. Сначала — все выяснить, потом — оценивать. Но в еще более первую очередь — снова посмотреть на дорогу, чтобы не въехать туда, куда не следует. — Так да! Почему нет? «Отлично, Сэм, ты настоящий детектив! Может, тебя подменили в роддоме и твоя фамилия Холмс?» — Это тоже… странно, Сэм. Кас — ангел. Он не из этого мира. Он вряд ли поймет, что я скажу ему. «Выходи за меня». Звучит тупо. И Кас спросит «Куда?». Ну все ясно, как день. Стараясь не подавать вида, что удивлен дальнейшим развитием диалога (все-таки Сэм не квалифицированный Шерлок. Да, да, все удивлены), Сэмюэль судорожно соображал, в какую сторону повернуть их разговор. Но зацепиться за главное ошарашенному мозгу младшего Винчестера все-таки удалось — Дин действительно обсуждает с ним возможную смену семейного положения, вроде как это даже можно принять как просьбу совета. Дин просит совета в личной жизни? Это не сон? — Ты сейчас просто пытаешься придумать свою отговорку, Дин. Кас все поймет. Он шутки Гейба уже понимает, — такое себе сравнение: шутки Габриэля и свадьба. Совершенно одно и то же. Браво, Сэм. — Так. Слушай. Может, рванем в Майами после рыбалки? Там теплая атмосфера, пляж, море… — импровизация явно не конек Сэма Винчестера. Если они поговорят еще немного, то и старость обсудят, и похороны. Сэм же любит, умеет и практикует максимально быстрое развитие событий и обсуждение всех ситуаций так нелепо, насколько это только возможно. Они каким-то образом уже обсуждают не теоретическую свадьбу, а то место, где лучше сделать предложение! — Нет. Это банально… «Блядь, Дин, то есть ты согласен, что предложению быть?!» — не верил своим ушам Сэм. — И вообще, мы на рыбалку ради тебя едем. Так что имей совесть. С Касом я как-нибудь сам, идет? — Сэм был уверен, что Дин вышел из какого-то гипноза, который и вынудил его сказать это все. Загадочно улыбнувшись, словно узнал самую важную тайну во Вселенной, Сэм уставился на дорогу. А по правде, он просто крепко стиснул зубы, чтобы не ляпнуть еще чего — могут и сексуальную жизнь затронуть, и возможное усыновление. Сэм был уверен, что до этого дойдет, если он не закроет свой рот. И он ведь даже не подозревал, что его брат подобный разговор планировал уже давненько. И по меркам Дина этот разговор прошел просто отлично: Сэм не слег с сердечным приступом, более того, Сэм как будто сам натолкнул его на мысль о свадьбе. Отличная работа. Да, возможно, он и не рассказал всей правды, например, как давно у него в голове сидели эти мысли, но зато признался, что слово «муж» ему очень даже нравится.

***

Едва увидев Каса, Дин глупо заулыбался. Винчестеры нашли их без особого труда, ведь те скинули координаты довольно точно. Палатки были уже готовы, горел костер, да и в принципе погода располагала к хорошему отдыху. Дин припарковался неподалеку и первый вышел из машины, не обратив внимание на то, что Сэм специально задержался, будто что-то мог забыть в салоне. Нет, конечно, Дин понял, что тот просто хотел понаблюдать за ним с Касом (либо настраивался на адекватный разговор с Габриэлем, который обещал. Верное подчеркнуть). Ангел был одет в довольно-таки современный спортивный костюм оливкового цвета, хотя Дин и сомневался насчет цвета — было темно, а свет от костра мог немного видоизменить его. Но этот Кас… О, Дин Винчестер понял, насколько соскучился: ангел улетел рано утром, а переписки совсем не то. — Кас, — Винчестер все еще улыбался, направляясь навстречу ангелу. — Здравствуй, Дин, — ангел принял сумку Дина, вот только как-то просчитался (но где?), потому что охотник тут же обхватил его лицо ладонями и увлек в долгий поцелуй. Сумку в итоге пришлось кинуть на землю, что вполне очевидно. Эту картину наблюдали и Сэм, и Габриэль. Первый закатил глаза и покачал головой, выходя из машины, а Гейб просто отвлекся на огонь. Это же одна из трех вещей, на которые можно смотреть вечно, верно? Что там? Вода, огонь и развивающиеся на ветру волосы Сэма Винчестера. Значит, из трех зол нужно выбирать самое безобидное. Огонь подходит. Проходя мимо, Сэм услышал, как его брат шепнул что-то вроде «Я скучал по тебе», и скрыл улыбку. Все это было так… необычно и естественно одновременно, что вызывало только теплые чувства. А уж