Devil

Рай — это то место, куда каждый смертный мечтает попасть и не важно, верит ли он в существование жизни после смерти или нет. Верующие всю жизнь молятся, чтобы все их грехи были прощены, а неверующие просто живут обычную жизнь, ведь по сути им плевать на то, что будет дальше, но в тайне они все равно надеются. Джисон относил себя ко второму типу и в конце концов угодил в Ад. Весело получилось. Сначала он думал, что Рай будет находится на небесах, как во всех легендах, но на деле Ад и Рай отделяют лишь ворота унылого цвета и магический барьер. Очередь внутрь просто огромная и в основном состоит из Грешников, которые смогли искупить свой грех и им дали выбор остаться в Аду или же отправиться дальше. Чаще всего все они выбирают дорогу в Рай, за исключением тех, кто хорошо устроился. Вход сторожат двое ангелов, одетые в полную экипировку и держа в руках мечи наготове, а так называемую проверку проводит миниатюрная белокурая девушка с самыми настоящими крыльями за спиной. У Джисона чуть челюсть не отпала. Он то привык, что здесь все как у людей и нет места всем сказкам и образам, которые придумали люди. — Следующий. —зовет она, заинтересовано разглядывая Хёнджина. Взглядом она скользит от самых ног до лица и только потом касается, тут же одергивая руку. - Что демону понадобилось в Раю? Охрана, услышав кто такой Хван, напрягается, готовая к схватке, ведь не часто у ворот оказывается демон, да ещё и высшего ранга. — Вы не собираетесь проверить меня, дорогой серафим? — он растягивает губы в ухмылке и всем становится видно его клыки. — Таким как ты не место здесь, уходи. — девушка выглядит хрупкой и невинной, но Хан всем нутром чувствует всю мощь её силы. — Так вот как вы поддерживаете мир? — Хенджин откровенно издевается, это и дураку понятно. — Не задерживайте очередь, господин. — Её задерживаете только вы. — он протягивает к ней свою руку снова, но серафим даже не шевелится. - Проверьте мои намерения и убедитесь в том, что я и мои друзья пришли с миром. — Так вы ещё и с друзьями?! — она тут-же заглядывает Хенджину за плечо и встречается взглядами с Минхо, у которого глаза немного поблескивают от нетерпения. Все знают как выглядят наследные принцы и какая от них исходит аура и поэтому серафим округляет глаза, понимая, кто стоит за спиной Хвана. Лицо её тут же каменеет и Джисон чувствует, что она уже готова напасть в случае чего. - Что вам нужно? — Мы действительно пришли с миром. — Минхо выходит вперёд и чуть кланяется в знак уважения. Лицо его почти полностью скрывает капюшон, чтобы скрыть факт своего присутствия от посторонних, но все в нём выдает принца. - Нам нужно увидеться с королём и это срочно. — Ближайшая аудиенция только через месяц, но для вас Его Божественное Величество найдет время завтра. — скрипя зубами, выдавливает серафим. Ещё одно условие мирного договора между Раем и Адом состоит в том, что представители династии имеют полное право запросить встречу с королем любого из государств и им никто не может отказать. Создано это было для поддержания дружеских отношений, но этой возможностью никто никогда не пользовался. До этого момента. Всю их компанию проверяют дольше обычного, а Джисона задерживают ещё на половину часа, так как он случайно слегка ударил током проверяющего из-за чего тот подумал, что парень пытается напасть. Феликса пропускают без колебаний и наконец-то они пересекают ворота, входя в обычный городок, но дальше виднеются крыши высоток и лес. Следом за ними идут несколько вооруженных ангелов, якобы для того, чтобы никто не потерялся, но по факту только для того, чтобы следить за каждым вздохом. Рай делится на две части: Город Душ и Город Ангелов. Город Душ находится прямо за воротами и здесь в основном живут умершие люди, попавшие в Рай. Этот город ничем не отличается от самого обычного, за исключением того, что повсюду стоят храмы, мечети и церкви, чтобы верующие души могли молиться тому Богу, в которого верили при жизни. Честно, Хан ожидал увидеть много белого цвета и людей, одетых в какие-нибудь балахоны, но нет, здесь все ещё более