Игра в «Кошки-мышки»

      Предрассветная дымка окутала территорию школы. Ещё пару часов и первые бессмертные начнут потягиваться в своих тёплых постелях и недовольно хмуриться, что ночь снова пролетела, как один миг, возвращая их в реальный мир, где властвуют жестокие всадники. Лишь один тёмный силуэт маячит на балконе третьего этажа, будто не решаясь вернуться в комнату, либо вход туда ему заказан. Он топчется у балконной двери, осторожно вытянув перед собой руки, и словно что-то прощупывает кончиками пальцев, тихо чертыхаясь под нос.       – Чёртов Люцифер, на славу потрудился, – бормочет недовольно Астарот, прощупывая защитный барьер, установленный демоном на комнату непризнанной.       Виктория спит за стеклянными створками, не подозревая, что за ней наблюдают, очень мило отклячив попку. Созерцание полуголой девицы немного отвлекает от основной задачи - найти слабое место защиты. И чем дольше он смотрит, тем быстрее хочет найти способ проникнуть в комнату. Ночь довольно тёплая, поэтому Вики презрела одеяло и в одних кружевных трусиках развалилась на огромной кровати, демонстрируя тайному созерцателю все прелести своего роскошного тела.       Полукровка сглотнул голодную слюну, но не отвёл взгляд, кажется за те десять минут, что он тут топчется, в своих фантазиях успел поиметь эту надменную красотку во всех позах уже раз десять. Пора закругляться, с защитой всё оказалось не так просто, придётся искать другой способ попасть внутрь без ведома хозяйки и её хозяина. В последний раз взглянув на сменившую позу девушку, юноша расправил крылья и пикировал с балкона вниз, возвращаясь к себе.

***

      Уже пару дней минуло с того дня, как она обжималась с пьяным Астаротом в коридоре. Вопреки ожиданиям, что он не даст ей прохода и будет делать гадости, полудемон вёл себя на диво спокойно. Его неожиданная отстранённость даже задевала её, ещё недавно он цеплял её по любому поводу и сгорал от неразделённой страсти, а тут вдруг такое равнодушие. Даже не смотрит в её сторону и флиртует с другими девушками.       Вопреки здравому смыслу, Уокер пыталась поймать его взгляд при любом удобном случае, но он будто не замечал её, скользя взглядом мимо. Она пришла к выводу, что он обижен и решил оставить её в покое, эта мысль одновременно и радовала и раздражала. Ей вдруг стало не хватать его грубоватых подкатов, но в итоге она успокоилась, решив, что так даже лучше.       – Иди к себе, я скоро подойду и мы поговорим.       Люцифер склонился к Виктории, пытаясь что-то ещё до неё донести, но она раздражённо фыркнула и направилась к выходу из зала, где развлекались на очередном балу приближённые всадников. С некоторых пор она тоже была одной из приближённых, но это ей было не по душе.       Быстро добравшись до своей комнаты, она открыла ключом дверь и скрылась за ней. Нервно расхаживая по комнате, она ждала прихода Люци, чтобы получить от него очередную порцию словесных оплеух за своё своенравие и неосмотрительность. Озабоченная девушка не заметила, как одинокая тень выскользнула за ней следом и замерла в тени, недалеко от её комнаты.       Люцифер не заставил себя ждать и уже через десять минут стоял возле её двери. Поднеся ладонь к замку, он услышал громкий щелчок и зашёл внутрь. В отличии от Уокер, ему не нужен был ключ, установленная им защита сама открывала замок, стоило ей получить энергетический посыл хозяина.       Как и Вики, демон не заметил одинокую тень в глубине коридора и не почувствовал короткий и легкий укол чужой энергии в ладонь, настолько незначительной она была. Астарот вышел из тени и довольно улыбнулся, капля его энергии, смешанная с энергией владельца во время открывания замка, должна сделать его «своим» для защиты. А так ли это, он узнает ночью.       Никогда ещё полукровка не ждал ночи с таким нетерпением, как сегодня, время тянулось безумно медленно, а ему не терпелось узнать, сработал ли его трюк. Накануне брат подкинул ему эту идею, в теории должно было сработать, но на деле они с таким ещё не сталкивались, а значит уловка будет полезна в будущем, если окажется рабочей.       В самое тёмное время ночи, когда даже страдающие бессонницей засыпают, а ранние пташки видят ещё не последний сон, юноша вылетел из окна своей комнаты. Как и в прошлый раз, он решил попытать счастья через балкон. Виктория всё так же соблазнительно утопала в простынях огромной постели, прекрасная в своей наготе.       Юноша решительно шагнул к защитному барьеру и, создав на кончиках пальцев энергетический заряд, осторожно коснулся его. Неожиданно рука беспрепятственно погрузилась сквозь барьер, не причинивший дискомфорта незваному гостю. Облегчённо вздохнув, он шагнул в комнату и торжествующая улыбка растянулась на его лице.       – Ну здравствуй, непризнанная, – тихо промурлыкал он себе под нос, взглядом очерчивая её соблазнительные изгибы.

