Горечь победы(Андрисса)
2 мая 2026 г., 09:13
— Мы обязаны положить этому конец — твердо сказала Хелен подруге. Краем глаза она замечает, что некоторые монстры-стражники и культисты начинают осторожно приближаются к ним. Терпение Эделин, по видимому, тоже уже на исходе, увеличивая еë раздражение и вероятность того, что она может сорваться с места и напасть на них в любой момент. Нужно действовать!
— Отвлеки еë — говорит охотница оборачиваясь к Андриссе, нервно облизывая губы. — А я сделаю то, что необходимо.
— Сделаю, что смогу — отвечает эльфийка, обменявшись долгим взглядом с Хелен. В еë глазах читалось понимание того, что, возможно, они обе вряд ли переживут следующие несколько минут. Но не сдадутся без боя.
Выкрикивая боевой клич темных эльфов звучащий, как «за ненависть и месть», Андрисса бесстрашно бросается на Эделин нанося стремительные и грациозные удары. Ужасающе изменённая Эделин перешла в контратаку, с легкостью отбивая удары Андриссы, не обращая внимание на глубокие порезы на руках и голенях и заставляя эльфийку пялиться назад. Отслеживая положения огромных рук и широких плеч, Андрисса могла довольно ловко уклоняться от опасных замахов своей оппонентки. В своем яростном натиске Эделин, в попытке попасть по эльфийке, также случайно задевает нескольких пытавшихся схватить эльфийку стражников, буквально разорвав их на куски. Остальные наблюдатели благоразумно отступили ближе к стенам, чтобы не попасть под горячую руку своей госпожи, тем самым давая Хелен и Андриссе больше пространства для боя.
Тем временем Хелен натужно перебирала в своей голове все известные ей заклинания, которые позволили бы ей одолеть такого опасного и сильного врага как Эделин. Вот только сама Эделин не дала сестре времени на раздумье. В какой-то момент демоническая великанша удачно подловила Андриссу, ударив еë кулаком в живот, оканчивая еë танцевальную битву. Эльфийка тяжело приземлилась на плиточный пол, в опасной близости от края ямы. Эделин в один миг оказалась сверху на эльфийке, сжимая в руках еë горло, казалось, будто она намеревалась оторвать ей голову.
Видя в какой опасности оказалась еë подруга, Хелен машинально использует заклинание — огненная вспышка. Обычно, чем проще заклинание, тем слабее эффект, и огненная вспышка не являлась исключением. Закрученный шар пламени взрывается на плече еë сестры безвредной вспышкой огня и громким хлопком. Заклинание слегка опалило еë безупречную кожу, но не причинило серьезного вреда. Однако этого хватает, чтобы переключить внимание Эделин с трепыхающейся Андриссы на Хелен.
Под стремительной подстопью Эделин трещали плиты, когда она рыча от злости неслась к сестре, — Нравится играть с магией, а, сестренка?! — она злобно смеется, — Так узри же силу, которой наделил меня Владыка!
— Твою ж… — не успев закончить фразу Хелен бросается на землю, когда в еë сторону летит струя ревущего пламени, жар от которого, казалось, обжигал всë еë тело. Огненная стрела прошла над охотницей, пролетев через весь зал, и врезалась в противоположную стену, задев при этом нескольких нерасторопных людей и монстров. Огонь был таким горячим, что оплавил камень, а тела обратил в пепел. Перакатившись в сторону, Хелен вскакивает на ноги и тут же поднимает магический щит и как раз вовремя, чтобы отвести в сторону очередной огненный снаряд.
— Неплохо — говорит Эделин с ехидной улыбкой, — Все же не растеряла свои навыки, просиживая свою милую задницу в библиотеке.
С удивительной скоростью Эделин срывается с места несясь к Хелен. Охотница пыталась воспользоваться магией, чтобы остановить неудержимый натиск сестры-великанши. Однако Эделин была быстрее. Большая рука обхватила горло Хелен, прижав ее к земле.
— Возможно, я даже назвала бы тебя настоящей охотницей, — сказала Эделин с улыбкой, ее слова были полны издевательского яда, — Не будь ты такой слабой сучкой.