приближено к жизни на Земле, чем в Аду. Там вообще редко можно встретить людей, которые вот так вот беззаботно прогуливаются по дороге и смеются друг с другом. Улочками их быстро проводят вглубь города, где земля сменяется асфальтом, а людей становится все больше. Именно людей, не ангелов. То, что их поселили к мирным душам только доказывает, что Ангелы настроены не совсем дружелюбно. — Вот ваш дом на ближайшее время. — воин рукой указывает на небольшое, но аккуратное строение со своим садиком и декоративным прудом. Таких одинаковых домов построено куча в ряд и созданы они судя по всему для гостей. - Можете ходить куда угодно, но если поступят жалобы, то вы немедленно покинете Рай. — Само собой, мы не доставим вам хлопот, господин. — учтиво склоняет голову Минхо и вежливо улыбается. — Завтра за вами отправят человека, чтобы отвести к Его Божественному Величеству, а до этих пор отдыхайте. — напускная вежливость сопровождается фальшивыми улыбками от которых сводит скулы и любезностями, сладкими до тошноты. Ворота скрипят, когда Хенджин толкает их носком ботинка. В пруду давно нет рыб, а в саду цветут только те растения, которые предназначены для дикой природы. С виду нельзя сказать, что их поселили в непригодное для жилья помещение, но такие мелочи дают о себе знать. Внутри все убрано, но запах пыли бьет в нос, обжигая рецепторы. Феликс прикрывает нижнюю часть лица объемным рукавом и, не разуваясь, проходит через коридорчик в комнату. В единственную комнату в этом доме. — Они решили поиздеваться над нами? — вскипает Минхо, останавливаясь около небольшого диванчика, который им выделили на четверых взрослых мужчин. — Придётся потеснится. — хмыкает Хенджин, рукой продавливая материал, чтобы проверить на мягкость. - Спасибо хоть не кусок дерева, обтянутый тканью. — Тоесть тебя не смущает, что нам буквально нужно будет спать в обнимку? — уточняет Джисон, скептически настроенный из-за этой идеи. — А что тут такого? Никогда с друзьями не спал вместе? — С такими сомнительными нет. — Потом обсудите свои проблемы. — в который раз Минхо становится тем, кто предотвращает конфликты. - Нужно решить, что будем делать с королем. Наврядли он будет настроен дружелюбнее, чем все эти ангелы. — А что тут думать? — одновременно произносят Хенджин с Джисоном и тут-же кидают друг в друга обжигающие взгляды. Хан замолкает и Хван продолжает их общую мысль. - Скажи как есть, покажи заказ Джуна ну или поклянись на крови в крайнем случае. Минхо вскидывает брови, когда Хенджин произносит последнее предложение. Да, поклясться на крови можно, но это должно быть тщательно обдуманное решение, чтобы случайно не оставить лазейки, как это было с Джисоном, когда он вместо того, чтобы рассказать Феликсу о печати, показал ему свое воспоминание. Клятву на крови не составляют за один вечер и принц понимает, что Хван просто перебирает всевозможные варианты, но и этот Минхо не исключает, ведь если все будет совсем плохо, то прийдется прибегнуть к нему. — И что нам делать тут весь день? — спрашивает Феликс, когда оба старших погрузились в размышления. — Я планирую спать до завтрашнего утра. — отмирает Хенджин, спиной падая на диван и тут же занимает половину места. Да, ночью им прийдется конкретно потесниться. - А вы делайте, что хотите. — Скучный. — наигранно зевает Минхо. - Я бы сходил куда нибудь, но если всем нужен отдых, то давайте заодно разберемся с тем как будем спать, чтобы ночью не залезть друг на друга. — Феликс все время обнимается ночью, так что бессмысленно. — не подумав, произносит Хван и тут же в комнате повисает тишина, а щеки Ли приобретают красноватый оттенок. Феликс действительно во сне тянется к источнику тепла и для того же Джисона это не секрет, но вот откуда Хенджин это знает, если по словам обоих друг с другом они никогда не спали? Парень приподнимает голову, когда чувствует, что как минимум две пары глаз уставились на него в удивлении: — И чего вы смотрите? Он вам никогда не рассказывал что-ли? — Я не интересовался его предпочтениями. — отвечает Минхо, поправляя красные отросшие