Кусочки стекла

Мицки красивый, дорогой, правильный. Его кормят, одевают и показывают важным гостям. Ему даже можно гулять иногда, выходить во двор. У него есть всё нужное и даже больше. Иногда, правда, он получает пощёчины от хозяина, иногда тот доводит его до крови, но потом его прощают за это, гладят по голове, так что у Мицки всё хорошо. Он улыбается. Боруто должен был сразу понять, что с этим парнем что-то не так. Когда он наконец-то ворвался в замок этой твари, что издевалась над всей страной, и убил, когда зачищал это место от всех его последователей, тогда и нашёл в спальне этого парня. Он сидел в кровати, дрожа от страха, с ужасом и непониманием смотря на Боруто. Узнать у слуг удалось лишь то, что это личный человек Каваки. Однако на воина, а тем более помощника, он совсем не походил. Однако Боруто догадывался: что к чему, надеясь всё же, что ошибся, но не собирался с ним разбираться. Только сказал, что Каваки мёртв, а он теперь свободен. Тот только в шоке смотрел на него золотыми глазами. А потом, как был на коленях, так и пополз к нему, хватаясь руками за ноги и смотря умоляюще. Кто знает, зачем Боруто его потащил тогда за собой… Жалко стало, наверняка. Парень, вероятно, долго был там, мало ли, что успел пережить, раз так потерянно смотрел… Но Мицки, как Боруто узнал у него позже, быстро приспособился к новому, только пытался тенью ходить за ним. И так цеплялся, смотрел дико, что пришлось оставить его в… своей комнате, чтобы тот хоть с ума не сошёл. Позже Боруто бы разобрался. Но он должен был понять, что с Мицки что-то не так, когда он удивлёнными глазами смотрел на пельмени перед ним. И неловко пытался есть их палочками, словно не умеет. Словно ребёнок, которого только учат есть. Боруто должен был понять, что есть проблема, когда после трёх пельменей Мицки скрутило болью и он выблевал всё, что съел. Почему? Да потому что его кормили только фруктами и разведённой в воде рисовой или соевой мукой. Другого он больше не ел. И не мог есть. Боруто чувствовал что-то очень плохое за всем этим, чувствовал проблему. Но был слишком занят захватом страны и пока спускал всё как есть. Только приказал своему медику заняться здоровьем парня. Удивительно, но понемногу тот приходил в себя, даже стал лучше выглядеть, только смотрел так же дико. Неправильно. Однако время шло, дела вроде успокаивались, а Мицки так и ползал за Боруто, тихо ожидая его на месте. Почти не шевелясь, почти там же где его и оставлял Боруто, когда уходил по делам. И ни на что другое парень не реагировал. Узумаки всё больше ощущал огромную проблему. А потом как-то пришёл совершенно уставшим и тяжело опустился на стул, боком и локтем навалившись на стол. Мицки конечно же радостно пополз к нему на коленях. Сел на пол перед ним. В глаза заглядывал. Разбираться с этим пока не было сил и Боруто просто игнорировал это что-то ненормальное. До тех пор, пока Мицки не потянулся руками к его штанам, к паху. Тогда он схватил его за запястье, зло посмотрев в лицо. В золоте мелькнул страх, и Мицки широко распахнул свои глаза. «Мне нельзя трогать?» — растерянно спросил он, замерев натянутым нервом. Боруто хмурился — какого хрена вообще происходит? «Мне нужно раздеться просто и лечь или рот открыть? Я могу. Я всё умею». — говорил он, легко выпутавшись из ослабевшей от непонимания хватки Боруто. Безвольно опустил руки на свои колени и широко открыл рот, положив язык на нижнюю губу. И так замер смотря на Узумаки. Ожидая. Боруто понял наконец-то. И почему тот не мог есть нормальную еду, и почему был тощим, и почему у него шрамы на всей спине и бёдрах. Между бёдер. Понял. И этот пустой, просящий взгляд понял. Почему парень такой неправильный, сломанный. — Послушай, я не он — ты не должен платить мне своим телом. — Выдохнул Боруто тяжело. Парня жалко. Только вот, тот лишь растерянно хлопал глазами и всё так же держал рот открытым. Он не понимает. Ни слова. Он просто не знает ничего другого, кроме как ложиться под… Кого-то сильного. И делать всё, что скажут. В его глазах ни капли осознания и абсолютная пустота. Давным-давно уничтоженный разум, в котором есть лишь одно единственное понимание реальности. Боруто смотрел на этого… взрослого, но давно умершего ребёнка, что не понимает, что происходит, и сердце сжималось болью. Жалостью. Он закрыл глаза, не в силах выносить этот совершенно глупый взгляд. Как это вообще можно исправить? На секунду мелькнула мысль, что может стоило его тогда убить — так это… уничтоженное существо хотя бы не страдало больше. Называть его человеком мысли больше не поворачивались… Только вот… Вместо этого Боруто с жалостью смотрел на него и гладил Мицки по голове. Парень закрыл рот, наконец-то, и продолжил смотреть так же глупо.