Боль от издевательских слов ее некогда любимой сестры была для Хелен наравне с агонией от железной хватке на ее шее. По правде в глубине души Хелен все еще питала маленькую надежду спасти свою сестру. Теперь, какой же глупостью это теперь кажется сейчас. Ее любимой Эделин больше нет.
Тьма постепенно окутывала сознание Хелен, пока боролась за каждый глоток воздуха, бесполезно царапая гигантскую руку сестры. Слова Эделин продолжавшей говорить били Хелен не хуже заточенных ножей. Похоже, она наслаждалась отчаянием Хелен, получая от этого какое-то извращённое удовольствие.
— Давай, борись, Хели! — смеется Эделин, наблюдая, как ее сестра бесполезно трепыхается и вот-вот потеряет сознание, — Не бойся, я не убью тебя. Ты и твоя остроухая шлюшка станете лишь жалкими игрушками для ебли! Дырками для…
Горячая, алая кровь окропила лицо и грудь Хелен. С трудом разлепив глаза и кое как сфокусировав взгляд она видит, что из горла Эделин торчит изогнутое лезвие кинжала. Не без труда Хелен выбирается из-под оседающего тела великанши и видит прижавшуюся к спине Эделин сильно побитую Андриссу. Эльфийка морщится, когда с трудом проворачивает свое оружие, а затем вытаскивает его из затылка великанши. Высвободив свое оружие, Андрисса спрыгивает с падающего тела Эделин, однако травмы дают о себе знать и та неуклюже приземляется перед Хелен.
— Ну что… мы победили? — спрашивает Андрисса с вымученной улыбкой.
Внезапно мощный толчок сотрясает всю монументальную конструкцию храма. Вскоре за ним последовал еще один толчок и еще один. Каменная кладка потолка начала трескаться и осыпаться. Огромные трещины начали появляться на стенах. Жертвенная яма в центре зала начала стремительно расширятся, поглощая все больше плиточного пола.
— Нужно убираться от сюда! Быстро! — кричит Хелен, поднимая эльфийку на ноги. Пол трясется и трескается под ними, крики ужаса и скорбные завывания наполняют пространство, когда монстры и женщины в красных одеждах пытаются выбраться из зала через главный вход, создавая давку.
Хелен и Андрисса бегут в боковые двери, пробираясь через лабиринт запутанных коридоров храма. Расправившись с паникующей группой монстров, девушки попадают в обеденный зал с перевернутыми столами и стульями и хаотично качающейся люстрой. Воспользовавшись короткой передышкой девушки спешно одевают свою одежду, которую они заблаговременно унесли с собой. Андрисса успевает натянуть на себя лишь стринги и лиф, а Хелен только надеть сапоги и накинуть блузку, поскольку над их головами и вокруг них начинают рушиться коридоры.
Дальше был трудный забег в поисках выхода через рушащиеся залы и коридоры храма, прежде чем их погребет под обломками. Неоднократно пол на их пути раскалывался, открывая перед ними провал, глубина которого исчезала в непроглядной тьме и заставляя подруг поворачивать назад в поисках обходного пути.
После очередного вынужденного поворота подруги вбегают в необычную на вид часовню с витражами и барельефами, которые прославляли монстров насилующих людей. Перед глазами девушек предстала почти тридцать напуганных женщин, сбившихся в кучу в дальнем углу комнаты и цепляющихся за красные одежды друг друга.
— Мы должны вывести их — заявляет Хелен, указывая на женщин в красных одеяниях.
— Ты взбрендила? — возмутилась эльфийка, — Нам бы самим успеть унести ноги. И к тому же они ведь культистки. Думаешь они бы проявили бы к нам такое же сочувствие.
— Это не повод оставлять их здесь умирать, — отвечает Хелен, вперив в эльфийку жесткий взгляд.
Не сумев долго сопротивляться подруге, и выругавшись на эльфийском языке, Андрисса подбегает к перепуганным женщинам, те только сильнее прижимались друг другу.
— Ну чего встали! Нужно бежать от сюда!
Однако женщины были слишком напуганы, чтобы даже пошевелиться. Внезапно из соседних дверей в часовню вбегает огромный зверолюд в одной лишь кожаной маске на голове и огромным топором в руках. Быстро переводя взгляд с Хелен и Андриссы на перепуганных культисток, он быстро подбегает к женщинам в алом.