пряди. — А тут есть река Стикс? — меняет тему Хан, всем нутром чувствуя неловкость Феликса, который места себе не находит. — Какая река? — одновременно переспрашивают все трое. — Ну, через неё ещё умерших отправляют в Рай на лодке. — Ты наверное про Реку Забвения. — прокашливается Минхо. — О нет, только не говори, что люди и Стикс выдумали? — дорамщик в душе Джисона только что выстрелил себе в висок. — Ладно, не буду. — Уже знаю, что скажет солнышко. — подает голос Хенджин со своего места и приторно улыбается, когда Хана передергивает от прозвища. - Но там сейчас толпа из душ, судя по очереди за воротами, так что предлагаю просто лечь спать, а завтра идите куда хотите. — С чего ты взял, что наплыва не будет завтра? — спрашивает Джисон, понимая, что отвлечь всех не вышло. — Потому что души не запускают в Рай каждый день. И опережая твой следующий вопрос, у меня есть связи, поэтому я в курсе всего. — Хенджин прав. — вздыхает Минхо и пинает его ноги, чтобы освободить больше места. - Нужно выспаться перед встречей с королем. — Минхо, — Феликс садится на самый край, искоса поглядывая своими голубыми глазами в сторону принца. - Я могу спросить у него о своем происхождении? — Если он не откажет, то можешь. — Спасибо. — Пока не за что. Поместиться на крошечном диване вчетвером оказалось непосильной задачей. Хенджин слишком высокий и чтобы полностью поместиться ему нужно свернуться калачиком, иначе свисают ноги. Но если он поджимает их, то упирается коленками в спину Минхо, а Феликса зажимает в углу. Джисону с краю лучше всех, но ему нужно постоянно балансировать, чтобы не упасть на пол. Если и удаётся найти удачное положение, чтобы никто никого не трогал, то через секунду вся идеальность исчезает, так как кто-то да пошевелится. Феликс первый, кто забил на касания и поэтому с чистой совестью развалился на своей части дивана, задевая ногами и руками Хёнджина, которому, в принципе, абсолютно все равно, ведь он сам перекинул ногу через Минхо из-за чего тот ворчал ещё минут десять. До тех пор, пока Хан не прижался спиной к его груди, чтобы не свалится. Принц щипает друга за бедро и тот с недовольством разворачивается, но сражу же попадает в плен спящего Феликса. Он всегда быстро засыпает, поэтому, почувствовав тепло под боком, буквально почти залезает на Хёнджина и до утра он не шевелится. Хван чертовски счастлив и пока не уснул, улыбался во все зубы. Феликсу тепло физически, потому что одеяла не хватает, а Хенджину тепло всей душой, ведь его простили. Хан ненавидел утро, пока был жив. Со смертью ничего не изменилось и, когда прохладная рука мягко касается его щеки, он мигом прячется под одеяло, чтобы ухватить уходящий сон и проваляться вот так до самого обеда. Человек, который будит его, невероятно настойчивый и сначала забирает одеяло, а потом и подушку. — Джисон, вставай. — громче повторяет Минхо, хлопая его по бедру. — Предлагаю столкнуть его на пол. — сонно бормочет Хенджин, безуспешно пытаясь пригладить торчащие во все стороны волосы. - А так ты его только убаюкаешь. — Сам себя столкни. — шепчет Джисон, приоткрывая один глаз. — О, солнышко проснулось. — Ты и мертвого разбудишь. — Так ты и есть… Джисон что-то невнятно бормочет в ответ и Хенджин открывает рот, чтобы ответить что-то колкое, но Феликс слегка сжимает его запястье и это действует как успокоительно. Парень просто фокусирует все внимание на этом коротком и невинном касании и думать забывает о Хане, который уже поднялся и поплелся в ванную, чтобы придать своему лицу человеческий вид. Оказывается, Минхо их поднял так рано из-за того, что король прибыл в свой дворец после срочной командировки и готов их принять. Никто их не предупредил и они так бы ничего и не знали, если бы не проплаченные доносчики Хёнджина, которые в тот же час отыскали их и предоставили полный отчет о деятельности местного правителя. Демоны не думали, что их встретят радушно, но чтобы так открыто проявлять враждебность…Хотя, ангелов можно понять, ведь наёмники из Ада продолжают получать заказы на убийства серафимов или даже архангелов и, так