Игра в «Кошки-мышки»

      Слишком много событий произошло за день. Лишь вернувшись поздно ночью в свою комнату и, бессильно рухнув на кровать прямо в одежде, он смог наконец-то расслабиться и проанализировать случившееся. Непризнанная вела себя странно. Астарот не понимал, что за игру она снова затеяла, будто ей было мало его унизить и растоптать, будто она не получила с лихвой в обратку. Но ей снова неймётся.       Если бы не задание Войны задержать её, не позволить выиграть, он бы близко к ней не подошёл. Да и поранить не хотел, случайно вышло. Зачем Вики всадникам? Или она нужна конкретно Войне? Опять ворох вопросов, на которые нет ответа. Неспроста всё это.       «Я не сказала Люциферу».       «Что девчонка имела ввиду? О чём не сказала? О нас? А разве должна была?» Где-то на подсознании крутилась мысль, которую он никак не мог ухватить.             «... не сказала Люциферу»,                                                                                            «... попроси Люцифера...»                                «Попроси Люцифера обновить защитный барьер.»       Он подскочил с постели как ужаленный.       «Она это имела ввиду? Барьер остался нетронутым? Она приглашает меня к себе? Зачем? Это какая-то ловушка, очередная подстава?»       Юноша нервно заходил из угла в угол, пытаясь понять, где подвох. То она вытирает о него ноги, то вдруг спешит раздвинуть. Надо разобраться. Недолго думая он подскакивает к окну и выпрыгивает, распахивая крылья. Через пару минут он уже сидит на козырьке крыши напротив комнаты девушки. В окне горят свечи, но никого не видно, кровать пуста. Вдруг он улавливает какое-то движение, Виктория появляется в зоне видимости, замотанная в полотенце. Пушистый кусок ткани едва прикрывает зад, но открывает вид на длинные стройные ноги, которые так и хочется закинуть на плечи.       Полукровка ухмыляется, чувствуя себя идиотом. На кой чёрт он сюда припёрся? Разве он не решил, что с непризнанной всё кончено? В какой момент обычное вожделение переросло в нечто большее? С каких пор он бегает за ней, как собачонка, стоит ей бросить кость? Вопросы, на которые нет ответа. И, несмотря на всё неприятие ситуации, он сидит тут, на что-то надеется, хотя прекрасно знает, что она вновь укажет ему его место. И так по кругу, она бьёт его по носу, он огрызается, а потом радостно высунув язык бежит к ней, стоит той поманить, чтобы вновь получить по носу. «Мазохист долбаный.»       Уокер садится у зеркала и начинает расчёсывать волосы, вроде ничего подозрительного. Неужели и правда ждёт его? Полудемон продолжает наблюдать, спустя пять минут она встаёт и идёт к кровати, гася по дороге свечи, оставив лишь одну. У самой кровати полотенце спадает, открывая совершенно обнажённое тело девушки. Он не сводит глаз, будто боясь упустить любую мелочь, как она прогибается, взбираясь на постель, как перекатывается на спину, сонно потягиваясь и, натянув по пояс простынку, проваливается в сон.       «Он не пришёл. Не понял или не захотел?» Вики тянула до последнего, подольше принимала ванну, подольше готовилась ко сну, хотела подольше не засыпать, но заснула, стоило голове коснуться подушки. Она не знала, что он всё это время наблюдал, пытаясь найти подвох и не веря, что она просто ждёт его.       Астарот выждал ещё какое-то время и, убедившись, что она заснула, тихо приземлился на балкон. Выставив перед собой руки, он кончиками пальцев осторожно коснулся защитного барьера и ничего не произошло, как и раньше, он мог беспрепятственно входить в её комнату. Ещё раз взглянув на безмятежно спящую непризнанную, он сделал шаг внутрь. С какой целью и сам не знал. Просто потому что мог.       Он подошёл к изножью кровати и, подцепив край простыни, медленно потянул на себя, постепенно обнажая тело Виктории. С удовольствием окинул взглядом женственные изгибы, как делал это раньше, приходя сюда. Ему нравилось приходить сюда тогда и нравится находиться тут сейчас. Нравится чувство вседозволенности, нравится её беззащитность перед ним. Нравится, что он может сделать с ней сейчас всё, что пожелает и она даже не проснётся, но он не сделает. Эта вседозволенность мнимая, он не позволит себе ничего, что ещё больше опустит его в её глазах. Постояв так еще несколько минут, он развернулся и покинул комнату.