если учесть, о чем они поговорили в машине, то… — Привет, Гейб, — он махнул архангелу и кинул свою сумку в одну из палаток. — Приветик, — Габриэль поднял взгляд на Сэма и улыбнулся. Гребаные волосы. — Как добрались? — Долго. Вся жопа отсижена. Могли бы и забрать нас вместе с машиной. Хотя Импала вообще могла не пригодиться. — Я Дину то же сказал, даже Кас, но он воспротивился. Хотел прокатиться, — он протянул Сэму бутылку пива и кивнул на длинное толстое бревно около костра. — Садись. Сейчас сообразим поесть чего-нибудь. — Да мы перекусили в пути. Спасибо, — младший Винчестер принял приглашение и сел недалеко от Гейба. — Значит, одна палатка на двоих? — странно, что подобное выражение с собственных уст не вогнало его в ступор или во что-то такое. Но Сэм правду сказал в машине. Он планировал поговорить с Габриэлем. И предполагал, что палаток будет две. То есть одна для Дина с Касом, а другая для него и Габриэля. Наверное, вся эта атмосфера навела его на воспоминания об эльфийском мире, где они впервые остались так близко друг с другом, когда попали к Джону. Да, здесь не произойдет их первого поцелуя, потому что не зря они зажимались на кухне две недели назад (только тссс, Дин не должен об этом узнать), но сегодня может что-то сдвинуться с мертвой точки. Однако теперь Гейб не мог уловить нужного настроения. Или уже приноровился не бесить младшего Винчестера своими шуточками (нет). — Ты же знаешь, сон мне не нужен, — ответил архангел, пожав плечами. Сэму понадобилось все свое самообладание, чтобы не закатить глаза, иначе они бы точно не выкатились обратно. Тем более он слышал, как Дин и Кас идут к ним, а быть услышанным этими двумя почему-то не хотелось, поэтому Сэм посмотрел на Габриэля с легкой улыбкой, в глазах его читался вызов. По крайней мере, он хотел, чтобы это выглядело так. Не все же одному Гейбу бросать вызовы и колкие фразочки. — Нужен, — и с усмешкой повернулся к брату и Кастиэлю. — Надеюсь, ты доволен? — обратился он к Дину. — Пятнадцать часов езды и плоский зад стоили этой поездки? — Абсолютно, Сэмми. Ты посмотри, как здесь классно. Тихо. И совершенно точно никаких вендиго, вервольфов и прочей херни. Это и правда можно назвать настоящим отпуском, — Дин втянул воздух полной грудью и шумно выдохнул через нос, умиротворенно улыбаясь. — Очешуенно. Кас, я оставил тебе пирога. Тебе ведь тоже яблочный нравится, — он поцеловал Каса в щеку. И потянул его к импровизированной скамье напротив Сэма и Гейба. Кажется, это было Диновой утопией когда-то, когда не было и дня продыху, когда кошмары были во сне и наяву, а призраки, гули, вампиры и вся остальная нечисть буквально дышала в спину. Охотник только и мечтал, чтобы взять брата, а после и Кастиэля и свалить в закат к реке — на рыбалку или просто куда-нибудь, где никто не побеспокоит, где нет нечисти. Пусть он никогда об этом не обмолвился, потому что взвалил на свои плечи слишком несоизмеримую ношу и не мог скинуть эту ответственность на кого-то другого, но сейчас его настигло чувство абсолютного умиротворения. — Спасибо, Дин. Переносной холодильник уже остудил пиво, это и правда был хороший выбор, — ангел отошел ненадолго, а вернулся уже с двумя бутылками. — Черт, ты лучший, — но снова притянуть Кастиэля для поцелуя ему не дал уже Сэм, кашлянув и тем самым обращая внимание на себя. Хотя Габриэль и до этого смотрел на него во все глаза, не веря тому, что только что услышал от Сэмюэля. «Нужен»?! Что это, черт возьми, значит? Значит ли это совместное времяпровождение в палатке ночью? Проверка ли это на прочность? Или наоборот, так падает оборона Винчестера? Специально? Или ему жаль одинокого архангела, что мог остаться у одинокого костра на всю ночь? Ответа Гейб не знал. Но ему определенно нравились собственные фантазии на этот счет. Конечно, он так же не знал о том, что такой ответ Сэм планировал. Он отыгрывал разные реплики в своей голове, пока ехал сюда. И один из сценариев пришел в действие. О, за прошедшие месяцы Сэм полюбил вот так играть с архангелом, наблюдать, как тот пытается сохранить собственное достоинство и колко ответить. Это была очень тонкая грань, ведь ответить нужно было так, чтобы не отдалить Сэма еще дальше, а возможно и