Игра в «Кошки-мышки»

      – Непризнанная, ты меня задолбала своим нытьём. Не нужна мне нормальная!       Астарот сгрёб Викторию в охапку, больно дёрнул за волосы, запрокидывая голову, и впился в раскрытый от неожиданности рот. Как же давно он об этом мечтал, эти ощущения не идут ни в какое сравнение с его эротическими снами, что он насылал на неё, хоть те и были слишком реалистичными и довольно откровенными. Мягкие теплые губы, горячее дыхание, сладость глифта на её языке, который в данной ситуации пьянил ещё сильнее. Юноша не сразу понял, что она с силой упёрлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, девушка не сдалась, несмотря на яд влечения к нему в своём сознании. Он с сожалением ослабил хватку и выпустил её из объятий, с трудом оторвавшись от губ. Тут же ему прилетела смачная оплеуха, вторая за вечер, она явно сегодня в ударе, он почувствовал, как лопнула тонкая кожа на нижней губе, задетая её кольцом.       – Никогда не смей трогать меня против моей воли, – зло прошипела она. – Только я решаю, кому можно, а кому прилетит. Понял, Астарот?       – Понял, – он посмотрел ей прямо в глаза, усмехнулся и попытался языком собрать кровь с разбитой губы.       Вики опустила взгляд на его губы, испытав укол вины за каплю крови, скатившуюся по подбородку. Этот чёртов сукин сын невыносимо притягивал её, поцелуй лишь усилил томление внизу живота и противиться было уже выше её сил. Необходимо было избавиться от этого, как можно скорее и забыть об этом бессмертном раз и навсегда. Она неожиданно обхватила его за шею и притянула к себе, кончик языка подхватил, готовую сорваться на белую рубашку каплю крови, и слизнул, оставляя влажную дорожку от подбородка к губам. Астарот замер, боясь спугнуть её порыв. Непризнанная сомкнула губы на ранке, обхватила губами нижнюю губу, затем верхнюю, лаская, обвела его губы кончиком языка.       Он ждал, когда она перейдёт к более решительным действиям и держал руки при себе, не сводя с неё насмешливого взгляда. Как бы ему хотелось притянуть эту стервочку к себе, подхватив за бёдра, впечатать спиной в ближайший ствол дерева и трахать до умопомрачения, пока она не начнёт выкрикивать его имя, содрогаясь от оргазма. И в этот момент она его поцеловала, глубоко страстно, со всем накопившимся голодом, что мучил её всю прошедшую неделю. Не успел он её обнять, как она отстранилась, толкнула его рукой в грудь, он недоумённо сделал шаг назад, затем ещё толчок и, запнувшись о скамью, мужчина плюхнулся на неё.       Уокер оседлала его, вновь впившись в губы и призывно качнула тазом, прижимаясь к его возбуждённому паху. Он обхватил её за бёдра и проведя руками вверх, поднял её и так задравшееся платье до самого пояса, обхватил ладонями упругие ягодицы и сильнее прижал к себе. Она прервала поцелуй, быстро расправилась с застёжкой его брюк и высвободила возбуждённый член, погладила вверх-вниз, распределяя смазку и, приподнявшись, направила его в себя, предварительно сдвинув трусики. Медленно погружаясь в её пылающее лоно полудемон и не предполагал, что там будет так восхитительно тесно. Подавшись бёдрами навстречу, он вошёл в неё полностью, чувствуя подрагивание мышц вокруг, она громко застонала, он промычал что-то нечленораздельное ей в шею. Не дав опомниться, девушка начала двигаться, постанывая от каждого движения, наконец она чувствовала, что всё правильно, именно так и должно быть, именно с этим мужчиной она получит освобождение.       Астароту хотелось её тела, прикоснуться, погладить, поцеловать, почувствовать языком солоноватость кожи, просто видеть, как призывно торчат соски, бесстыдно подпрыгивает грудь, в такт движениям. Он потянулся к лифу платья, чтобы стянуть его вниз, но Виктория перехватила его руки и вернула себе на бёдра, даже не сбившись с темпа. Он хотел вновь поцеловать её, впиться зубами в нежную кожу шеи, но она держала его на расстоянии, вцепившись руками в плечи, откинувшись немного назад и закрыв глаза. Он впился пальцами в её бёдра и жёстко прижал их к себе, не позволяя двинуться, Вики попробовала приподняться, но не смогла и удивленно на него посмотрела.       – Дай мне кончить, прошу, – почти захныкала она.       – Почему ты это делаешь? – юноша прикрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь обуздать свой горячий нрав. Почему она постоянно испытывает его терпение?       – Делаю что?       – Не прикидывайся дурой. Ты устраняешь меня, пытаешься использовать, ничего не давая взамен, – спокойный тон давался ему непросто, но он был готов потерпеть, главное чтобы это не затянулось, или кому-то несдобровать.       Уокер молча опустила глаза, не зная, как объяснить ему, что если она подпустит его ближе, позволит стать частью чего-то большего, то потеряет остатки своей гордости. Она не может позволить ему себя сломать и не позволит ему почувствовать эмоциональную связь, которая уже зародилась между ними. По крайней мере она её чувствует, но как страшно довериться ему, бесчестному, беспринципному, надменному... притягательному, харизматичному, сексуальному подонку.       Она подняла глаза и встретилась с испытующим взглядом полудемона, он ждал ответа и он его получил. Она не хочет впускать его в свою душу, сердце, жизнь, боится, ненавидит, презирает. Это лучшее чего он достоин по её мнению, быть использованным и выброшенным за ненадобностью. Он не смог пробиться сквозь высокомерие и гордость опальной королевы. Мужчина прикрыл глаза, стараясь справиться с накатившим гневом, желваки заходили под скулами, выдавая внутреннюю борьбу, но ему оставалось только принять её выбор и смириться.       Он открыл глаза, вновь встретившись с её взглядом, она смотрела со злостью и упрямством, будто они только что не занимались любовью, а встретились на поле боя. И он сдался, она победила, пусть станцует на костях поверженного врага.       – Я тебя понял. Постараюсь быть максимально мерзким, чтобы тебе проще было меня ненавидеть.       Виктория лишь шире распахнула глаза, когда он неожиданно подхватил её за бёдра, встал с лавки и грубо прижал к стволу ближайшего дерева. Его толчки были резкими, размашистыми, призванными доставить больше боли, чем наслаждения. Он со злым рыком вбивался в неё, трахал до одури, впиваясь злыми укусами в нежную шею, оставляя на ней лиловые следы своей злости.       Это было жёстко, грубо, безумно хорошо, именно так, как и надо, чтобы выбить всю тягу к этому мужчине из раскисших мозгов непризнанной. Она почти вскрикивала от каждого толчка, это даже стонами сложно было назвать, боль вперемешку с диким наслаждением, заставляла кричать от острых ощущений. Она не замечала укусов на своей шее, как и он не чувствовал её ногтей, полосующих его спину в неистовом экстазе, даже сквозь ткань рубашки.       Ещё каких-то несколько резких толчков и девушка потерялась в вихре безудержного наслаждения и долгожданного освобождения. Астарот кончил следом, почувствовав, как её мышцы начали сокращаться вокруг него. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, будто пробежал марафон. Тяжело дыша, он отстранился от неё, аккуратно опустил ноги на землю, придерживая, чтобы не упала и отошёл, убедившись, что она твёрдо стоит на ногах, судорожно одёргивая подол платья. Он больше не смотрел на неё, ни когда она кричала от наслаждения в процессе, ни когда забилась в экстазе в конце, ни сейчас, когда между ними всё кончилось, так и не успев начаться. Он предпочёл оставить в памяти её злой непокорный взгляд, а не искажённый наслаждением, так ему проще.       – Астарот... – потянулась к нему Вики.       – Тебе пора, – он отвернулся, заправляя измятую рубашку в брюки. – Ты получила, что хотела, больше нам незачем встречаться. Попроси Люцифера обновить защитный барьер.       Она виновато посмотрела на его прямую спину и закусила губу, чтобы не сказать лишнего. Потоптавшись, оттолкнулась от земли и взмыла в небо, устремляясь в свою комнату, подальше от своей вины и невыносимой тяги к этому юноше. Тяги, что не сравнится с физическим влечением, что сконцентрирована значительно выше, где-то на уровне груди.       Стоило ей взмыть в небо и исчезнуть за облаками, он отпустил себя, выпустил весь свой гнев на злосчастное дерево, что от него даже пепла не осталось. Расщепил на молекулы, обратил в прах, в невесомое облако пара, чтобы даже воспоминания не осталось и обессиленно упал на колени, тяжело дыша. Сейчас, всего несколько минут и он будет в норме, это лишь лёгкая неприятность, всего лишь дурная девчонка, которой нравится его изводить, но он выше этого, выше неё, выше всего.