как у них все такие решения принимаются непосредственно через короля, то они думают, что в Аду тоже самое, но нет. Любой хорошо обеспеченный демон может позволить себе заказать киллера и убить непригодного. Естественно, новость о том, что в Рай прибыли Демоны высшего ранга, быстро разлетелась по округе и компания парней часто ловила на себе недовольные взгляды местных по пути ко дворцу. — Они так смотрят, будто мы вырезали всю их семью. — ежится Джисон и перешагивает через лужу после дождя. — Посмотри на них так же. — отвечает Хенджин, абсолютно игнорируя любые проявления агрессивности со стороны ангелов и душ. Хан переводит взгляд на него и хмурится. - Не на меня, солнышко. — Ты надоел со своим солнышком. — Что тебе не нравится? Это милое прозвище. — Успокойтесь оба, иначе я вам рты позашиваю. — Минхо устало трёт переносицу, потому что у него болит голова и все конечности из-за неудобной позы для сна прошлый ночью, а тут ещё эти двое в который раз нападают друг друга. И если мотивы Джисона понятны, потому что он хочет защитить друга и его трагедию пронял на свой счет, то с Хёнджином все сложнее. Вероятно, ему просто нравится доставать людей. В отличие от Ада, здесь дворцовые ворота практически не охраняются, не считая двух солдат, которые заполняют пропуска. Они заметно напрягаются, когда Минхо говорит им свое имя и статус, но из-за мирного договора выбора у них особо нет и единственное, что они могут сделать, это отправить с ними чуть больше охраны, чем следует. На это Хенджин лишь громко фыркает и гордо вскидывает голову, смотря прямо перед собой. Карликовые деревья, посаженные по обе стороны от дороги, пострижены идентично и нигде не торчит ни один лишний листик. Вся дорога вымощена дорогим камнем, а лестница сделана из мрамора. Здесь буквально все кричит о своей роскоши, начиная с самого здания, которое по размерам превосходит даже дворец Сатаны и заканчивая садом, который раскинулся как минимум на два километра. Минхо не нравится такая помпезность и раньше он считал, что его родной дом через чур вычурный, но вкус короля Рая переплюнул его отца в десятки раз. К слову, внутри все не так уж и плохо. Стены теплого кремового оттенка ничем не украшены и подсвечиваются светом от люстр. Здесь неестественно тихо и слышно только звуки стука обуви о пол, которые разносятся эхом по всей площади. Ни тебе не слуг, которые снуют туда сюда, ни охраны. Абсолютная пустота, заставляющая Минхо напрячься в ожидании худшего. — Вам туда. — нарушает тишину охранник и рукой указывает в сторону обычной на вид двери. Странно, ведь они даже нигде не свернули, просто все время шли прямо. — Спасибо, что проводили. — вместо кучи вопросов говорит Минхо и переглядывается с Хёнджином. — Мы с Феликсом можем за себя постоять. — хмурится Джисон, когда принц жестом отправляет его к себе за спину. — Никто не сомневается, солнышко, — понижает голос Хван. - Просто нужно же кому-нибудь прикрывать со спины в случае чего. Хан тут же прикусывает язык и Минхо одним толчком распахивает двери, щурясь от неожиданно яркого освещения в тронном зале. Здесь стоит всего лишь один трон, сделанный из золота, а лучи солнца пускают блики и тысячи солнечных зайчиков гуляют по абсолютно белым полу и стенам. Джисону эта комната напомнила психиатрическую больницу с белыми мягкими стенами. На троне сидит широкоплечий мужчина с чёрными, как смоль, волосами. На висках уже проступила седина, указывая на его возраст, но выглядит он довольно молодо. Он величественно закинул ногу на ногу и скучающе оглядел своих гостей, чуть задержавшись взглядом на Феликсе. — Ваше Величество. — склоняет голову Минхо в знак уважения, опуская приставку «Божественное» - Надеюсь, мы не отвлекли вас от дел. — Нет, что вы. — басистым тоном говорит король, выдавливая из себя подобие улыбки. - Как только я узнал о том, что вы решили посетить Рай, то сразу же отменил все встречи. Врет. Джисон ощущает эту ложь каждой клеточкой тела, а ещё явную неприязнь, исходящую от этого мужчины. Выглядит он дружелюбно, но Хан читает его как открытую силу и