так, чтобы этот ответ послужил шагом навстречу. И сейчас шестеренки в обеих головах работали с лихорадочной скоростью, несмотря на то, что завязался какой-то разговор о рыбалке, все спорили — а кто-то (Кас) просто слушал и соглашался с Дином — на что и какую рыбу ловить лучше всего. По странному стечению обстоятельств, все были действительно чересчур разговорчивыми. Это можно было объяснить тем, что нервы распространились на всю их компанию, а когда ты нервничаешь, то и болтаешь без умолку. И болтаешь чаще всего первое, что придет в голову, потому что на самом деле твой мозг обдумывает что-то другое. Дин думал о том, что хотел бы прогуляться с Касом по ночному берегу, держа его за руку. Кастиэль думал о том, что взял ли он достаточно мягкий спальник, чтобы сон для его человека не стал проблемой. И только Сэм и Габриэль думали о том, что хотели бы остаться наедине и поговорить. Архангел не хотел зря надеяться, но уточнить вопрос было нужно. А Сэм, наконец, устал бегать. Дистанция была долгая, но убежать от себя так и не получилось. Обсудив, кажется, всю существующую наживку для всех видов рыб, мужчины замолчали, уставившись на огонь. Дин же поднялся первый и протянул Касу руку. Наверное, братское чутье не подвело его. — Давай пройдемся? Здесь очень красиво. Не хочу спать. Ангел кивнул и, взяв Винчестера за руку, пошел с ним в сторону воды, в которой отражался полумесяц. Новолуние. Дин оглянулся на их небольшой лагерь и улыбнулся, наблюдая, как негромко переговаривается его брат с Габриэлем. Может, это и был для них знак — новая Луна. Сэм прошел довольно большой путь, все стадии принятия: по-началу ничего не хотел обсуждать, оправдывал Гейба; потом же слал его куда подальше в довольно неприятной форме и даже распускал руки; затем скрывался от него, как будто если пернатый не попадается ему на глаза, то ничего и не было; а уж долгие его недели сидения в библиотеке за книгами, в комнате точно смахивали на депрессию. А сейчас он согласился поговорить. Принятие. Путь любви был долгим, но осталась только финишная прямая. Дин повернул голову к Касу и улыбнулся. Его личный путь к любви тоже был достаточно долгим. Долгим и глупым. То, чему учил его отец, в один момент разбилось, стоило Кастиэлю тогда появиться в амбаре. Но Дин упертый дурак, который стеклянную крошку долгие годы пытался собрать воедино. Но каждый раз умирая, каждый раз переживая смерть ангела, выстроенная стена Учения Отца вновь и вновь рушилась. А чуть больше полугода назад все осколки забрала Пустота вместе с тем, для которого эта стена не была нужна. И вот сейчас, на этом озере где-то в Миссури, Дин понимал, что еще никогда не чувствовал себя счастливее. — О чем ты думаешь, Дин? Винчестер и не заметил, как долго смотрел на Каса. Кас тоже наблюдал за ним все это время, слегка наклонив голову в бок. — О том, что люблю тебя. — О… — такого прямого ответа Кастиэль не ожидал и на пару секунд растерялся, но почти сразу улыбнулся. — Я знаю это. — Захотел, чтобы ты услышал, — Дин подошел ближе и положил ангелу руки на плечи, притянул к себе, потерся щекой о всегда взлохмаченные волосы и улыбнулся, посмотрев на спокойную воду. Где-то на другом берегу заядлые рыбаки разводили костры и грешили пьянящим горючим, но двум мужчинам не было до них дела. Они вдвоем смотрели на темные воды, изучали в ней ночное светило и маленькие святящиеся точки — звезды. Иногда они прятались за облаками, и становилось совсем темно. Но было неважно. Здесь не было вендиго, вервольфов и прочей херни. Только они вдвоем: охотник и его ангел, который видел рождение большинства звезд в небе, но еще никогда не был так счастлив, как в эту секунду. И он ценил все это так, как никогда не ценил все свое небесное воинство и горе-отца. Когда они вернулись к лагерю, костер еще испускал тонкие языки пламени, но видно было, что уже потухал. К рассвету уже остынут и угли. Больше не было звуков. Даже от палатки, в которой явно происходило движение. Но один умный пернатый скрыл лишние звуки. В голове у Дина возникла шутка про игру на арфе, но он сам же и покраснел от нее. Нет, такое нельзя озвучивать вслух. Тем более он сам планировал стать арфой, на которой один ангел точно сегодня сыграет.

