Разбитый союз

      Вторая неделя войны.       Цитадель. Башня Совета.       В роскошном по меркам любого гражданина Пространства Цитадели и закрытой ото всех хорошо освещенной комнате под охраной всех известных триумвирату методов защиты, в просторных и в то же время удобных креслах сидело трое примечательных существ. Это был Совет Цитадели собственной персоной, кроме того, в этой же комнате присутствовали виртуально, как картинка с видеокамеры или просто как голос с абстрактным аватаром на огромном дисплее позади советников более пятидесяти различных высокопоставленных разумных со всего Пространства Цитадели. Здесь были практически все: военные, политики, ученые, дипломаты, представители малых рас. Разве что олигархов тут не хватало, и, наверное, славу богу.       И всему этому цвету Цитадели оппонировали присутствующие в этом же самом защищенном и изолированном кабинете голограммы восьми директоров Пакта.       То, как центр в Туманности Змеи проник сигнал, испускаемый станцией-катапультой, находящийся в тысячах световых лет от жемчужины прошлых цивилизаций, вообще нужен отдельный разговор. Который заключается в том, что благодаря чудесам археотеха «Бриллиантового Месяца» между двумя станциями, что разделены мириадами звезд, был проложен соединяющих эти два отдаленных бесконечной пустотой места научно-фантастический портал.       С размером пару микронов.       Правда, даже так, СБЦ посчитала этот малюсенькую дырку в другое место потенциально опасным для жизни советников, если Пакт решит устроить покушения с помощью каких-нибудь излучений. Но из-за важности прямой и бесперебойной связи между руководствами двух космических гегемонов своих участков космоса, портал все же решили оставить, но только в отдельном помещении, обклеенного метровыми пластами композитной брони. И одним единственным передатчиком, что и транслировал сигнал по ту сторону портала через примитивный, однако былинно надежный провод, проложенных в прямиком комнату переговоров Совета.       Впрочем, технические моменты бесперебойного и не перехватываемого никем обмена любезностями сильным мира сего были сейчас не слишком важны, да и не интересны. Во всяком случае, большинству присутствующих на этой тайной встрече точно уж последнюю очередь волновало, как устроена связь внутри этого изолированного от всего мира кабинета. Их больше интересовала тема, поднимаемая здесь, которая, как ни странно, была связана начавшийся недавно большой войной между Цитаделью и Пактом. А вернее, об вооружении, используемом в этой войне, а еще более конкретно об запрещенном вооружении, которые не должно было ни за что применяться.       ― Так. Так. Подытожим: орбитальная бомбардировка густонаселенных городов и прочих обитаемых пунктов запрещена, ― громко сказал Квентус, подумывающий об уходе из политики советник от Турианской Иерархии.       ― Ну, это само собой разумеющееся, ― ответил один из многочисленных голосов приглашенных виртуально экспертов.       ― Ядерное и химическое оружие, естественно, тоже, ― продолжил говорить Квентус.       ― А биологическое? Я, как понимаю, не исключение, ― вступил в перечисление «запрещенки» пожилой, уже практически стоящий на пороге смерти Вилер, советник от Саларианского Союза.       ― Ха! Кто бы сомневался, что это скажет саларианец! ― хохотнула одна из обезличенных синих голограмм, показывающих директоров Пакта.       ― Запрещено! Без вариантов! ― с какой-то непонятной капелькой ярости прорычала Тевос, бессменная советница от Республик Азари на протяжении долгих нескольких веков.       ― Ну и хорошо, ― произнес Вилер, обессиленно, по-старчески опрокинув голову на удобный подголовник кресла, наверное, уже через пару месяцев место советника от саларианцев станет вакантным.       ― Нанооружие по типу серой слизи запрещено? Да? Я бы запретил, ― один из голограмм директоров Пактов вынес на суд высокопоставленной общественности еще вид неэтичного, хоть и бесспорного эффективного вооружения.       ― Запретить, ― хором ответили многие голоса разумных, что участвовали в обсуждении издалека, через удаленную связь.       ― Климатическое и геофизическое оружие тоже считается? ― внес новый вопрос другая синяя обезличенная фигура директора.       ― Если это будет воздействия на целую планету или локально на населенный пункт с более чем ста тысячью жителей. То лучше будет запретить, ― подал голос один из многочисленных военных экспертов, присутствующих здесь как голос из динамика.       ― Но если целью применения будут субъекты или объекты, обозначенные как военные, и в том случае, если оружие класса климатическое и геофизическое будет применено на ограниченной территории с воздействием на экологии менее 2,587 процента. Будет ли применение вооружение санкционировано? ― роботизированным голосом спросил еще одна из синих голограмм директоров.       ― В целом, я думаю, было бы разумно не ограничивать этот вид вооружения, поскольку едва ли оно будет вообще рентабельно при таких-то ограничениях, ― взял слово советник от Иерархии.       ― Согласны, ― за всех высказался, раскинув руки в стороны, голограмма одного из директоров Пакта.       ― Мощное энергооружие. Их тоже лучше будет ограничить, ― внезапно обмолвилась Тевос, смотря на призрачные фигуры директоров нечитаемым взглядом.       ― Ох-хо-хо. Интересное предложение! Но вы сами знаете, что основное оружие Пакта в космосе, да и зачастую на земле, это не кинетика. Так что о чем вы вообще говорите?! ― последовала закономерная, в принципе, реакция представителей Пакта.       ― Я и не говорю обо всем энергетическом вооружении. Я имею виду про особо мощные орудия на вроде класса «Цербер», оно же планетоубийца. Не стоит применять в этом конфликте, ― схлестнув пальцы в замок, продолжила развивать свою мысль Тевос.       ― Почему же? Это же несправедливо! Мы же вам не предлагаем отказаться от главного орудия дредноутов! ― потеряв частичку спокойствия, с повышенной интонацией возмутилась самая левая фигура директора Пакта.       ― Но если основной калибр дредноута промахнется по кораблю и попадет по планете, то будут гигантские разрушение, однако сам мир будет относительно цел. А вот если планетоубийца намеренно или случайно попадет по планете, то, очевидно, больше мир никогда не сможет оправиться, ― прояснила Тевос, почему же не стоит использовать излишне мощное вооружение в этом больше политическом, чем экзистенциальном конфликте.       ― Если! Прошу вас заметить. Если. По такой логике...       ― Я думаю, советница права, ― внезапно прервал спич одной синей фигуры директора, другая голограмма директора Пакта, наверное, более влиятельная, чем предыдущая. Следом они, спешно пошушукавшись между собой, голограммы почти хором изрекли.       ― Хорошо. Мы не будем применять энергетическое орудия с излишней мощностью.       ― И раз мы пошли на существенную уступку, то и вам стоит, ― начал говорить одна из фигур бомонда, директората Пакта, следом за наступавшей микропаузой. После чего ошеломил весь цвет триумвирата своим предложением.       ― Ограничьте применение дредноутов.       ― То есть вы предлагаете нам не использовать свои самые мощные корабли! Вы своем уме? ― недовольный голос военного по дальней связи стал ответом на это возмутительные посулы.       ― Что еще предложите? Может биотику не использовать на поле боя или же идти заостренными палками на танки? ― сарказмов начал перечислять невозможные варианты Квентус, со злобой кривя мандибулами.       ― Мы не говорим обо всех дредноутах. Ограничьте применение самых мощных, и мы будем в расчете, ― ушел на попятную обезличенная фигура директора, замахав руками.       Подсоединенные через связь политики и военные засуетились, и после долгого кулуарного обсуждения, советница от азари, как негласный лидер Совета, высказала общее мнение Цитадели.       ― Ладно, «Путь Предназначение» не покинет доки Цитадели, а также другие корабли, близкие ему по характеристикам, тоже останутся на своих местах, защищая нашу суверенную территорию.       ― Ну и хорошо, что все хорошо кончается, ― с неуместной в такой серьезной обстановке веселенькой рифмой приняли уступку голограммы директоров.       ― Ковровые орбитальные бомбардировки любым вооружением, ядерное, химическое, биологическое, нанооружие, климатическое, геофизическое, излишне мощное корабельное вооружение и любое иное вооружение, что можно идентифицировать как ОМП, отныне в этой войне запрещено до того случая, как одна из сторон конфликта не применит что-то из выше перечисление, аннулировав все ранее достигнутые договоренности, ― наконец-то подытожил все ранее сказанное Квентус, разминая усталые от сегодняшнего напряженного обсуждения виски.       ― Мы согласны, ― коллективно и синхронно кивнули синие фигуры руководителей главного оппонента Пространства Цитадели этого столетия.       ― Тогда на этом, наверное, все. С основным вроде бы закончено, а с мелкими поправками разберемся уже менее массовом порядке, ― как будто даже проснувшись от летаргического сна, подвел итоги, часто моргая, старый саларианец Вилер.       ― Да, вы правы. Отключаемся, ― переглянувшись с остальными голограммами, высказался за всех крайняя фигура из общего скопления директоров.       ― Постойте! ― неожиданно остановил конец обсуждения про запрещенное оружие советница от Республик Азари.       ― Зачем? ― представители человечества в сети масс-реле вопросительно подняли брови.       ― А как же инфильтраты? Или же они не оружие, ― указала Тевос о той теме, что не была поднята на обсуждении.       ― Инфильтраты? Мы вроде бы не применяем искусственно выращенных шпионов или позитронов с биологическими оболочками, ― сказал синяя фигура директора, то ли действительно не понимая, то ли только делая вид, что он не понимает завуалированные угрозу от азари.       ― Вот и лучше не применяйте их впредь, ― Тевос оставила за собой долгий напряженный взгляд напоследок уже исчезающим и от этого чернеющим голограммам.       ― Мы это учтем... Возможно.

***

      Шестой месяц войны.       ТВД Клавдий. Космическое пространство.       Крейсер, «Разящий» Военно-Космический Флот Республик Азари.       Сосредоточенные лица и напруженные взгляды, устремленные на отливающееся оранжевым голодисплеи многочисленных жизненно важных приборов в рубке боевого крейсера миротворческих сил объединенного командования Цитадели. Собранная тишина, время от времени прерываемая целым взрывным каскадом гудков, перестукиванием пиликаний военной машинерии и прерывистых голосов офицеров вместе с отрывистыми приказами капитана корабля. В целом атмосфера на боевом посту внутри командного мостика крейсера была рабочей, конечно, до автоматизма и дисциплинированности тех же главных защитников Цитадели было далеко, но азари быстро учились, вынужденные впервые со времен Кроганского Восстания серьезно воевать.       «Да нам, костелицых еще догонять и догонять. Но ничего, вот чего-чего, а время у нас всегда было в избытке»       Расслабленно откинувшись на гигантском, даже излишне изысканным для военного корабля капитанском кресле, то ли смешком, то ли с горечью подумала Перигия, смотря за слегка лихорадочной, слегка халтурной работой ее синекожей команды, что не привыкла за долгие десятилетия совместной службы на «Разящим» так ответственно относиться к своему долгу. Их крейсер, вернее вообще вся оперативная группировка Республик Азари из сотен и сотен кораблей всех классов, от мелких, словно волусы, корветов до исполинских дредноутов, уже четвертый месяц торчала на орбите злосчастного пустынного Клавдия. Наблюдая с умопомрачительной высоты на меланхоличные с большого расстояния желтоватые огни пожаров и ежесекундные вспышки взрывов в городской застройки на осажденной силами триумвирата планете.       ― Вот бы взять да зарядить из всех орудий по линиям укреплений голых пыжаков в городах...       Откинув голову на спинку кресла, вслух высказала свои крамольные в этой войне мысли Перигия, устало закрыв красные от перенапряжения глаза на несколько десятков секунд, давая им небольшой отдых от утомляющих своей однотипности бесконечных донесений и отчетов, возникающих на голодисплее ее командирского инструментрона.       ― Так ведь ОНИ же не дадут.       Докончила свои размышления, высказанные вслух Перигия, начиная в такой удобном кресле попросту засыпать. Под немного загадочным и клишированным аббревиатурой «ОНИ», разумеется, скрывалось само объединенного командование, а следовательно, сама Цитадель. Все же надо признать, что эта война хоть без всякого сарказма большая, но в отличие от прошлых галактических мясорубок, обстановка в этом конфликте была совершена другая, нежели в Рахнийских и в Кроганских войнах.       Шутка ли? Ведь в этот раз проигрыш в войне не значил полного уничтожения население проигравшей стороны до последнего ребенка. Да-а-а, во времена прошлых конфликтов про такое миролюбие можно было даже не заикаться. В походе против Пакта действует на удивлении негласные, а то и в самом деле кулуарно вполне гласные законы «правильной», «справедливой» войны, вследствие чего нельзя было просто так взять и безнаказанно разбомбить с высокой орбиты обитаемый врагом мир. Это ведь стало бы настоящим военным преступлением, а такое, что ни говори, ни Пакт, ни Цитадель делать не любит, во всяком случае, в открытую.       Отчего, естественно, силы Цитадели не могли использовать на противнике самые сочные и смертоносные, а потому крайне неэтичные игрушки, но, с другой стороны, и их оппоненты не могли то же самое сделать по отношении к силам триумвирата, оставляя на далеких засекреченных складах наверняка такие смертоносные штуки, которые явно не понравятся рядовому солдату Цитадели, особенно когда это полетит на их головы.       Да, определенное благо в запрете неэтичного своей эффективности вооружение, конечно же, бесспорно было, но, если честно, Перигия не верила в принципиальную возможность полной победы Цитадели над Пактом без применения оружия массового поражения. По крайней мере, капитанша азарийского крейсера считала, что без применения ОМП взять за несколько месяцев планету с многомиллиардным населением, с внушительным гарнизоном и громадной горой оружия попросту невозможно.       Вот потому и получалось, что они, военная группировка Республик Азари, торчала в бесполезном патруле: кружа вокруг Клавдия и ретранслятора. Каждый божий день «Разящий» щупал сканерами сначала саму планету в надежде выяснить – не прячется ли за облаками и изгибами ландшафта не добитый крейсер? Надеясь при этом также не получить в корпус живительный лучевой заряд или случайную противокорабельную ракету, а только потом уже наступала его очередь дежурства около ретранслятора. Обычно в этом не было никого конструктива, ведь кроме них было буквально сотни других кораблей, оттопыренными сенсорами, ежедневно дежуривших у масс-реле.       Но в этом раз «Разящему» повезло в отрицательном смысле этого слова.       ― Эээ... Капитан! Сенсоры взбесились!       Внезапный крик азари, ответственной за следящей аппаратурой, вынудил Перигию, находящееся в рутинной хандре, подорваться на месте. Да так резко, что она чуть на собственном импульсе удивление не выскочила из командирского кресла.       ― Что?! Где?! Доклад!       В крайней степени изумленно прореагировала капитанша крейсера, сфокусировав вновь ставшими решительные глаза на возмутителя спокойствие в виде зеленокожей азари за многочисленными пультами сканеров и датчиков, что заметив на себе всеобщее внимание, снова начала голосить про данные, полученные с ее рабочего места.       ― Что-то гигантское! Возникло прямо перед нами!       Ровно под конец шокированного крика ответственной за внешние сенсоры, автоматика крейсера включила боевую тревогу на корабле. Система боевого реагирования спешно начала оповещать звуковыми сигналами экипаж и откачивать воздух с помещений, а также она отключила искусственную гравитацию на корабле, короче говоря, сделала все для того, чтобы приготовиться к грядущему неожиданному, но все же неизбежному бою.       