На Поттера свалилась любовь. Как Снейп на голову.

Ребята, поспорив какое-то время, решили скинуться на бутыль Огденского виски и элитный кофе. Расспросив Трелони, Гарри узнал о предпочтениях зельевара. Ничуть не удивился, и сам бывало замечал за завтраком в общем зале, как профессор брезгливо морщится, когда домовики в очередной раз перемудрят с кофе. Подумав, Гарри смотался в лавку Хьельда за набором хороших инструментов для работы с зельями и ингредиентами. Закаленная особым образом сталь, которая не тупилась и была устойчива к воздействию концентрированных химических веществ. Находка для зельевара. Гарри подумывал и себе взять такой, если дойдут руки привести в порядок лабораторию на Гриммо. Довольный покупкой, но все же немного нервничая, Гарри передал коробку эльфу, не рискнул лишний раз соваться в подземелья. Филин от профессора прилетел после обеда. Четыре слова, буквы черные жуки на желтоватом пергаменте. «Как это понимать, Поттер?» «Хотел сказать спасибо за помощь и извиниться за то, что мы такие балбесы. Это от всех нас, всего курса Гриффиндор» — нацарапал на обороте Гарри, и выпустил птицу в окно. Он не рассчитывал на ответ, но ближе к вечеру у хижины Хагрида его нагнал патронус. «Зайдите после занятий.» низкий голос профессора было странно слышать от хрупкой лани. Гарри вздохнул. Все же придется. Делать нечего, он поплелся обратно. Шла пара по прорицанию, но его Гарри избегал, с тех пор, как две пары к ряду оказались сорваны. Прорицательницу колбасило, она начинала нести чушь на каком-то непонятном языке, затем впадала в прострацию на несколько часов. Такое случалось только когда Гарри присутствовал на уроке. Казалось бы, пророчество избранного сбылось, угроза магической британии ликвидирована, но поди ж ты. Видимо ясновидение не лечится. Бедная Сибилла. По-весеннему медленно темнело. Замок на закате выглядел необыкновенно, почти сюрреалистично. Гарри занял предложенное кресло в кабинете профессора. Он был здесь впервые, и старался не пялиться на стеллажи с безукоризненно организованными рядами книг по алфавиту, на небрежно сложенные подставки с наградами и сертификатами на одном из стеллажей. Всю стену за столом зельевара занимала магическая проекция дна; серебряный свет пробивается сквозь прозрачную воду, гладит скалистое дно причудливых очертаний, скользит по спинам буднично проплывающих по своим делам рыб. Засмотревшись на рыбину с большой башкой и одним усом, Гарри не сразу заметил коробку на столе, среди свитков и вполне маггловского вида ежедневников. — Поттер, я хочу чтобы вы поняли одну вещь. Вы ничего мне не должны. Не стоит растрачивать состояние рода на дорогие подарки. — Отвлекаясь от очередного свитка, произнес профессор. — Считайте, что так я подкупаю свою совесть. — нашелся с ответом Гарри. Это было отчасти правдой. — Я жалею, что в свое время чаще не делал этого. Если вы понимаете, о чем я. Снейп внимательно посмотрел на гриффиндорца. — Думаю, да. Как часто вы принимаете зелья сна без сновидений? — вдруг спросил он. Гарри отвел взгляд, машинально потянул рукав мантии, как делал всегда, когда нервничал. — Нечасто, сэр. — Вы не умеете врать. Три раза в неделю, и это только те зелья, за которыми вы обращались к Помфри. — Если знаете, зачем спрашивать? — огрызнулся Гарри. — Я пойду, сэр, мне нужно готовиться. Могли бы просто спасибо сказать. «И чего я ожидал, это же Снейп.» подумал Гарри, от раздражения забыв поставить ментальный блок. Причем подумал так «громко», что профессор невольно уловил эхо. За Гарри закрылась дверь, сквозняк колыхнул пламя магического светильника. *** Ёрмунд Луг, новый учитель по основам магического целительства, год назад прибывший по просьбе совета преподавать в Хог, был наполовину норвежцем, и некоторых студентов веселил его акцент. Кто-то из учеников на первом занятии заметил, что Луг — кельтское имя. «То есть, вы на половину Норвежец, наполовину Кельт?» Преподаватель на это усмехнулся и ответил непонятным «наполовину лист, наполовину ветвь». Студентки в тайне надеялись, что холостой потомок викингов обратит на них внимание, в том числе главная заучка гриффиндорского факультета. Гермиона ради его предмета даже бросила нумерологию, что было на нее вообще не похоже. Ревности Рона не было предела. Ему уже начинало казаться, что их с Грейнджер дружба скоро перерастет