всеми силами старается не впитать в себя негативные эмоции, чтобы не начать испытывать их. — Это очень благородно с вашей стороны. — вежливо отвечает Минхо, но чувствует примерно то же самое, что и король. — Вас я знаю, Ваше Высочество, а вот ваших спутников нет. — вдруг спрашивает он и снова сверлит взглядом Феликса. - К тому же, вижу среди вас есть ангел. — Не совсем ангел, Ваше Величество. — произносит Ли, когда Минхо еле заметно кивнул ему. - Моя мать демон и я подозреваю, что один из серафимов, которые служат вам, мой отец. Брови правителя взлетают вверх и это единственная эмоция, которая проступает на его лице. Не часто можно встретить гибридов, которые не скрывают своего происхождения и отсюда просится вывод, что Феликс из знатной семьи, судя по тому, как он держится и как разговаривает, соблюдая этикет. — Надо же. — произносит он, отойдя от мимолетного шока. - За время своего правления я не слышал, чтобы у серафима, служившего мне, был ребенок от женщины демона, поэтому, если вы пришли спросить меня о том, кто может быть отцом этого мальчика, то ничем помочь не смогу. Феликс заметно тускнеет, опуская голову и это замечает не только Джисон, но и Хенджин, который легонько касается своим плечом плеча Феликса, будучи обеспокоенным его состоянием и оказывая молчаливую поддержку. Хан слегка щурится, пуская невидимую молнию в сторону Хвана и натыкается на безграничную теплоту, которая направлена только в сторону этого парня. — Мы пришли, чтобы просить о более масштабной помощи. — прокашливается Минхо, вновь обращая на себя внимание. — Впервые со времени действия договора Ад просит помощи у Рая. И что же вам понадобилось? — Мой брат хочет устроить войну и один я не в силах это предотвратить. — сердце гулко бьется в груди, потому что тема серьезная и Минхо переживает, как бы правильнее ее преподнести. - Я бы хотел пресечь эту затею на корню. — И почему я должен вам верить? — скептически интересуется король. — Мой народ не готов к войне и я не хочу допустить очередного кровопролития и нарушения договора. — Мне не пятнадцать лет, чтобы я верил в историю о благородном принце, который решил действовать во благо обоих сторон. — с каждым словом голос короля повышается, а руки чуть сильнее сжимают подлокотники трона. - Вы говорите, что не хотите допустить нарушения договора, но сами просите меня сделать это, убив вашего брата. Главного наследника, я так полагаю. — Я не прошу убивать его, я прошу вас наведаться в Ад и лично обсудить все с Сатаной, ведь только он в вправе ему приказывать. — Минхо не теряет самообладания, холодно объясняя свою точку зрения, несмотря на то, что его перебили. - Договор позволяет и к тому же, я могу предоставить веские доказательства, которые докажут мои слова. — Я вас слушаю. — Слышали ли вы когда нибудь о демонах, которых зовут Призраками? — спрашивает Минхо и рукой подзывает Джисона, обхватывая его за запястье. — Доводилось. Насколько мне известно, этот вид исчез около двадцати лет назад. — Вы правы и возможно Джисон последний представитель этого вида. И если вам известны способности Призраков, то вы знаете, что они могут показать свои или чужие воспоминания. — Тоесть я должен подпустить к себе неизвестного демона, чтобы он пропустил через меня свои молнии? — Вы можете позвать доверенное лицо и Хан покажет свое воспоминание ему, а он затем перескажет вам. — предлагает до этого молчавший Хенджин. — Не стоит. — качает головой король и рукой подзывает к себе Джисона, который медленно подходит к трону, делая каменное выражение лица. Они не обсуждали, что он должен показать королю, но в памяти сам по себе всплывает тот день, когда он подслушал разговор Джуна и Миён. - Просто хочу напомнить, что если со мной что-то случится, то мои войска сразу же направятся в Ад. — Я в курсе. Он с подозрением протягивает Хану руку и тот хватается за неё, наблюдая за тем, как молнии сплетают их запястья вместе, а затем исчезают под кожей и Джисон закрывает глаза, ощущая привычное покалывание. Вспоминать моменты своего плена неприятно до скрипа зубов, ведь все те