август в твоих глазах

      Заново влюбится - STERVELL       За окном шел дождь. Навевает воспоминания, не так ли? Кэйа сидел в кресле укрытый пледом и смотрел в горящий ярким пламенем камин. Эти два фактора: Дождь и огонь - наслаиваются друг на друга и заставляют вспомнить тот самый роковой день, когда братья обнажили клинки друг против друга. И все из-за долгой притворной лжи, которую Кэйа носит по сей день как груз ответственности. Тяжело? Очень. Неприятно? Кэйа бы даже сказал противно. От самого себя? Скорее всего.       В комнату входит Дилюк. Он на так давно закончил разговор с Мондштатскими, поэтому, отложив дела, он подошёл за спину Кэйи и положил руки на его плечи. Он прекрасно знал, что сейчас с Кэйей. И это его не радовало, но он надеялся, что это все не выльется вновь в то, что было год назад.       - Это был он, там, в участке?       - Я ни с кем его не перепутаю...       Этот ответ заставил Дилюка сжать руки на чужих плечах от волнения. Твою мать, первое задание с похитителями сокровищ, как тут же он вышел на того, кто однажды сломал чуть не сломал жизнь Кэйи.       - Дилюк... Скажи... Ты любишь меня из жалости?       - О боже, детка... Почему ты так подумал?       - Просто... Этот дождь и камин мне напомнили день смерти Крепуса и ссоры...       - Кэйа... - начал Дилюк серьезно, отчеканив его имя, но он не успевает изречь свою мысль, как его перебивают:       - Дилюк, я отвратительный. Я жалкий... Я думаешь этого не понимаю? Ты думаешь я так просто отпущу то, что произошло между нами? В этом всем моя вина...       - Кэйа!       Парень вздрогнул и перевел свой взгляд выше, наблюдая за выражением лица героя Мондштата.       - Разве лично ты виноват в смерти Крепуса? Разве ты виноват, что тебя изнасиловали? Если кто и виноват, то только все рыцари Ордо Фавониус и Джинн.       - Я их часть, Дилюк - немного посмеялся Кэйа. – Тем более я сам на это согласился.       - Не суть важно. Сейчас, вне рабочего места, ты точно такой же обычный гражданин, как и я, как и все остальные.       - Спасибо, Дилюк. - Кэйа наконец смог улыбнуться и успокоиться в руках своего возлюбленного.       Дилюк понимал, что этого мало, ведь Кэйа пережил слишком много агрессии, ссор и недопониманий, как и со стороны возлюбленного, так и со стороны его родиной страны. Единственное он знает наверняка, что отец его мальчика объявился и теперь пишет каждый месяц. Письма от родного отца из Каэнри'ах все сжигаются и забываются в дыме и золе теплого камина. Но некоторые буквы остаются невредимы. Владелец винокурни боится представить, что сейчас твориться в голове его возлюбленного. С одной стороны – отец, что бросил его одного, о котором он ничего не знает, и с другой – Мондштат с друзьями, возлюбленным и с такой характерной и родной свободой.              

