Finally

             Джисон крепко держит Минхо за руку и тянет за собой, идя столь быстрым шагом, что старший едва поспевает за ним.       — Наконец-то, — выдыхает Джисон, захлопывая за собой дверь и проворачивая ключ в замочной скважине.       — Джи, слу...       Хан не хочет слушать.       Не сейчас.       Резко впечатывает того в стену и припадает к губам, не позволяя договорить. Целует грубо, мокро, собственнически. Толкает язык в чужой рот и чуть ли не до гланд достаёт самым кончиком, скользя вдаль по нёбу. Кусает губы, лижет их, и снова кусает, оттягивая нижнюю.       Руки свойски умещаются на боках под футболкой, а цепкие пальцы с силой сдавливают мягкую кожу, в то время как ладони Минхо нервно сжимают плечи Джисона, то ли в попытке оттолкнуть, то ли держаться, как за спасительный круг, чтобы не рухнуть вниз — на подрагивающие колени надежды нет.       Джисон с трудом отрывается от истерзанных губ, оставляя на них последний короткий поцелуй, и, хватая старшего за плечо, разворачивает его спиной к себе. Минхо дёргается, но ладонь Хана давит между лопатками, прижимая к твердой поверхности лишь плотнее.       — Погоди, Джи...       Неожиданный шлепок по бедру застаёт врасплох, вынуждая вздрогнуть и подавиться собственными словами.       Джисон всё еще не намерен слушать.       Не сейчас.       Только если стоны.       Стягивает с Ли узкие джинсы со всеми остальными мешающими вещами и не церемонясь проникает пальцами в ложбинку, оглаживая подушечками судорожно сжимающуюся дырочку.       Минхо делает рваный вдох и, кажется, сдаётся, прогибаясь в пояснице.       — Так лучше, — комментирует Хан и оставляет ещё один хлёсткий шлепок, но уже на ягодице.       Минхо шипит сквозь плотно стиснутые челюсти и сжимает ладони в кулаки, крепко жмуря глаза, перед которыми тут же всплывают блеклые пятна.       Джисон наспех достаёт и открывает предварительно взятый с собой тюбик лубриканта. Выдавливает обильное количество смазки и растирает её между пальцев, прежде чем вновь коснуться сжатого колечка мышц.       Ли расслабляется, когда сразу два пальца проникают в него, и закусывает губу, нетерпеливо виляя тазом. Джисон хитро улыбается и добавляет ещё один — о нет, этому чертёнку не нужна растяжка, он всегда готовится, но вот Хан никогда не забывает проверять — а мало ли что.       Заботится.       Переживает.       Любит.       Хан вынимает пальцы и, выдавливая ещё немного смазки, растирает её по члену, проходясь ладонью по всей длине. Приставляет головку ко входу и, несколько раз пройдясь ею по дырочке, размазывая капельки смазки вперемешку с предэякулятом, толкается внутрь, проникая сразу на всю длину.       Минхо замирает в немом стоне, напрягаясь всем телом от резкого ощущения наполненности, и задерживает дыхание.       Джисон обвивает старшего одной рукой поперёк талии, прижимаясь ближе, а второй скользит вверх по груди, обустраивая ладонь на тонкой шее. Роняет подбородок на чужое плечо, а в следующее мгновение трётся о него щекой, оставляя невесомые касания губами на оголённых участках кожи.       — Давай, милый, — шепчет Минхо спустя недолгую заминку и делает глубокий вдох полной грудью.       Хан оставляет ещё несколько поцелуев на плечах и отстраняется. Напрягает руку, сжимая пальцами мягкую кожу на шее, и выходит из разгорячённого тельца практически полностью, но лишь для того, чтобы резко войти вновь, заполняя комнату громким звуком соприкосновения тел.       Тугие стеночки плотно охватывают его член, вынуждая приглушенно скулить, но Минхо сжимается, заставляя вполне себе полноценный стон сорваться с губ Джисона.       Хан двигается грубо, рвано, ни о какой размеренности речи не идёт, и все попытки Ли вилять бёдрами в такт не венчаются успехом.       Слишком хаотично.       Слишком беспорядочно.       И так хорошо.       Минхо хрипло скулит, принимая каждый новый толчок как разряд тока по телу, и отчаянно пытается делать вдохи каждый раз, когда хватка на шее ослабевает на доли секунды, но пальцы резко смыкаются вновь, вынуждая давиться злосчастным воздухом.       Держаться становится действительно тяжело. Джисон убирает руку с чужой шеи, позволяя Минхо судорожно выдохнуть, и больно впивается в волосы на макушке, стискивая прядки пальцами.       Минхо протяжно стонет, и Хан не выдерживает.       Это слишком...       Просто слишком.       Слишком, блять.       Ли скулит и извивается под напором Джисона, которого этим и доводит до безрассудства. Он окольцовывает чужое возбуждение ладонью и смело двигает рукой в такт своих движений, чётко ощущая приближение собственной разрядки.       Хан непроизвольно тянет Минхо за волосы слишком сильно, и если бы тот не отклонил голову назад, то он бы точно снял с него скальп. Джисон вынимает член из растраханной дырочки за секунду до эякуляции, и кончает на поясницу старшего, доводя того до кульминации рукой.       Укладывает щеку на его плечо, наслаждаясь последними гортанными стонами, срывающимися с уст Минхо, что ласкают слух, и счастливо улыбается.       — Блять, — выдыхает Ли, глотая воздух кусками, пока Джисон на полпути к восстановлению дыхания.       — Что ты хотел сказать? — оставляя ожоги горячим дыханием на шее Минхо, с искренней заинтересованностью спрашивает Хан.       — Хотел... — воздух всё ещё обжигает лёгкие, заставляя запинаться, — хотел попросить переместиться в горизонтальную плоскость, — фыркает Минхо, — я кошмарно устал стоять за сегодня.       — Мм, попросить, — вычленяет самое интересное для себя Хан.       — Прекрати.       — Я бы хотел, чтобы ты просил, умолял... Мм... Но не об этом, конечно, — шепчет ему в ухо Джисон.       — Обойдёшься, — ёрничает Ли.       — Ты жестокий.       — Нет, ты просто и так всё делаешь, чего я хочу, зачем просить?       — Какой я всё-таки идеальный мужчина, — смеётся Хан.       — Чувство собственного величия опусти с небес на землю, — Минхо закатывает глаза.       — Попроси.       — Ну уж нет, просить будешь только ты, — с этими словами Ли резко разворачивается, хватаясь за плечи младшего, и толкает его назад.       Преодолевая буквально метра полтора, Минхо толкает его на кровать и залезает на неё сам, располагаясь меж разведённых бёдер.       — Притормози, я ещё даже не отдышался, — выставляет руки перед собой Джисон.       — Попробуй меня попросить, — подмигивает ему Минхо, — и может быть, твои мольбы на меня подействуют, — смеётся.       Смеётся по-доброму, нежно, как умеет только он и только с Джисоном. Перехватывает руки Хана за запястья, разводя их в стороны, и подаётся вперед, чтобы наконец поцеловать. Джисон и сам тянется, расплываясь в лёгкой ласковой улыбке, и пленит губы Минхо своими.