дни сопровождались жгучей болью, страхом неизвестности и бесконечным потоком мыслей, который понемногу сводил с ума. Да, он пережил это, но видеть это все снова слишком даже для него, поэтому он быстро одергивает руку, как только убеждается в том, что король увидел весь диалог между Джуном с женой, а после и между Миен и Джисоном. — Спасибо, что предотвратили покушение на мою жизнь. — без грамма благодарности в голосе произносит король, позволяя Джисону встать на свое место. - Но ваш брат рано или поздно прийдет к власти и я сомневаюсь, что он захочет продлевать договор. Война все равно начнётся. — Вы можете потребовать у Сатаны, чтобы он изгнал его. — жмет плечами Хенджин, делая небольшой шаг вперёд. - Как вы могли заметить, у Джуна есть сын и, если вы не уверены в Его Высочестве Минхо, то следующим Сатаной может стать этот младенец. — Или я могу поклясться на крови. Я никогда не допущу того, чтобы невинные жители страдали, а война унесет тысячи жизни. — произносит Минхо и в зале повисает тишина. Он не пытается набить себе цену и показать, что терять ему нечего. Минхо действительно хочет доказать преданность народу Ада, а также оказать уважение Раю, который много лет назад пошёл на уступки и заключил с ними мирный договор. Именно так поступают хорошие правители и сам король Рая это видит, кивая каким-то своим мыслям. Принц задирает рукав своего одеяния, показывая, что готов к клятве прямо сейчас, но мужчина на троне останавливает его жестом руки: — Я понимаю ваши мотивы и спешку, но мне нужно обдумать все со своими людьми. — Да, конечно. Мы будем ждать столько, сколько потребуется. — Вы можете идти и отдыхать, я дам знать, когда приму решение. Быстро поклонившись, парни выходят из тронного зала, где их тут-же встречает охрана, которая сопровождает их к самому выходу. Сумерки уже постепенно сгустились над Раем и Джисон удивляется этому. Он и не заметил, как они провели здесь почти весь день, хотя по ощущениям прошло всего пару минут. Возможно, это из-за постоянного стресса, который сопровождал его все это время, а возможно, он настолько погрузился в свои мысли, что день пролетел незаметно. — Сильно расстроился? — тихо спрашивает Хенджин у Феликса, отстав от остальных. — А? — дергается Ли, чувствуя теплую руку у себя на плече. - Нет, я ожидал такой исход событий, просто устал. — Я найду этого ангела, клянусь тебе. — Не стоит. — Если передумаешь, то просто скажи и я сделаю всё. — Хорошо, но сейчас я просто хочу спать. — Я тоже. — подключается к разговору Джисон. - Чур сегодня с краю спит Хенджин, а не я. — Мне и на моем месте не плохо. — хмыкает Хван, переглядываясь с Минхо. — Ты же хотел посмотреть на Реку Забвения, разве нет? — спрашивает принц, легко касаясь ладони Джисона кончиками пальцев. — Сейчас? — хлопает глазами Хан. — Да, ночью души редко приходят туда. В основном все посещают реку днём. — А туда далеко идти? — Нет. — Тогда пошли. Хенджин переглядывается с Феликсом и многозначительно играет бровями за что тут же получает несильный хлопок по спине. Ли тоже начал подозревать, что что-то между этими двумя не так. Ещё с момента, когда Хан внезапно ляпнул, что у принца красивые губы, а затем густо покраснел и поспешил сменить тему. Он рад за друзей и это видно по его короткой искренней улыбке, но оставаться наедине с Хёнджином пока что странно и смущающе, хотя, так было всегда. Джисон видит этот взгляд Хвана и закатывает глаза, сворачивая в другую сторону вместе с Минхо. Фонари освещают дорогу мягким желтоватым светом и парни молча двигаются по пустынной улице и чем дальше они заходят, тем меньше домов встречается по пути. Обычно, когда подходишь к реке, то можно услышать её журчание и пение птиц, которых всегда много около водоема, но здесь слишком тихо и даже ветра нет. Парни сходят с дороги и огибают табличку, которая указывает на то, что они прибыли на место. Джисон всем нутром чувствует магию этого места и неосознанно тянется к руке Минхо, рассматривая сочную зеленую траву, редкие цветы, цветущие здесь и целое море ромашек. Если не знать, что здесь