секрет

сегодняшний учебный день школьника Сынмина закончился позднее, чем ожидалось. счастье, что сегодня не должно быть танцевальных практик, иначе и физически, и морально от мальчика бы ничего не осталось. его дни и без того нагружены: общежитие, душ, школа, танцевальная студия, опять душ и сон, или его подобие. да, быть трейни тяжело, ты обязательно должен изнурять себя тренировками, работать за четверых, при этом ты еще школьник, которому нужно мотаться со школы в компанию, и обратно. — ох, все, наверное, уже спят… — разговаривает сам с собой Сынмин, попутно пытаясь как можно тише закрыть входную дверь, чтобы, если что, никого не разбудить. его комната находится на втором этаже, и сейчас это вообще некстати. еле поднимая ноги и плетя ими по лестнице, он доходит до своей двери, уже мечтая, как он освежится в душе и рухнет на свою прекрасную, мягкую, а главное, одиночную кровать. открывая дверь, Сынмин сразу проходит в душ, даже не захватив с собой вещи, главное–полотенце в ванной. комната все равно только его, может себе позволить выйти из душа в одном полотенце, в конце концов. сразу включив в душе холодную воду, чтобы освежиться, Ким начинает свои процедуры. тело мгновенно пропускает миллионы мурашек и вздрагивает, Сынмин — сильно жмурится и вздыхает. в душе он долго не задерживается, сейчас бы лишь лечь и отдохнуть. выйдя из душа, взор Мина сразу падает на кровать, и глаза расширяются. там лежит один из их команды, и он не удивился бы, если бы это был, например, Чанбин или Минхо, но… — Ян Чонин? — он шепчет, чтобы не разбудить и проходит к постели. — Спит… –Сынмин смотрит на Чонина и никак не осмелится разбудить его, но слов не нужно было, Ян услышал как тот вошел. глаза младшего приоткрываются. некоторые время они просто смотрят друг на друга, любуются. Сынмин не может поверить, что на его кровати сейчас лежит тот, из-за кого он не может сосредоточиться на тренировках, тот, кто все время манит его своими «фееричными» глазами, тот, из-за кого он ни о чем другом не думает. — а ты.. чего тут лежишь? — решается первым нарушить тишину Ким. — а я.. — он садится напротив, –я просто, знаешь. я так устал, а лезть на свою двухэтажную кровать было так лень, да и Хенджин-хен занял первый этаж, поэтому… — Ян смешно и размашисто пытается жестикулировать руками, будто от этого что-то станет понятней. — А у тебя кровать такая удобная, к тому же одиночная! –у тебя не возникло мыслей, что мне тоже нужно где-то спать? и как долго ты отдыхаешь тут? –я подумал, что ты не придешь. я сам недавно тут лежу, прости. — макнэ смотрит виновато на старшего своими блестящими глазами. — Я могу сейчас уйти. Сынмин в ответ лишь угукнул. Чонин, слегка пошатываясь, направился в сторону двери и вскоре вышел. его разум до сих пор был помутнен от этого Ким Сынмина, который светит своим телом направо и налево. Сынмин же быстро окунулся в свою свободную пижамку и начал раскладывать себе постель, однако не успевает он и лечь, как дверь в его комнату снова скрипит. свет уже выключен, и кто зашел не видно. — Сынмин, ты тут? можно я с тобой посплю, мою кровать заняли, а у тебя она просторная. — шепчет Ян в темноту, пытаясь найти постель и Сынмина, попутно ударяясь обо все, что стояло на пути. — господи. — старший включает свет и видит кучу ненароком опрокинутых Чонином вещей, — ладно…ложись. на самом деле, никто не занимал место Айэна, он просто хотел провести с Мином больше времени и, может, сказать что-нибудь очень важное. — Сынмин, а я нравлюсь тебе? немножко.? — вдруг спрашивает Чонин, уже лежащий у стены. — что? Чонин поворачивается в его сторону и пытается что-то разглядеть, а после и вовсе взбирается на старшего, устраиваясь у его паха. Сынмин слегка приподнимается, опираясь о кровать на свои локти и смотрит на этого, ранее невинного младшенького самым непонимающим и шокированным взглядом. одной рукой он пытается включить маленькую лампочку на прикроватной тумбочке и у него получается. только благодаря свету, Ким наконец может разглядеть такую прекрасную картину: Чонин сидит на нем и его правая рука уперлась в сынминову грудь, взгляд такой затуманенный и уже ни разу не сонный, каким был чуть раньше. он так желал видеть такого Чонина, такой макнэ был самым частым его сном. — а вот ты мне нравишься. — Ян склоняется над старшим, оставляя между их лицами жалкие миллиметры. — подожди.. я тебе нравлюсь? — мозг Сынмина прямо сейчас испытывает такие пытки, он не успевает обработать такое количество информации, но находящее напряжение у живота заставляет выйти из своих мыслей. — да, хен, очень. — его взгляд опускается на пухлые и приоткрытые губы. — Позволишь? — разрешения ждать не приходится, Мин сам касается чужих губ своими, сначала просто и нежно, но получив ответ от Чонина, начинает целовать напористее, запустив правую руку в черные волосы и массируя его макушку. Сынмин приподнимается еще и кладет объект своей симпатии на спину, опираясь коленями по обе стороны от бедер младшего. их языки переплетаются, в тихой комнате раздаются влажные звуки их поцелуев, от которых хочется растаять. они отстраняются от нехватки воздуха. –я могу принять это за положительный ответ? — тяжело дыша и ухмыляясь, спрашивает Чонин, после чего его рот снова затыкают страстным поцелуем. Ян очень довольно улыбается в поцелуй, ровно до того момента, пока рука Кима не