Devil

Холодный и дождливый ноябрь добрался и до Ада. В такую погоду ничего делать не хочется, а единственная радость это валяться дома на кровати, читать книги и тепло обниматься с любимым человеком. Минхо редко может позволить такое себе, потому что с тех самых пор, как он стал наследником трона, свободного времени осталось примерно ноль. Помимо собственной работы над рестораном, ему добавились бесконечные ответы на письма жителей с просьбами об улучшении условий жизни, жалобы и многочисленные приглашения на мероприятия. Рука онемела из-за многочасовой работы, а стопка не прочитанных писем растет с каждым часом. Хенджин помогает как может и большая часть бумаг на нём, но вдвоём они все равно не справляются и некогда огромный очаг воодушевления постепенно гаснет и осталось от него небольшое пламя, которое можно потушить лёгким дуновением ветерка. Минхо откладывает ручку и массирует виски, чтобы хоть как-то унять тупую боль в голове, но тут-же выпрямляется, когда в кабинет залетает радостный Джисон. — Ты сейчас очень сильно занят? — спрашивает он, подходя ближе. — Нет. — улыбается Минхо. — Точно? — Для тебя я всегда свободен. — Хёнджина бы сейчас передернуло. — шутит Хан и привычным движением зарывается теплыми пальцами в волосы, массируя кожу головы. — Пусть завидует молча. — Мне кажется, что ему как-то больно смотреть на нас, ведь у них с Феликсом… — Джисон, — перебивает Минхо, серьезно заглядывая в глаза, в которых ещё секунду назад горел энтузиазм. - Если бы Хенджину и правда было неприятно, то он бы не вёл себя так. Уж я то знаю, он мой лучший друг. — Ты прав, просто эти двое причиняют друг другу боль и оба от этого страдают. — вздыхает Хан, вспоминая потухшие глаза Феликса и взгляд, полный отчаяния, Хёнджина. Принц встаёт со своего места и ощутимо хрустит позвонками, после чего притягивает к себе Джисона для объятий, обвивая руками его талию. От парня пахнет фруктовым гелем для душа и ещё чем-то родным. У каждого человека есть свой собственный запах, который кто-то будет воспринимать как центр своей вселенной. Не важно, что многие пользуются одним и тем же парфюмом, кондиционером для белья и шампунем, в нём всегда будет что-то особенное, заставляющее сердце трепетать от всех чувств, переполняющих душу. Джисон пахнет для Минхо как смесь всех их совместных моментов. А именно кофе, трава, запах той бездомной кошки и роз в его саду и все эти, казалось бы, неприятные обычному человеку запахи соединяются в нечто прекрасное и греет своим безграничным теплом. — Ну почему вы всё время липните друг к другу когда я тут? — хнычет знакомый голос и оба парня одновременно смотрят на Хёнджина в дверях с огромной стопкой бумаг. - Дома те двое не дают работать спокойно, тут вы. — А Феликс пришел с тобой? — Джисон игнорирует привычную жалобу Хёнджина и первый отстраняется от Минхо. — Нет, он отправился к себе домой, чтобы разузнать о своем настоящем отце от матери. — хмуро отвечает Хван, будучи недовольным таким решением. - Я предлагал ему поехать с ним, но он культурно послал меня. — Дай ему время. — говорит Минхо, помогая распределить бумаги на столе. Хёнджина достала эта фраза. Время безгранично, имеет кучу законов, исключений и временных петель и Хван устал ждать, когда времени надоест над ним издеваться, ведь с каждым днём от сердца отделяется один маленький кусочек и быть собой становится все сложнее. Хенджин ломается изнутри и от того, что ему приходится притворяться тем, кем он был раньше, этот процесс только ускоряется. — Надоело ждать. — выдыхает он, падая на стул. — Ты же знаешь, что он не будет с тобой, пока шрамы не заживут. — осторожно напоминает Джисон, чувствуя каждую эмоцию внутри демона. — Да я не хочу, чтобы он полюбил меня! Почему вы все думаете только об этом?! — сидеть становится невыносимо и он вскакивает на ноги, ходя туда-сюда. Хенджин взрывается, больше