Хорек на черно-зеленом поле

      Спрыгнув на землю, сир Майден из Лубков передал лошадь оруженосцу, вошел в шатер и, запыхавшийся, выпалил:       — Прибыли, ваша милость.       Лорд-десница оторвался от донесения из Королевской гавани, встал навстречу посланнику и промолвил, оправляя стеганый жилет:       — Безмерно рад это слышать, сир. Как себя чувствует государь? Надеюсь, ему лучше?       — Более чем, — отмахнулся сир Майден и, поцеловав его руку, спросил: — Меня более волнует, как чувствует себя мой господин? Тени под вашими глазами внушают тревогу. Видно, не крепок последнее время ваш сон.       Часть королевского двора выехала за неделю до государя — дабы приготовить положенное место для государя и его свиты. Давно уже стоял королевский шатер, неподалеку от которого было разведено несколько костров, разбиты шатры его и ее королевского высочества и части гостюющих лордов и рыцарей. Еще раньше поставили шатры прислуги и королевской гвардии, обставлена походная кухня и мастерские и подготовлены отхожие места. Шатер лорда-десницы был возведен вместе с ними — Отто прибыл сюда одним из первых и руководил подготовкой к охоте, ожидая прибытие государя и остального двора.       Семеро знают, как тяжело ему далась эта ноша. Если бы Отто когда-нибудь изъявил желание составить список королевских увеселений, к которым он питал особое отвращение, охота стояла бы выше всех прочих — выше пиров, игр с мячом и даже турниров. На все эти торжества тратилось уйму времени, сил и, что важнее всего, денег, которые, по мнению лорда-десницы, могли пойти на куда более важные государственные дела. Ремонт Грязных ворот, к примеру, или новые корабли его величества. Охота при этом была не только дорога, но и предельно опасна. Никто не может гарантировать, что августейший правитель, стремясь изловить верткую дичь, не свалится с коня и не сломает себе шею. Или, что из кустов вдруг не выпрыгнет дикая хищная тварь, готовая разорвать государя в клочья. Речь уже не идет про ледяные шатры, переменчивую погоду, липкую грязь, тучи насекомых и бесконечное число прочих невыносимых напастей. Отто терпеть не мог охоту с самой юности и с годами не изменил своего мнения. К несчастью, это его мнение разделяло только несколько дряхлых старцев из Малого совета, парочка мелких лордов-лизоблюдов — и один бессовестный безродный рыцарь. Впрочем, насчет честности последнего были серьезные сомнение: больно довольная у него была мина. Что ж, ожидание окончено, все приготовления завершены. Самая легкая часть осталась позади. Впереди охота.       Отто утомленно потер виски и промолвил:       — Слуга государя не знает отдыха.       — Вы слишком жестоки к себе, — мягко заявил сир Майден. — Позволите сопровождать вас в шатер его величества? Насколько мне известно, государь пожелал пересечь последний отрезок пути верхом, из-за чего, вероятно, будет крайне утомлен.       — Едва оправившись от болезни? — вскинул брови лорд-десница. — Как неразумно.       Уж не принц Деймон ли надоумил короля проехаться, «как полагает мужчине»? Его высочество считает, что если Воин даровал ему особую милость, то это распространяется и на всех прочих мужчин. Едва он подумал об этом, как сир Майден произнес:       — Его высочество отговаривал короля, но государь был непреклонен. «Я еще не настолько дряхл и немощен, братец», сказал он. «Тебе придется меня догонять».       — Ее высочество должно быть в восторге? — уныло проворчал лорд-десница.       — Разумеется. Ей же семнадцать, — улыбнулся сир Майден. — Она считает своего отца бессмертным, вопреки всем болям и горестям. Так вы позволите сопровождать вас, милорд?       — При одном условии, — серьезно обронил лорд-десница.       И вскинул руку в перчатке. Сир Майден исполнил это «условие» со всей страстной готовностью, какая в нем нашлась. Вероятно, он позволил бы себе больше, будь у них больше времени — и будь он не столь щепетилен относительно своего обета. «Сама галантность», — не без иронии подумал сир Отто. Но и не без удовольствия тоже.       Стоило лорду-деснице высунуться из палатки, как его тут же окружила толпа старых лордов и их слуг. Сир Майден подозвал к себе парочку людей в латах, и всей толпой они выдвинулись по направлению к шатру его величества. Этот роскошный дворец из шелка и парчи с изображением драконов во всех нужных и ненужных местах возвышался посреди поляны, как самый пышный благоухающий цветок — или самый большой сверкающий гриб. Горели факелы и жаровни, были расстелены ковры и полотна, шныряла челядь и оруженосцы. Солнце давно перевалило зенит и клонилось к западу. Стояла удушливая жара, весь двор потел и прел под мехами и бархатом. Сам лорд-десница утирал пот со лба. Шея сира из Лубков блестела от влаги, а щеки горели от прилива крови.       