Мы поменялись местами, отец

Глєм все шел и шел, а за ним следом и Густав. И вот уже был виден дом, от которого у Густава пробежали мурашки по коже, у него началась новая истерика, которую Глэм уже не пытался остановить. Последнии пять метров дались мужчине очень сложно, но все же он дотащил мальчика до черного, металического дома и закрыл двери, Густи сразу начал на нее нападать и пытатся открыть. Глэм натянул свою привычную улыбку, чем только больше напугал мальчишку, теперь это был выкопаный Генрих Швагенвагенс. Глэм смотрел на тщетные попытки мальчика сбежать. Сам он сел на скамейку для обуви в прихожей и смотрел за мальчиком, пока тот бессильно не сполз напол. - Успокоился, сынок? Наверно мужчина зря это сказал, у Густи начались новые слезы, он просто бессильно седел и закрывал руками лицо. Когда тот немного успокоился, Глэм заговорил. - Густав, почему ты плачешь? Густи еле выдавил из себя: - Жжалко. - Кого тебе жалко? - Всехх, ттебя, себя жжалко. - Почему тебе себя жаль? Сказал Глэм не то ли с отвращением, то ли с удивлением. - Тты ддумаешь, чтто у мменя счасттливое ддетство было? - Я об этом не думал. Ладно, потом обсудим, ты не голодный? Густи был голодный как волк, но ему еще было страшно, это ведь Себастьян! - Нет, спасибо. - Хорошо, я так понимаю, что тебе негде жить, родители мертвы? Густав напугался. - Слава богу, что мертвы. - Ладно, у меня на случай гостей есть чердак с гостевой комнатой, пошли, там будешь жить пока. - Хорошо. - В 6:00 ужин, познакомлю с семьей тебя... Густав выдохнул, пока все хорошо... - А, вот еще, зайдешь ко мне в кабинет после ужина, вот мой кабинет. Густав чуть не захлебнулся слезами. - Нно... - Это не обсуждается, нам надо кое что выяснить. "Выяснить"? Густав облился холодным потом. - Советую не сбегать, все равно найду, ну ладно, пока! Он завел мальчика на чердак, а сам ушел на кухню готовить.