В тени со вкусом виски

      Вихрем поднимается огонь в телах. Схватив Ванессу за бёдра Себастьян заставляет её сначала развести ноги, а затем обнять себя ими и придерживает, всё ещё придавливая к стене. Она скользит пальцами по его шее, ключицам, хватает за плечи.       — М-м-м… — стонет Себастьян, когда она позволяет ему прорваться в рот и властвовать над своим языком самым страстным образом. Бесцеремонно, жадно, не давая улизнуть.       Он отрывается от неё и заглядывает в лицо. Её щёки пылают, глаза как будто на мокром месте.       — Я знал… — говорит он, касаясь большим пальцем нижней губы. — У нас не было шансов не влюбиться друг в друга. У меня не было шансов не влюбиться в тебя!       — Ты прав… — простанывает Ванесса, Себастьян склоняет голову и обжигает губами её шею. — Ах!.. У нас нет шансов! Всё это безнадёжно! Я…Я…Я безнадёжно влюблена в тебя…       Себастьян улыбается услышав эти слова и награждает Ванессу первым в её жизни засосом на шее. Он приоткрывает рот и специально разгорячённо выдыхает в кожу. Её тело тут же подвергается атаке мелких колючих мурашек и она запрокидывает голову назад.       — Хочешь… — его шёпот нектаром растекается по телу. — Хочешь мы сделаем это ещё безнадёжнее?       — Что… Что ты имеешь в виду? — она едва может соображать что говорит.       Себастьян ухмыляется и целует её страстно, прижимая к себе так сильно, что бы она почувствовала весь его жар, всю его страсть, всю твёрдость в самом низу, которой он безумно хочет с ней поделиться.       — Ты… Ты хочешь…? — говорит она сквозь поцелуй, глядя в полные желания карие глаза.       — …Да… Хочу…       Эта мысль одновременно страшно пугает и при этом притягивает.       — Я… — произносит она погладив Себастьяна по изгибу челюсти указательным пальцем.       — Я не буду принуждать… Просто… Я почему-то уверен, что ты жаждешь этого так же как я.       Он делает движение бёдрами и Ванесса шумно вдыхает воздух, почувствовав горячее трение сквозь одежду. Себастьян довольно улыбается сжав руки на её ягодицах. Адская смесь из желания соединяется с эффектом, который приносят его действия.       — Ты умеешь уговаривать меня на авантюры… — шепчет она.       — Я могу считать что это «да»?       — Это «да», Себастьян…       — Прекрасно!       Он тут же берёт её на руки и несёт в матрасу, пока она сама впивается в его губы, держась руками за шею. Бережно кладёт на матрас и не теряя ни секунды, ложится сверху, предварительно толкнув пальцем колено, что бы она развела ноги. Всё что они слышат, это прерывистое дыхание друг драга, всё что чувствуют — это влажные губы и следующее за ними сплетение языков, всё что видят — это тени перемешанные с огненным светом, лицами и телами. Когда ощущения от поцелуя доходят до невидимой границы, за которой исчезает рассудок Ванесса впивается ногтями в кожу и оставляет на ней ровно десять царапин.       — Ах! — хрипит Себастьян.       Он подсовывает руки под её спину, впивается жадным поцелуем, затем извлекает свой язык из её рта. Секунда и он касается им её подбородка, медленно но настойчиво чертит влажную дорожку к воротнику рубашки.       — О Боже! — стонет она и кусает костяшку на сжатом кулаке.       — Рубашка лишняя… — шепчет Себастьян. — Как и всё остальное…       У Ванессы распахиваются глаза. Она только сейчас осознаёт, что пришло время показать ему всё, что столько времени скрывала одежда.       Но не успевает она привыкнуть к этой мысли, как Себастьян привстаёт и ослабевает её галстук. Он делает это медленно, словно процесс приносит не меньше удовольствия чем страстный поцелуй. При этом смотрит на Ванессу, тяжело дыша. Он кладёт галстук рядом с матрасом и приблизившись к Ванессе вдруг произносит:       — Я хочу видеть, как ты снимаешь её с себя… — шепчет он ей в ухо. — Медленно.       Ванесса послушно выполняет его просьбу. Она за одной пуговицы медленно покидают петли, обнажая полоску кожи и крохотный бантик на кружевном красном лифчике. Увидев его Себастьян приоткрывает рот, Его сердце подскакивает и тонет в волне лавы. Ванесса доходит до последней пуговки и убирает руки от своего тела взглянув на Себастьяна. Она дразнит его, не желая приоткрывать ткань, не давая рассмотреть детали тела. Она ухмыляется, хоть и боится, потому что знает, что играет в огнём сейчас.       