Кусочки стекла

Солнце ослепляющее, невероятно громкое и огромное. Оно исполнено самыми мощнейшими взрывами, гудением пламени и молнии — выжигает глаза и оглушает уши. Соперничать с ним могут только звёзды. Луна… Не может. Она может выдержать его так близко к себе, может выстоять от взрывов, но противостоять — нет. И Мицки не может противиться Боруто. Не может сопротивляться. По-настоящему ударить, оттолкнуть, используя силу. Высвободиться. У него не поднимается рука и внутри даже подумать страшно — как это действительно его оттолкнуть. Это в инстинктах невозможно. Потому он может только совершенно бесполезно упираться руками в его плечи, даже не отталкивая толком, может только тихо плакать, пока Боруто его… Берёт. Он не может сопротивляться по-настоящему, не может даже укусить за язык, когда Узумаки его целует — его челюсть только слабо дрожит. Он плачет, скулит тихо, пытаясь не всхлипывать, и хоть как-то сжать ноги, пока Боруто так несдержанно двигается. Он не может его оттолкнуть или даже поцарапать. Просто его нутро этого не позволяет. Равно, как и намеренно вдохнуть воду. А ещё он знает, что просто не имеет права сопротивляться. После того, как Мицки его почти убил, потеряв рассудок, он не может искупить свою вину. Никак и никогда. И он не имеет права отказывать Узумаки в этом. Просто не имеет и должен отдать Боруто всё, что тот захочет. Хотя тело всё равно пытается сбежать, хоть и не сопротивляясь изо всей силы, только Боруто это совсем не мешает. И Мицки просто тихо плачет, когда Узумаки заканчивает клеймить его собой. Он лежит на горячей, влажной кровати и плачет, не в силах пошевелиться, и даже не дёргается, когда Узумаки закрепляет на его ноге мягкий браслет. С цепью, что приделана к ножке кровати. Только лежит, думая: неужели ему даже смыть с себя всю грязь нельзя? Это, впрочем, ни к чему, потому что за это время — слишком короткое для разума Мицки — Боруто трахает его ещё и ещё. Не один раз, но сколько — он не может посчитать, ему этого слишком много. И он только плачет, скулит, сжимая руками простынь. Пытается стонать, как ему приказывает Узумаки, и через плач повторяет, что тот говорит — слова любви, слова про солнце. Он не может не делать этого. Гораздо позже, когда Мицки хоть немного отдыхает, он думает, что мог бы легко порвать эту цепь, сам браслет на щиколотке, поднять кровать, в конце концов, сбежать. Мог бы. Но на самом деле — нет. Потому что он не может искупить свою вину перед Боруто и должен отдать ему всё. Потому что Луна может выдержать всё, но сопротивляться Солнцу — нет. И он послушно ждёт, пока Боруто им наиграется, на слабых ногах идёт в ванную, когда Узумаки позволяет, сняв кандалы, и снова возвращается в кровать, чтобы потом опять сгорать под Солнцем, пока он его насилует. И улыбаться сквозь слёзы.