О ядах и крыльях

— Сэм, как ты? — взволнованный Габриэль подбежал к помятому и уставшему Сэмюэлю, осматривая его на предмет повреждений и ран, не пропуская ни миллиметра на его теле. Они сидели вместе с ещё тремя десятками эльфов под землей в тесной сторожке где-то в лесу, к северу от столицы, раненые и измученные, спасенные эльфом Робертом, ближайшим сторонником Джона Винчестера. Сэм же еле сдерживался, чтобы не начать бунт, сорваться обратно во имя спасения и справедливости. — Никак, — Сэм сбросил руку Гейба с плеча и поморщился. Рука отнималась и кровила. Его ранили, но, по ощущениям, не смертельно. — Позволь мне перевязать твою рану, — Гейб опустился на колени рядом с любимым и оторвал лоскут от своей рубашки, несильно дергая за здоровую руку на себя упрямого эльфа, явно не желающего сейчас принимать помощь. Сэм понимал, что это была не просьба, а потому позволил. Его теперь муж никогда не сделает чего-то, что может навредить, муж оберегает и защищает. Но как бы Винчестер не вбивал себе это в голову, мыслями он сейчас был не здесь, мыслями он вновь и вновь возвращался в тот кровавый вечер. Вчерашний вечер, который должен был стать не таким. Как только манипуляции с рукой были закончены, Сэм подошел к Роберту под внимательным взглядом Габриэля, которого он поблагодарил едва заметным кивком. — Эмм… Роберт, спасибо вам за все, сэр, но мне нужно идти обратно… — Зови меня Бобби, сынок. И ты никуда не пойдешь, это опасно, мы еле спаслись. Наш народ снова перебили, как бродячих собак. Джон и Дин выберутся, они не из робких, тебе ли это не знать, Сэм. — он говорил тихо и строго, а ещё в уставших серых глазах плескалась боль и горечь утраты. Кажется, старику было не впервой испытывать чувства потери. Ох, как не впервой. Судя по его возрасту, он принимал участие в первых гонениях. — Нужна ваша помощь, есть те, кому здорово досталось. Нужно обработать раны, я принесу все, что есть, — Бобби посмотрел и на Гейба за спиной Сэма, а после удалился. Видимо, подумал, что в медицине тот сведущ, так решил Винчестер и усмехнулся мысленно. Наверное, нужно было предложить свою кандидатуру, но нужно было выбраться, чтобы спасти отца и брата. Остальные потом. Дверь подвала отворилась, и к ним спустилась Чарли. Спустилась — слишком громкое слово. Сэм не видел еще эту девушку такой грязной: одежда была в некоторых местах разорвана, мокрая, видимо, из-за того, что девушка падала в снег, волосы спутались и торчали во все стороны. Приглядевшись, Сэм понял, что эльфийка плакала — две грязные дорожки на обеих щеках говорили об этом. — Чарли! — Винчестер кинулся к подруге и помог дойти до брошенного на пол матраса и сесть. — Нужно вернуться! Там Джо и Эллен! Их нужно забрать, мы не можем все это так оставить… — Ты ранена? — Сэм сжал зубы, но не от злости, а от того, что не может пока ничего сделать — за ним тщательно следил муж, этот Бобби, а сами эльфы показались ему трусами, которым важнее шкура их самих, а не своего вождя и его наследника! Вне мыслей Сэма все было совсем не так — пехота была серьезно ранена, они не могли продолжать борьбу, нужно было залатать раны и прийти в себя. — Я не знаю, — безразлично бросила рыжая, сжимаясь. Сев поближе и обняв девушку за плечи, Сэмюэль прижал ее к груди. Он понимал ее, как никто. Невозможно было не понять, ведь его самые близкие остались в тылу врага, и никто не мог сказать и даже знать живы ли они. — Мы заберем их. И заберем Дина с Джоном. Я убью этих тварей, если они что-то сделают с ними. — Они не здесь?! — девушка, широко раскрыв глаза, уставилась на Сэма. — А Кастиэль? Она не знала. Сэм это понял. Она не знала, из-за чего все началось, она просто знала, что их предали. Чарли была солдатом, понимала, что нужно спасать тех, кто рядом и спасаться самой, и сделала это, едва узнав о нападении. Многие, кто не был там, кто не принимал участия в торжестве, и понятия не имели… Поняв, что Сэм ей не ответит, Чарли перевела взгляд на Габриэля, такого же ссутуленного и грязного, как и она сама, отчего невысокий мужчина будто стал еще меньше, а тот мотнул головой, опустив глаза. — Нет… — девушка закрыла лицо руками. — Что, черт возьми, произошло? Сэм? Расскажи! Что там было?! Не зная, как начать, как определиться вообще с кавардаком у себя в голове, Сэм встретился взглядом с Гейбом, а тот все понял и немедля подсел к мужу, обняв его за талию. Винчестер расслабился, почувствовав родные объятия, на мгновение стало легче. На мгновение. Потому что Габриэль начал говорить, а с этими словами уходила и легкость.

