Перетерплю.

===

Разве может человек чувствовать так много всего, да ещё и так быстро… В голове не укладывалось.

---

Больно.

Боль преследовала его тело. И если раньше он просто отмахивался от неё и погружался с головой в окружающих людей, игнорировать её сейчас стало просто невозможно. Боль была физическая. Всё тело ломило по ночам, сердце временами ускоряло темп, а иногда, казалось, вовсе останавливалось. В такие моменты мальчишка с косичками просто хватался за грудь и отсчитывал мысленно: «Один… два… три......» — потом вновь засыпал. Да и вообще засыпать было тревожно. Всегда было тревожно, но не так сильно, как сейчас. Его любовь жива. И чувства живы. Мальчик из параллели был дьяволом для окружающих, но только не для него. Короткие крашеные волосы и колкие фразы стали постоянным его сопровождением. Как они сблизились? Никак… То было секундное замешательство, общие друзья и выпитый напиток из одного стакана. Так и началась новая волна боли.

Больно.

— Повторял себе Венти и продолжал терпеть. Временами даже казалось, что тело ему не принадлежит. Не хотелось больше ходить на ночёвки к друзьям, прогулки. Он «умер»?.. Страшно было. Хотелось вернуть старого себя, хотя… старый он… где он? Он тут. Просто теперь показывался не так часто. Потом он начал ходить по врачам. Таблетки были бесконечным потоком теперь для него. В голубых, почти бирюзовых глазах начали потухать искры. Он не хотел этого, никогда не хотел. Но эти искры, как и его тело, больше ему не принадлежали. Принадлежали ему теперь только самые искренние и трепетные чувства. Он хватался за них, как за спасательный круг, и лелеял, ожидал новую порцию нежности и любви. Только по итогу получал сплошное ничего. Сяо отвечал, но в силу своего характера любил игнорировать любвеобильного парня. Давал базовые фразы и действия. Он был хорошим, правда. Но не для любви. И он предупреждал, поэтому Венти сам себя каждый раз одёргивал, когда хотел написать или сказать что-то в очередной раз по истине нежное и ванильное. А голова меньше кружиться не стала. Всё кружилась и кружилась. Перед глазами плыло, а ощущение вальса постоянного преследовало Венти. Руки были в пластырях из-за падений. Он хватался теперь не только за чувства, но и за предметы вокруг стоящие. Хотелось чувствовать себя лучше. Больше. Ярче. Поэтому на смену бело-чёрным образам пришли сначала разноцветные акценты аксессуарами, позже: и сами футболки да штаны приобрели радушные цвета. Он сверкал. Венти сверкал. Люди тянулись к нему. Обнимали и говорили с ним. Но того было мало. Теперь к боли физической прибавилась и моральная. Страх.

Страшно.

Вен всегда был с людьми. Мелькал и перелетал с места на место перед их глазами. Заглушал собственные крики криками других. Его криками. Сяо начал прислушиваться. Больше времени этому уделять. И боль стала утихать… кажется? Ему всегда всё кажется и мерещится. А любовь? Тоже мерещится?

Страшно…

Страшно вновь остаться одному. Одиноко и больно. Он продолжал улыбаться, чтобы не чувствовал на самом деле. Кажется, улыбка не сходила с его лица никогда. — Я только что назвал тебя нездоровым. Почему ты улыбаешься? — Да так, — Венти улыбается и держится чтобы не заплакать и не упасть. Он начал летать. Вниз. Вверх. И начал спать. Страх конечно никуда не исчез, но появились новые боли, и страх смерти в пучине спокойствия затерялся где-то среди них. А он и правда боялся исчезнуть по-настоящему. Единственное, чего он жаждал, — почувствовать что-то новое и правдивое. Взаимность. А любовь жива… но взаимности не преследовалось. Не было ощущения важности, были только тревога и падения.

Непринятие. Боль. Страх.

Он любил. По-настоящему и очень сильно. Любил человека своего же пола. Преследовала его тревога теперь не только от своего состояния, но и за самого себя. С подобным люди не хотели мириться. И вроде, всё ведь просто. Прячься! И жизнь да любовь будут вечны. — Мне не нравится что ты лезешь ко мне на людях. Почему ты вновь улыбаешься? Стереть бы эту глупую улыбку с твоего лица. — Сяо, не злись… не злись… Он повторял одно и то же и опять переступал через себя. Все мысли были похожи на постоянное осуждение своего любимого человека. Но как… как можно прятаться?! Как можно не касаться?.. Его тело болело. И он начал искать новое: искал чувства? Нашёл. А в подарок получил так давно забытую боль. Поэтому он начал прятаться. Убегать куда-то от людей и Сяо. Сидеть мог часами на одном месте где-то в глуби леса и ждать. Ждать новых чувств. От таблеток тело немело. Каждое касание проходило током. И вновь было больно. Тогда начались и самые страшные разговоры. — Я не люблю тебя, Вен. Ты понимаешь? — Понимаю… — И ты даже ничего не скажешь? — Я… люблю. Он был готов на всё, чтобы вернуться в самое начало. Когда по утрам и ночам он думал лишь о боли внутренней. Будто тело пронзают тысячи иголок. Мечтал чтобы сердце болело физически… хотел вновь терпеть обычную боль. Не такую. — Перетерплю, перетерплю, перетерплю… — Повторял Венти как в бреду и прижимал руки к груди. — Один, два, три… - пытался вновь считать, но, когда он понял, что после таких чередований больше не засыпает, осознание ударило в голову. А страх одиночества повышался с каждой секундой. Бирюзовые глаза наполнялись слезами, а сбитые от этого самого страха в кровь костяшки раздавались новой порцией боли. Его бросили. Он так хотел… никогда не хотел этого. — Конечно, я перетерплю все твои слова. Перетерплю и действия, даже если будет больно. — Но ведь ты страдаешь. — Перетерплю. Его не бросили. Он всё придумал. Придумал… И терпел. Терпел боль, холод и страх. — Разве может человек чувствовать так много всего, да ещё и так быстро… — говорил с Венти внутренний голос. А мальчишка прижимал руки к груди, прятал слёзы и улыбался в толпе людей, отвечал: — Перетерплю.

---

А есть ли смысл терпеть когда жизнь и тело и так тебе не принадлежит? — Конечно. Терпеть нужно всегда.

Терпеть не надо… никогда

Жалко только он понял это поздно. Понял, когда вроде и перетерпел, только вот потерял и себя, и Сяо, и рецепт против своей несуществующей но такой сложной болезни. — Тревожно.