Себастьян долго не терпит такой дерзости, сам запускает руку под рубашку, стягивая её с такого желанного тела. Когда рубашка спадает с неё он громко и хрипло дышит. Откровенно любуется хрупкими плечами, ключицами, впадинкой и… Полупрозрачное кружево едва способно спрятать детали её груди.       — Что скажете, мистер Сэллоу? — произносит она нагнувшись так, что бы грудь казалась её больше.       Себастьян молчит, он не может оторвать взгляда от неё. В нём поднимается что-то горячее, бьющее сразу в каждый орган, особенно в голову. Особенно в пах.       — Ты прекрасна… — слетает с его губ. — Чёрт, ты… Ты… Лучше чем я представлял.       — Вот как? — игриво отзывается Ванесса и чертит линию пальцем на его груди, глядя в глаза. — И как часто ты себе это представлял?       Себастьян сглатывает и его щёки наливаются краской.       -… Часто. — честно признаётся он.       — А ты… Представлял что у меня там, под лифчиком?       Вместо слов он заводит руки за её спину и находит застёжку. Борется с ней какое-то время и наконец лифчик ослабевает свою хватку. Себастьян видит, как обе бретельки сползли с плеч и спустя секунду красное кружево улетает в тёмный угол.       Он застывает будто под гипнозом, любуется каждым сантиметром, каждой округлостью. Ни говоря ни слова толкает Ванессу на матрас и впивается в неё жадно, почти насилуя её губы своими. Рука скользит вверх по талии и наконец с торжествующим стоном Себастьян проводит пальцем по мягкой нежной коже, задерживаясь на самой чувствительной части.       — Ты… Ты… просто сверхсоблазнительна! — произносит он сквозь поцелуй.       Но она будто не слышит, застыла в воздухе выгнув спину, пока два пальца едва сжимают рубиновый бугорок. Язык снова подвергает тело нечеловеческой пытке, прерываясь на покусывания кожи, пока наконец…       — А-а-а!       Ванесса может видеть только каштановую макушку, когда язык оплетает грудь в самой чувствительной части. Левая рука сжимает вторую и Себастьян ухмыляется, когда Ванесса беспомощно стискивает матрас ерзает бёдрами.       — Тебе не терпится? — почувствовав свою полную власть, шепчет Себастьян ей на ухо, специально прижавшись всем телом к её коже, не знавшей такого близкого контакта с мужчиной.       Но Ванесса не так уж беспомощна, она впивается в его голову пальцами и принуждает поцеловать себя, позволяя, даже заставляя проникнуть языку как можно глубже. Они исследуют рты друг друга, словно это кладезь самых ценных сокровищ в мире.       — Что ты творишь со мной… — в тоне Себастьяна безумие.       Здесь нет лидеров, потому что они оба в подчинении друг у друга.       — То же что и ты со мной… — отвечает Ванесса.       Себастьян вдруг приподнимается и резко тянет её на себя. Спустя мгновение она лежит на нём спиной, шокированная такой сменой положения.       — Сладкая… — говорит Себастьян.       За этим комплиментом следует очередной вампирский укус в шею, от которого тело Ванессы вздрагивает, а внизу живота что-то требовательно колит.       Палец движется от колена вверх, цепляет юбку, приподнимает её и вдруг резко забирается между ног. Ванесса инстинктивно сжимает бёдра, отрезая любым рывкам возможность добраться к точке своего возбуждения.       Себастьян усмехается этой попытке и легонько облизывает мочку уха.       — Ну же, солнышко, не стесняйся. Ты же хочешь этого…       Ванесса сглатывает, но никак не может решиться, прижав руки к груди.       — Хорошо, давай я помогу. — нежно шепчет он.       Вдруг прикусывает ухо, Ванесса упускает на мгновение контроль над телом и этого хватает, что бы пальцы пробрались туда, куда метили и замерли на тёплой влажной ткани. Себастьян возбуждённо выдыхает, заскользив средним по впалой складке. С ещё большей интенсивностью по телу Ванессы расходятся горящие искры, и источник их там, в самом низу, где властвует Себастьян. Она стонет, тяжело дышит, будто отчаянно пытается спрятать своё удовольствие. Но это бесполезно.       Слишком хорошо       Слишком желанно       Слишком необходимо…       Себастьян целует её в щёку, старается дать ей немного нежности, чтобы происходящее было не таким пугающим. Когда чувствует, что она успокоилась, осмеливается на нечто новое, что заставляет глаза Ванессы широко распахнуться. Она видит как трусики сползают с её ног и его рука отбрасывает их в сторону.       — О Боже! — она почти задыхается, когда он начинает свои движения там. — А-а…       Его пальцы погружаются между складок и он то и дело специально с напором цепляет чувствительную точку, следит за реакцией Ванессы. Она стонет в такт его руке, закатывая глаза и рассыпая на его лице волосы. Он вдыхает их аромат и возбуждение усиливает свою хватку. Одновременно с движением пальца, медленным но напористым языком чертит невидимый узор под её ухом. Жаркая кожа Себастьяна то прилипает к спине, то отсоединяется, когда приподняв бёдра Ванесса забирается в высокие точки удовольствия. Она не видит, но чувствует как он улыбается, держа подбородок на её плече.       Пальцы ловят ускоренный темп, и теперь уже точно знают, какой рисунок чертить на влажной тёплой коже, где задержаться по дольше, где легонько надавать.       — Тебе приятно? — шепчет Себастьян, и дарит уху ласковый заботливый поцелуй.       — Ах! Да-а! — голос звучит куда громче, чем планировалось и от этого Ванессе становится немного стыдно.       Что она вот так обнажает свою похоть перед слизеринцем, но он и не против. Глаза Себастьяна, опьянённые желанием смотрят вниз и его лицо искажает хищническая ухмылка.       — Вот так, моя девочка. Пусть каждый предмет в этой комнате знает как тебе хорошо.       Ванесса поворачивает голову и их губы касаются друг друга, пока она не целует его в уголок. Беспорядочность её причёски, приоткрытый рот, будто она вот-вот начнёт молить о пощаде, очертания выпирающих ключиц, обнажённая волнующаяся грудь. Ничто не ускользает от взора голодного хищника с карими глазами. Он доволен собой, доволен тем, что она словно марионетка, которой он управляет пальцами.       — А-а-а! Себ!       Первый и точно не последний вскрик. Её влажности так много, что палец случайно ныряет внутрь, скрывшись ровно на одну фалангу. Себастьян теряет самоуверенный вид и его тихий, с отзвуком голоса вздох синхронно вырывается со стоном Ванессы.       Она пытается противиться, но страсть уже взяла её под контроль и она немного насаживается на на палец чем вызывает ещё один стон. И собственный, и Себастьяна. Он поощряет её поглаживая свободной рукой. Пальцы скользят по её плечу, груди талии, стремятся к юбке, сминая плиссированную ткань, оставляя в ней несколько капель пота.       Губы вновь находят друг друга. Страсть в их поцелуе так горяча и опасна, что, кажется, поглотит весь мир, как будто все остальное не имеет значения. Себастьян держится на волоске, понимая что упусти он поводья самоконтроля, Ванесса не сможет завтра ходить. Нет. Не таким должен быть её и его первый раз.       Она снова оказывается под ним и его губы целуют каждый сантиметр тела: крохотное родимое пятно под левой грудью, ряд рёбер, холмик тазовой кости, внутреннюю часть бедра. Каждое прикосновение как ожог, как след от змеиного укуса, чей яд не убивает. Наоборот стимулирует каждую клетку на поглощение удовольствия.       Шёлковую кожу на лобке опаляет жарким дыханием.       — Себ, что ты собираешься…       Конец предложения заменяет вырвавшийся из груди стон, пальцы хватаются за матрас. Ванесса не может поверить что он делает это с ней — ласкает языком прямо там! То ласково, почти не касаясь, усыпляя её бдительность. То с яростным рвением, ныряя в глубину. То дразнит её трепетными, словно взмахи крыльев бабочки, движениями.       Она ничего не может с этим поделать, даже слабая неубедительная попытка отодвинуться терпит фиаско, — он молниеносно хватает за бёдра и тянет на себя, наказывает интенсивностью воздействия, заставляя нервы искрить от электричества.       Себастьян будто пытает её за всё то время, что он не мог добраться до таких моментов. До возможности чувствовать её горячую кожу, вкус возбуждения, дрожащий от лёгкий судорог удовольствия живот под пальцами.       — А-а-а! Мерлин!       — Разве Мерлин даёт тебе сейчас наслаждение? — лукаво ухмыляясь произносит Себастьян и возвращается к ласкам, заставив положить бёдра на свои плечи.       — Себастьян! Ах!       От собственного имени, слетевшего с её губ таким сладким стоном по позвоночнику проносится волна мурашек. В брюках так невыносимо тесно…       Себастьян опускает руки к ремню, расстёгивает его, приспускает вместе с боксерами. Сердце разгоняется до космической скорости при осознании того, что сейчас будет. Он наклоняется к лицу Ванессы и в поцелуе делится с ней её собственным вкусом. Облизывает её язык и заглядывает прямо в глаза, словно она мышь, а он змея которая готовится её проглотить.       