не в силах терпеть эти упрёки. - Я просто хочу, чтобы все было как раньше. Чтобы мы были обычными друзьями и между нами не было этой сраной пропасти! Я устал чувствовать вину и считать себя ничтожеством. — Хенджин… — Ты назвал меня слабаком, когда я рассказал тебе, что предпочел бы забыть его. — он тычет пальцем в сторону Джисона. - Но ты, блять, просто не понимаешь какого это, когда твой любимый человек считает тебя куском дерьма и просто делает вид, что все нормально! — Он не считает тебя куском дерьма, ему просто сложно довериться снова. — встревает Минхо, заслоняя собой Хана. - Вам нужно поговорить об этом, а не держать все в себе, чтобы в один момент также сорваться, как ты сейчас. — Говорили, толку ноль. Он притворяется, что ничего не было, а сам запирается на пять замков, а я пытаюсь вернуться к тому, что было раньше. — Откуда ты знаешь про замки? — хмурится Джисон. — Не ломился я к нему, не смотри так. Рюджин слышала, как он их все открывал утром. — Ладно, давайте закроем эту тему. — Минхо сжимает плечо Джисона, когда тот собирается что-то ответить Хенджину, который снова ушел в себя после крошечной истерики. - Хан, ты вроде что-то хотел спросить и Хенджин, зачем ты пришел? — Пришел сказать, что начали отстройку твоего ресторана. — запоздало отвечает Хван, будто выходя из транса. — Нашего ресторана. — поправляет его Минхо. - Все же большую часть работы сделал ты. — Хорошо, как скажешь. — незаинтересованно отвечает парень, уставившись в одну точку. - Через пару месяцев нужно будет предоставить рабочим внутреннюю планировку. — Займёшься этим? — Я уже накидал примерные эскизы, но мне не нравится. — В следующий раз принеси их мне, я посмотрю. — Ладно. Ты не против, если я останусь здесь и поработаю? Дома не хочу находится. — Конечно. — Спасибо. — Хенджин пододвигает свой стул ближе к столу и перегибается через него, чтобы взять ручку. Нужно срочно отвлечься, пока мысли не сожрали его заживо и Хван выбрал утонуть в работе с головой. — Так, с этим разобрались, Джисон, что у тебя? — Помнишь ты говорил, что я демон от рождения? — начинает издалека Хан, отцепив взгляд от Хёнджина. - Я знаю, что мать мне родная, а это значит, что демон я наполовину? — У демонов не бывает наполовину. — подает голос Хенджин, просто чтобы быстрее забылось его поведение и секундный срыв. - Даже если бы у тебя прабабка была демоном, то ты все равно бы считался полноценным, а не только наполовину. — К чему ты клонишь? — спрашивает Минхо, внимательно всматриваясь в лицо своего парня. — Мне говорили, что мой отец умер, но что если он жив? Или может мать что-нибудь знает о демонах. — То есть ты хочешь спуститься на Землю и навестить свою мать, будучи буквально мертвецом в её глазах? — уточняет Минхо. — Ну, если она в курсе о демонах, то не удивится внезапному объявлению мертвого сына. — без каких либо эмоций хмыкает Хенджин. — Она и на похоронах не особо переживала. — Я бы больше удивился, если бы она переживала. — коротко усмехается Джисон. - Так что? Мы пойдём? — Если для тебя это важно. — кивает Минхо. — Я очень тебя люблю, ты же знаешь? Да? — расплывается в улыбке Хан. Плевать он хотел на мать и на своего отца. Завтра у Чонина день рождения и он обязан присутствовать. — Знаю. — Гадость. — уже привычно кривится Хенджин. — Ты работать пришел или что? — беззлобно упрекает его Минхо. — Я буду жаловаться всему Аду о том, что их любимый принц ленивая задница, которая эксплуатирует мой бесценный труд. — Ничем не докажешь. — ухмыляется Минхо. — А если и докажешь, то мы закопаем тебя в саду, как удобрение для цветов. — продолжает Джисон. — Вы стоите друг друга, невыносимые. Идите уже на свою Землю, мешаете. — Это вообще-то мой дом. — напоминает принц, придерживая для Хана дверь, чтобы тот вышел. — Подумаешь, ты ко мне тоже заходишь как к себе и командуешь. — Любимая часть моей работы. — Садист. — Не