***

Это утро было поистине замечательным, и первое, что сделал Сэм, когда понял, что уже не спит, — улыбнулся. Он чувствовал у себя на шее дыхание, чувствовал, как непослушные волосы щекочут его нос — и все равно улыбался. Он закинул ногу на Гейба, обнял его огромной ручищей. Сэму очень нравилось так делать, потому что Гейб в такие моменты казался ему очень защищенным, в такие моменты, Сэм знал, ему ничего не грозит. И ему очень нравилось сравнение с… — Ты опять играешь в большую ложку, Сэмми? — услышал он хитрый голос, еще немного хриплый ото сна. На это Винчестер тихо рассмеялся и взлохматил, и без того находящиеся в беспорядке, волосы мужа. На этот раз на смех Гейб не повелся, ему не хотелось слишком уж веселиться, так понял Сэм, но возмутиться не дали поцелуи. Он всегда удивлялся, как Габриэль любит его тело, как целует каждый сантиметр, искренне наслаждаясь. И даже сейчас, когда Сэм был «большой ложкой» новоявленный муж умудрялся это делать! Что за суперспособность? — Ммм… Габи, ты не помнишь наше расписание на сегодняшний день? Нам ведь и правда не обязательно спускаться к завтраку? Нас же поймут? — так и не открыв глаз, Сэм балдел от ощущения губ на коже, откинул голову назад, и Гейб подался выше, будто вновь изучая ключицы, впадинку между ними. Но Габриэль не ответил, он продолжил целовать любимого, ловко поменяв их местами. Нет, Сэм прекрасно понимал, что он на добрых двадцать сантиметров выше своего супруга, но в такие минуты, когда Гейб брал инициативу в свои руки, он чувствовал себя миниатюрным. Сильные руки определенно знали, куда двигаться, где просто приласкать легким касанием, где сжать или надавить. И Сэм не сдержал стона, когда провел по рукам от запястий и выше, чувствуя каждую мышцу. О, как он любил эти руки… И длинные ноги уже сами собой раздвинулись в стороны, эльф обхватил ими торс мужчины, желая отдаться ему сразу же… — Ваши Высочества, торжество начнется через два часа, завтрак вам принесут через десять минут, — раздалось за дверью, а сопровождалось это еще и звоном колокольчика. От разочарования Сэм даже захныкал и обнял Гейба за плечи, притянув его к себе и поймав наконец мягкие губы, которые не упустили ничего, кроме настоящего поцелуя. Наверное, будь Сэмюэль провидцем или ведающим, он наверняка предпринял бы попытки спасти всех, кого мог, он бы пожертвовал умелыми ласками и тем наслаждением, что дарил любимый человек, он бы выбежал из покоев и рванул бы к отцу, к Дину и Касу, забрал бы с собой всех друзей, отправился куда-нибудь на Юг, они с Габриэлем смогли бы построить ферму… Но нет. Сэм Винчестер не был провидцем. Он не знал очень многого в этом мире, не мог знать и этого. Поэтому отдавался мужчине, только что ставшим ему мужем, семьей, не думая ни о чем. И был по-настоящему счастлив в эти прекрасные утренние минуты.

***

Когда Чарли уснула, Сэм уже спокойнее выдохнул. Он не хотел отпускать девушку в город, не хотел, чтобы она шла с ним. Поэтому сделал чай с особыми травами, которые и вызвали сон. А может, это сказался стресс последних часов и невозможность принятия того, что произошло. Как бы и Сэмюэлю хотелось забыться сном и чувствовать объятия Гейба в теплой постели, обнимать его. Хотелось, чтобы утром их разбудили, чтобы они спустились в обеденную залу, сели рядом с Дином и Касом. Сэму очень нравилось наблюдать за неуклюжим братом за столом, он мысленно всегда посмеивался, когда Кастиэль подсказывал ему, как правильно, взглядом показывал, как нужно и не нужно, как ел то же, что находилось на тарелке Дина, только чтобы Винчестер повторял за ним движения. Пусть это и не было заметно остальным присутствующим, но Сэм это видел, и искренне был рад за брата, за его счастье и его любовь. Кас… Зажмурившись, Сэмюэль уронил голову в свои ладони, сжимая зубы. Почему же это все не может быть его кошмаром? Почему брат теперь страдает? Почему брат теперь неизвестно где? Почему рядом нет совсем недавно обретенного отца? Если бы не было еще и Гейба, Сэм Винчестер наверняка сошел бы с ума. — Габи, что нам делать? — глухо, так как руки от лица все еще не отнимал, отозвался эльф. — Мы не можем все так оставить… Сильные руки обняли его чуть сильнее, пальцы впились в плечи, но боли от этого он не почувствовал. Даже не смотря на Габриэля, Сэм знал, какие чувства отражаются на красивом лице — утраты, тревоги, вины. Последнее Сэм не понимал, но предположил, что ничего не произошло бы, если бы он по-прежнему охранял Кастиэля. Но разве это было так? Перед глазами снова появилась картина: Кас выходит на середину залы с золотым кубком в руке. Он уже изрядно выпивший, раскрасневшийся после танца с Дином, но донельзя счастливый. Он смотрел на своего мужа, который сидел за столом и будто кроме Дина больше для него никого не существовало. — Хочу в этот прекрасный вечер выпить за своего прекрасного принца, за