***

      «Её кожа плавилась под горячими прикосновениями языка мужчины, он нежно очертил заострившийся сосок, резко втянул его в рот и больно прикусил. Тело девушки выгнулось от столь острой вспышки наслаждения и боли, она громко застонала, не в силах сдержаться. Мужчина продолжил сладостную пытку, завладев вторым соском, тем временем его пальцы погрузились в горячие складки её лона, вызывая новый приступ наслаждения. Пальцы мягко очертили чувствительный бугорок, заставляя девушку раскрыться, тем временем язык продолжал исследовать тело партнёрши, которое лёгкими подрагиваниями реагировало на каждое его прикосновение. Она зарылась руками в его волосы, направляя и боясь, что он остановится. Его пальцы вытворяли внизу такое, что она металась под ним, как в горячке, то подаваясь навстречу, то пытаясь отдалиться, но он ей не позволял, продолжая свою сладостную пытку. Его горячее дыхание обожгло исстрадавшуюся по его ласкам плоть и острый язык беспощадно закружил вокруг чувствительного бугорка, то терзая быстрыми мазками, то медленно вылизывая до потери сознания, то посасывая словно сладчайшую карамель. Пальцы продолжали свой первобытный танец, сводя с ума где-то глубоко. Он то доводил её до пика, то замирал, не давая познать освобождение, а затем просто исчез, оставив неудовлетворённой и растерянной.»       Уже которое утро Вики просыпалась злой и не выспавшейся, тёмные круги залегли под глазами, голова раскалывалась. Виной тому был её повторяющийся сон. В нём она занимается любовью с ненавистным Астаротом. Сон настолько яркий, что порой ей кажется, что это Инкуб в образе полукровки приходит к ней по ночам и мучает. Может Астарот и есть Инкуб? Он так умело и беспощадно доводит её до пика и не дав освобождения растворяется в предутренней дымке. Она ещё какое-то время лежит в постели пытаясь прийти себя, но напряжение не отпускает. Рука непроизвольно тянется вниз, в попытке завершить начатое, но спасительного облегчения не наступает, лишь усиливая чувство неудовлетворённости.       Уокер всё чаще ищет глазами виновника своих мучений, всё чаще мысли о связи с ним крутятся в голове, ей кажется только он сможет избавить её от мучительного томления. Но гордость не позволит ей предложить ему себя на блюде, это унизительно, мерзко, но она так в этом нуждается. Каждый раз при виде полудемона томление усиливается, причиняя почти невыносимую боль, вынуждая искать его внимания, спровоцировать, сыграть роль жертвы. Если она его вынудит, раззадорит, он не сможет совладать со своими низменными порывами и даст ей то, чего она так желает. Тогда её не будет мучить чувство вины, как легко снять с себя ответственность, прикинувшись жертвой насилия. Но он её упорно игнорирует, а в последнее время всё чаще появляется в обществе Ости.       Непризнанная упустила момент, когда Ости перестала волочиться за Люцифером и вдруг сменила вектор внимания. Раньше её бесило, как демоница виснет на Люци, пытается угодить Малю. Теперь же она умирает от ревности, когда красные пухлые губы брюнетки непозволительно близко от уха близнеца что-то шепчут ему, вызывая у того пошлую улыбочку. Она готова вцепиться ему в рожу за то, что он так откровенно лапает дьяволицу у всех на виду и постоянно куда-то с ней пропадает. Кажется она сходит с ума.       – Люцифер, мне нужна твоя помощь, – девушка почти умоляет и он озабоченно обводит её взглядом, убеждаясь, что это не очередная блажь.       – Конечно, – мгновенно соглашается он. – Что я должен сделать?       Виктория хватает демона за руку и тащит к себе в комнату. Едва дверь за ними закрывается, она притягивает его к себе за ворот рубашки и впивается в губы, как изголодавшаяся тигрица кидается на свою добычу. Люци опешил от такого напора и за плечи отстранил Уокер от себя, пытаясь понять какую игру она затеяла, но её глаза подёрнуты пеленой безудержного желания. Он никогда её такой не видел, она походила на одурманенную наркоманку и ему захотелось её встряхнуть.       – Что ты творишь, Вики? – сильно встряхнул её мужчина.       – Я хочу тебя, безумно, – она вырвалась из его хватки и начала лихорадочно расстёгивать его брюки. – Давай же, Люци, возьми меня прямо сейчас, иначе я умру, пожалуйста.       Он перехватил её руки и оттолкнул от себя, он чувствовал подвох, не хотел пользоваться её состоянием, он не понимал, чем оно вызвано и оттого опасался. Глаза мужчины подозрительно сузились, наблюдая за бесноватой девчонкой. Она торопливо стянула с себя платье и бельё, оставшись в чём мать родила. Люцифер потемневшим взглядом ощупывал соблазнительные изгибы Вики, несмотря на нетипичное поведение, его тело начало отзываться на её призыв. Он чувствовал некое насилие с её стороны, будто его вынуждают, но не мог просто развернуться и уйти, слишком давно грезил о ней, с тех пор, как она предпочла ему Мальбонте.       Вновь подскочившая девушка уже стянула с него рубашку и начала стягивать штаны, стоя перед ним на коленях. Высвободившись из штанов, он резко подхватил непризнанную за предплечье и грубо прижал обнажённой грудью к стене, навалившись сзади. Она, как течная сука, тёрлась о его пах ягодицами и жалобно скулила, требуя больше. Он обхватил её за бедра и резко вошёл, на всю длину, желая причинить боль, отомстить за свою слабость, за то, что она его использует, а он позволяет. Со злобным рыком он вбивался в неё снова и снова, не заботясь о её удовольствии, она лишь как последняя блядь громко стонала при каждом толчке, получая извращённое удовольствие от боли и унижения, слившихся в оглушительный оргазм. Демон кончил следом, ещё какое-то время прижимая её к стене, пытаясь восстановить дыхание и самообладание.       Наконец оторвавшись от неё, он подхватил падающую девушку под руки и небрежно толкнул на кровать. Она свернулась клубочком, подтянув колени к груди. Люцифер быстро оделся и устремился к выходу, чувствуя себя использованным.       – Больше не смей так делать, – прорычал он от двери. – Слышишь? Не смей! – и ушёл, громко хлопнув дверью.       Вики вся сжалась от его слов и вдруг громко разрыдалась, от унижения, от стыда, от жалости к себе. Безудержное томление отступило, оставив после себя лишь пустоту внутри. Надолго ли?