в нечто большее. Норвежец оказался отличным педагогом, на уроках которого обычно не приходилось скучать. От него студенты последнего курса узнали о том, что мир не делится на магов и магглов настолько категорично. — Не все, в ком заложены сверхспособности получают письма от магических школ. — Однажды огорошил он, когда все сдали стандартный тест по пройденной на прошлом занятии теме и с любопытством уставились на него, ожидая очередной порции баек Северного Народа. Услышав о берсерках, левитирующих монахах, диких шаманах-стихийниках и воинах южных племен, умеющих на время останавливать свое сердце для того, чтобы обмануть духов смерти, класс загудел, посыпались вопросы. Преподаватель засмеялся, и напомнил, что до конца урока всего пара минут, а потому любопытным придётся найти ответы на вопросы самостоятельно, в указанной секции библиотеки. Через день после короткого разговора с зельеваром, Гарри вслед за Роном и нетерпеливой Герми, приплелся на основы целительства, плохо соображая от того, что действие зелья сна без сновидений еще не прошло, даже наоборот, будто появился накопительный эффект. Сонливость буквально валила с ног, пока он не принял бодрящее. Зеленый от порой подступающей тошноты, Гарри бросил на свою половину парты письменные принадлежности и плюхнулся рядом с Роном, подпирая гудящую голову рукой. Рон сочувственно посмотрел на друга. — Гарри, может пойдем в лазарет, ты сейчас выглядишь будто сьел ящик блевательных батончиков… Поттер только вяло отмахнулся, мол потом может быть. Войдя, преподаватель привычно поприветствовал класс, и, внимательно оглядев ряды парт, задержался взглядом на лице Гарри. — Сегодня отложите ваши учебники и палочки. Можете записывать, если хотите, но это необязательно. В одобренной министерством программе нет этой темы, но я думаю, стоит все же уделить как минимум один академический час. На лицах студентов отразилось удивление. Они редко видели норвежца таким серьезным. — Многим магам даже в наше время либеральных взглядов, кажется недопустимым мысль, что у магглов есть чему поучиться. Кто-то скептически фыркнул. — Вот именно. И все почему? — Потому что у нас есть магия. — недоуменно высказался один из Слизеринцев. — Верно. Но магия не делает нас богами. — невесело улыбнулся норвежец. — Распространенная ошибка думать, что ты всесилен и неуязвим, раз владеешь магией. Ошибка думать, что наше превосходство над магглами абсолютно. В прошлом году я был в Осло, вел исследование последствий определенных травмирующих обстоятельств на магическое поле и разум пациентов больницы. Я понимаю, для некоторых из вас это очень тяжелая тема. Мистер Долгопупс, вы можете провести этот час в теплице профессора Спраут, ей сейчас не помешает помощь в пересадке эльфийской розы. Когда за Невиллом закрылась дверь аудитории, профессор продолжил. — Уникальность исследования заключалась в том, что в команде специалистов был ученый-магл. А именно психиатр… Не перебивайте, пожалуйста, большинство ваших вопросов отпадет после того, как я закончу. Класс притих, и преподаватель продолжил, серьезно и неторопливо, давая время информации осесть в юных мозгах. — Из начального курса заклинаний вы знаете, как именно работает магия, и в чем кроется корень проблем с освоением тех или иных магических техник. Магия, как и жизненная сила находится под контролем воли волшебника. Воля есть не что иное как психоэмоциональная энергия, внутренний восполняемый ресурс. Вы сознательно выбираете проявить волю, вложить или нет этот ресурс в определенное действие с вашей магией. Я знаю, пока не совсем понятно, куда я клоню. У каждого из нас есть выбор, наша психика обладает гибкостью, наш мозг почти всегда способен адекватно оценивать происходящее, за исключением состояний аффекта, когда на эту способность влияют сильные эмоции. Казалось бы, это очевидные вещи. Но все оказалось немного сложнее в отдельных случаях, исследованных в магическом госпитале. Мы столкнулись с рядом отклонений, вызванных неосознанными защитными механизмами психики, которые призваны защищать от отрицательных переживаний. Итак, внимание на слайд, любезно предоставленный моим коллегой от мира маггловской науки. Преподаватель открыл крышку примитивного проектора, и половина учеников, рожденных не в чистокровных семьях с удивлением узнали распечатку страницы