моего дважды мужа — Динамиса. Ты осветил мой путь. С твоим появлением в моей жизни стало… так хорошо дышать. Ты рядом. И более счастливым я никогда себя не ощущал. За тебя, моя любовь, — и поднял бокал к губам. Дальше Сэм не понял, что произошло, ведь он не знал, что брат теперь может чувствовать опасность, грозящую Касу. Дин сорвался с места, перепрыгнул через стол, вызвав волну удивления у гостей и королей, отнял кубок у супруга, а тот посмотрел на него с немым вопросом. — Я… почувствовал угрозу, — услышал Сэмюэль хриплый голос брата. Наверное, его слышали все, ведь в зале стояла абсолютная тишина. — Какую, Дин? Все в порядке, — Кас слегка улыбнулся, оглядевшись, будто проверяя свои же слова. Сэм тоже проследил за взглядом Каса, заметив мужчину, которого, кажется, звали Ричард Роман. Уж его взгляд добродушным назвать было никак нельзя. Это почувствовал Дин? Но Роман сидел достаточно далеко от Кастиэля, в руке не было ни ножа, ни вилки. Что это такое, черт возьми? — Ты… уверен? Кас? — Дин коснулся щеки мужа — Сэм увидел это движение, представляя и выражение лица его — наверняка брови сведены вместе, взгляд тяжелый и напряженный. Услышать ответ было не суждено, потому что поднялся Фридрих, кашлянув. Решил разрядить обстановку. Тогда Сэмюэль и перевел взгляд на Гейба, наблюдая эти странные эмоции у него на лице. Он смотрел на широкую спину Дина и переводил взгляд на уже улыбающегося Каса. Так он замер на пару минут, пока Сэм не коснулся его руки. — Кажется, две свадьбы подряд не дали принцу Динамису подходяще отоспаться, — голосил тем временем Фридрих, усмехаясь и оглядывая гостей, но Сэм не слушал его. — Габи, ты чего? — Все в порядке, Сэмми. Просто… рад за наших братьев. Ну, за твоего и моего друга, — быстро исправился мужчина и накрыл руку Сэма своей. Не поверить любимому Винчестер не мог. Отвлекся эльф от болезненных воспоминаний с помощью родного голоса. Но мысли его все еще были там, на балу. — Я вернусь в город и выведу Джо и Эллен. Я не думаю, что тебе идти туда нужно, там наверняка облава на эльфов. Останься тут. Сэм неосознанно кивнул, а перед глазами стоял взгляд Ричарда. Холодный, надменный. Да, он был слишком далеко, но… Что мешало ему в суматохе приблизиться к напитку, который пил Кастиэль? — Стой, нам нужно помочь раненым, — Сэм схватил Габриэля за руку, когда пелена спала, и кивнул на подошедшего Бобби с большим подобием медикаментов для первой помощи в руках. Она была заполнена разными склянками и припарками. — Конечно, малыш, мы всех подлечим, — Габриэль успокаивающе погладил Сэма по щеке и отлучился к старику и остальным. Сэм сначала перевязал руку Чарли, а Габриэль принялся за других эльфов, помогая Бобби и Бальтазару, который примкнул к эльфам после кровавой свадьбы и тоже выжил, спасаясь бегством вместе с остроухими. Многие были тяжело ранены: колотые раны в районе груди, вспоротые конечности и куча крови отравляли воздух их временного пристанища. Винчестера воротило от запаха, но ему было не привыкать к виду подобного, ведь он не раз зашивал себя и брата, когда они сталкивались с особенно опасными существами. Шрамы сопровождали их всю жизнь. Особенно при жизни с отцом. От воспоминаний о нем и брате, внутри снова все болезненно заныло. Несколько эльфов выли от боли, когда им обрабатывали раны. Это были истошные страшные вопли на грани смерти и они до ужаса пробирали Сэма до самых костей, вновь и вновь возвращая мысли обратно во дворец. В лучшем случае, над его семьей сейчас издеваются и допрашивают, а в худшем… Эти мысли он отринул. Он должен вытащить брата и отца. Сам вытащить. Он так решил. Габриэль будет нужен здесь. Не так много тех, кто не пострадал, они должны помочь его людям, а у Сэма есть обязанности. Раньше Дин оберегал его, считал это своим долгом, а сейчас пришло время Сэма. Он уже испытывал дикое отчаяние и вину за то, что оставил своих самых близких в тылу врага и самым ужасным будет, если он не успеет. Проследив за тем, чтобы ни один раненый не остался без присмотра, младший Винчестер очень незаметно, словно тень, покинул сторожку Бобби, наколдовав защитные чары, сделав себя отчасти невидимым. Он надеялся на свою магию, она поможет вызволить его семью. Кто если не он? Оставлять Габриэля он не хотел, тем более муж будет очень злиться, когда поймет — а он точно поймет, — куда делся эльф. Да, Сэмюэль понимал, что Гейб теперь тоже его семья, но нужно было выяснить, где Дин и Джон. А еще нужно было найти Эллен и Джо. Даже если брат и отец… По крайней мере он спасет две невинные жизни. Если только их не нашли выжившие эльфы. Уж гнев своего народа он знает. Знает, как они могут быть беспощадны, когда остроухий народ снова постигнет предательство. Оставалось надеяться, что Дин свои способности пустит на свое спасение, как и отец. Вот только Сэм очень в этом сомневался. Он не представлял