Разумеется, тот маленький нюанс, что у них прорыв противника в охраняемую зону, не осталось незамеченным не только «Разящим», но и вообще в принципе всеми без исключения разумными около ретранслятора. Вследствие чего в общий флотский канал спустя секунду удивленных вскриков пришел приказ вышестоящего.       ― Собраться в строй! Срочно!       ― Есть! ― выкинув из головы все лишнее, Перигия увидев на командирском дисплее то место, куда они должны были втиснуться посреди темного и безжалостного космоса. Усвоив полученные свыше приказы, Перигия свою очередь сама начала отрешенно и твердо раздавать приказания своему экипажу. Тут то все судорожно забегали, в суете проверяя и перепроверяя многочисленные показания с голоэкранов корабельных компьютеров, прогревая двигатели, колдуя над генераторами, контролируя перегрев нуль-ядра и мгновенно запотевшими пальцами застыв над кнопкой огня основного калибра. В этот момент все без исключения дочерей Тессии внутри боевого судна на парочку быстро прошедших минут внутренне перевоплотились в образцового показательный полигон для демонстрации дисциплины и профессионализма.       Однако это мимолетное чудо торопливо исчерпала саму себя. Вскоре экипаж «Разящего» ожидаемо начало пронимать предбоевой мандраж. Оно и понятно, никто ведь не хочет умирать, тем более в безразличном космосе внутри маленькой тесной коробке под названием корабль, в котором только крайне малая часть непосредственно участвующих в командовании ПО-НАСТОЯЩЕМУ может влиять на ситуацию в бою.       ― Крейсер «Разящий» на месте! ― сообщила в общий канал об выполнении приказа Пелигия.       ― Принято. Ожидайте новых приказаний, ― тут же в канале появился уверенный резонирующий голос командующего за всеми эскадрами около масс-реле, ведущего во враждебный космос.       Перигия была очень напряжена, она чувствовала себя, как будто сидела на острых иголках, и это немудрено, ибо враг близко, буквально у порога! Но противник был рядом только с точки зрения космических расстояний, потому, несмотря на трезвон тревоги, словно ничего не происходило уже довольно длительное время. Естественно, если бы неизвестный противник был безобиден с этого расстояния, никакого напряжение не было бы, заставляя Перигию и весь экипаж дрожать от нервов, смотря на враждебную неизвестность. Впрочем, спустя четырех-пяти минут с начала тревоги, стало наконец-то возможно разглядеть врага с помощью внешних камер, а не дальних сенсоров.       ― Выведите на передний дисплей изображение вторженца.       Азари, сидящие на своих боевых постах, работали молча, засверкав пальцами на отдающим желтым голо-клавиатуре. И в результате их труда на центральном экране боевого мостика появилось изображение того самого неизвестного врага, внезапно нарисовавшегося на дальних сенсорах «Разящего».       ― Богиня! Что эта за срань?!       Даже как-то непроизвольно высказал свое искреннее впечатление об увиденном Перигия. На экране отображалось монотонно сероватая, переливающая, словно жидкая, идеальная сфера. Судя по показаниям чувствительной аппаратуры, это сфера в диаметре достигала более двадцати километров, но что было более важно, этот серый шар перед флотом охраны ретранслятора возник в прямом смысле из ниоткуда.       ― «Это» прилетело из внешнего космоса, ― глядя на не активированный никем масс-реле, осознала одну немаловажную деталь Перигия.       ― Но КАК? ― неподдельно поразилась капитанша крейсера «Разящий».       И не просто так. Ведь было общеизвестно, что корабли Пакта использовали для ССД путешествий не только нуль-ядро с ретрансляторами, а еще и варп-генераторы собственного производства, которые могли медленно перемешать корабль от звезды к звезде сквозь космический вакуум немыслимые для основанных на нулевом элементе расстояния из-за отсутствия надобности разряжать ядро. Тем не менее даже с варп-двигателями время полета с ближайшей звезды под флагами Пакта без масс-реле сюда напрямик к оккупированной Цитаделью системе заняло бы буквально десятилетия беспрерывного варпа. Поэтому неподдельное удивление Перигии при виде непонятного и неизвестного гостя, приплывшей из-за межзвездной пустоты темного космоса было абсолютно понятной.       