— На выход! Все! Живо! — ревет зверолюд перекрикивая ужасный грохот и треск, размахивая огромным топором над своей головой. Этого оказалось достаточно, чтобы вывести женщин из ступора. Все как один, они бросаются прочь из часовни, за ними бежал зверолюд, продолжавший размахивать над собой топором, подгоняя их.
Не совсем ожидавшие такого исхода, Хелен и Андрисса бегут за группой, чтобы не остаться навсегда под завалами храма злого бога…
***
Крыша черного храма проседает внутрь, погребая под собой всех кто еще оставался внутри. Основа храма медленно погружалась все глубже и глубже в землю, поднимая гигантский столб пыли. Паникующие монстры и рабы, увидев разрушение храма, бежали прочь из города по разрушенным улицам. Из почти разрушенного выхода, под ужасный грохот и завесой пыли, наружу выбегает группа культисток в алом в кампании большого зверолюда, эльфийки-ассасина и девушки-охотницы. Наконец выбравшись из полутьмы храма на дневной свет, Хелен тут же попадает в удушающее облако пыли. Она падает на колени от изнеможения и тут же начинает кашлять и чихать, в ушах у нее неприятно звенело. Протерев глаза Хелен к своему ужасу видит, что их встречает почти организованная толпа монстров, состоящая из казлоподобных и волкоподобных зверолюдов. Охотница замечает у многих из них примитивные копья и дубины, у некоторых даже имелась кожаная броня. Хелен и Андрисса тут же вскакивают на ноги, поддерживая друг друга и сжимая свое оружие, ожидая, когда эта большая арава вооруженных монстров набросится на них, чтобы отомстить за разрушение их святыни. Культистки благоразумно сгрудились в стороне, ожидая чем все закончиться. Рядом с ними стоял зверолюд-охраник, неподвижный, словно статуя. И вот один из зверолюдов, самый крупный из них, делает шаг вперед. По его добротным оружию и броне безошибочно выдавало в нем вождя. Хелен нервно закусывает губу. Сейчас она и Андрисса находились не в лучшей форме после боя с Эделин и она сомневалась, что они переживут уже этот бой. Тем временем вождь зверолюдов уже достаточно близко приблизился к ним, он внимательно смотрел на девушку и эльфийку, а затем… опустился на одно колено перед ними. — А? — только и смогла выдать Хелен, не ожидая такого развития событий. — Мы сдаёмся, — хрипит вождь, склонив голову, — Мы сдаёмся беловолосой охотнице. Остальные зверолюды также делают шаг вперед и преклоняют колени в знак капитуляции. — Эм, почему? — спрашивает Хелен, все еще находясь под впечатлением. — Право сильного, — подал голос зверолюд-охраник. — Верно, — подтвердил вождь, подняв голову и посмотрел на Хелен с неким благоговением. — Беловолосая охотница бросила вызов Глашатай и Владыке, и победила. Теперь по праву сильного беловолосая охотница самая сильная на острове. — Лааадно — протянула Хелен, стараясь выглядеть как можно более увереннее и не выдавать нервозность в своём голосе. — Я принимаю вашу капитуляцию. Вы пойдёте с нами и сопроводите нас до южной части острова. Вождь кивает и возвращается к своим, чтобы передать её распоряжение. В этот момент к Хелен подходит уже успевшая одеться Андрисса. Она берёт подругу за руку и отводит её в сторону, то и дело настороженно поглядывая на группу зверолюдов. — Ты уверена в этом Хели? — тихо спрашивает эльфийка. — Мне кажется довольно рискованно вот так просто довериться им. Они всë таки нелюди и дикари. — Я понимаю твои опасения, правда. Но скажи какой у нас выбор. — ответила Хелен указавая на группу спасённых ими бывших культисток. — Путь нам предстоит не близкий и скорее всего ещё и опасный. А нас всего двое, мы просто не сможем защитить их всех, а так у нас хотя бы появится шанс. По крайней мере мы должны попробовать. Эльфийка недовольно поджимает губы, но всё же кивает, соглашаясь с доводами подруги. Она выходит вперёд и приняв уверенную позу командира обратилась к племени. — Так слушайте сюда! — кричала Андрисса, — Путь нам предстоит не близкий, а с нами ещё и женщины, некоторые из них в очень трудном положении. В походе вам нужно будет построиться так, чтобы