***

      Возвращаясь с очередного задания всадников, Астарот краем глаза заметил парочку, сидящую на берегу озера. Было странно здесь кого-то увидеть, как правило влюблённые парочки старались не афишировать свои отношения, чтобы не попасться на удочку Чуме. Но что-то ещё зацепило его внимание, приглядевшись он понял, что этот чернокожий мужчина — Война, тем интригующе выглядело всё это. Сама мысль, что жестокий всадник будет с кем-то из бессмертных крутить шуры-муры, казалась абсурдной. То, что это действительно романтическая встреча, он не сомневался, парочка нежно целовалась.       Любопытство не позволило юноше проигнорировать это маленькое открытие. Он должен знать, кто его пассия, эта информация может пригодиться в будущем. Влекомый возможностью заполучить ценные сведения, полукровка приземлился в ближайшем лесочке за спиной всадника на достаточном расстоянии, чтобы его не услышали и не почувствовали. Осторожно подбираясь ближе, он выбирал оптимальную позицию для наблюдения, пока не увидел небольшой холм, почти на границе леса, идеальное место.       Парочка до сих пор миловалась, полукровке не было видно лица девушки, пришлось запастись терпением, пока они закончат и Война откроет обзор на её лицо. Казалось всадник никак не может насытиться своей спутницей, но при этом не позволяет себе лишнего, будто на большее дозволения не было. Наконец, оторвавшись от неё, он отклонился назад и полудемон наконец смог увидеть лицо той, кто смог привлечь внимание бесчувственного воина. Она склонила голову, спрятавшись за водопадом собственных волос, будто испытывала смущение, что-то кольнуло в груди, слишком знакомым был силуэт, но он убеждал себя, что ему просто кажется и это не она.       Девушка подняла голову и заправила прядь волос за ухо, что-то говоря своему спутнику. Отрицать очевидное было глупо, это была Вики, его чокнутая непризнанная. Желваки заиграли под скулами, а кулаки сжались от подступающей ярости. Сколько ещё сюрпризов она в себе таит? Даёт ему надежду и тут же обжимается с другим. Конечно она не станет пачкаться с такими, как он, она птица высокого полёта с далеко идущими амбициями, если уж и раздвигать ноги, то исключительно для влиятельных. Несмотря на клокочущую в нём ярость, Астарот далеко не дурак и постарался ретироваться со своего укрытия максимально незаметно.       Лишь удалившись на достаточное расстояние, приземлился на летающий остров и со всего размаху ударил в ближайший ствол дерева кулаком, которое едва выдержало всю его злость. Он бил и бил, разбивая руки в кровь, пока злость не сменилась усталостью и он медленно сполз на землю, тяжело дыша. Теперь можно и подумать, проанализировать, и наконец уже понять, что он ей не нужен, она просто развлекается. Чёртова игрушка играет и вертит им себе в угоду, видимо привыкла быть главной и решать судьбы других. Стало также понятно, зачем Война велел задержать Викторию на Турнире, она нужна ему тут, он не хочет её отпускать.       Успокоив дыхание и вернувшись в более менее уравновешенное состояние, юноша вернулся в школу, отчитаться Чуме о выполнении задания. Выходя из её кабинета, он столкнулся с Войной, который видимо только вернулся со свидания с Уокер. Значит она тоже вернулась. Он еле сдержался, чтобы не ввалиться к ней в комнату и не высказать всё, что думает о ней. Но тут же одёрнул себя, это глупо и по-детски. У него прекрасно получалось избегать и игнорировать её, пожалуй стоит вернуться к этому полезному опыту.       Кажется планам метиса не суждено было сбыться, в вестибюле он увидел её, идущую ему на встречу. «Твою ж мать!» – выругался он про себя и натянул на лицо максимально бесстрастную маску, намереваясь пройти мимо. Не тут-то было, Вики перегородила ему дорогу, он сделал шаг в сторону, она тоже, издевательская ухмылка расплылась на его лице.       – Соскучилась, звёздочка? – казалось яд, сочащийся из его уст способен свалить слона.       – Нам надо поговорить, – она смотрела прямо и открыто.       – Я думал мы уже всё с тобой обсудили. Всё друг другу рассказали и показали, – он напустил на себя скучающий вид, смотря поверх её головы, будто она ему была абсолютно не интересна.       – Я ждала тебя, – она смущённо опустила глаза, он же наоборот перевёл на неё более заинтересованный взгляд.       – Я приходил, – она удивлённо вскинула на него глаза. – Убедился, что мне не интересно то, что ты можешь мне предложить и ушёл. И только попробуй замахнуться на меня, – угрожающе добавил в конце, заметив как она напряглась.       – И всё же, я буду ждать тебя вечером, – она с вызовом посмотрела ему в глаза, он прищурился, пытаясь разгадать её мотивы.       Ничего не ответив, полукровка обошёл её и направился в свою комнату, хотелось скорее смыть с себя дорожную пыль и грязь, в которой он извозился по уши, благодаря непризнанной. Принимая душ он метался между желаниями пойти и послать её к черту. Второй вариант гарантирует спокойный вечер без происшествий, первый же обещает массу впечатлений - возможность высказать ей всё, что о ней думает, выслушать её глупые оправдания и, чем чёрт не шутит, наконец нормально её трахнуть, раз сама ноги раздвигает. Но тут же вспомнил, с кем она миловалась недавно, ему жить ещё не надоело. И хочется и колется.

***

      Виктория тщательно готовилась к встрече. Приняла ванну с аромамаслами и, завернувшись в полотенце, вышла из ванной. В кресле, прямо напротив двери в ванную сидел с иголочки одетый Астарот. Вики вскрикнула от неожиданности, подскочив на месте. Юношу порадовал произведённый эффект, он сиял как начищенный самовар.       – Что ты тут делаешь?       – Ты же сама меня пригласила, – нарочито безразлично произнес он.       – Я не ожидала тебя так рано, – она покрепче затянула полотенце на груди.       – А чего тянуть? Потрахаемся и разбежимся. Ты же за этим меня позвала?       – Да. То есть, нет. Я хотела поговорить.       Метис медленно встал с кресла и подошёл к ней вплотную. Вопреки ожиданиям Уокер не отступила, лишь вздёрнула подбородок, словно бросая ему вызов. Они скрестили взгляды, её - прямой и открытый и его - с подозрительным прищуром. Они, словно бойцы на ринге, оценивали друг друга.       – Ну так говори, непризнанная, у меня мало времени, – продолжая смотреть ей в глаза.       Она сделала шаг назад и обойдя его, переместилась на безопасное расстояние. Когда он так близко, она начинает нервничать, тем более стоя перед ним почти голой.       – Можно мне сначала одеться?       – Нет! – грубо рявкнул он. – Я планирую тебя сегодня трахнуть, не хочу тратить время на раздевание. Говори, непризнанная, не тяни.       Девушка, чуть отведя голову назад, сделала большой медленный кивок, будто делая для себя какие-то выводы и проглатывая колкие ответы на его хамство.       – Не веди себя, как мудак.       – Почему? Ты же меня таким считаешь, не смею портить впечатление, – он издевательски улыбнулся. – Может перейдём уже к делу?       Ему доставляло удовольствие её дразнить, прощупывая ту грань, за которую она не позволит ему зайти, но пока ему удаётся сдвигать эту линию всё дальше. Глубоко вздохнув, она наконец решилась.       – Астарот, я хочу извиниться за своё поведение при нашем последнем общении в парке, – она опасливо посмотрела на него, ожидая реакции.       