Медоед

      Нелепо.       — По дороге в Хогсмит много чего можно найти, если знать, где искать.       Это просто нелепость. Ошибка. Удача новичка. Новичка ли?       — И что можно найти на поле? Ромашки? — Феликс с любопытством крутил головой.       И почему профессор Уизли попросила именно его об этой маленькой экскурсии?       — Ромашка почти не используется в зельях.       — Зато из неё можно сделать ромашковый чай, — пуффендуец пожал плечами.       — Ромашковый чай годится лишь на то, чтобы выплеснуть его кому-нибудь в лицо, — фыркнул Себастьян.       Первое слово, пришедшее ему в голову, когда он впервые увидел новичка пятого курса, не было лестным. Пуффендуй обзавелся пополнением, но выглядело это до умиления жалко. Нет, серьёзно, где они откопали этого парня? Худой как щепка, слишком длинные светлые пряди, неровно рассыпанные по плечам, острое осунувшееся лицо, неуверенная походка, словно каждую секунду он ожидал удара. Школьная форма ему совсем не шла и висела мешком.       Себастьяну новичок напоминал побитого жизнью щенка. И, судя по сдержанным комментариям за столом Слизерина, это не нуждалось в обсуждении. Очередная безделушка — для Пуффендуя в самый раз. Эта мысль вспыхнула у него в голове, когда профессор Гекат дала отмашку на их маленькую импровизированную дуэль. Себастьян сочувственно ухмыльнулся своему растерянному сопернику. Заклинания были детскими, а у его оппонента даже собственной палочки не имелось. Все равно что избивать щенка. Боль от удара о пол заставила Себастьяна изменить свое мнение, а также вспомнить парочку забористых ругательств.       — А что там? — Феликс указал на увешанный запрещающими знаками мост.       — Запретный лес. Туда нельзя ходить.       — Но ты ходишь, — это даже не было вопросом.       — Конечно.       Они неспеша шли по вымощенной крупным булыжником дороге к Хогсмиту. У Себастьяна была тонна вопросов, но он был вынужден выполнять роль гида вместо очередной отработки за прошлый косяк. Феликс же не спешил выбалтывать все свои секреты.       — Почему он запретный? — помолчав, спросил он.       — Лес кишит разными темными тварями и не слишком приятными в общении личностями. К тому же, там легко заблудиться, если не знаешь, куда идти. Лучше не соваться туда в одиночку.       — И что же мне делать, если я захочу прогуляться туда? — спросил Феликс с любопытством.       — Позвать меня? Может быть, я составлю тебе компанию, — Себастьян усмехнулся и подмигнул ему. — Если ты хорошо меня попросишь.       — Я не хочу знать, что ты имеешь в виду, — фыркнул тот.       Некоторое время они шли молча, бездумно разглядывая окрестности.       — Ты злишься на меня? — нерешительно спросил Феликс.       — Что? — вопрос ввел его в ступор. — С чего бы мне злиться на тебя?       — Не знаю, — он неопределенно повел плечами, из-за чего его мантия чуть съехала с левого плеча. — Но ты должен, разве нет? Люк сказал, что ты очень хорош в дуэлях.       — О, так ты уже успел наведаться в Часовую Башню? — Себастьян расплылся в довольной улыбке. — Решил принять мое скромное предложение?       — Я просто спросил, — буркнул Феликс.       — И Люкан, конечно, с удовольствием ответил. Что ж, это правда. Я действительно в этом хорош. Не тешь себя иллюзией, что тебе дважды так повезёт. Я недооценил тебя только потому, что ходили слухи, будто бы ты держишь палочку всего лишь месяц. В следующий раз я покажу тебе весь свой арсенал, и поверь: тебе придётся попрыгать, чтобы вырвать у меня победу!       — Пожалуй, я поверю тебе на слово, — Феликс засмеялся. На секунду яркое полуденное солнце отразилось в его глазах, окрашивая их в яркое золото. Себастьян запнулся о кочку, заглядевшись.       — Это ведь не первая твоя дуэль, да? — спросил он.       — Ты имеешь в виду дуэль на палочках? — Феликс задумался. — Злобные коротышки и каменные рыцари не считаются?       Слизеринец молча уставился на него.       — Чем ты, Салазар тебя подери, занимался до прибытия в Хогвартс?       — Хороший вопрос. Был бы у меня на него ответ… — пробурчал он. — Но похоже, с тобой у меня это было впервые.       Себастьян прыснул.       — Дуэль. Я имею в виду дуэль! — Феликс покраснел и уставился себе под ноги.       — Я понял, — не в силах сдержать смех, проговорил Себастьян.       Пока Феликс недовольно бубнил что-то себе под нос, Себастьян мог незаметно поразглядывать его повнимательнее. В замке Феликс вел себя совсем иначе. Его рваные движения перетекли в более плавные и легкие, испуганное выражение стерлось с лица, и сходство с побитой собакой окончательно пропало. Он все ещё выглядел странно, но теперь в этом ощущалось скорее равнодушие к собственному облику, чем неумелые попытки сойти за своего.       — Так ты узнал о существовании волшебного мира недавно?       — Да. Около двух месяцев назад. Тогда профессор Фиг нашел меня и дал волшебную палочку.       — Разве тебе не приходила сова с письмом из Хогвартса?       — Да, она прилетала… — пробормотал Феликс, старательно избегая любопытного взгляда. — Впрочем, письмо я тогда так и не получил.       — Почему?       — Да там долгая история… знаешь, она не интересная совсем. А когда ты узнал о том, что ты волшебник?       — С рождения. Как и все чистокровные.       — Что значит «чистокровный»?       — Это значит… — Себастьян запнулся, нечасто ему приходилось объяснять очевидные вещи. — Что я выходец из семьи, где все волшебники.       — То есть ты — аристократ, — хмыкнул Феликс. — А грязнокровками называют тех, у кого родители — обычные люди?       — Маглы, — поправил его Себастьян.       Мимо них прокатилась чья-то тележка, гружёная кусачей капустой. Феликс уставился ей вслед.       — А эта сама едет… — пробормотал он.       — Ага, не тащить же все в руках.       — Обычно в них запряжены лысые летающие лошади. Почему эта сама по себе катится? — Феликс выглядел сбитым с толку.       — Потому что её заколдовали… погоди. Лысые лошади? Ты видишь фестралов? — слизеринец с подозрением уставился на него.       — Так вот как они называются! Да, их трудно не заметить. А что?       — Их видят только те, кто видел смерть.       — О… понятно. Ты их видишь?       — Да.       Феликс кивнул и задумчиво уставился себе под ноги. Не сдержав любопытства, Себастьян спросил:       — Это был кто-то близкий тебе?       — Что? Ты о чём?       — Чью… чью смерть ты видел?       — А. Да много чью, — голос пуффендуйца звучал повседневно и равнодушно. Будто они говорили не о смерти, а о сортах рисовых пудингов. — Некоторых я знал лично, но в большинстве случаев — нет.       От этого ответа Себастьяну стало не по себе. В большенстве случаев? Уточнить эту пугающую деталь он не успел, так как Феликс вдруг вскрикнул и отпрыгнул в сторону. Себастьян едва успел поймать его за плечи, чтобы тот не налетел на него.       — Ты чего? Шарахаешься от прыгающих поганок? — усмехнулся он.       — У поганок есть восемь мерзких лохматых лап? — напряженно спросил Феликс, продолжая пятиться.       — Нет, — Себастьяну тоже пришлось сделать шаг назад, чтобы не упасть. Он озадаченно взглянул туда же, куда пялился его спутник. Между густой порослью мелькнула быстрая тень, спешно удаляясь. Он поморщился. — Фу, опять пауки.       Стоило последнему слову упасть из его рта, как воздух превратился в густую кашу. Напряженные плечи под его пальцами вдруг обожгли невыносимым жаром. Что-то невидимое и тяжелое прошло сквозь Себастьяна, раскатываясь волной по округе. На короткое мгновение в воздухе повисла гробовая тишина, после чего сотни мелких зверьков рванули прочь. Казалось, что все живое старается убраться от них подальше.       — Феликс!       Тот вздрогнул и отступил на шаг, виновато опуская глаза. Дышать стало легче.       — Прости.       Себастьян шокировано кивнул. Он много слышал про это, но речь всегда шла о детских проделках. Иногда чьи-то волосы приобретали пурпурный цвет, иногда на голове росли грибы или какой-нибудь ребенок совершенно внезапно для себя проваливался сквозь пол. Но это было чем-то другим. Его пальцы до сих пор покалывало, словно по ним прыгали крошечные молнии.       — Только не говори мне, что боишься пауков, — осторожно пошутил он.       — Это не совсем страх, — медленно покачал головой Феликс. Он все ещё не смотрел ему в глаза, пристыженно разглядывая носки своих ботинок. — Скорее отвращение.       Себастьян недоверчиво фыркнул.       — Не бери в голову. После твоего маленького «фи» здесь уже нет никаких пауков. Как и птиц, белок и прочих тварей. Впрочем, думаю, ты ещё можешь догнать пару улиток. Ходят слухи, что они не очень быстрые.       Феликс хихикнул.       — Но если мы тут продолжим торчать, то сможем составить им конкуренцию, — Себастьян поманил его вслед за собой. — Я планирую успеть на ужин!       Мост Хогсмита уже виднелся впереди, когда Феликс вдруг схватил его за рукав мантии и тихо сказал:       — Спасибо.       — За что? — удивился Себастьян. То есть он, конечно, был прекрасным гидом и самим очарованием, но…       — За то, что не бежишь от меня с воплями, — улыбнулся ему Феликс.