***

      Астарот внимательно наблюдал за непризнанной все эти дни, видел, что с ней происходит, как она не сводит с него глаз. Мышка попалась в мышеловку, отчаянно пытаясь привлечь его внимание, своими конвульсиями. Но месть не будет такой сладкой, если он как следует не наиграется с ней. Поэтому он её не замечает, игнорирует, откровенно выставляет свою связь с Ости напоказ. Но каждую ночь исправно навещает свою спящую мышку, садится у её изголовья, кладёт горячую руку ей на лоб и доводит до исступления эротическими снами со своим участием. Пожалуй это одно из его любимых, он похотливо ухмыляется.       «Он с вожделением вылизывает её плоть, погружаясь языком глубоко или порхая на поверхности, обводит кругами или глубоко засасывает, причиняя нестерпимое наслаждение. Он щекочет кончиком языка её анус, крепко сжимая руками ягодицы и с наслаждением ловит её глухие стоны. Виктория, сидя на его лице, с благодарностью ласкает его в ответ, то обводя языком головку, то целиком заглатывая, насколько возможно. Он такой большой, гладкий и соблазнительный и её язык скользит по нему, стараясь доставить максимум удовольствия. Ведь если она сделает ему приятно, как он каждую ночь делает ей, то он сжалится и подарит ей истинное наслаждение и освобождение. Она ускоряется, стремясь довести его до оргазма и безудержно стонет от его движений ртом и языком. Она стремительно приближается к разрядке, стонет все громче, вжимаясь промежностью в его рот и чувствует, как он содрогается и замирает, изливаясь ей в рот. А затем просто исчезает, вновь не дав ей долгожданной разрядки, она почти хнычет от разочарования.»       О да, он видит всё, что видит во сне она, мало того, он мысленно сам с ней всё это проделывает, главное вовремя остановиться и не позволить ей испытать освобождение. А затем раствориться в предрассветной дымке. Скоро, очень скоро она на коленях к нему приползёт, умоляя его её взять, избавить от неудовлетворённого желания. Всё-таки есть в нём что-то от Инкуба.       Ему это тоже даётся нелегко. Она такая тёплая, манящая, задыхающаяся от наслаждения во сне, так и манит коснуться её молочной кожи, розовых сосков, оказаться внутри горячей влажной плоти и получить крышесносный оргазм в её объятиях. Но не сейчас, она сама придёт к нему, добровольно подарит своё тело и это будет правильно. Поэтому после каждого сеанса он возвращается в свою комнату и снимает напряжение старым дедовским способом. Разница лишь в том, что он получает облегчение, а она нет, и не получит, пока не окажется в его постели.