Он с любопытством её рассматривал, словно она только что сделала что-то из ряда вон, но продолжал молчать, поощряя её на продолжение. Она громко сглотнула и продолжила.       – Я... а так же, что прилюдно унизила тебя, ударив в пах, – она снова замолчала, собираясь с мыслями. – Прости меня за всё.       Полудемон притих, пытаясь осознать, что только что произошло, все грубые заготовки вылетели из головы. Она спокойно, без жеманства и увиливаний, извинилась перед ним. Вот так, просто. Он кивнул, принимая её извинения, она облегчённо выдохнула. У него тоже рыльце в пушку и было бы правильно тоже извиниться, возможно это положит конец их вражде и они смогут спокойно сосуществовать в стенах этой школы, не питая друг к другу ненависти.       – Ты тоже меня прости. Знаю, я не подарок, но просто не знал, как ещё привлечь твоё внимание. – Астарот старался быть максимально отстранённым, слова давались ему с трудом. – Если это всё, то я, пожалуй, пойду.       Он развернулся, чтобы уйти, но Вики удержала его за руку.       – Останься, пожалуйста, – еле слышно прошептала она, но он услышал и горько усмехнувшись, покачал головой.       – Прости, но я не хочу, чтобы Война оторвал мне голову. Я видел вас сегодня, совет да любовь, – и вновь сделал шаг в сторону балкона.       – Постой, это не то, что ты думаешь, – она сама понимала, как нелепо это звучит. – Война - моё задание, это не по-настоящему.       – Ты думаешь я в это поверю? Совсем за идиота меня держишь? – полукровка повернул к ней голову и его глаза пылали гневом. – Ты всегда считала меня падалью, а теперь, наконец, нашла достойную кандидатуру, тебе по статусу подходит. Или тебе ещё для статуса нужен придворный шут? Извините, ваше величество, мне это не по душе.       – Пожалуйста, прекрати. Зачем ты так со мной? – губы непризнанной задрожали, казалось она вот-вот расплачется.       – А зачем ТЫ так со мной? Приманиваешь сладкими речами, а потом больно бьёшь по носу, каждый раз. Я не буду делить тебя с Войной, во-первых это опасно для нас обоих, во-вторых, я в принципе делить тебя ни с кем не хочу.       – Я клянусь, Война - это только задание, я должна влюбить его в себя.       – А он об этом знает? Для него всё по-настоящему. Он уже влюблён в тебя и голову открутит нам тоже по-настоящему, – он покачал головой. – Я готов вызов бросить любому бессмертному, но только не всадникам.       – Останься. Всего один раз, никто не узнает, – Виктория поднесла его руку к губам и поцеловала костяшки пальцев, один, другой, третий.       – Зачем? Чтобы потом ты снова выпнула меня из своей жизни? – юноша как заворожённый смотрел на её действия, не пытаясь выдернуть руку и огрызаясь уже просто для проформы.       Лёгким движением скинув полотенце, она сделала шаг к нему и, прижавшись обнаженной грудью, потянулась к его губам. Он закрыл глаза, ожидая её прикосновения. Её губы были такими мягкими, осторожными, словно боясь быть отвергнутыми. Он бы не посмел, не сейчас. Лишь обхватив лицо руками, со всем чувством, на которое только был способен, ответил на её робкий поцелуй. Она зарылась руками в его густые волосы и, как кошка, едва не мурлыча, перебирала их пальцами, то сжимая, то поглаживая.       Он провёл руками по обнажённым плечам, скользнул по спине до гибкой талии и, подхватив под бёдра, шагнул к кровати, не отрываясь от губ. Прохладная простыня приятно захолодила обнажённую спину девушки, стоило полудемону опустить её на кровать. Она наконец отпустила себя, позволила наслаждаться моментом, этим ершистым мальчиком, отметая все доводы разума и предрассудков. Плевать, будь, что будет, сейчас она намерена быть счастливой.       