и себя в его ситуации. Если лишить Габриэля жизни, то… Зажмурившись, Винчестер покачал головой. Нет, это страшные мысли. Он и так отрицал то, что человеческий век короче его, а сейчас, когда век Кастиэля закончился так рано, это все оказалось намного реальнее. На месте Дина он бы не хотел сопротивляться смерти. Оба брата любили своих супругов так сильно, что нельзя было передать словами. Наверное, поэтому Сэм и пошел в охваченную паникой и скорбью столицу в тайне от Габриэля. Тот не должен был пострадать. Пусть он один из сильнейших воинов, которых встречал эльф, но рисковать он не хотел. Остроухий не знал, сколько уже идет. Это было и из-за вороха мыслей в голове, и из-за пережитого ужаса, и из-за криков, что стояли в ушах. Это «Кас!», полное боли, Дин, стоящий на коленях и сжимающий того, кого единственного смог полюбить и позволить, чтобы тот любил его. Недвижимое тело в его объятиях, еще хрипящее, но которому суждено было навсегда замолкнуть через пару секунд или минут. И оглушающая тишина в зале, полном людей. Она давила. Она лишала любого звука. Кажется, перепонки готовы были лопнуть… Улыбаясь при взгляде в светло-карие глаза, Сэм чувствовал себя счастливее некуда. Он обнимал сильные плечи своего мужа, плавно двигаясь в танце. А Габриэль смотрел на него. Это был их первый официальный танец, они вышли в центр зала второй парой — первыми были Дин и Кастиэль. Их вторая церемония была пышной, совершенно не той, которая была вчера. Сотни людей приветствовали их, кланялись, когда они выходили из храма, народ на улице расступался, когда их карета возвращалась в замок. Сэм видел эти влюбленные взгляды, даже волнение обоих, несмотря на то, что они уже сочетались браком вчера вечером. — Габи, ты очень красивый, — шепнул Сэм, но наверняка Гейб не услышал, потому что музыка была слишком громкой. Эльф увидел, как его муж засмеялся, а плечи слегка затряслись. Но танец никто прерывать не желал. Да и музыка все еще лилась — музыканты старались на славу. В эти моменты Сэм вспоминал их первую встречу, это неловкое знакомство и галантность Габриэля, вспоминал, как сам прильнул к нему, когда они с Дином отыскали их на охоте. И Винчестер больше не хотел отпускать мужчину. И это было взаимно. Еще никогда у него не было длительных таких отношений, не было этих чувств, что разгорелись так быстро, но пламя от которых и не собиралось останавливаться, оно горело и грело. — Это ты прекраснее всех, Сэмми, — прочел Сэм по губам. Поборов срочное желание поцеловать супруга, он продолжил двигаться. Сейчас, проигрывая в памяти события дня и вечера, младший Винчестер снова начинал испытывать чувство вины. В день второй свадьбы ведь он не видел никого, кроме Гейба, только бросал редкие взгляды на Дина и Каса, но снова возвращался к своему мужчине. Он потерял бдительность, а ведь отец всегда учил его осторожности! Учил не доверять людям! И теперь, когда его брат навечно обречен на муки потери, когда у него наверняка нет сил на то, чтобы даже встать на ноги, Сэмюэль знал, что именно он должен был исправить образовавшуюся ситуацию. Исправить ошибку. Хотя бы отчасти. Один Дин не справится. Он вообще вряд ли будет кого-то слушать. Если вообще жив. Судорожно вздохнув, Сэм остановился, опершись на дерево плечом. Признавать свои провалы всегда тяжело. А когда от этого жизни лишается друг и единственная любовь родного брата… Он должен был следить за людьми, за гостями, что подходили к столу, чтобы поздравить новобрачных. Почему именно с людьми их с Дином извечная осторожность дала трещину? Почему с мужьями они забыли, что не все искренние и желают добра, что нельзя из-за этих двоих доверять всем подряд? Как они могли так сильно облажаться? «Это наверняка был Роман», — решил Сэм, снова вспоминая холодный взгляд неудавшегося любовника Кастиэля. Дин рассказывал, как замечал взгляды Дика на Касе, да и сам Сэм слышал, как шептались слуги о нездоровой увлеченности графа к молодому, почти замужнему, принцу. А тут эта свадьба… Когда Сэм отошел примерно на пару миль, он сначала услышал шорох, а после резко был утянут в кусты за капюшон длинной походной мантии. Ему зажали рот и прижали к груди очень крепко. Винчестер тут же попытался вырваться и достать меч, но руки, словно сталь, сковали его. Он не мог шевельнуться. — Тихо, — услышал он голос, который узнал бы из тысячи. Только сейчас этот голос не был полон веселья. Это было сказано слишком серьезно, и когда эльфа медленно отпустили и развернули, Сэм в этом убедился. Любимые глаза тоже не улыбались. — Я просил тебя остаться у Бобби. Это было даже… разочарованно, так, как Сэм бы точно не хотел, чтобы его муж отреагировал. Он вообще не думал, что услышит такую интонацию из его уст. — Как ты..? Ты видел, как я ушел? — Сэмюэль с полным непониманием глазел на Гейба, сидя на коленях рядом с ним и теперь уже точно