скучай без меня. Дверь за принцем и его парнем закрывается и Хенджин выдыхает, будто все это время сидел и не дышал. Ручка отлетает в сторону и парень прикрывает глаза, чувствуя, как скулы сводит от фальшивой улыбки. Минхо прав. Нельзя все держать в себе, но все привыкли к Хёнджину, образ которого он старательно отыгрывает и Хван не хочет показывать им настоящего себя со всеми шрамами и неровностями. Он и так был ничтожеством всю свою жизнь, больше не хочет. — Как же больно. — шепчет он в пустоту, кладя руку на сердце и только стены слышат его, впитывая отчаяние и безнадежность. *** Колючий ветер забирается под одежду, заставляя зубы стучать друг о друга. Жизнь на Земле идёт своим чередом. Взрослые спешат на работу, ворча на водителей, которые брызгают их грязной водой из луж, дети идут в школы, сгибаясь под тяжестью рюкзаков и пряча лица в пуховые шарфы не по погоде. Жизнь продолжается и такой она могла быть у Джисона, но наконец-то он нашел свое место в мире, рядом с Демоном, ровно шагающим совсем рядом. Невольно он засматриваемся на прямой нос, крошечную родинку на его крыле и пухлую верхнюю губу, но внимание все равно приковывают красные волосы. Хан очень любит эту изюминку Минхо. Признаться честно, он любит в нём вообще все и смотрит влюбленными глазами, в них только сердечек не хватает. — Минхо, а почему когда я умер и пошёл с тобой в Ад, все мои вещи остались при мне? — нарушает тишину Хан, когда они с принцем покупают в магазине недорогой телефон, чтобы заказать такси до дома, где Джисон провел худшие годы своего детства и юности. — Ты только сейчас об этом вспомнил? — привычной кривой улыбкой ухмыляется Минхо. — Рылся в своих вещах недавно и нашел бумажник с документами. — А ключи от квартиры тебя не смутили? Когда мы в прошлый раз были тут? — Тогда мне было не до этого. — отмахивается Хан, как от назойливой мухи. - Так что? Разве у моего трупа не было в карманах этих вещей? — Когда человек умирает, то все привязанные к нему вещи остаются с ним, а для чего никто не знает. Джисон кивает, показывая, что услышал его и начинает теребить рукав своего пальто. Они договорились с Минхо, что разговаривать с миссис Хан будет он, ведь она может и не знать о демонах, но где-то в глубине души парень хочет, чтобы она знала и чтобы знал Чонин, образ которого никак не выходит из головы. Джисон скучает. Скучает по работе, по брату и своим друзьям, которым сделал больно своей внезапной кончиной. — Минхо, можно я тебя кое о чем попрошу? — спрашивает Джисон. — Конечно. — Если мать будет не в курсе существования демонов, можешь поздравить Чонина с днём рождения? Скажешь, что мой давний друг. — А ты думаешь, что будет правильно напоминать ему о тебе? — принц сплетает их пальцы вместе, пытаясь согреть ледяные ладони Джисона. — Я уже вообще ничего не знаю. — Я попробую сказать ему. — парень оглядывается назад и тянет Хана в сторону дороги. - Пошли, наше такси приехало. — Мне страшно. — Я рядом. Всегда буду рядом. Минхо действительно рядом. В сердце, в мыслях, в воспоминаниях и сейчас на заднем сидение недорого авто. Водитель всю дорогу насвистывает только ему известную песню, а за окном стремительно мелькают силуэты людей и очертания машин. Джисон отгораживается от всех звуков, сосредотачиваясь на своих эмоциях. В кабинете у принца он чувствовал тоску Хёнджина, днём ранее счастье Минхо и вечную пустоту внутри Феликса, которая настолько прицепилась к нему, что он забыл, что такое чувства. И вот сейчас ему грустно от осознания, что своих и близких он будет помнить всегда, в то время как они уже постепенно забывают. На работе вероятно уже нашли нового сотрудника, Чанбин теперь может не переживать о том, что его пьяное видео кому-нибудь сольют, а Сынмин может не возвращать прочитанные книги. Люди живут дальше, заводят новые знакомства и оттесняют старые, но Хану больно осознавать, что