***

Обращать внимание на природу у Дина Винчестера чаще всего не было времени. Элементарно: приезжаешь в Голливуд, чтобы погреться на солнышке, так нет, пропадаешь в съемочных павильонах и пытаешься убить призрака; хочешь устроить Рождество по всем канонам, так мелкие божки пытаются тебя сожрать. В дождь, в слякоть, в день и ночь ты всегда пытаешься спасти чью-либо жизнь, не оглядываясь по сторонам. И сейчас, в лучах приветливого солнца Дину было странно не искать подвоха. Конечно, он сам себе пообещал, что охота откладывается, что теперь на первом месте в кои-то веки его личные отношения. Да и… странно начинать любить солнце и пляж на пятом десятке. Однако появлению этой любви способствовал один ангел, его ангел. Никто никогда не видел Каса на пляже в одних плавательных трусах. Конечно, Дин уже успел вдоволь (нет) насладиться Касом и без трусов, но это было в спальне, где из освещения в лучшем случае было бра. В данном же случае подтянутое тело ангела притягивало к себе взгляды. Возможно, не всех присутствующих на пляже, но его, Дина, взгляд оно приковывало точно. Нет, Кас не делал чего-то особенного, он делал все то же, что и все: ходил босиком, плавал, лежал на песке, отчего песок был на всем его теле, но охотник смотрел на пернатого и откровенно залипал. Они ходили на один пляж все пять дней, что удивительно, ведь дождь не мешал их планам — его просто не было. И все эти дни Дин помнил о словах Сэма (у которого, в свою очередь, тоже был своеобразный медовый месяц с Габриэлем), но решиться на что-то такое было задачей не из легких. Даже убеждение самого себя, что это все не несет какой-то юридической ответственности и силы, так как документы все будут липовыми, никак не помогало Дину сделать этот шаг. Конечно, с работой Дина и Сэма думать о семье, о собственной семье, было странно, несмотря на то, что они оба пытались. Оба пришли к выводу, что это совершенно не для них. Но совершенно очевидно было, что с Касом они уже надолго. Ну а что? Они вместе прошли огромный путь, они знают друг друга и всегда заботились друг о друге, сейчас они вполне комфортно проводят время вместе и могут не скрывать тех чувств, с которыми оба боролись годами. Все это предельно ясно. Кристально понятно. Монументально очевидно. Но внутри все равно разливалась тревога. Тревога о том, что Кас не поймет, что все это как будто и не нужно. Этот брак и правда не нужен, особенно если учесть, что они давно семья и точно будут вместе еще долго. Но слово «муж» звучит красиво. Оно правда красиво звучит, намного лучше, нежели «парень» и «партнер». Это-то и подкупало. Конечно, он не планировал кичиться этим «званием», но, элементарно, представить Кастиэля кому-то будет намного проще. — Это Кастиэль, мой муж, очень приятно. — Познакомьтесь с Касом, моим мужем. — Я муж Кастиэля, добрый день. Примерно так Дин бубнил себе под нос, взглядом скользя по спине ангела, лежащего на песке. Его тело было еще влажным, а потому по бокам был виден песок, как на руках и ногах. Кас был красив, Дин всегда так считал. Конечно, красив был именно сосуд, но Винчестеру не оставалось ничего другого, кроме как восхищаться и любоваться именно им. Этим он и занимался, потому что в Майами Кастиэль почти всегда был в плавательных трусах. Разумеется, с пчелами, так как, увидев именно этот принт, Дин не захотел видеть на нем никакие другие. — Дин? С кем ты разговариваешь? — Кас приподнялся на локтях, а извечный внимательный взгляд никак не вязался с полуголым телом и пляжной атмосферой. — Да так. Ни с кем. Кас, ты уже становишься поджаренным. Как курочка гриль, — он улыбнулся, придав своему виду максимально беззаботный вид, на который был способен. Ну в самом деле, так глупо спалиться? — А твои веснушки стали ярче. Они впитывают солнце, его тепло и свет. Значит, на тебе уже тысячи солнц. Ты горячий, но не обжигаешь. Такими простыми фразами Дина никогда не заставляли краснеть. Но то было раньше. Сейчас его щеки запунцовели, а сам он опустил голову к своим коленям. — Ты слышал, что веснушки это поцелуи ангелов? — зачем-то произнес он, сам себя заставив покраснеть еще больше. — Тогда я просто обязан тебя зацеловать. Тихий смех старшего Винчестера