чувствуя себя не защищенным магией. И чувство вины зарождалось в нем по-новой, теперь уже из-за того, что сбежал и ослушался. — Но как ты нашел меня сейчас? Я же сокрыл себя, чтобы меня никто не увидел! — Видел, — спустя пару секунд отозвался Габриэль, не вдаваясь в остальные подробности обнаружения своего эльфа. Выглядел он так, будто тщательно взвешивал свой ответ, однако был краток и отчасти резок. — И я вижу отчетливо твои очертания, не знаю почему. И не знаю, почему ты не сказал мне. Сэм, ты не пойдешь туда один. Нам нужно подготовиться. Я уверен, что твой отец и брат живы, что их держат живыми, — эльф хотел было возразить, но ему не дали этого сделать, — потому что я знаю Фридриха. Он будет их пытать, потому что уверен, что Кастиэля отравили эльфы, никакую другую версию он не воспримет, — Габриэль обхватил лицо Сэма руками, и последнего охватило понимание. Если бы ему сказали, что Гейб управляет разумом, в эту секунду он бы поверил. — Мы возвращаемся обратно, чтобы обдумать план, и только потом вернемся за Дином и твоим отцом. Сэм, ты должен мне довериться. Как бы Сэм не хотел сопротивляться, где-то глубоко внутри он понимал, что Габриэль прав. Наверняка идти одному было бы смертельно. К тому же у него не было плана, он просто переполнен скорбью, ненавистью и виной. Это все, что им двигало в этот момент. Но слова мужа возымели нужный эффект. Он почувствовал себя защищенным, нужным в этих объятиях. И тоска навалилась вновь. Винчестер не понимал, что слезы застилают его глаза, не понимал, что это было из-за невероятной любви к мужчине напротив, но еще больше — из-за того, что его брат где-то далеко и страдает. Ему больно. Его пытают. Но страшнее то, что… По преданию, если эльф лишается своего близкого, он заболевает. Болеет долго и мучительно, пока совсем не издохнет. Поэтому браки у них чаще были лишь с одним партнером, даже после смерти одного второй оставался один. И постепенно чах. Это и ждет его брата. Дин, с его открытой душой и сердцем, погибнет, даже если они его спасут. — Я знаю, что ты чувствуешь, малыш, — услышал Сэм родной голос, чувствуя, как его прижали к груди и гладят по волосам. — И мы справимся. Вызволим нашу семью, соберем друзей и уйдем далеко-далеко. Но пока мы должны вернуться, даже здесь небезопасно, — Винчестер почувствовал, как от этих слов становится легче, а поток слез иссякает. Только он сотрясается от рваных вздохов. — Ты мне доверяешь? Сэм кивнул, не желая, чтобы его дрожащий голос был услышан. Он дышал глубоко, чтобы успокоиться: вдыхал через нос, а выдыхал через рот, так его учил Дин в детстве, когда отец был особенно не в духе и пытался поднять руку на него. Но неизменно всегда получал старший брат, грубо выталкивая Сэма прочь, подальше от тирана. Он заступался всегда, а маленький Сэмми ничего не мог сделать, поэтому много и долго плакал. Сейчас ему плакать нельзя. Сейчас нужно решить, как спасти брата и отца. И сейчас совершенно нет времени раскисать. Так бы Дин тоже сказал. Так Сэм скажет ему, когда увидит. Пусть то и не успокоит старшего. — Да, хорошо. Пойдем, — уже привычным голосом отозвался Сэмюэль. — Мы обдумаем план и вернемся в замок. И я убью всех, кто хоть пальцем тронул моего брата. И Каса, — он взял руку Гейба в свою, и они поднялись. Только сейчас до него стало доходить, что они потеряли уйму времени с этим его побегом. А ведь люди Фридриха наверняка прочесывают лес, мысленно решил он, прислушиваясь к звукам. Им и у Бобби небезопасно находиться, но они что-нибудь придумают. Идти по темноте было сложно, но Сэм здорово ориентировался меж деревьев, держа Габриэля за руку и направляя его тоже. С каждой минутой становилось будто темнее, а когда эльф поднял глаза к небу, то понял почему — тучи затягивали ночное светило. «Еще и снегопада не хватало», — возмутился он мысленно. Тогда к столице будет не пройти, а значит шансы на спасение членов семьи таяли. Выдохнув и получше укутавшись в плащ, Винчестер прибавил шаг, а за ним и Гейб. Конечно, Сэм понимал, что мужу чуть ли не бежать приходится, но нужно было торопиться. Неизвестно, в каком состоянии будут Джон и Дин, как их тащить в лачугу Бобби. С ними ведь еще должны быть две девушки, потому что оставлять Эллен и Джо он был не намерен! И это делало задачу почти невыполнимой. Хотя кого обманывать — эта задача была невыполнимой. Кто же оставит эльфов живых в замке, неизвестно, сколько воины эльфийского короля уже перебили людей, защищая народ. Наверняка не очень много, ведь их застали врасплох. — Габриэль, погода меняется. Нам нужно что-то предпринять очень срочно. — Сэм, мы не можем подвергать опасности себя, иначе мы точно ничем не поможем Дину и Джону. Нам нужно все обсудить с военными. У них больше опыта в этом, ты же понимаешь это, — голос прозвучал как-то устало, даже безразлично, и Сэмюэль резко остановился, колким взглядом