они дошли в целости и сохранности. Итак, волки пойдут впереди, рогатые будут прикрывать наши фланги. Женщины будут идти в центре, а я и беловолосая прикроем тыл. Если всё поняли, собирайте и готовьте припасы в дорогу. Мы должны выдвигаться как можно скорее. Пока Андрисса выкрикивала им команды, которые они выполняли с удивительной точностью и готовностью, Хелен быстро натягивает оставшуюся одежду и снаряжение. К сожалению, как оказалось, большая часть её наряда не пережило это приключение. Её теперь запачканная и потрепаная блузка была сильно порвана в нескольких местах, а один рукав отсутствовал, поэтому ей приходится оторвать оставшийся рукав, а блузку завязать как лиф, хотя с виду всё время кажется, что её грудь может вот-вот выпасть на ружу. Сильнее всего пострадали её штаны, они были так сильно изорваны, что больше ни на что не годились, к счастью одна из спасённых женщин поделилась с ней оторванным от своей мантии куском ткани, так что Хелен смогла сделать себе импровизированную юбку, хоть и короткую. Её верный меч снова висел на боку в ножнах, а пара надёжных пистолей были засунуты за пояс. К вечеру пестрая группа состоящая из зверолюдов, бывших культисток в алых одеждах, эльфийки-ассасина и молодой охотницы начали свое долгое и трудное путешествие по острову, который в основном кишел полу разумными и дикими монстрами. По началу в их смешанной группе витало напряжение. Зверолюды то и дело посматривали на девушек с очевидным вожделением, из-за чего Хелен и Андриссе в первое время приходилось спать по сменно, однако зверолюды не делали ничего предосудительного. В конце концов они просто привыкли к этому и перестали обращать на это внимание. В свою очередь зверолюды спокойно принимали тот факт, что Хелен и Андрисса командовали ими. Они с готовностью выполняли их распоряжения, ходили в дальний дозор на разведку, разбивали лагерь на каждом привале и ходили на охоту добывая еду. За дни их путешествия, Хелен научилась отличать своих нечеловеческих спутников по внешним атрибутам: по их шрамам, нательным рисункам, украшениям и даже по предпочитаемому оружию. Охотница даже нашла среди них двух приятных собеседников, вождя племени которого звали Роум и шамана по имени Шоуг. Роум был высоким и подкаченным волколюдом, Хелен вспомнила, что в бестиарии его вид назывался кенокефалы. Шкура Роума была тёмно серого цвета, отмеченная боевыми шрамами, говорящих о его битвах и рисунками обозначающий его статус в племени. Шоуг напротив был коренастым и слегка полноватым козлолюдом. У него не было ни шрамов, ни рисунков на теле, зато у него было много амулетов и украшений. Они оба часто общались с Хелен рассказывая ей истории и обычаи их племени, а также оказывали ей всяческие знаки внимания. Охотнице нравилось их общество и внимание, особенно ей нравилось общество Роума, но всё это не переходило рамки простого ухаживания. Андрисса также нашла себе компанию в лице зверолюда-охраника которого как оказалось зовут Зафф. И проходя ночью мимо палатки эльфийки можно было часто услышать, как из неё доносятся приглушённые стоны, рычание и шлепки плоти. К счастью с поражением Балваерока, развеялось и его проклятие плодородия, поэтому можно было не боятся случайных встреч. Также к чести бывших культисток они без особых жалоб переносили все тяготы пути. Каждый раз на привале они не стояли в стоне нося воду для лагеря, ходили собирать ягоды и грибы или просто помогали чем могли. Они всячески старались показать, что не являются обузой, даже не смотря на то, что некоторые из них были беременны. Иногда, когда они собирались у большого костра Хелен расспрашивала их о беременности и их жизни в культе Балваерока. Они использовали нейтральное слово «спаривание», чтобы не вдаваясь в подробности описать изнасилования, которому они подверглись от рук монстров. Хелен также узнала у них, что не все из них вступили в культ по собственному желанию, некоторые из них присоединились ища спасения от вездесущих монстров, другие искали лучшей жизни за пределами своих умирающих