привлек внимание Гейба и Сэма, которые сидели неподалеку. Отношения у них стали определенно лучше после нескольких дней у озера, настолько лучше, что Дин не уставал их подкалывать по этому поводу и получать в ответ средний палец от Сэма и довольную улыбку под слоганом «я же говорил, что у меня получится» от архангела. — Они такие сахарные все это время, меня аж подташнивает, — Сэмюэль усмехнулся. — Если честно, вообще не понимаю, как так все произошло. У них… у нас, — он повернул голову к мужчине рядом, почувствовав, как тот накрыл его руку своей. И не отстранился, потому что этого прикосновения он ждал долго. И будет ждать всегда. Оно странным образом успокаивает, не раздражает. Как будто это само собой разумеющееся. Так было и в тот день у костра. — Все влюбленные такие. А они откладывали этот момент на столько лет… Я тоже хочу тебя повалить на песок и целовать. — Не надо, — Сэм тихо засмеялся. — Да и… Черт, я замечал, конечно, их «глубокую связь», но никогда и предположить не мог, что Дину понравится мужчина. Конечно, мы много раз смеялись над тем, как к Дину подкатывали мужчины, над тем, что он слишком брутально себя ведет… Но вот он с мужчиной. Да, я в курсе, что у Каса всего лишь такой сосуд. Сосуд мужика. Недолгое молчание, в котором были слышны лишь голоса окружающих и шум волн. И следом голос Гейба. Тот тон, которым говорят о погоде. — У Каса просто сосет мужик. Тихий смешок и снова несколько секунд тишины. Гейб уже подумал, что ляпнул что-то лишнее, но услышал тихое: — И Кас просто сосет у мужика. И тихий смех превратился в настоящий гогот, который заставил Дина и Кастиэля повернуть недоуменные взгляды в их сторону. Но что сказать двум влюбленным, которые только начинают свой путь вместе. Следующее утро у Дина началось довольно рано, чему Кас удивился и высказался по этому поводу. Но у охотника был план. Он созрел еще вчера вечером, когда Кас исполнял свое предложение поцеловать каждую веснушку Дина. Без лишних слов это переросло в довольно жаркую ночь, в ходе которой Винчестер принял решение сделать тот самый нужный шаг. Для этого ему нужно было смыться от ангела. И купить гребаное кольцо. Все по правилам. Все будет по правилам. В жопу правила? Нет. Нихрена. Гребаные правила будут.

***

Что такое состояние аффекта? Под ним, говорят, убивают. Состояние, когда ты не понимаешь, что и где делаешь. Это реакция на весьма опасный раздражитель, на неожиданную ситуацию. Весьма краткая. Связано ли это состояние с приливом адреналина? Обычно это никак не связывают между собой. Все-таки адреналин это химическая реакция внутри организма. Специальный гормон. Биологи могли бы долго рассуждать о том, как он выделяется надпочечниками и готовит человека к реакции «бей и беги» во время стрессовой ситуации. У тебя в момент выброса адреналина учащается сердцебиение, дыхание, повышается давление и снижается восприятие боли. Некоторые ищут это состояние всегда, они прыгают с парашютами, ходят по парапетам без страховки, один смельчак даже как-то раз натянул канат между башнями-близнецами и прошел по нему в поисках этого ощущения. Однако Дин Винчестер не был таким смельчаком. Все, что касается высоты, он считал, вообще никак не должно было его касаться. Да, в такие моменты он опускал факт, что находится в отношениях с ангелом, у которого есть крылья и который умеет летать. И Дин был очень благодарен тому, что перелеты их чаще всего быстрые и почти незаметные для него. Но это был не тот случай. Охотник совершенно не ожидал, что реакция «бей и беги» возникнет прямо сейчас, тогда, когда бить абсолютно некого и бессмысленно, а бежать — максимально опасно для жизни. Почему? О, ответ весьма прост. И он очень хотел, чтобы это было в колонке объявлений во всех газетах, на первой странице всех журналов, в главных новостях по всем каналам — НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ АНГЕЛУ ВОДИТЬ МОТОЦИКЛ. Все началось в тот момент, когда Дин задумал сделать официальное предложение Кастиэлю. Но что может быть более избито, чем делать предложение на берегу океана под пальмой в свете луны и легким бризом, что раздувает твои волосы? Они бы лезли в глаза, песок бы забился в обувь, вечные