***

             август в твоих глазах – baur kardon       После этого тяжёлого разговора Кэйя направился в ванную, а потом и в кровать. Что может быть лучше, чем ощущение чистого тела в свежих простынях? Только тепло от возлюбленного рядом. Сразу же после этих мыслей в дверях появился Дилюк, который неотрывно смотрел на капитана, чьё тело облегала ночная одежда и одеяло. Даже под этим не спрятать красоту.       - Ты уже сходил в ванную? – Надо было срочно отвлечься от мыслей, что могли возбудить владельца винокурни, как ни как, Кэйя всё ещё мог иметь психологическую травму, связанную с теми уродами.       - Да, помылся. И, между прочим, жду, когда рядом со мной свалиться красноволосый джентльмен Полуночный Герой.       Кэйа расплылся в смехе, смотря на недовольное лицо своего парня. Они оба считали, что прозвище «Полуночный герой» звучит слишком вульгарно и не подходяще для вечно спокойной рожи Дилюка, но поделать с этим уже ничего не получится.       - Хорошо, через десять минут приду.       - Буду ждать. – Пропел Кэйа, попутно готовя бутылочку со слегка густой прозрачной жидкостью.       Как и было оговорено, Дилюк появился в кровати ровно через десять минут. Он лежал, смотря в потолок и долго думал над своими делами, которые будут ждать его. Нужно решить вопросы с поставками в Долю Ангелов для коктейлей, количество заготовки вина и других напитков, скоро ведь виноград поспеет. Но из дум быстро вырвал лёгкий поцелуй в шею от соседа по кровати.       Дилюк немного дёрнулся и посмотрел на своего мальчика.       - Ты чего?       - Уделяю тебе внимание. Не нравится?       Соврать владелец винокурни не мог, но и проронить слово – тем более. Он, конечно, был бы не против ласки, но сейчас больше волнует состояние Кэйи, чем их разнообразие сексуальной жизни.       В обычной жизни для человека молчание – значит нет, но не в случае этих двоих. Капитан кавалерии это прекрасно понимал и решил продолжить свою маленькую игру, в которой он уже продумал шаги наперёд. Он продолжил целовать шею Дилюка, попутно поднимаясь к его скулам. Там то он и коснулся желанных губ. У Кэйи формула возбуждения его возлюбленного уже выучена и отточена: сначала он начал с лёгкого поцелуя, такого нежного и сладкого, словно сахарная вата, позже переходя на покусывания, оттягивания мягкой кожи губ. Их дыхание резко сбилось, а руки Дилюка неосознанно потянулись к смуглой коже мужчины.       Поцелуй переходил в горячий, а их тела инстинктивно двигались на встречу друг друга, опаляя своей жарой. Кэйа закинул руки на шею Дилюка, что решил нависнуть сверху, не отрываясь от будоражащего ощущения. Наконец руки парня сверху начали бродить под одеждой, а его губы сошли ниже в район шеи. Это значило одно – он вступил в игру. Кэйа вскинул бёдрами, сжимая шею своего возлюбленного, оставляя царапины. Стоило владельцу винокурни коснуться грудной клетки и провести по сосочку, как тело под ним прогнулось, а изо рта вырвался первый стон. Он был сдавленный, но не лишённый наслаждения.       - Подожди, Кэйа. Ты точно этого хочешь? – Неожиданно прервался Дилюк и взволнованно посмотрел на капитана кавалерии. Он видел, что тот уже распалён, желает большего. Но сначала надо услышать разрешение к действиям.       - Иногда ты такой душнила, Дилюк. – Кэйа посмеялся, посмотрел на него и провел нежно по его лицу. – Я никогда не буду против того, что приятно нам обоим.       После этих слов парень словно с цепи сорвался и начал жадно целовать тело капитана, снимая с него попутно одежду. Не успел Кэйа оглянуться, как уже был вжат в кровать животом, а бёдра держала крепкая хватка рук, которые покрылись венками от возбуждения. Такая поза уже давно не смущала, а наоборот, распаляла интерес и возбуждение. Дилюк начал целовать кожу на бёдрах, слегка водя по члену своего возлюбленного. Кусать смуглую кожу, особенно в районе задницы – доставляло то ещё наслаждение, от которого голова шла кругом у обоих. Кэйа посмотрел на парня, чьи глаза сейчас сияли красным. Словно он сейчас сожжёт капитана своими руками. Конечно, он это сделает, но немного в другом смысле.       