теперь он лишь блёклое воспоминание, приятное, но приправленное щепоткой горечи. Конец есть у всего: у дружбы, у жизни и даже у семьи. Нет на свете уз, которые окажутся крепче целой вечности, но есть здесь и сейчас, когда ты можешь жить и не обращать внимания на то, что будет дальше, ведь в этот самый момент ты счастлив, как никогда. Ты бы хотел жить вечность? Чтобы мы были вместе? — прокручивает у себя в голове Джисон, касаясь руки Минхо и проникая под кожу молниями. Каждый момент с любимыми мне людьми равен вечности, так что нет, не хотел бы. — также отвечает Минхо, улыбаясь уголками губ и Джисон зеркалит его выражение лица. Машина тормозит раньше, чем Хан успевает подготовиться. Минхо видит его нервозность и стискивает его руку, открывая перед ним дверь подъезда и идет специально медленно, чтобы дать парню привыкнуть. Поэтому лифт благополучно игнорируется, чтобы отсрочить момент «x» на как можно дольше. Уже у нужной двери принц тормозит и поворачивается к Джисону, так и не отпустивший его руку. — Ты готов? — спрашивает он и слова негромким эхом отскакивают от стен. — Да, я подожду тебя здесь. — слегка неуверенно кивает Хан и натягивает капюшон, пряча лицо. - Удачи, моя мать не самый приятный человек. — Я дружу с Хёнджином, у меня иммунитет. — пытается шутить Минхо, но Джисон хмурится. — Хенджин хороший, просто закрытый и упертый. — Знаю, просто хотел поднять тебе настроение. — Как только мы вернемся, ты должен будешь устроить ему терапию из дружеских обнимашек и разговоров по душам. — Пока. — машет рукой Минхо и нажимает на кнопку звонка, слыша неприятную трель. Хан тут-же спешит спуститься вниз на пару лестничных пролетов и Минхо вздыхает, натягивая самую дружелюбную улыбку из всех, выставляя клыки на показ. Спустя долгую минуту щелкает дверной замок и на пороге показывается невысокая женщина в строгом костюме. Миссис Хан медленно осматривает парня с ног до головы, останавливаясь сначала на клыках, а потом на зеленых глазах и хмурится, совсем как Джисон. — Вы ошиблись дверью. — говорит она и уже хочет закрыть её, но Минхо проворно подставляет ногу. - Что вы себе позволяете? — Разве я ошибся? Вы Аран Хан, тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения, есть два сына и первый муж был не простым человеком. — ухмыляется принц, наблюдая за меняющейся реакцией женщины. Она стискивает зубы и отходит на шаг в сторону, пропуская незваного гостя. — У меня только один сын. — говорит она, скрестив руки на груди. — То есть про мужа вы не отрицаете? А Хан Джисон не ваш сын? — Умер он два месяца назад, поздно ваша секта начала искать его. — грубо бросает она, догадываясь о том, кто перед ней и Минхо щурит глаза, борясь с внезапной злостью. - В Ад мне ещё рано, можете не запугивать меня. — Поверьте, я ещё даже не начинал. Сперва вы извинитесь перед ним. — Извинюсь? Боже, только не говорите мне, что он такой же, как и его папаша? — Что вам известно о вашем бывшем муже? — Надеюсь вы уйдете, как только я расскажу. — вздыхает женщина и Минхо краем глаза замечает какое-то движение за приоткрытой дверью в комнату. - Да, он был из ваших и сообщил мне только тогда, когда я была беременна от него. Естественно, я бросила его и надеялась, что мой ребёнок будет нормальным, а не с этими жуткими красными глазами. — Красными? — уточняет Минхо, специально говоря громче. — Он мог менять их цвет, но по природе они красные. — И поэтому вы решили, что будет лучшим вариантом гнобить Джисона всю его жизнь? — Он был нечистью и из-за него начались несчастья в нашей семье. Минхо рвется сократить расстояние между ним и этой женщиной, чтобы сделать что-то ужасное, так как она оскорбила Хана. Того, кто заставляет его улыбается и согревает своим теплом, но в последний момент одергивает себя и глубоко дышит. — Он демон. Это раз. И он все ещё ваш ребёнок и брат вашего сына. — отвечает принц и