блуждая по лицу супруга. Нет, показалось. На лице Габриэля было беспокойство и была тревога. Сэм покачал головой и снова пошел в нужную им сторону, ничего не сказав. Нервы были на пределе, а срываться на единственном родном человеке рядом — совсем не комильфо. Это все из-за нервозности и отчаяния. Порыв ветра растрепал его волосы, они длинными щупальцами обвили его лицо, и пришлось остановиться, чтобы убрать их. Вспомнились слова Дина о том, чтобы остричь их, и Сэм даже усмехнулся этому. Он и раньше не был в восторге от того, что волосы не были дружны с ветром, но после того, как навестил Люцифера и сумел управлять этим самым ветром, все наладилось, и свои длинные традиционные волосы он вновь полюбил. Вспомнив про свою магическую составляющую, Винчестер младший попытался успокоить стихию хотя бы для них двоих… Но ничего не вышло, ветер все так же трепал его волосы, налетая внезапно и сильно, едва не сбивая с ног. Что-то было не так. — Погода нетипична для этого времени года, что-то происходит, — говорил Сэм Габриэлю, теперь почти вплотную шагая рядом с ним, чтобы можно было переговариваться. Вдалеке он уже видел темное строение с тусклым светом, что радовало очень — из-за непогоды заблудиться совсем не хотелось. Как минимум из-за того, что его муж человек, холоду он сопротивляется много меньше, нежели эльф. — Да, странно, будто гроза начинается, — хмыкнул Гейб, когда они подошли к сторожке и прижались к стене, наблюдая небо. Винчестер почувствовал, как сильные руки обняли его за талию — его мужчина как и всегда хотел уберечь. Вдалеке сгущались тучи, и были слышны раскаты грома. Значит, гроза. Но… как? Ветер гнал тучи, и Сэм почувствовал эту странную энергию и полное отсутствие власти над стихией. — Оно движется к столице, Габи, я никогда ещё не видел грозу в это время года, это… невозможно. Здесь должен идти снег еще несколько недель, дождь не должен сейчас вступать в свои права! И я не могу контролировать ветер! — Пойдем, — тяжелый вздох в ответ, и Гейб потянул потерянного Сэма за руку внутрь, сразу спускаясь в подвал ко всем остальным. Кажется, гостей у Бобби стало больше, видимо, выжившие остроухие возвращались из столицы. Многие спали у стен и просто на полу, другие залечивали раны друг друга, а редкие не раненые помогали всем. Сэм слышал их разговоры, и почти все благодарили небеса за то, что женщины и дети, что пошли с ними из селения в горах, все здесь. Но младшему Винчестеру и еще кое-что показалось. Или не показалось… — Джо, Эллен… — тихо прошептал Сэмюэль, протесняясь к ним среди снующих туда-сюда эльфов. Винчестер обнял обеих женщин раньше, чем они поняли, кто так резко прижал их к себе. Это он понял по возмущенным голосам. Но осознание к подругам пришло довольно быстро — в их компании был только один такой высокий и рукастый лось. — Сэм… — Джо, вся заплаканная, тихо всхлипнула его имя, а Эллен молча обняла эльфа в ответ. — Сэм… это правда? — она отстранилась, вглядываясь своими, красными от слез, глазами в лицо друга, надеясь услышать отрицание. Она бы даже согласилась на «сумасшедшую дуру», если бы он сказал, что все ложь. — Кастиэль… он погиб? Габи… — и перевела взгляд на мужчину за спиной Сэма. — Это правда. Кто-то отравил его, это было отравление, я уверен, — Сэм сжал руки в кулаки и сглотнул вставший в горле ком. — Как вы здесь оказались? — Кевин… Он из эльфов… он нас спас, забрал из таверны по приказу кого-то, — Джоанна отошла от Сэма и осела на пол, обняв свои колени и уткнувшись в них. Ее беззвучный плач отразился в сердце Винчестера, и он отвернулся, мгновенно попав в объятия Габриэля. На этот раз он не плакал, он держал себя в руках. Эти минуты, что он простоял с Гейбом, нужны ему были для внутренней концентрации. Но дальнейшие слова Эллен не очень ему помогли. — Что там было? Вы единственные, кто был в зале. Расскажите, как умер наш принц. Сглотнув, Сэм отступил от мужа и сел на пол рядом с Джо. Села и Эллен, и Габриэль. Вспоминать это было нелегко, но… жестокая память все равно выдавала весь этот вечер страшные картинки. — Кхм… — Это могу сделать я, — Гейб подался ближе и накрыл руку Сэма своей, сжимая длинные пальцы. Поддерживать Сэма теперь было его главной задачей. Одной из главных, и эльф это знал. — Нет… — получилось невнятно, и Винчестер прокашлялся. — Нет. Я… Я могу, правда. В общем… это хороший был день. Очень. Он был идеальным. И никто не ждал такого. Мы не были готовы. В храм ведь не разрешают с оружием. И у нас его не было, — Сэм понимал, что говорит сбито, иногда с остановками, чтобы перевести дыхание и нормализовать голос. — А после был бал. Дина и Каса приветствовали… — он услышал всхлип Джо, и сам чуть не сорвался, но он взглядом нашел глаза любимого, и тот неведомым образом придал ему сил. Сэм говорил и говорил, бóльшую часть времени смотря в пол, но когда особенно дрожал