***

      Больше недели они избегали друг друга. Астарот вновь связался с Ости, чтобы не думать о заносчивой непризнанной. Дьяволица всегда была доступна, всегда открыта для экспериментов в постели, терпела его выходки и неизменно плохое настроение. Их обоих это устраивало, у каждого были свои мотивы друг друга терпеть.       Несмотря на близкие отношения, полудемон не поделился с братом о причинах своего резкого охлаждения к непризнанной. Ему было невыносимо даже думать, что он для неё пустое место, тем более не захотел признаться в этом брату. Кристофер всё понимал и не поднимал эту тему, считая, что рана на самолюбии не смертельна и вскоре затянется без дополнительного вмешательства.       Вопреки ожиданиям, полудемон не увлёкся алкоголем, как это часто бывает в амурных делах, но старался почаще пропадать на заданиях от всадников, хватаясь за любые. Остальное время он тратил на изнуряющие тренировки или проводил его с демоницей в её спальне.       Виктория так же старалась не сталкиваться с ним, просто не знала, как смотреть ему в глаза после всего случившегося. Она избавилась от болезненного сексуального влечения, но всё же где-то что-то ныло, не давая спокойно жить. Вопреки логике и здравому смыслу, она не сказала ничего Люциферу про защитный барьер, больше того, она каждую ночь оставляла дверь балкона распахнутой, объясняя себе это жаркой погодой. Она прекрасно понимала, что это самообман, но пока успешно закрывала на это глаза.       Ещё ей не давали покоя пьяные слова Чумы, что лишь влюбив в себя Войну, его можно убить. Чтобы отвлечься, девушка стала искать любые возможности, чтобы провести время с всадником. Постепенно он начал ей доверять, они проводили всё больше времени вместе и ей нравилось разговаривать с ним. Он был словно большой ребёнок, ничего не ведающий о чувствах, и Вики было интересно объяснять ему вроде бы прописные истины.       Если днём Уокер забывалась в простых заботах и разговорах с Войной, то ночью на неё накатывала тоска, ей не хватало подколок и внимания надменного полукровки. Она долго ворочалась в постели и не могла заснуть, то и дело кидая взгляд на балкон, в надежде увидеть чью-то тень. Всё тщетно, он не приходил.