река, то догадаться нереально, ведь это скорее всего ручей, шириной чуть больше двух метров и с первого раза его не увидишь. — Почему здесь так тихо? — шепчет Джисон, боясь нарушить тишину. — Говорят это из-за того, что в таких условиях душам легче думать. — А почему это Река Забвения? — Потому что если посмотреть туда, то можно увидеть свою жизнь и вспомнить то, что забыл. — Минхо подходит ближе и смотрит прямо в воду, хмыкая себе под нос. - Но чаще всего, души выбирают оставить в реке все свои воспоминания, оттого она и получила название Забвение. — А ты? Ты бы забыл? — Возможно. А ты? — Нет, ведь я бы возвращался сюда каждый раз, чтобы посмотреть на то, что заставляло меня улыбаться. Счастье нельзя забывать. — Хан по примеру Минхо тоже вытягивает шею, чтобы посмотреть в прозрачную воду, но ничего, кроме каменистого дна, не видит. - Но здесь ничего нет. — Это только доказывает, что ты жив. Ты всегда был демоном, просто твоя «смерть» помогла освободиться этой сущности. — Тогда, если я не могу посмотреть старые моменты, приносившие счастье, мне прийдется создавать новые. — произносит Джисон и поворачивается к Минхо, отмечая то, как близко они стоят друг к другу. - Когда ты говорил мне подумать, что именно ты имел ввиду? — Я думал это очевидно. — Минхо заглядывает в красные глаза напротив и тонет. - Ты хотел меня поцеловать. — Хочу. — исправляет Джисон. — Тогда после выступления Чонина ты тоже хотел? — Возможно да, ты тогда сказал, что не стоит и я послушался, но пожалел. Один шаг навстречу и Хан падает в непонятное чувство тепла в груди с головой. Он опускает взгляд на губы, а затем смотрит принцу прямо в глаза. Никто из них не тянется навстречу первым, давая право выбора, который оба давно уже сделали. — Не боишься пожалеть? — уже в самые губы шепчет Минхо, опаляя дыханием. — Не попробую - не узнаю. — также отвечает Джисон. Не понятно, кто из них первым поцеловал, но это ощущается чертовски правильно, когда губы нежно сминают другие, а рука притягивает к себе ближе за талию. Сейчас Джисон жалеет только о том, что не сделал этого раньше. Это не было похоже на их самый первый поцелуй, когда Минхо копался у него в голове. Тогда это было грубо и без капли чувств, но сейчас у Хана ноги подкашиваются от легкости и бабочек в животе. Когда воздуха катастрофически не хватает, Минхо отстраняется с негромким чмоком, смотря на покрасневшие мокрые губы и не может сдержать улыбки. Он и сам не знает, когда в его сердце появилось место для кого-то другого, просто однажды принял это как данность, не обращая внимания, но сейчас, когда на него смотрят вот так, то он осознает, что влюблен безвозвратно. Раньше он не верил в любовь с первого взгляда, считая это глупой клишированной сказкой, но только сейчас понял, что «первый взгляд» не подразумевает собой первую встречу, а именно такой вот момент, когда на тебя смотрят с обожанием и в глазах скачут искры. Джисон смотрит именно так. — В этой реке сейчас бы появился именно этот момент, будь я мёртв. — нарушает тишину Хан, переставая говорить шепотом. — В ней проносится вся жизнь, один поцелуй ты даже не заметишь. — Тогда прийдется целовать тебя тысячу раз. — посмеивается Джисон и садится на корточки, чтобы коснуться воды. - Неужели люди способны за секунду взять и избавиться от своей собственной истории, длиною в жизнь? — Я не люблю длинные истории. — Минхо смотрит, как рука Джисона касается холодной глади, которая пропустила через себя целое море светлых душ.- Обычно у них плохой конец. Возможно, те, кто забывает, мыслят также. — Разве у всех историй он плохой? — Как минимум смерть в конце делает её такой. — А какая наша? Длинная или короткая? — с надеждой оборачивается на него Джисон, потому что здесь и сейчас у него больше никого нет, кроме этого демона. Демона, который сначала перевернул его жизнь(смерть) вверх тормашками, а потом устроил там только ему понятный порядок. — Ты та длинная история, конец которой мне непонятен. — Ты хочешь узнать его? — Только вместе с тобой. Ты будешь моей первой длинной счастливой историей, Джисон.