голос, то сжимал ладонь Гейба и смотрел на него. Он должен был рассказать боевой подруге погибшего кронпринца, как тот пал. Пал жертвой тупой ревности. Оставив Дина навсегда несчастным. Оставив его, Сэма, утопать в чувстве вины за этот день, который должен был стать счастливейшим из всех в жизни брата. Эльф не заметил, как к Джо подсела сонная Чарли, обняв ее за плечи и прижавшись щекой к ее макушке, а хрупкая блондинка обняла ее в ответ. Девушки искали поддержку друг в друге, а Сэм… Сэму нужно было закончить рассказ. Ведь, по людской легенде, чем больше говоришь о своей боли, тем быстрее она утихает. Только он не чувствовал этого, на то это и легенда. … — А после танца… Когда им нужно было совсем скоро уже покидать залу… Кас стал задыхаться. Он дышал хрипло, пил воду и вино, но он продолжал хрипеть. Я видел, как он побежал к балкону, а Дин его остановил. Мы с Габриэлем пошли за ними, но когда Кас обернулся, то я понял, что уже поздно. Его глаза покраснели, изо рта начала сочиться кровавая пена… И… он упал… Суматоха… Дина схватили… И отца… А мы скрылись… — последнее Сэм закончил уже шепотом. Глаза его были зажмурены, но тонкие дорожки слез это не сдерживало. — Скрылись, как трусы… — еще тише добавил он. — Вам нужно было скрыться. Иначе бы тогда некому было бы спасти Дина, короля Джона и всех остальных. — нарушила тишину Эллен, вытирая глаза. Неизвестно откуда в ее руках уже была бутылка, и она первая отпила. — За нашего принца. — За нашего принца, — эхом повторили почти все, кто находился в комнате. «Алкоголь сейчас лишний», — решил Сэм, поднимаясь с пола и тут же сталкиваясь с Бобби, принесшим какой-то мешок. Разум должен оставаться трезвым. Они зальют горе, когда его семья окажется рядом, а все те, кто остался, будут в безопасности. — Ты права, — Сэм глянул на Эллен, — я собираюсь отправиться за ними. И мне нужны добровольцы! — он оглядел помещение, говоря громче. — Раненые остаются, наш отряд будет маленьким, чтобы не привлекать внимание. Если кто-то поможет с планом, я открыт к предложениям. Действовать будем быстро. — Постой, малыш, куда ты собрался в этом рванье? — Бобби окинул Сэма строгим, почти отеческим взглядом. — Вы все в крови и в грязи, нужно переодеться. Тут завалялась старая одежда. Старик начал доставать из мешка какие-то вещи. Девушкам дал несколько комплектов, Сэму с Габриэлем тоже и пошел дальше раздавать всем, кто нуждался. — Господи… что это за… кошмар? — Сэм, явно заподозривший в цветных тканях что-то нетипичное, развернул сначала темно-красную клетчатую одежу, похожую на нижнюю рубашку, с коричневой… видимо, верхней одеждой из очень странной на ощупь ткани, а после и… штаны, судя по всему, из темно-синей грубой. Он смотрел на все эти вещи, как на то, в чем только шутам на площади выступать. Откуда это вообще?! — Ты мне ещё тут повыпендривайся, балбес! — фыркнул Бобби, угрюмо глянув на скорчившегося эльфа. — Бери то, что дают! Повернув голову к Гейбу и вперив в него умоляющий и недоумевающий взгляд, Винчестер удивился еще больше — тот одевался, как ни в чем не бывало. Черные штаны в меру облегали его ноги, а китель, точнее, что-то похожее на него, кажется, сделанный из черной кожи, даже… действительно хорошо сидел на стройном теле. — Удобная, — пожал мужчина плечами, будто оправдывая вещи, и Сэм был уверен, что если бы не ситуация, то тот наверняка бы присвистывал. По крайней мере такой был его вид. Но Винчестер знал, что это лишь маска, что Гейб все так же переживает и пытается отвлечься от невеселых мыслей. Тряхнув головой, он быстро переоделся, потому что добровольцы, готовые спасти своего короля и его наследника, уже ждали. Им предстоял долгий путь, ибо ушли они достаточно далеко, прячась от преследователей, желающих вновь перебить эльфийский народ. Сэмюэль завязал волосы, на этот раз уже зная, что с ветром он не дружим, и посмотрел на Габриэля, который теперь стоял ровно, с закрытыми глазами. Эльф понимал, как ему тяжело, понимал, что на столь опасное дело нужно настроиться. Была бы его воля, он оставил бы своего мужа здесь, в безопасности, сам бы ринулся спасать брата, не оглядываясь, чтобы убедиться, что с его Габи все в порядке. Но Гейб его одного не отпустит, это он уже доказал. Сэм заглянул в золотистые глаза, когда мужчина поднял веки, и слегка улыбнулся, протягивая руку. Тот сделал глубокий вдох и ухватился за ладонь, переплетая пальцы. Заметив обреченность во взгляде, Винчестер притянул Габриэля к себе и поцеловал. Кто знает, может, это последний их поцелуй? — Ваше Высочество! — молодой, но крепкой наружности эльф, спустился в подвал с некоторой паникой в глаза. Подумать самое страшное — что их выследили — Сэм не успел. Он впал в ступор от следующих слов: — Там… ливень и ураган. Дорога превратилась в месиво, а если так продолжится и дальше, то там будет целое болото. Мы не дойдем.