туристы бы нарушили таинство сего момента. Что-что? Дин Винчестер долго выбирал момент, чтобы признаться Кастиэлю в чувствах? О, это ничто по сравнению с тем, что он никогда не выберет момент и место, чтобы сделать Кастиэлю предложение стать ему мужем. Их импровизированный отпуск закончился долгой пьянкой где-то на берегу Майами, а перед этим у них четверых был очень увлекательный бархоппинг по пятнадцати барам. Конечно, ангелам ничего серьезного не было, но и пили они больше, так что весело было абсолютно всем. Дин вис на Кастиэле, совершенно не зная, что ждет его через день. Наверное, он применил бы реакцию «бей и беги» и без выброса адреналина. Но он не знал, что его ждет. По возвращении в бункер дружная компания ушла отсыпаться — только человеческая ее часть, — а уже на следующий день Кас высказал свое любопытство по поводу мотоцикла, который заметил в гараже бункера. И самой главной ошибкой Дина было предложить научить Каса на нем ездить. А еще большей ошибкой сесть позади него в качестве пассажира. Говорили ли это остатки алкоголя в его крови или в принципе не боязнь смерти после того, как он умирал сотни раз — неизвестно. Но факт остается фактом (а фак факом), Дин сел позади Каса и обнял его за талию. — Держись крепче, Дин, — и Кас прокрутил кисти рук, от этого мотоцикл взревел громче. — Ты не гони так, — усмехнулся Винчестер, еще не ожидая, что будет. — Просто прокатимся здесь. — Ты был в Нью-Йорке, Дин? Я слышал, этот город никогда не спит. — Кас? К чему ты спрашиваешь? — на всякий случай, Дин надел шлем. Нет, конечно, он знал, что ангел вылечит его, но испытывать судьбу не хотелось. Тем более Кас буквально только что научился езде на мотоцикле, проехав по дороге несколько кругов. Да, вполне сносно, но лучше надеть шлем. — Мы прокатимся по Нью-Йорку, — самый спокойный голос во вселенной шел вразрез с ревом мотора. — Детка, до Нью-Йорка очень далеко, — осторожно начал охотник, но был прерван: — Мы ведь можем перелететь, — и ангел улыбнулся широко, посмотрев через плечо. Ответить что-либо Дин не успел, так как они сорвались с места и помчались по трассе. Пальцы Винчестера впились в бока Каса, его объемный бомбер теперь не казался таким объемным. Нет, Дину не было страшно в этот момент, несмотря на то, что ехали они достаточно быстро. Потому что это были те еще цветочки. Ягода, а если быть точнее Большое Яблоко, было впереди. Пульс у Дина зашкаливал, зрачки расширились, когда он осознал, что впереди нет никакой темной дороги, которую освещала единственная фара байка. Впереди вообще ничего не было. Впереди — не было. А вот внизу — было. Там ездили машины. Там было светло. А вокруг узенькой и очень маленькой дороги — что-то темное, неопознанное. Миллионы ругательств хотели вырваться из горла мужчины, но вот все мышцы отказывались работать в его теле. Хорошо, что сердце сейчас пахало за всех, выдавая двести в минуту. Если не тысячу. Это, конечно, был не самолет, когда Дин испытал тысячу и одну паническую атаку лет пятнадцать тому назад, но тогда это хотя бы было запланировано глупым младшим братом, и Дин знал, на что идет. Сейчас ситуация ровно да наоборот. Импровизация в подобных случаях, тем более, когда Дин не у руля, не его конек. Семейное. Сжав со всей силы ангела за талию так, что, казалось бы, его ребра должны были сломаться, Дин закрыл глаза, абсолютно не думая о том, что ведет себя не по-мужски. Плевать. Ему страшно и жутко, никакой нахрен Нью-Йорк не нужен в подобный момент. Кастиэль, совершенно позабывший о главном страхе Дина и почувствовав нехилую для человека силу на своих ребрах, в миг начал снижаться, с особой осторожностью, присущей авиапилотам, опустил их Харлей на асфальт, будто поцеловав его, так аккуратно, что, когда Дин открыл глаза, он не сразу понял, что они на скорости, которая была на пределе возможности железного монстра, влетели на Бруклинский мост. На самом деле высота не была большой, но, как говорится, у страха глаза велики — Дин был уверен, что они, как минимум, спрыгнули с Эмпайр Стейт Билдинг, тогда как высота была лишь около метра, а весь их «полет» занял от силы три секунды. Но за эти секунды у охотника вся жизнь пролетела перед