Дилюк начал целовать сфинктер, что начал рефлектно сжиматься от наслаждения. Всё было в порядке, лёгкая ласка, подготовка. Но, в один момент, Кэйа почувствовал, как в его нутро проникает что-то горячее. Он резко повернул головой как мог, увидеть не удалось, но почувствовать…       Тело капитана резко обмякло, а стоны уже было тяжело сдавливать. Его ласкали изнутри, мягко раздвигая стенки. Это было так приятно, что парень не мог держать ноги, они словно затекли. Позже Дилюк взял смазку, выдавил её в свои руки, разогрел. Всё для любимого. Лишь бы ему было хорошо. Как только пальцы были готовы, он убрал язык и вставил внутрь Кэйи сразу два пальца, делая это как можно медленнее, давая парню снизу привыкнуть к наполненности. Капитан сразу же вздрогнул бёдрами, немного выдохнув. Дилюк же принялся за его член. Он водил по нему руками, языком слегка задевая основание и играясь с яичками. Тишина нарушилась с первым стоном, который давал сигнал куда надо давить. Пальцы сами задвигались быстрее, точно проводя по простате изнутри Кэйи, а язычок со второй рукой поспешили удовлетворить парня полностью. Лёгкие укусы, засосы украшали смуглую кожу. Ноги капитана вернули чувствительность, особенно бросались в глаза загибающиеся носочки ног. Неужто так приятно?       - Не думал, что капитан квалерии обожает, когда у него между ног так хозяйничают. – Дилюк ухмыльнулся, попутно протолкнув третий палец внутрь, доводя своего мальчика до экстаза.       - Блять, заткнись… - Еле выговорил Кэйа, смотря в глаза своего возлюбленного, пока тот колдует между его бёдер.       Эта пытка длилась ещё целых пять минут. Владелец винокурни высвободил свои пальцы, а капитана кавалерии поставил на четвереньки. Знает же, что это самая любимая поза. Он спешно снял с себя одежду, не давая его любимому отдохнуть. Пристроился между его ног, смазал свой член и начал тереться им меж половинок. От такого Кэйа тяжело вздохнул и прогнулся.       Немного поиграв таким образом, Дилюк начал вставлять внутрь свой член, попутно водя руками по талии и спине Альбериха. Нужно было отвлечь его от сперва не самых приятных ощущений, поэтому руки беспрепятственно бродили по смуглой коже, иногда сжимая её. Войдя полностью, Дилюк выдохнул и разомкнул глаза, смотря на картину перед собой. Кэйа повернул голову в сторону владельца винокурни и жалобно смотрел на него снизу вверх. В этом взгляде читается желание, вожделение и возбуждение. Словно их тела были одной сплошной натянутой струной, потяни хоть за одну и начнёшь дрожать.       Дилюк начал двигать бёдрами, руками слегка раздвигая половинки. Темп был медленный, но очень возбуждающий. Его несло от узости и внешнего вида своего любимого. Тот начал жалобно метаться по кровати, брать Дилюка за руки, иногда царапая. Но недолго длилась эта сладкая пытка. Винодел начал набирать темп, менять иногда положение, чтобы член попадал ровно по простате. И когда это происходило – Кэйа словно вздрагивал всем телом, теряя связь с реальностью.       Через пару минут они перешли на бешеный темп, в котором капитан кавалерии с радостью подвиливал бёдрами в такт, издавая гортанные стоны, пока его любимый мужчина ублажал его сзади. Дилюк пристроился к его движениям, из-за чего по комнате лёгким эхом блуждали звуки шлепков кожи о кожу, стонов и тяжелых вздохов. Он перевёл одну руку на член своего парня, так как сам уже был вскоре на пределе. У них давно не было секса, ранняя способность терпеть уже слегка подрастерялась. Только их это не волновало, им было хорошо, ведь в этот момент они забывали о всех ссорах, проблемах в своей жизни. Оставалось только наслаждаться и теряться в этом удовольствии.              ***              Лежать в кровати без одежды – вот что ещё так нравится Кэйе. Тело чувствует свободу, которую так обожают в Мондштате, а особенно это приятно, когда рядом лежит любимый человек, предоставляющий свои руки и грудь как подушку. Они болтали о чём-то непонятном, смеялись, шутили. Было просто спокойно на душе.       - Дилюк, ты же боялся, что я всё ещё не могу заниматься сексом?       И вот опять, Кэйя бьёт обухом по голове абсолютно не жалея атмосферу. Такой уж он: иногда приторный, словно мятный сироп, иногда безжалостный, прям как сейчас.       - Любишь же ты разрушить атмосферу.       - Я люблю накалять атмосферу. Ну так что?       - Да, боялся. Представь, если бы меня изнасиловали. Я бы не смог заниматься таким.       Немного посмеявшись, Кэйа зажал нос Дилюка и, под стоны недовольства, сказал ему:       - Прошло уже три месяца, мы с Лизой многое обсудили. Я уже в полном порядке. Можешь не переживать.       - Знаешь ли…       Но тут его прервали поцелуем, заставляя заткнуться. Да, «знаешь ли» и «если бы» можно долго обсуждать, куда важнее то, что сейчас. Они долго ещё не могли уснуть, вспоминая поцелуи на крыше, заигрывания времён юношества, когда ссоры были чем-то не значительным, а лето длилось долго, дождей было мало, а любви – лилось через край, прямо как этой ночью.