Ванесса чувствует как что-то упругое, теплое и влажное упирается в её нежные заласканные лепестки. Она опускает глаза и в жёлтом свете что бросает напольный канделябр видит то, что так сильно хочет в неё прорваться.       — Готова? — исступлённо шепчет Себастьян.       Он заставляет себя вернуть крупицы самоконтроля, чтобы не испортить их первый раз, хоть практически сошёл с ума.       — Готова. — шепчет Ванесса в ответ, погладив его по волосам.       Он опускает руку вниз, помогая себе прицелится и скользит внутрь. Немного, всего лишь на длину головки, но пока и этого хватает, чтобы глаза распахнулись широко, что бы оба звучно выдохнули. Он опирается на руки и толкается вперёд. Теснота, горячая, приятная, словно он медленно погружается в рай. Руки дрожат, пот течёт по лбу рекой от страха и возбуждения. Он чувствует эту преграду, видит, как она прикусила губу и зажмурилась. Себастьян наклоняется к ней, целует щёку, нос. Когда губы касаются её верхней губы он толкается вперёд.       — А! — краткий, но такой важный вскрик.       Себастьян стонет, проникая наконец на всю длину, чувствуя как преграда разорвана, как энергия полного соединения заструилась по венам. Он гладит её по лбу, остановившись.       Ей больно, почти адски. Два чувства борются внутри — изгнать из себя это острейшее копьё, и второе — позволить ему двигаться.       — Больно? — он ласково шепчет на ушко.       — Мгм… — кивает Ванесса.       Сжимает веки, тяжело выдыхает.       Себастьян даёт ей привыкнуть, целует в щёку с особой теплотой, гладит пальцами шею.       Она часто дышит, старается расслабиться, понимая наконец, насколько тесна теперь их связь. Что теперь они — одно целое. Эта мысль помогает успокоиться и ощущение боли притупляется волной внезапно пробудившегося желания. Ванесса сцепляет за его шеей руки, прижимается своим лбом к его, глядя прямо в глаза. Себастьян всё понимает. Совершает несмелое движение, затем следующее более глубокое, и вот он уже сбивается со счёта, закусывает губу.       — Это восхитительно… — произносит он закатив глаза. — Ах!       Ванесса не спешит с ним соглашаться. Ей требуется время, несколько попыток, после которых наконец неземное удовольствие пронзает её острейшим клинком в самом низу.       Их стоны переплетается друг с другом. Себастьян обнимает её за талию, когда она полностью ложится на матрас. Отголоски боли всё ещё чувствуются, но с каждым моментом познания новых ощущений их становится всё меньше. И вот наконец она улыбается, откидывая голову, прижимает колено к его пояснице, пробегает пальцами по коже спины, смотрит в глаза. Его рот приоткрыт, стоны чередуются со вздохами. Каждый толчок как короткий взлёт к небесам.       — Люблю тебя… — шепчет она и Себастьян не может удержаться, сжав зубы толкается с большей интенсивностью, прижимая её тело к своему.       — Люблю тебя безумно!!! — признаётся он, исступлённо выдыхая.       Реальность ещё никогда не была такой ненужной. Только она…она… ОНА! Та, к кому тянет так, как ни тянуло ни к кому ещё никогда в жизни! И она сейчас стонет, позволяет входить в себя глубоко, целовать кожу на шее. Цепляется руками за плечи и вскрикивает, когда задеваются самые чувствительные точки.       Разряды проникают через кожу, в плоть, в кровь, в каждую клетку, взрываются встретившись со внутренним жаром, опаляя огнём каждый внутренний орган.       Ванесса запускает руки в его волосы и теряет себя в этом океане из наслаждения, тепла, прикосновений. Его густой мужской запах наполняет лёгкие, от него закипает кровь. Её ответные движения выбивают из-под ног Себастьяна почву и заставляют издать высокий вскрик.       Поцелуи, покусывания, ласки языком, — он готов утопить её в всём этом, заполнить её тело собой до краёв.       — Ммм… Себастьян… — постанывает она, когда он позволяет себе ускориться, когда комната плывёт, когда воздух кажется нагретым словно в сауне.       — Д…Ах… Да, солнышко?       — Хочу другую… Другую позу…       Глаза Себастьяна распахиваются от её предложения. Он думал что они подбираются к финалу, что первый раз не будет особенно разнообразным. Но она даже тут умудрилась его поразить. Кивает и нежно целует её в бровь, замедлив движения.       — Какую позу ты хочешь попробовать? — шепчет ей в ухо.       Спустя несколько минут Себастьян сидит на матрасе, когда Ванесса обхватывает его тело ногами и прижимается к груди. Они смотрят друг другу в глаза с чувством глубокой любви и страсти.       — Каж… Кажется это называется «колыбель». — произносит Себастьян, опустив руки к её талии…       — Ммм… — стонет в ответ Ванесса, чувствуя медленное но глубокое проникновение. — А…А откуда ты знаешь?       От сильной эмоции удовольствия она прикусывает его плечо.       — Я… Я… Часто ходил в запретную секцию…       Почему-то эта мысль необычайно заводит Ванессу и теперь она ведёт игру, то приподнимаясь то опускаясь. Никогда ещё самый бесстрашный парень из Слизерина не выглядел таким беспомощным. И это только делает его более прекрасным. «Колыбель» вдруг оборачивается наездницей.       — О, Мерлин… Какой вид… — разглядывая тело Ванессы одурманенными от наслаждения глазами произносит Себастьян.       Стоит ей ускорится, как он тут же забывает все слова, даже собственное имя будто принадлежит другому человеку. Каждое её движение заставляет глаза закатится, стены отражают его более громкие стоны. Ванесса подпевает ему, гладит пальцами сечение мышц на груди.       Он принимается подмахивать ей, усиливая контакт, доводя его до точки, где нельзя будет повернуть назад. Ванесса чувствует это, тягучее и при этом трепещущее чувство, будто что растёт внизу живота, превращается в новое огромное Солнце. Себастьян замечает, что она упускает контроль. хватает её за талию и в несколько движений подминает свою любимую гриффиндорку под себя. Проникает резко, но ей не больно… Она на грани, и он тоже.       В телах обоих зарождаются вселенные, соединяются, завязывая неразрывный крепчайший узел. Себастьян доходит до безумно быстрого темпа, прижимает к себе Ванессу так сильно, будто хочет впитать её в себя, умереть вдыхая запах её кожи.       — А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!       Да! Её тело первым сдалось в плен. Она дрожит, чувствуя как невидимые тиски наслаждения разжались внезапно, впуская в тело ощущение светлого яркого расслабления. Она бьётся в руках Себастьяна, пока он обнимает её крепко, чувствуя как её нутро судорожно сжимает его плоть там. И от этого сам не в силах больше сдерживаться.       — Ох!!! Ванесса, А-а-а-а-а-а!       Себастьян вовремя успевает выскользнуть и Ванесса чувствует обжигающе горячую жидкость, излившуюся на живот. В голове разлетаются яркие белые искры, крипта кажется сном, пока раз за разом приятный спазм заставляет тело сокращается от приступа дрожи.       Себастьян обрушивается рядом и только и может что дышать. У него нет слов… Он только что переспал с девушкой, в которую был влюблён так долго… И он у неё первый.       Ванесса пытается восстановить дыхание и помутневшее зрение, но это кажется невозможным. Ощущения всё ещё бьют её, не отпускают. Ещё утром они были просто лучшими друзьями, днём поругались, а теперь… А теперь его сперма стекает по коже и остаётся белёсым пятном на так и не пригодившимся зелёном пледе.       Восстановив дыхание, придя в себя, спустя минут десять, они наконец смотрят друг на друга.       — Честное слово… — первым подаёт голос Себастьян. — Я уверен, что сам Господь создал тебя для меня… Ты… Ты просто идеальна…       Он подползает ближе и погладив Ванессу по щеке нежно целует.       — Потрясающе… — голос полон восхищения.       Растрёпанный, обессиленный, он еле находит силы чтобы говорить, но не может промолчать.       — Себ?       — Ммм? Что такое?       — Ты… Ты меня чуть-чуть запачкал… — она указывает на живот.       Себастьян видит и картинка одновременно и шокирует его и приносит наслаждение. Наверное потому что когда-то у него уже была такая фантазия… Он находит в кармане брюк палочку. Один взмах и всё пропадает.       — Вот так, лучше? — спрашивает он нежно целуя Ванессу в мягкие губы.       — Лучше… — она зевает. — Это было прекрасно… Просто… Я даже не знаю, как это описать!       — Ни в одном языке мира не найдётся слово, которым можно описать то, что только что произошло между нами…       Он оплетает её руками, притягивает к себе, накрывая покрывалом с гербом Слизерина.       — Пожалуй, теперь этот плед мой, вряд ли Оминису захочется забрать его себе если узнает обо всём.       Ванесса хихикает, зарываясь носом в ключицу Себастьяна. Им обоим больше ничего не нужно кроме этого момента. Кроме тепла друг друга и райского расслабления. Будто весь мира расцвёл, будто они вкусили нектар Богов и он наполнил каждую вену. С улыбкой на лице они оба засыпают. Изнеможённые, но бесконечно счастливые.