глазами. И это он-то был в Пустоте? Его-то пытал в Аду самый главный палач? Его-то избивал сам Чак? Высота казалась опаснее, чем это все вместе взятое. Дин не заметил, как они пролетели мост и как остановились на обочине дороги. Понял это лишь тогда, когда Кас, уже стоя ногами на земле, коснулся его пальцев, пытаясь отцепить их от себя. — Дин? Дин, все хорошо. Мы живы, — и тихий ангельский смех. Да он издевается?! — Кас, никогда так больше не делай, — Винчестер разжал пальцы и слез с байка. — Не подумай, я знаю, что ничего бы не случилось, просто это было… очень неожиданно, — он засмеялся — немного высоковато для его тембра — и посмотрел на Каса. — Предупреждай хотя бы, ладно? — Хорошо, — кивнул ангел и перекинул одну ногу, оказываясь рядом с Дином. — Прокатимся здесь? Ты можешь сесть за руль, Дин. — Нет, я доверяю тебе. Да и, знаешь, я как-то фантазировал о тебе на Харлее. И в реальности ты намного горячее моих фантазий, — Винчестер привлек Кастиэля к себе за талию и немного склонил голову, коснувшись губами его губ. Так намного эффективнее справляться с шоком и предынфарктным состоянием. — Думаю, еще несколько дней отдыха не помешает. А потом, так и быть, посмотрим какие-нибудь дела. Возможно даже здесь, в Нью-Йорке. Что скажешь? Согласие было очевидным, и несколько дней слились в одну большую экскурсию по городу, включая парки и музеи — кто ж знал, что Кас может быть таким интересным рассказчиком, тем более когда он эволюцию лично наблюдал, — ходили по барам и даже зашли один раз в караоке. Петь у обоих совершенно не получалось, но зато было весело, почти беззаботно, хоть Кастиэлю и пришлось снова осушить половину винного магазинчика, чтобы догнать состояние Винчестера. Дин же никогда не думал, что ему может понравиться большой город с его вечным движением, вечной скоростью, вечным светом. В его представлении, тихий городок вполне подходил ему, подходил больше, чем мегаполис, но здесь он будто отпустил себя, развлекался на танцполе клубов, узнавал что-то новое, был свободен от предрассудков поселковой толпы, где любовь между мужчинами считалась чем-то плохим, неприятным и даже греховным. О, Дин давно избавился от этой глупой мысли, на мнение окружающих ему плевать, тем более он вместе с ангелом, а это должно о чем-то говорить. И все же было приятно не получать косых взглядов, шагая по Таймс-Сквер за руку с Касом. Оба мужчины не то, что выглядели, они были счастливы. И оставалась лишь одна маленькая деталь, чтобы поставить окончательную точку… нет, чтобы зачеркнуть неприятные слова «парень» и «партнер». В свой последний вечер они поехали на остров Свободы. Где, как не там, можно перечеркнуть прежнюю жизнь и вступить в новую? Вечером здесь было не так людно, как днем, так что Дин вместе с Касом устроились прямо на траве. Ангел опустил голову Дину на плечо, смотря на темную воду, такую спокойную сейчас. А охотник обнял Кастиэля за плечи и слегка улыбнулся. Тихий вечер, их первый такой мирный вечер в Нью-Йорке. Казалось, здесь было все: и громкие секс-вечеринки (участвовали только они вдвоем, конечно), и пьяные вечеринки (а здесь уже участвовали все весельчаки Нью-Йорка), и увлекательные беседы в Центральном парке. Ну и куда же убрать абсолютно безбашенные поездки на Харлее. А сейчас было хорошо и спокойно. И для Дина Винчестера не было момента идеальнее. Как бы невзначай дотронувшись до внутреннего кармана на груди, Дин удостоверился, что кольцо все еще при нем, и прикусил щеку изнутри. Что сказать? Как начать? «Лучше бы речь репетировал, а не бухал», — упрекнул он себя и мысленно дал себе оплеуху. Может, им лучше отойти от Статуи к набережной? Или сесть на катер? В это время вообще еще можно снять катер? Конечно, можно, наверняка можно сделать это в Нью-Йорке. Но для этого нужно время, для этого нужно идти и договариваться, отплывать далеко от света огней вечно неспящего города. На этот город лучше бы смотреть. Или быть в самом его эпицентре. Вернуться на Таймс-Сквер? Или в Центральный Парк? Сколько же мыслей было в голове Винчестера, пока он не почувствовал теплые губы Кастиэля на своей щеке. — Ты волнуешься. Что случилось? — Эммм… Кас… кхм… Где тебе больше всего понравилось