Википедии. Первичные защитные механизмы[править | править код] Всемогущий контроль — восприятие себя как причины всего, что происходит в мире. Диссоциация — человек начинает воспринимать происходящее с ним так, будто оно происходит не с ним, а с кем-то посторонним. Интроекция, в частности идентификация с агрессором, — бессознательное включение в свой внутренний мир воспринимаемых извне взглядов, мотивов, установок и прочего других людей. Отрицание — полный отказ от осознания неприятной информации. Примитивная идеализация — восприятие другого человека как идеального и всемогущего. Примитивная изоляция, в частности защитное фантазирование — уход от реальности в другое психическое состояние. Проективная идентификация — бессознательная попытка навязать кому-либо роль, основанную на своей проекции, выраженной фантазией об этом человеке. Проекция — ошибочное восприятие своих внутренних процессов как приходящих извне. Расщепление Эго — представление о ком-либо как о только хорошем или только плохом, с восприятием присущих ему качеств, не вписывающихся в такую оценку, как чего-то совершенно отдельного. Соматизация или конверсия — тенденция переживать соматический дистресс в ответ на психологический стресс и искать в связи с такими соматическими проблемами медицинской помощи. Кто-то недоверчиво хмыкнул. — Но профессор, мне кажется, мы все иногда пользуемся этими механизмами! Но никто из нас вроде не спятил. На задних партах хихикнули. — Кроме Поттера и Полумны! У одного всемогущий контроль, а другая вечно в каких-то своих облаках летает! Примитивно изолированная. — Ключевое слово — иногда, мистер Финниган. — заметил преподаватель, — Мистер Нокс, когда вы успели получить психиатрическое образование, что так уверенно раздаете диагнозы? Прошла новая волна смешков, Нокс надулся. Гарри подумал, что возможно, слизеринец прав. Иногда ему и впрямь казалось, что все беды происходят из-за него. Что люди умирают из-за него. Такие мысли порой лишали воли идти и что-то делать, даже если это что-то прежде приносило лишь радость. — В действительности многие из этих механизмов возникают у нормальных людей и волшебников под воздействием стресса, как ответная реакция на внешние раздражители. Но в отличие от бедолаг из госпиталя, эти механизмы не управляют вашим поведением на постоянной основе и не разрушают вашу жизнь. — пояснил Ёрмунд. Далее преподаватель показал слайд с колдофото пациента. У молодого мага был безжизненный и изнуренный вид, как у заключенного азкабана, который слишком много времени провел в окружении дементоров. Затем на экране возникло еще одно фото. Тот же самый молодой маг с таким же потухшим взглядом, но менее изнуренный. — Второе фото сделано всего за полгода до первого. Не буду разглашать имя пациента, скажу лишь что это отпрыск очень богатого румынского рода. Его семья уже год надеется найти лекарство от загадочной болезни. Дело в том, что физически парень здоров. Его магия все еще при нем, но необъяснимым образом он неуклонно теряет силы. Моему коллеге психотерапевту удалось разговорить пациента, и составить анамнез. То есть описание предпосылок. Оказалось, что молодой маг хоть и был окружен роскошью, но очень долго был одинок, и не чувствовал, что окружающие с ним искренни. Но не это послужило толчком к развитию диссоциации и отрицания, и впоследствии дереализации и шизофрении. С тех пор, как произошел несчастный случай с его девушкой, с единственным действительно близким человеком, он ушел в себя, и отказывается принимать окружающий мир, отказывается строить какие-либо планы, чего-либо добиваться. Он потерял интерес. Потеря оказалась слишком тяжелым испытанием, и ему вовремя не была оказана психологическая помощь. — Его будто дементор, того… — тихо сказала Луна. — Поцелуй дементора лишает жертву магии и личности в целом. Здесь процесс очень медленный, но как считают мои коллеги, необратимый. У прочих отклонений немного другие последствия, но они также превращают жизнь больного в кошмар. Болезнь редко развивается за один день, и есть определенный набор симптомов, общих индикаторов того, что ментальное здоровье начинает заметно ухудшаться и стоит предпринять меры. Норвежец взмахом палочки отправил флотилию свитков по партам. — Здесь параграф, который я хочу чтобы вы прочли к следующему занятию. Я проведу короткий опросник.