поселений, но всё равно были те кого привлекли тёмные обещания похоти и разврата, правда таких было немного. Хелен явственно видела, что жизнь в культе Балваерока оставила на них следы, как физические так и душевные. Несмотря на все перенесённые трудности и испытания, их дух остаётся высоким, они все как один заявили о желании покинуть этот остров. Из-за того что их группа была довольно большой, путь на южную сторону острова растянулся на недели. И путь этот был весьма опасный. В первый же день они попали под оползень, в результате две женщины и три зверолюда погибло. Затем, подходя к якобы пустой деревни, передовой отряд попал в засаду гоблинов, в той стычке они потеряли убитыми два зверолюда и один был тяжело ранен, в результате им пришлось обходить деревню по широкой дуге. В другой раз им пришлось сразиться с крупной бандой орков, сбежавшей из Девара, если бы не заклинание Хелен, уничтожившее оркского вождя и его телохранителей, то их скорее всего ждало поражение. Ценой этой победы были пять зверолюдов и одна девушка, которая очень неудачно попала под удар. Потом на на них напала странная стая гарпий, которые были больше похожи на летучих мышей, чем на птиц. Троих из них сбили Хелен и стрелки, но двоим удалось схватить одну из девушек и унести её в неизвестном направлении. А один случай был для Хелен самым страшным, когда у одной из беременных девушек внезапно начались сильные боли в животе. Отвратительное насекомоподобное существо, которое росло в ней, буквально прогрызло себе свободу из чрева несчастной. Оно было столь неописуемо ужасно, что его тут же сожгли магическим огнём вместе с телом матери. Дни превращались в недели, а их путь всё продолжался. Хелен всё сильнее беспокоилась, что они возможно сбились с пути или ходят кругами. Однако с каждым днем в привычный фон вклинивался новый звук – шум волн. И в воздухе стал отчётливо чувствоваться запах морской соли. Они уже рядом. На вечерней стоянке, Хелен несколько раз сверилась с картой и убедившись в своих расчётах объявила всем, что они в дне пути от того места где она оставила «Бриз» и его команду. По такому случаю племя решило устроить праздник и достойно проводить беловолосую охотницу и её спутников. Этой ночью был разведен большой кастер на котором жарилось мясо пойманных для этого трёх кабанов и одного оленя. Некоторым разведчикам даже удалось найти где-то два бочонка с вином. Уже совсем скоро зверолюды и некоторые женщины, наевшись мяса и напившись вина, начали танцевать под музыку примитивных барабанов и дудок. Хелен и Андрису разместили у самого почётного место, вместе с вождём и шаманом. Со своего места Хелен, держа в руках чашку с вином, наблюдала за тем, как веселятся её подопечные. Однако в её душе метались прореричивые чувства, с одной стороны она чувствовала радость и облегчение, что скоро всё это закончится, а с другой она чувствовала некоторую тоску и не могла найти этому объяснение. Она наблюдала, как Роум встал со своего места и направился в свою палатку. Жар между её ног был неоспорим. Хелен вскочила на ноги, ощущая тепло от вина и костра. Другие зверолюды смотрели на неё так, словно ожидали, что она присоединиться к их танцам. Вместо этого она направилась к палатке Роума. Краем глаза она увидела, как Андрисса направлялась к своей палатке в кампании Заффа. Заметив взгляд подруги, эльфийка лишь задорно подмигнула ей, ещё сильнее разгарая её решимость. Она открыла полог палатки. Роум смотрел на неё, быстро схватил её за руки и втянул внутрь. Он казался огромным по сравнению с ней, его грудь была такой широкой и человеческой, а шкура такой необычной на ощупь. Она все еще не могла поверить, что решилась на это, но ощущая его руки на своей коже и вдыхая его животный мускус она больше не могла отрицать - что этот жар у неё от вина. – Я ждал тебя, беловолосая, – тихо рычит Роум, прижимая её к своей груди, – Ты ведь тоже хочешь этого. Глупо было бы отрицать это. К тому же, почему бы напоследок не наслаждаться близостью друг с другом. – Да, – ответила