проникает под его свободную майку и не начинает очерчивать каждый рельеф прекрасного тела под ней. Сынмин ладонью чувствует, что живот под этой майкой напрягается, а Ян постанывает от таких легких прикосновений в губы старшего. голова Мина невозможно кружиться от всех приятных ощущений. его губы начинают переходить все ниже: он целует прелестные скулы, подбородок, переходит на шею, оставляет легкие укусы и снова слышит одобрительные мычания. руки быстро снимают белую ткань с парня и перед Сынмином вновь что-то неземное, как же он хотел это видеть. от этого всего он вовсе забыл про свою усталость. эти руки Чонину хотелось ощущать везде и вскоре они начинают играться с его грудью. младший закатывает от удовольствия глаза и закусывает нижнюю губу, дабы никто не услышал его стоны. Ким прильнул губами сначала к одному соску, нежно целуя и забавляясь языком, а за ним и ко второму, ему так нравилось дразнить макнэ. губы и язык Кима спускались к «цели», но перед этим Сынмин хотел доставить Яну максимум удовольствий, и часто он обратно возращался к припухлым губам, целуя каждый раз все жарче. Ким не хотел сделать что-то не так, поэтому после поцелуев спрашивал все ли в порядке, поправляя одним пальцем его волосы, прилипшие ко лбу и целовал в макушку. получив в ответ легкий кивок и улыбку, Сынмин спустился к пижамным штанам, как можно быстрее снимая их со стройной талии. оба тяжело дышали от предвкушения, а мурашки и возбуждение не давали мыслить трезво. штаны улетели в какой-то угол, а вслед за ней рубашка Сынмина. старший проводит пальцами по бедрам Чонина, чем заставляет его шумно вздохнуть. — ты..точно этого хочешь? — на всякий случай спрашивает Ким, все еще не до конца веря в происходящее. — уверен, что даже больше тебя. — Чонин слишком вызывающе улыбается, что и вовсе улетучивает страх и сомнения Мина. он берет в ладонь стоящий член младшего, ведя по нему сверху вниз пару раз и наклоняясь. образуя двумя пальцами кольцо у основания, Сынмин облизывает головку, наблюдая за реакцией друга. тот опрокинул голову, закусив губу и сладко мыча, стараясь не перейти на стоны. Ким начинает брать в рот больше, скользя губами по органу макнэ лишь до половины, но и этого хватает, чтобы сорвать с его уст первый громкий стон. может они и разбудили кого-то, но сейчас это их вовсе не волнует, ведь они наслаждаются друг другом. Чонин пускает свою руку в густые и влажные волосы, управляя головой Сынмина, и подается бедрами на встречу рту хена, желая больше ощущений. в краяшках глаз Мина скапливаются слезинки из-за этого действия и он наполовину вынимает орган из своего рта, начиная проводить языком по всей длине чужого члена. Ян отрывает любимого от этого занятия и подводит к себе, снова целуя, и Ким даже не против, что им управляют. ему хотелось, чтобы Чонин делал все, что хочет. — я люблю тебя. — вдруг шепчет Айэн, до сих пор трудно дыша и так нежно улыбаясь, что любой расплакался бы от этого вида. — и я тебя, Йени, — Сынмин обхватывает щечки лисенка и целует, но не как до этого, требовательно и жарко, а с трепетом, любовью и заботой. — Хочешь продолжить? — Чонин кивает и Мин спешно снимает с себя нижнюю часть одежды и подводит Яна тоже принять сидячее положение. — Я хочу, чтобы ты насладился этой ночью в полной мере. — горячий шепот Сынмина прямо в ухо заставляет табун мурашек снова пробежаться по позвоночнику и вздрогнуть. Ким чуть подсаживается и обхватывает оба члена одной ладонью, а второю зарывается в черных волосах младшего. он начинает водить рукой по всей длине обоих, отчего Чонин резко распахивает свои прекрасные ресницы и стонет в голос. Сынмин спешит занять его рот поцелуем, потому что это было слишком громко. все уже давно не спят и поняли, чем там занимаются на втором этаже. хорошо то, что самого старшего в общежитии нет. наверное, до сих пор в студии звукозаписи, трудяга. Айэн цепляется за плечи Мина и кладет на одно из них голову, приятно мыча и пытаясь стонать тише, слегка царапая кожу хена. тот же в свою очередь томно дышит и почти скулит, опрокидывая голову назад и ускоряя темп рукой. Чонин, который сейчас сладко простанывает имя старшего ему на ушко — определенно одна из самых желанных фантазий Сынмина. он тянет макнэ за волосы слегка назад и целует сначала губы, а за ними клюцицы, плечи и шею, оставляя рядом с укусами и засосы, которые завтра, явно, нужно будет скрыть под кофтой с длинным воротником. рука Кима перемещается на бедро Нина и нежными движениями поглаживает, а руки Яна: одна обхватывает шею, притягивая его ближе, вторая — свисает с локтя на спину старшего. — Сынмин..я сейчас.. — слова трудно связать из-за нехватки воздуха, — сейчас кончу. — потерпи немного, Нини... — я не могу, — Ян протяжно тянет и скулит, сводя брови к переносице. спустя пару мгновений Чонин слегка вскрикивает, и оба изливаются Мину в ладонь, шумно пытаясь ухватить воздух и целуя друг друга. в эту ночь на Земле появилось еще двое безумно счастливых людей, которые будут освещать каждый угол планеты ярким светом своей любви. и, может быть, через пару лет на одном из «two kids room» Чонин решится упомянуть удобную кровать Сынмина, и что он часто отдыхает на ней, а тот демонстративно удивится и скажет, что в первый раз об этом слышит. и она оба сделают вид, что не знают, что было после этого. это будет их очень большим маленьким секретом.