***

— Ох черт… Как же тяжело вставать, когда вы трахались всю ночь, а тут ещё свадьбы какие-то… — Дин тихо рассмеялся и обнял проснувшегося только что Каса, целуя его в щеку. — Доброе утро, муж. — Наши ведь свадьбы, наши, — Кас довольно улыбнулся, проснувшись почти сразу, и обнял Дина за шею. — Доброе утро, муж. Это прекрасное утро. Первое наше замужнее. И очень бы хотелось провести его в постели… Но да, нам снова нужно собираться. Эти слова нашли отклик в душе обоих, и оба совершенно не хотели выбираться из постели. Касания, взгляды, поцелуи… Они были наполнены любовью и нежностью. Мужчины знали, что никогда теперь они не смогут быть порознь, даже если в жизни им придется расстаться на некоторое время — у Дина будут дела в их новом государстве, ведь помощь Джону никто не отменял, а Касу предстоит заняться своим будущим троном. Но вчерашнее таинство связало их, это чувствовали оба. Их души, сущности неразрывно связаны. Теперь у них есть их общие личные покои, просторные, в них можно не мешать друг другу за делами, за чтением книг, но все это будет потом. Сегодняшним утром они не могли насытиться друг другом, несмотря на то, что их ждет еще одна свадьба. Гуляния обещали быть долгими, оба народа давно не веселились от души, а сейчас был весомый повод сделать это. Но чертовы традиции… Женихов уже второй раз за два дня развели по разным комнатам, чтобы подготовить все в соответствии с чертовыми традициями. Будто никто не понимал, что супруги уже должны быть вместе, уже не разлучаться. И Дин, и Кас снова нервничали, однако теперь для них было одно успокоение — кольца на пальцах, символизирующие их глубокую связь. Кастиэль смотрел на него, и улыбка тут же озаряла его лицо. Как и лицо Дина, когда он кидал взгляд на украшение. Наверное, это все из-за того, что бракосочетание было вторым, но прошло оно для уже дважды мужей быстро. Им было все равно на кучу людей в храме, что взирали на принцев, им было не важно, что говорил Служитель, какую проповедь он читал, они только вторили ему слова клятвы и смотрели друг на друга. Народ за стенами храма ликовал, когда Дин за руку с Касом вышли из храма, когда они ехали в особенно холодной карете, но эльф не растерялся, он согревал мужа своей Магией и грел его руки в своих. Возможно, кто-то нашел бы странным передвигаться в почти стеклянной карете среди снега, но… Чертовы традиции. — Я… Охренеть. Мы дважды мужья. Это все будто самый сладкий сон, — почти не размыкая губ произнес Винчестер, заглянув в голубые глаза, которые при свете утреннего солнца были будто еще ярче. — Дважды. И я никогда не оставлю тебя, — улыбнулся Кас и прижался губами к губам, что вызвало небывалый шквал восторга среди людей на улице, видевших это. Их встречали тепло, было видно, что народом этот брак был одобрен, и с небывалой радостью Дин замечал среди жильцов города представителей своей расы. Кажется, это хороший знак. Они правда помирили два враждующих мира. Один — сумел извиниться, а другой — простить. Начало новой эры должно выглядеть именно так, решил Дин. Он и Кас среди живущих бок о бок людей и эльфов. Уже в замке им предстояло принимать поздравление от самых разных гостей. И Винчестер путался в их именах и титулах, позволяя все больше говорить Кастиэлю. Потому что все это было неважно. Все это было частью маскарада, но позже, позже вечером все маски между ними спадут. Дождаться бы только. Речь королей была торжественна и приятна. Она была намного официальнее, нежели вчера, но такая же искренняя, и молодые мужья сжимали руки друг друга, внимая мудрым словам об ответственности, верности и любви. Пока звучал этот первый тост, вина налили всем, и все встали, когда Фридрих вытянул руку вверх, зазывая выпить за будущее, счастливое будущее обоих народов. А двое мужчин обратили взгляд друг на друга, одними губами произнося: «Я люблю тебя». «Я люблю тебя».