***

      Спустя какое-то время Чума объявила о начале Турнира между бессмертными за возможность покинуть школу, что вызвало небольшое оживление среди них. Кто-то воодушевлённо готовился, тренировался, кто-то скептически отзывался об очередном развлечении для всадников, но все сходились в одном, кто-то ещё погибнет в этих гонках на выживание. Смертей вокруг было и так вдосталь, но отказаться не мог никто.       Вики удалось со своей командой пройти первое испытание, но на полосе препятствий она сильно отстала от остальных, не могла себе позволить получать ожоги и раны по причине очень медленной регенерации. Вдруг кто-то сильно толкнул её сзади, она упала навзничь и разодрала в кровь щёку. Девушка неосознанно вытерла лицо, размазав кровь по лицу и растерянно обернулась. Астарот стоял, не двигаясь, чуть боком, будто хотел сбежать. Взгляд его был злым, что не вязалось с усмешкой на лице.       – Тебе нельзя идти дальше.       – Это ещё почему?       Виктория с вызовом на него посмотрела, не намереваясь отступать. Юноша сделал шаг к ней.       – Тебе нельзя выигрывать.       – Мне приятно, что ты в это веришь, – выплюнула она с усмешкой ему в лицо, страха не было, лишь трепет в груди от того, как близко он находится, впервые с их последней встречи.       Он схватил её за одежду и поднял, чтобы их лица были на одном уровне.       – Ненавидишь меня? Хочешь моей смерти? – тихо прорычала она ему в лицо. – Давай, сделай это. Поток лавы скроет все следы.       – Зачем мне твоя смерть? Ты всего лишь отвергла меня и сделала посмешищем, за это не убивают, – он с интересом рассматривал её лицо, будто видел впервые. – Я добился чего хотел, трахнул тебя, как шлюху в подворотне, мы квиты, – он ухмылялся ей в лицо, намерено причиняя боль жестокими словами.       Уокер вырвалась из его хватки и замахнулась, чтобы ударить по лицу, но полудемон перехватил её руку и больно сжал.       – Э нет, непризнанная, ты больше не ударишь меня, никогда, – и завёл руку ей за спину, с силой прижимая её к своей груди.       – Отпусти немедленно, – процедила она сквозь зубы, стараясь выглядеть грозно. Он расхохотался, запрокинув голову.       – А то что? Опять побьёшь меня? Или... – он многозначительно поиграл бровями. – Я пытался быть с тобой добрым, но ты вытерла об меня ноги.       Пальцами свободной руки Астарот водил по её лицу, размазывая кровь из ссадины на щеке, будто пытаясь нарисовать картину, единственной краской, имеющейся в распоряжении. Скулы, нос, губы, оттянул пальцем нижнюю губу и как загипнотизированный следовал взглядом за кровавыми мазками. Остановившись на губах, он долго не сводил с них глаз, затем наклонился и грубо впился, стараясь показать ей, насколько она слаба перед ним и, при желании, он сможет сделать с ней всё, что пожелает. Вкус крови на губах лишь усиливал её статус жертвы в когтях хищника.       Вопреки ожиданиям, Вики жадно ответила на поцелуй, зарылась свободной рукой в его волосы на затылке и сильнее притянула к себе. Их языки сплелись в страстном танце, полукровка ослабил хватку, освободив руку девушки и, обхватив за талию, крепче прижал к себе. Девушка расслабилась в его руках, наслаждаясь этим мгновением, в какой-то момент она не сдержала лёгкий стон, чувствуя нарастающий жар внизу живота. Юноша неожиданно отпрянул и оттолкнул её, она чуть не упала, но сумела устоять.       – Не смей играть со мной! – он был зол, она хотела что-то ответить, но он жестом велел ей молчать. – Я не понимаю чего ты добиваешься, но в любом случае ты пожалеешь.       Он развернулся и сделал шаг от неё, она окликнула его.       – Астарот!       Он замер, чуть повернув голову.       – Я не сказала Люциферу.       Он нахмурился, не понимая о чём она, раздражённо повёл плечами и устремился в сторону финиша, оставляя поникшую Викторию позади. Ожидаемо она пришла к финишу последней, как и хотел Астарот.