Аромат, в следствии этого, стоял невероятный — и только усилился по прибытии королевской свиты. Его величество взаправду возглавлял кавалькаду. За ним следовали телохранители и оба его высочества — принцесса и принц. Подле принцессы находился сир Коль, подле принца подозрительного вида тип в золотом плаще. Король, все еще бледноватый и осунувшийся, неуклюже сполз с коня. Не успел он коснуться ногой специально разостланного коврика, как все собравшиеся преклонили колени. Подняв Отто с колен, его величество устало поцеловал его в щеку и промолвил, задыхаясь:       — Что за напасть — старость, мой друг. Более я не способен проехать трех часов, чтобы не началась отдышка. Надеюсь, вы здоровы?       — Достаточно, чтобы поухаживать за вами, государь, — склонив голову, промолвил лорд-десница. — Боюсь представить, как вы устали. Прошу, горячее вино и лучшие яства давно ждут вас… и ваших спутников.       — Звучит соблазнительно, — ухмыльнулся принц Деймон — и подал руку племяннице со словами: — Раз уж мой брат вне опасности, позвольте поухаживать за вами, миледи. Ведите нас, лорд-десница. Мы здорово утомились.       Принцесса Рейнира, слегка растрепанная и уставшая, заметно взбодрилась, едва дядька предложил ей руку. Лорд-десница украдкой глянул на сира Коля, но у того на лице не дрогнул и мускул. Воистину рыцарская выдержка.       Король прибыл в полдень, но охота должна была начаться только на следующий день с рассветом. До того, едва займется заря, Великий Ловчий пустит собак по следу зверя. За ними отправятся загонщики, и только после этого в погоню пустится король. Лорд-десница настоял на этом — милорд все еще не выздоровел полностью. Его сразила загадочная хворь, которая не давала ему покоя больше месяца. Государь начал было упираться, как малое дитя — он желал отправится вместе с загонщиками. Однако Отто заявил, что ее величество этого ему не простит. «Пожалейте ее нежное сердце, — промолвил лорд-десница. — И слабое чрево». На сторону сира Отто, нежданно, встал Принц-разбойник, заявивший, что начало охоты всегда «невыносимо скучно». «Это все равно как с невестой на свадьбе. Всю первую половину — нестерпимая тягомотина, и только во вторую, под ночь, становится хоть немного интересней. Обождите, мой брат». И государь согласился обождать.       Засим обсуждением следовал скромный пир на несколько десятков персон. Из великих лордов были владыки Речных и Западных земель. Прибыл наследник Риверрана и близнецы Ланнистеры, было еще несколько молодых наследников из знатных домов. «Цвет юного дворянства», — не без удовольствия отметил лорд-десница. Он представил королю их всех, и милорд с улыбкой одобрил каждого. «Вы славно потрудились, мой друг», — промолвил он в конце пира, похлопав десницу по руке. Из шатра Отто выходил, гордо вскинув голову. Дела государственные превыше всяких увеселений. Государь пожелал пройтись вдоль черты лагеря, чтобы полюбоваться на цветущий лес, в то время как его и ее высочество вызвались объехать ближайшие холмы. Якобы силы их были снова крепки, и они желали «подышать свежим воздухом» перед сном. Отто как раз шел к себе, когда оба высочества прогарцевали мимо него со своей небольшой свитой. Оба держались в седле превосходно, истые наездники — и неважно, кто под ними, лошадь или дракон. Во время охоты они будут подле государя. Как и Отто. В том состоял его неприятный и неизменный долг. «Иной прибери эти леса и болота».       Остаток вечера лорд-десница проверял донесения из Королевской гавани и наставлял своих мальчишек-оруженосцев в учении геральдики: кому из прибывших чей герб принадлежит, какой у них титул и что за девиз. Пока юноши шевелили мозгами и попискивали тонкими голосками, Отто закончил читать отчет мастера над монетой. Отчет был крайне неутешительный, и пока он морщил лоб, выдумывая, как выпутаться из этой щекотливой ситуации, один из мальчишек воскликнул:       — Хорек на черно-зеленом поле! Сир Майден из Лубков. Девиз…       — Иной меня раздери, — проворчал сир Майден, заходя в шатер.       — Достойные слова, — хмыкнул лорд-десница под мальчишеский смех. — Вам к лицу такой девиз, сир.       — Прошу вас, милорд, — нежданно серьезно произнес сир Майден. — Позвольте переговорить с вами наедине.       — Идите, справьтесь насчет подпруги у Йокена, — приказал лорд-десница своим мальчишкам, а когда те повиновались, слегка ухмыльнулся: — В кои-то веки вы хмуритесь, когда я улыбаюсь. Что с вами, сир? Вы такими взглядами портите мне настроение.       — Сейчас я испорчу его еще и словами, — тихо произнес сир Майден, подойдя еще ближе. — Тревожные вести посылают друзья из столицы. Поговаривают, его высочество взял в свою свиту несколько неблагонадежных лиц. Опасных лиц.       — В его свите бывают иные? — приподнял бровь лорд-десница.       — Изредка, — невесело хмыкнул сир Майден. — Однако эти хуже всех прочих. Мерзавцы из мерзавцев, бесчестные отпрыски Браавоса и Лиса. Один из них душегуб, бывалый браво, для которого нет ничего святого. Другой — бывший ростовщик и торговец живым товаром. Принц подобрал их во время одной из своих кампаний на Ступенях и хорошо им платит. Они верны ему, как псы.       — Любопытные сведения, — произнес лорд-десница, окидывая взглядом лагерь, багряный в свете заходящего солнца. — Мы будем иметь их в виду. Это все, что вы хотели мне сказать?       — Нет, сир, — помедлив, покачал головой сир Майден и опустил перед ним на одно колено. — Я хотел попросить вас включить меня в вашу личную охрану. Я желаю сопровождать вас с этого мгновения и до тех пор, пока мы не окажемся под сенью Красного замка.       Черные глаза смотрели лорду-деснице в самую душу. «Он думает, что Принц-разбойник отправит этих приблуд ко мне? — поразился лорд-десница. — Безумие!» Даже такое безжалостное создание, как принц Деймон Таргариен понимает, какие границы лучше не переступать. Он не будет действовать опрометчиво. Однако… Не скрывая кривой улыбки, Отто поправил лоснящиеся волосы на лбу сира из Лубков и негромко произнес:       — Вы льстите его высочеству, сир. Принц-разбойник не настолько храбр, чтобы нападать на меня в открытую.       — Именно поэтому он нападет исподтишка, — заявил сир Майден, перехватив его руку. — У меня нет доказательств. Однако же я молю удовлетворить мою просьбу.       — Помилуйте, сир. Неужто вы так боитесь теней? — спросил сир Отто.       — Не просто боюсь, мой лорд, — выдохнул сир Майден и прижал его руку к своей щеке. — Я в ужасе.       — Раз так, — протянул сир Отто, слегка царапнув ногтем по трехдневной щетине. — Пускай будет по-вашему. Я не безжалостное чудовище и не посмею тиранить ближнего своего… больше необходимого.       — Благодарю, мой господин, — вздохнув с облегчением, пробормотал сир Майден. — Тысячу раз благодарю.

***

      Утро выдалось более чем скверным. Откуда ни возьмись набежали тучи, и налетел пронизывающий ветер. По дорогам и низинам расстелилось покрывало сволочного тумана. Его величество с момента пробуждения чувствовал себя не лучшим образом, не помогло даже вино с пряностями. Собаки с крайней неохотой вышли на охоту, в неуступчивости с ними могли посоревноваться разве что молодые загонщики. У лорда-десницы, в свою очередь, возникла другая трудность — истерлась подпруга, и кожевенных дел мастер никак не мог ее заменить. Благо, в последний миг один из межевых рыцарей оказал услугу его конюшему и поделился своей.       Сир Майден, заслышав об этом, тут же ринулся к его коню, осмотрел его от кончиков ушей до края подков, после чего хмуро объявил, что «все чисто. Пока что». Отто с неожиданным волнением пронаблюдал эту комедию — и с нежданной для себя храбростью пожал руку своему рыцарю на глазах у юных оруженосцев. Все от неожиданности: он не привык, что о его персоне столь пылко пекутся.       Распогодилось только ближе к полудню. Собаки, наконец, взяли след, за ними ринулись загонщики. Его величество к тому моменту оправился, и охоту было решено открыть. Собирались подле королевского шатра. Его величество в седло усадили два рыцаря из королевской гвардии, одним из них был сир Коль. Вокруг ее высочества крутилось, по меньшей мере, трое благородных мужей, желающих подставить широкую спину под ее аккуратную ножку, обутую в хорошенький сапожок. Ее высочество растерянно и хмуро бурчала на них. Лорд-десница и его величество многозначительно переглядывались, глядя на молодых. Его высочество уже был в седле и выехал к ним навстречу на прекрасном черном рысаке с красной попоной, вившейся по крупу, как языки пламени.       — Боюсь, дорога меж деревьев узка, мой брат, — с легкой улыбкой промолвил принц Деймон. — Великий ловчий настаивает, чтобы мы растянулись вдоль нее как можно дальше.       — Я отдаюсь в руки сира Леймонда, Деймон, — улыбнулся в ответ государь. — Ты не мог выбрать более прекрасного профессионала.       — Вы очень добры, мой государь, — склонил голову принц Деймон и, бросив взгляд на лорда-десницу, произнес: — Позволите занять ваше место, сир? Эта моя первая охота с того момента, как я вернулся домой. Я ужасно соскучился по моему драгоценному брату. Вы должны меня понимать, ведь скоро и вы встретитесь с вашим возлюбленным родичем. Когда явится к нам лорд Хоберт?       «Лучше бы уж никогда не являлся», — подумал сир Отто, а вслух известил:       — Не ранее этого вечера. Он шлет привет его величеству и просит его извинить — вопросы обороны Высокой башни задержали его в Староместе. Что же до вашей просьбы, мой принц, — выдержав паузу, проговорил Отто. — Кто я такой, чтобы отказывать? Мне известно, как бывают крепки братские узы.       — Рад, что мы пришли к согласию, — благожелательно отозвался принц Деймон. — Жду с нетерпением встречи с лордом Хайтауэром. Мы как-никак нынче родственники.       Кавалькада двинулась — стремительный поток разноцветных попон, сюртуков и гербов. Собаки скользили меж ног лошадей, оруженосцы несли оружия и мехи с вином. Заезжие бренчалы сопровождали это столпотворение мелодичным бряцаньем и разноголосым пением. Сир Майден успел поймать лорда-десницу до того, как они двинулись в путь. С хмурым выражением сир из Лубков промолвил:       — Его высочество подозрительно довольный.              — Не только же вам радоваться этому миру без причины, — с легкой иронией заметил сир Отто.       — Отрадно слышать, что я не одинок, — хмыкнул сир Майден и, помедлив, попросил тихо, едва ли не шепотом: — И все-таки держитесь ближе ко мне. Соловьи нынче ночью пели странные песни. Меня гложет неприятное чувство.       «Соловьи! Семеро и присные их». Отмахнувшись, сир Отто подошел к своему коню и хотел подозвать оруженосца, но перед ним, словно из-под земли, возник один из сопровождающих Принца-разбойника. Дюжий детина споро подставил лорду-деснице сложенные руки со словами:       — К вашим услугам, мой лорд.       Кавалькада неслась, с каждым ярдом набирая скорость. Эта часть Королевского леса была ухабистой, холмистой, неподалеку протекала река, однако тропа, проложенная еще во времена Завоевателя, была широка и относительно ровна. Только в нескольких местах она круто изгибалась, становясь уже. Здесь следовало бы попридержать коней, однако рога трубили нещадно, и по колонне прошел слушок, что гончие выследили «великого зверя», зверя королей — белого оленя из Дубравы. Все сразу прибавили ход.       Отто был неплохим наездником. Не кентавром, подобно его высочеству, но мог долгое время продержаться в седле и даже сдержать коня, если бы его вдруг понесло. Однако он давно не покидал замка, быстрая езда и бурелом быстро утомили его. От воя рогов и криков у него болела голова, а от переутомления ломило тело. Руки слегка побаливали, и странно вело себя седло. Сир Отто не мог сказать точно, что не так, но ощущение чего-то неправильного, непривычного не отпускало.       Впереди него ехал дюжий детина, который помог ему сесть на коня. Позади скакал сир из Лубков. Майден настаивал на том, чтобы вперед поехал кто-то из королевской гвардии или «зеленых» рыцарей, но все они были либо подле короля, либо остались в лагере. Лорд-десница посчитал, что это излишние предосторожности, отчего Майден на него откровенно дулся.       Вновь протрубил рог. Изгиб дороги приближался, но колонна не спешила сбавлять темп. Дюжий детина впереди так и скакал, пригнувшись к луке седла. «Странно, — отстраненно подумал сир Отто. — Неужели еще так далеко?»       — Отто! — вдруг закричал Майден. — Стой!       Сир Отто, нахмурившись, оглянулся. Он увидел бледное лицо сира Майдена и его широко раскрытые, белые от ужаса глаза. А потом его вышвырнуло из седла под оглушительный топот копыт и дикое ржание коня. На одно долгое, тягучее мгновение он застыл в воздухе, невесомый, точно перо птицы. После чего резко ударился о землю, и мир, вспыхнув, покатился кувырком. Из легких вышел весь воздух, боль ошпарила правый бок. «Семеро, — ледяной молнией пронеслось в голове. — Защитите моих…» И все исчезло.