M.D.M

Эмбер грызет ногти. Сует пальцы в рот и отгрызает кожицу, а потом впивается зубами в ноготь и — хрусть — ломает его. А затем совсем по-детски сплевывает прозрачную пластинку на роскошный персиковый ковер. Дилюк смотрит и поражается про себя, как он это допустил. Эмбер семнадцать. Дилюк хочет ее так сильно, что извечное пламя чудится ему адской геенной, а не всего лишь привычным жаром легкого возбуждения. Дилюк испытывает влечение почти всегда, когда видит рядом красивую девушку. Или красивого джентльмена. Издержки пиро-магии, дарящей помимо силы, способной выжечь поля и леса и обратить в пепел черепа врагов, усиленное либидо, готовое отразиться на владельце роскошного тела в самый неподходящий момент. Дилюк стоит, дурак дураком, смотрит невидяще перед собой и думает, заметит Эмбер, как уплотняется бугор у него в штанах или нет. Эола подходит плавно и грациозно, как не кошка — львица. Кладет руку ему на плечо, и Дилюк не вздрагивает — содрогается. Он уже понимает по этому жесту, что ничего хорошего из него не последует. Эола держит его плечо в хватке пальцев сильно и вместе с тем цепко. Не отпустит. Предупреждает. Угрожает. Дилюк делает глубокий вдох и оборачивается к Эоле. — Итак, мистер Рагнвиндр, что бы вы хотели ответить на наш запрос? — спрашивает Эола, чуть поводя бровью. — Я согласен! — выдыхает Дилюк до того, как успевает насытиться воздухом; получается хрипло, мучительно шумно. Эола выгибает бровь в откровенной усмешке. Край ее губ слегка приподнимается. — Значит, вы согласны с тем, что ваше участие в финансировании Ордена хотя бы на этот месяц, — она делает акцент на сроке, — допустимо? Это допустимо, мистер Рагнвиндр? Они сейчас вовсе не о делах Ордена, к которым Дилюк не должен иметь никакого отношения. Никакого, если бы не две красивые девушки, которые пришли в буквальном смысле вытягивать из него деньги. Как и его сердце из груди. Как и его член, что поднимается прямо пропорционально тому, как Эола мнет его плечо. Всего лишь плечо! Всего лишь ногти! Дилюку нужно так мало и вместе с тем много, но никто из присутствующих не собирается это ему предоставлять. Эмбер вынимает палец изо рта, перед этим — проклятье — лизнув его. Дилюк стонет, и Эола отпускает его плечо. — Ах! — глаза Эмбер широко распахнуты, она замечает словно бы только сейчас. — Мистер Дилюк, кажется, вы… Дилюк делает шаг назад, прикрывает рукой возбужденный пах, а второй делает нетерпеливый взмах ладонью. — Давайте свой договор. Я согласен. Только на этот месяц. Эола и Эмбер подходят к нему одновременно: Эмбер прыгает вперед скачком, а Эола подходит аристократичным шагом, чуть виляя бедрами. Руки Эмбер ложатся ему на плечи, и Дилюк тихо ахает, когда девушка тыкается губами ему в уголок губ. Сладко. Так сладко, так недоступно. Эола присоединяется откровеннее: ее рука незаметно за спиной Эмбер касается его паха. Дилюк ахает снова, содрогается и почти дрожит. Эола сжимает ладонь, гладит его член сквозь ширинку идеально отглаженных дорогих брюк. — Мистер Дилюк, — шепчет она. — Нам нужно финансирование на три месяца, — говорит она, и Дилюк готов согласиться, потому что ее рука начинает медленно тереть его пах в районе ширинки. — Два, — из последних сил выдыхает он. — Двое, — мурлычет Эола. — Вас уговаривают двое рыцарей Ордо Фавониус. — Эмбер скаут, — не сдается Дилюк. Ему плохо и хорошо одновременно. Ему больно — рука Эолы, пока Эмбер держит его за плечи, шарит на его брюках, и Дилюку хочется избавиться от ограничивающей ткани, снять ее, и взять… взять их обеих, но… — Я стала рыцарем позавчера, — объявляет Эмбер. — Мне дали новое назначение в честь совершеннолетия. А потом ее рука — ах — ложится на его бедра. Эмбер стискивает его ягодицу и скабрезно хихикает, как проказливая девчонка. — Вы такой красивый, мистер Дилюк, — шепотом сообщает она. — Я не удержалась. — Хорошо, — Дилюк выдыхает с жаром. — Хорошо, три месяца, но не больше. — Подпишите вот здесь, — Эола вынимает из декольте сложенный вчетверо лист, и Дилюк пытается взглядом обнаружить, где именно, с какой стороны лежал необходимый документ. Эмбер сует ему взятую со стола перьевую ручку, и Дилюк, не глядя, ставит подпись. Эола и Эмбер мгновенно отходят от него, Эола бережно убирает документ обратно в декольте (с левой стороны) и подмигивает Дилюку, победно улыбаясь. — Спасибо за вашу щедрость. Мы все очень вам благодарны за ваше участие. Эти полгода не пропадут зря. А через полгода мы навестим вас снова… — Что?! — пылающий Дилюк совсем не царственно, спотыкаясь, пытается поймать девушек, но они с хохотом улепетывают от него, выскочив из кабинета в украшенный очередным ковром коридорный переход. — Проклятье! — Дилюк понимает, что беглянок не достичь, и закрывает дверь изнутри на ключ. — Проклятье, Эола. Проклятье, Эмбер, — с отчаяньем повторяет он. А потом улыбается, выдыхает смешок и расстегивает ширинку брюк.