Хелен, – Я тоже хочу этого, Роум. – Тогда покажи мне своё тело, – сказал Роум. Хелен трепетала от предвкушения. Её тело бил лёгкий мандраж, когда она развязывала свою блузку-лиф. Её бледные груди обнажились. Её розовые соски затвердели. Она провела пальцами одной руки по одной груди и посмотрела Роуму в его звериные глаза. Веселье у костра казалось таким далёким. В палатке было жарко и тихо. Так тихо, что казалось, что она слышит биение их сердец. Пальцы Хелен зацепились за юбку и начали возиться с ней. – Дай мне, – сказал Роум. Он приблизился к ней так близко, что её соски коснулись его груди. Его сильные руки заменили её руки на юбке, и одним движением стянул её. Его руки были на ней, когтистые пальцы так близко к её лобку, что она еле смогла удержать стоны. – Человеческие женщины всегда прекраснее без одежды, – сказал Роум. – Зверолюды тоже, – сказала Хелен, нащупав шкуру обмотанную вокруг талии Роума. Она коснулась его паха пальцами, и почувствовала сквозь повязку какой он твёрдый и тёплый. Хелен развязала узел набедренной повязки и медленно сняла её. Хелен дрожала от вожделения, когда увидела его член. Он был длинным и красным, с узлом у основания, а мохнатые яйца тяжело свисали. – Тебе нравится? – спросил зверолюд. Да, ей понравилось. Он был гораздо больше, чем она ожидала. Она провела пальцами по горячему кончику, и прозрачная капля жидкости появилась из кончика. Она поймала каплю и почувствовала её маслянистую текстуру между кончиками пальцев. – Чувствуешь, как мой член пульсирует от тоски по твоей утробе? – прорычал от вожделения Роум, – Ради чести моих предков, я оплодотворю тебя. Вывези моё потомство с этой земли. Похоть Хелен затмила все остальные мысли. Ей нужно было, чтобы он был внутри неё. Ей нужно было почувствовать, как его семья изливается в её утробу! Балваерок исчез, так почему бы и нет. – Трахни меня, – простонала она, – Пожалуйста. Роум не нуждался в дополнительных просьбах. В мгновение ока он оказался на ней, проводя руками по её гладкими изгибам и раздвигая её ноги. Он взял свой член в одну руку и прижал головку к нежным складкам Хелен. Она вздрогнула и откинулась назад. Роум схватил её за бедра и вдавил свой член в её киску. Он скользнул в неё, словно его член был создан специально для неё, наполнив её своей сущностью. Стоны, вырвавшиеся из приоткрытых губ Хелен, были стонами полного удовольствия. Всего один этот толчок довёл её до грани оргазма. Зверолюд схватил её за бедра обеими руками и начал двигать бёдрами, вводя свой член в сжимающуюся, тугую вагину охотницы. Он знал, что долго в её влагалище не продержится. – Да! – воскликнула Хелен. Почувствовав как горячие волны наслаждения пронзали её тело, – О! Роум! Да! Не останавливайся! Её страстные слова ещё больше разжигали похоть зверолюда. Он все быстрее и быстрее вбивал в неё свой член, покачивая её грудь, его мускулистые бедра шлепали о её плоть. Он издал стон, больше звериный, чем человеческий, и тут она почувствовала давление внутри. Горячие струи его спермы затопили матку Хелен. Движения Роума замедлились. Его член начал смягчаться и, наконец, выскользнул из нежных половых губ охотницы. Струйка его семени стекала по её бедру. Они свернулись вместе на мехах, прислушиваясь к последним звукам праздника, пока их вздымающиеся груди не успокоились, а пот не высох на телах. Хелен поцеловала его в грудь и улыбнулась, прижалась к нему. Это было настолько новым и чудесным переживанием, что Хелен пожалела, что так долго отрицала своё влечение к нему. При ужасающем свете костра, проникающего через полог палатки, Хелен посмотрела на его член в ножнах, с которого капали остатки спермы. Она провела пальцами и взвесила его в руке. – Уже хочешь большего? – смеётся Роум. Зверолюд погладил её голову, а она в ответ схватила его член и начала поглаживать его вверх и вниз. Она целовала его грудь и прижимала к нему свои обнаженные груди, вскоре снова доведя его до эрекции. Она забралась на него сверху, просунув его член между своими бедрами и усевшись на него, пока его твёрдость не наполнила её снова. Его руки гладили её мягкие груди, и она начала двигаться сверху, сначала медленно, но постепенно набирая скорость, её груди начали резко подпрыгивать вверх и вниз, и постанывая с каждым движением. Зверолюд и охотница кончили вместе. Её влажная вагина похотливо стала его, а его член дернулся и изверг ещё одну обильную порцию спермы в её жаждующую киску. Хелен двигала бедрами и сжимала его член, пока каждая капля не была выжата из его яиц. Хелен уснула в объятиях Роума, уткнувшись лицом в его мохнатую грудь, пока снаружи продолжалось веселье.***