теперь открыто пялится на притаившегося парнишку. - С днём рождения, Ян Чонин. Скрываться больше нет смысла. Чонин неспешно выходит в коридор, игнорируя уничтожающий взгляд матери и внимательно всматривается в до ужаса знакомые черты лица гостя. Картинки в голове сменяются одна за другой, пока перед глазами не появляется нужная. Приглушенный свет, аплодисменты толпы, парень с красными волосами и ещё один рядом, похожий на галлюцинацию. Самую реалистичную из всех, что были. Ян широко распахивает глаза, шумно сглатывает и делает крошечный шаг навстречу, боясь спросить то, что интересует сейчас больше всего. Он слушал весь разговор от и до и единственное, чего он хочет, чтобы этот день не оказался гребаным сном, который не раз заставлял проснуться с улыбкой на губах, которая меркла, стоило понять, что он все ещё в той реальности, где нет его. Принц понимает все без слов. Он видит яркую надежду в глазах напротив и медленно кивает. — Чонин, не смей..— начинает женщина, отойдя от шока, но сын не слушает её. Он пулей вылетает из квартиры. Он забывает, что такое дышать. В подъезде ощутимо холодно и Чонин тут-же жалеет, что выскочил, не прихватив какой-нибудь куртки или кофты. Ему было не до этого. На лестничной площадке пусто и руки опускаются безвольными плетями, но парень прикрывает глаза и медленно спускается по ступенькам, каждая из которых кажется невыполнимым препятствием. Страшно не потому что там может оказаться тот, кого ты похоронил, вовсе нет. Страшно, что там никого не будет, что все это очередная галлюцинация, что даже тот странный красноволосый парень не кто иной, как плод воображения, который мозг подкидывает специально. Чонин ускоряется, приближаясь либо к своей судьбе, либо к концу всего. Чёрная куртка мелькает и её владелец быстро сбегает по лестнице, не оглядываясь назад, заставляя сердце неистово биться. — Стой. — хрипит Ян и сам замирает как вкопанный. Этот силуэт он узнает из тысячи. - Я знаю, что это ты. Пожалуйста, не уходи. Джисон сжимает ладони в кулаки, но его будто гвоздями прибило к этой последней ступеньке. Он закусывает нижнюю губу и опускает голову, скидывая капюшон, принимая свою судьбу такой, какая она есть. Развернуться нет сил. Стыдно и одновременно страшно смотреть в глаза брату. Младший понимает это и сам подходит ближе, медленно становясь ровно напротив. Хан не изменился. Он выглядит точно также, как и в последний раз, когда они виделись, только волосы чуть отросли. Чонин же будто другим человеком стал: острые скулы, бледное лицо и огромные мешки под глазами, но больше Джисона пугает пустота в том месте, где должно находится сердце и где находятся эмоции. Там нет ничего, кроме океана безнадежности, ведь именно так выглядят люди, которые одной ногой уже в петле. Им уже все равно, что будет дальше, ведь для себя они уже определили конец жизни. — Скажи, что ты настоящий. — тихо просит Чонин и протягивает руку, чтобы коснуться, но тормозит в паре сантиметров, боясь, что человек перед ним просто исчезнет. Оба молчат и Хан видит слёзы в глазах напротив. — В каждой галлюцинации ты молчишь, прямо как сейчас. — продолжает Ян и первая слеза скатывается по щеке. - Неужели тот парень с красными волосами тоже мне привиделся? — Я…я настоящий. — выдавливает из себя Джисон и заглядывает в такие родные, но одновременно чужие глаза напротив. - Прости меня. Секунда. Вторая. На третей Чонин не выдерживает и первый влетает в теплые объятия. Слёзы не высыхают, они рекой бегут по щекам и впитываются в черную куртку, оставляя навсегда там свой след. Больше никто из них не позволит ничему их разделить. Хватит с них страданий. — Возьми. — говорит Джисон, чуть отстранившись от брата, который тут-же прижимается к нему сильнее. — Что это? — Ключи от моей квартиры, можешь жить там. Впервые за столько времени Чонин улыбается чему-то настоящему. Впервые ему так тепло.