Астарот с наслаждением гладил тело Вики, тем временем она забегала руками по его груди, пытаясь избавить от одежды, он оторвался от её губ и стянул с себя рубашку. Она тут же провела ладонями по его точёному прессу, спустилась ниже и нетерпеливо дёрнула за ремень. Он перехватил её руки завёл наверх, переплетя пальцы, навис над ней и с улыбкой прошептал в губы:       – Не торопись, звёздочка, у нас вся ночь впереди, – и вновь поцеловал, тягуче, сладко, глубоко, но недолго. – Но кто знает, может она окажется последней. Поэтому я намереваюсь насладиться тобой по полной.       Мужчина спустился ниже, покрывая поцелуями шею, ключицу, обхватил ладонями груди непризнанной и, покусывая и дразня языком соски, заставлял её стонать. Она зарылась руками ему в волосы, выгибаясь навстречу алчущим губам. Он продолжал покрывать поцелуями её тело, опускаясь ниже. Живот подрагивал под его прикосновениями, он медленно очертил кончиком языка соблазнительный пупок и опустился ниже, мягко разводя бёдра. Неожиданно горячий язык полукровки заставил девушку вздрогнуть и громко застонать. Закусив губу, она постанывала в такт его движениям и пальчиками ласкала свою грудь, усиливая ощущения.       Его язык то беспощадно жалил короткими мазками, то медленно и мучительно вылизывал, то жадно посасывал чувствительный бугорок, не давая ей расслабиться. Она неконтролируемо подёргивала тазом, не в состоянии справиться с накатывающим наслаждением, юноша крепко держал её за бёдра, не позволяя вырваться. Спустя мгновение она вдруг напряглась, громко застонала и неожиданно обмякла, содрогаясь в конвульсиях накатившего оргазма.       Астарот оторвался от Уокер и, пока она приходила в себя, полностью обнажился. Он снова навис над ней, наклоняясь к губам и прежде, чем поцеловать страстно прошептал её в губы:       – Моя сладкая, девочка, наконец ты моя. Никому тебя не отдам.       Он впился в её губы страстно, властно и одним рывком вошёл в неё на всю длину. Она громко застонала ему в губы, он начал двигаться жёстко, глубоко, размашисто, ей оставалось лишь, обхватив его ногами, подмахивать тазом навстречу. Жаркие стоны смешались с влажными шлепками и скрипом кровати. Казалось их могла слышать вся школа, если бы не защитный барьер Люцифера, который не только защищал от вторжения, но и от любопытных глаз и ушей.       Он перекатился на спину, увлекая её за собой, она приподнялась и задвигалась на нём грациозно и безумно сексуально. В страстном угаре он наслаждался этим чувственным танцем. Девушка смочила пальцы в смазке между ними и начала ласкать сосок, то поглаживая, то пощипывая, вторая рука опустилась вниз, усиливая ощущения от слияния с ним и запрокинула голову, отдаваясь вихрю безумных чувств. Он не мог отвести глаз, поддаваясь её страстному дурману, чувствуя, что больше не захочет ни одну женщину на свете. Еще немного и она выгнулась дугой, сопровождая мощный оргазм громким криком.       – Д-а-а-а, – и обмякнув упала ему на грудь.       Мужчина вновь перекатил девушку на спину и, закинув её ноги себе на плечи, сделал ещё несколько мощных толчков, прежде чем кончить и излиться в неё. Он упал рядом, притягивая её к себе, поцеловал в макушку и счастливо улыбнулся.       – Сейчас переведу дух и сделаем ещё пару заходов.       – Что? – она удивлённо подняла на него глаза.       – А ты думала так легко отделаешься? – он поцеловал её в кончик носа. – У нас мало времени, надо наверстывать упущенное, пока Война не открутил нам голову.       – Дурак, – наигранно возмутилась она, шлёпнула по груди и рассмеялась.       Он рассмеялся следом и перекатился, подмяв девушку под себя. Кончиком носа потерся о её нос, губы, подбородок и нежно поцеловал, прижимая к себе.       – Непризнанная, я тебя больше не отпущу, никогда.