Стоял жаркий, солнечный день, когда они наконец добрались до южного берега Девара. Пляж заметно отличался, каким его запомнила Хелен. После ухода влияния Балваерока, исчезли свинцовые облака, и общий вид упадка, теперь перед ними раскинулся омытый солнцем золотой пляж и лазурная гладь моря. Однако этот чудесный пейзаж был сильно омрачен. «Бриз» все так же стоял на мели, пробитый одной из скал, а его уже изрядно потрепанные паруса колыхались на ветру. Выстроенный у границы леса лагерь был совершенно необитаемый. Тщательно обыскав его лагерь, ни Хелен, ни Андрисса так и не смогли найти никаких следов Яссы и её команды, или выяснить, что с ними случилось. Хелен натурально потеряла голову. Она кричала от злости и материла все на чем свет стоит. Рубила мечом и пенала борд корабля, словно пыталась заставить его вновь плыть. Краткое безумие Хелен длилось ещё несколько часов, все, от зверолюдов и женщин до Андриссы благоразумно держались на расстоянии, не желая попасть под горячую руку охотницы. Хелен сидела на берегу, поджав ноги к груди, и грустно смотрела, как солнце приближается к линии горизонта. Тут она почувствовала теплую руку у себя на плече, нехотя, она подняла взгляд на Андриссу. – Нам пора идти, Хели, – мягко сказала эльфийка, лицо её выражало спокойствие обреченного, что не прибавляло Хелен радости, – Мы уже почти все приготовили к отъезду. Хелен медленно поднялась на ноги, ей казалось, что у неё земля уходит из под ног, а ноги налились свинцом. – Что теперь делать? – тихо сказала Хелен, этот вопрос не был адресован кому либо, а скорее был задан самой себе. Однако Андрисса решила дать на него ответ. – Жить. От услышанного у Хелен вырвался нервный смешок, – Жить? Ты серьёзно?! Мы застряли на всеми богами забытом клочке земли, вдали от цивилизации! И это после всего, через что мы прошли! Андрисса остановилась перед подругой и твердо посмотрела ей в глаза, от чего Хелен на мгновение опешила, – Но мы живы! – сказала эльфийка, её руки нашли руку Хелен и прижали её к мягкой лиловый груди, – И не важно какие испытания ждут нас впереди, главное, что мы есть друг у друга, – она украдкой бросила взгляд на спешно разбираемый лагерь, – И они тоже. Непонятно, то ли это слова подруги, или обычное принятие, но Хелен почувствовала внутри себя... облегчение? Она ни чего не ответила, а просто кивнула. Когда они уже подходили к лагерю, к Хелен подошёл Роум, его сильные руки опустились на её на её плечи, а глаза неотрывно и серьезно смотрели на неё. – Охотница Хелен остаётся с племенем. Останется со мной. Мать моих детей, – твёрдо сказал зверолюд. По телу Хелен пробежали мурашки. Одно дело единственная интрижка со зверолюдом, это казалось экстравагантно, но в пределах разумного. Но связать свою жизнь с подобным существом казалось безумием. Однако, в сложившихся обстоятельствах, Роум был её наилучшим выбором. – Да... я остаюсь с тобой, – ответила Хелен. – Хорошо, – сказал Роум, прижимая Хелен одной рукой к своей мохнатой груди. Другая его рука невзначай легла на живот девушки, – Часть племени. Часть семьи. Племя наконец собрало все необходимое и начало медленно покидать пляж, отправляясь на поиски подходящего места для постоянного лагеря. Хелен в последний раз оглянулась на пляж, на то место с которого началось её приключение. Места где закончилась её прежняя жизнь и началась новая. Отвернувшись, она продолжила идти, пока её силуэт не исчез среди стволов деревьев. Конец