здесь? — Дин вполне искренне улыбнулся и посмотрел на ангела. — Это красивый город. Думаю, мы не видели еще очень много мест, так что я не могу тебе сказать. Нам потребуется очень много времени, чтобы проверить, — Кас тихо засмеялся. — Зачем ты спрашиваешь? — Захотел узнать, понравились ли тебе наши выходные. Но ты прав, мы еще вернемся. Может, попадем на факел, — он усмехнулся, посмотрев вверх. Нет уж, это нужно быть абсолютным идиотом, чтобы самостоятельно взобраться наверх. И вот тут Дин завис. Факел. Зеленые глаза расширились от такого великого снисхождения мысли к его головушке. Факел. На факеле весь город как на ладони. Или, может, на относительной ладони, ибо здесь очень много небоскребов, но суть ясна. Это должно быть тем самым местом. А слова придут в процессе. Просто обязаны. — Кас? А мы можем перенестись прямо сейчас на факел? — возможно, Дин пожалеет об этом (определенно), но лучше сделать, чем не сделать. — Там высоко, Дин. Девяносто метров. — Знаю, солнышко, — но, вопреки спокойному тону, паника внутри хотела вырваться наружу. Винчестер тщательно ее подавлял. Он скала. Кремень. — Давай. Когда, если не сейчас? — Скажи, если нужно будет вернуться, хорошо? — и Кас первый поднялся, задрав голову вверх, будто прикидывая расстояние. Дин повторил его жест и сглотнул. Статуя не обрушится, верно? Самолет в нее не врежется? Над ней вообще пролетают самолеты? Через мгновение они оба оказались наверху, и Дин зажмурился. От порыва ветра его спасла непоколебимая, сильная рука ангела. Нужно перебороть себя. Нужно перебороть себя. — Дин? — Кас… стой… Две секунды. И я хочу тебе кое-что сказать. Глубокий вдох. Ощущение коробочки где-то под грудью. Той коробочки, ради которой он все это задумал. Разумеется, все это еще и ради Кастиэля. Его лучшего друга и возлюбленного. И своей будущей жизни. Хоть что-то, мать вашу, в ней должно быть сделано красиво?! Облизнув пересохшие губы, Винчестер открыл глаза и, чтобы ни в коем случае не смотреть вниз, нашел взглядом лицо Каса. Цепляться за него. Дин всегда цеплялся за него, всю свою жизнь с момента их знакомства. И теперь Кас стал его спасательным кругом. Но ветер! Кас вообще услышит его из-за ветра? — Кастиэль, — позвал он на пробу. И оказался прав, потому что слышно его почти не было. Однако все это и так было бы бессмысленно, если бы рядом с ним не был ангел, потому что в следующую секунду ветра уже не было. — Да, Дин? — внимательный взгляд синих глаз смотрел в самую душу. Но Дин продолжал в них смотреть. — Кас… мы вместе не так много, как могли бы быть. Но я все еще не знаю, как тебя называть. Ты остаешься моим лучшим другом и будешь им всегда… «Что за херню ты несешь?!» — Однако я не могу и не хочу называть тебя «парнем»… «Закрой свой гребаный рот и посмотри в интернете, как правильно делать предложение!» — Ты просто не подходишь под это слово. И звать тебя «партнером» тоже смешно… «Если он тебя скинет, то это будет вполне заслуженно». Однако его бесцеремонно прервали. — Но ты можешь звать меня мужем. Непонимание сменилось удивлением, и так несколько раз. Дин сказал правильные слова? Или чертов ангел прочел его мысли? Интуиция? У Каса она, конечно, была, но достаточно ли сильная? Да разве крылатое существо вообще может такое почувствовать? — Что? — переспросил Винчестер. Может, он ослышался? Может, голос в его голове просто подсказал ему правильное предложение? Предложение предложения? — Если ты не можешь звать меня парнем или партнером, ты можешь звать меня мужем. Ты ведь это репетировал в Майами? Молчание снова грозило затянуться, потому что Дин лихорадочно соображал, где и когда он проболтался. Но осознание не приходило. Что? Он репетировал в Майами что? Не исключено, конечно, потому что данная идея застряла в его мозгу достаточно давно, но он упорно этого не помнит. Сейчас оставалось только признать свое поражение и то, что он абсолютно, совершенно точно не умеет разговаривать как адекватный человек. — Блядь, Кас, — и, вздохнув, запустил руку во внутренний карман, вытянул небольшую коробочку и открыл ее, показывая простое, без излишеств, кольцо из белого золота. По крайней мере, так сказала ему консультант. Да это и не важно, ибо…