***

      Решётка скрипит под утро, обрывая такой приятный сон в объятиях друг друга.       — Ванесса! Себастьян! Я только что освободился. У вас всё нор… — он наступает на дневник и поднимает его с пола.       Только что проснувшаяся любовная парочка старается не издать ни звука.       — А-у! Я чувствую что вы здесь, ребята. Вы что спите? — принюхивается к пространству.       Себастьян жестом показывает, чтобы Ванесса молчала.       — Привет, Оминис. — невинно произносит он. — Она ушла. Эм-м-м-м. Когда я заснул.       Оминис ещё раз вдыхает воздух крипты и складывает на груди руки, отложив находку в сторону.       — Ты мне хочешь сказать, что ты тут один?       — Да… Да… Именно это я и хочу сказать.       — Очень интересно… — Оминис качает головой. — Тогда будь другом, объясни пожалуйста… КАКОГО ЧЁРТА ТУТ ПАХНЕТ СЕКСОМ???       — О боже… — вырывается у Ванессы, она краснеет как помидор.       — Аха! Я так и знал! — Оминис указывает в их направлении пальцем. — Я идиот, знал что вас нельзя оставлять наедине.       — Почему же? — жмёт плечами Себастьян. — Мы прекрасно провели время за…       — Ох, прошу, только избавь меня от подробностей! — Оминис выглядит так, словно его сейчас стошнит. — И верните мне мой плед!       — Эммм… Оминис… — Себастьян виновато бормочет. — Знаешь…       — Только не говори мне что он поучаствовал в ваших любовных играх!       Молчание.       — Можете оставить себе!       Оминис разворачивается и идёт к выходу.       — Оминис, прости! — бросает Ванесса ему вдогонку.       Но он только отмахивается от её слов и уходит прочь, сжимая со злости в руках палочку.       — Себастьян, он обиделся… — грустно констатирует Ванесса.       — Не бери в голову. Мы с ним позже объяснимся, не волнуйся.       Он берёт её лицо в руки и целует кончик носика.       — Доброе утро, красавица.       Её руки гладит его запястья.       — Доброе утро… — она целует его его кончик носа, теряясь в россыпи драгоценных веснушек.       — И так… Учитывая… Последние события… Я могу сделать вывод, что мы теперь…       — Вместе? Да.       — Отлично.       Касается губами её лба и прижимает к себе, как самую большую ценность в мире.       — Не терпится посмотреть на лица наших одноклассников, когда нас увидят вместе. — шепчет Себастьян, глядя Ванессе в глаза.       — Не думай, что они сильно удивятся. Вся школа ждала, когда мы наконец будем парой.       — Хм-хм-хм… — усмехается Себастьян, убирает с лица Ванессы прядь. — Тогда сегодня мы их всех сильно обрадуем, я думаю.       — Угу…       Она прижимается к нему, обнимает, кладёт голову на плечо. Он уже не такой горячий, каким был по время их небольшого сексуального квеста.       — Но прежде чем показаться всем на глаза может сходим что-нибудь поедим?       Себастьян разрывает объятие.       — Прекрасная идея. Я знаю проход в хранилище кухни. Чего желаете, миледи?