Хотя не только из-за этого она изумленно подняла брови и пораженно приоткрыла рот только сейчас осознав уже виденную и мысленно озвученные характеристики неизвестной сферы.       ― Ха-ха! Двадцатикилометровый шар... Что за дурной бред!       Капитанше крейсера было сложновато даже поверить, не то что осознать реальность того, что на них надвигается половина самой Цитадели, да еще и идеально сфероидной формы, с фантастически однородной, будто бы жидкой текстурой наружного, видимого камерами слоя. Но действительность была такова, что сфероид наступает, и наступает он сверхъестественно быстро для космических изделий человечества.       ― Внимание! Замечен выброс энергии!       Голос корабельного ВИ прозвучал ровно перед тем, как колоссальная сфера из далекого космоса наконец показал всю свою истинную мощь перед неготовой к такому шоу враждебной публикой. Из будто бы произвольного места однотонной серой сферы спустя менее секунды подготовки вырвалась тугая, похожая на электрическую, разветвляющийся на более тонкие протоки луч, который устремился к стоящим наготове военные корабли триумвирата.       ― Сорок восьмой и шестьдесят второй уничтожены!       Громадный псевдо электрический поток из серой сферы, не встретив никого, сопротивление от кинетических щитов, прошивала два-три кораблей за раз, оставляя после себя лишь проплавленные и нагретые до красна мелкие обломки да кучи пепла, что совсем недавно были гордыми миротворцами Цитадели. Общий канал ожил и сквозь вереницы восклицаний и откровенной паники прорезался уже теперь не такой уверенный голос командующего эскадрами, что с тревожным настроем приказал всем кораблям.       ― К духам строй! Атакуйте засранца до того, как он всех укокошит!       Перигия коротко, одним выдохов подтвердив получения отчаянного требования командующего, приказа уже своему экипажу начать резко, как последний раз маневрировать, переключив при этом всю энергию со щитов, который сейчас все равно бесполезен, на главные орудия.       ― Огонь по готовности! Повторяю! Огонь по готовности!       Кричала она в канал канонирам, холодея внутри, представляя, как луч смерти со сферы прожжет их до одного только черного пепла с секунды на секунду. Тряска! Замигавшие на мгновение красным лампы аварийного освещения! Писки и трески многочисленных систем оповещения! Нервные переглядывание офицеров на мостике! В одночасье вспотевшая команда, следящая за внешними камерами и активными датчиками!       Луч прошел мимо них, промахнувшись всего лишь на жалкие по космическим меркам десяток километров.       ― Сто семидесятый! Двадцатый! Восемьдесят восьмой! Уничтожены!       Силы Цитадели продолжали нести чудовищные потери, а сама титаническая сфера, как угорелая, сближала расстояния между ним и охранным флотом, явно ставя перед собой цель полностью очистить от присутствия кораблей триумвирата зону вокруг ретранслятора.       ― Это! Что! Блядская жидкость! Пребывая в состоянии натурального ужаса, раскричалась одна из канонирок, видя, как выпущенные с «Разящего» металлические болванки, разогнанные до долей скорости света, бесславно пропадают, ударяясь об серую оболочку враждебной сферы, словно брошенные в лужу камни. Остальные снаряды, выпущенные другими ускорителями масс с других кораблей триумвирата, повторяли точности судьбу выстрелов крейсера «Разящего», то есть бесславно плюхались во внутрь внешней обшивки врага, визуально не нанося ему никого урона.       ― Торпеды! Пускайте торпеды! Все срочно!       По паническому велению верховного главнокомандования все военные суда, у которых были дезинтегрирующие торпеды, долго не раздумывая над указом вышестоящего, выпустили их по направлении единственного, но такого грозного врага. К сфере устремились сотни или даже тысячи торпед, однако достигли цели лишь единицы, что для масштабов исполинской двадцатикилометрового шара было попросту как зубочистки супротив кита. Большинство торпед, что должны были положить конец вражеской доминации на поле боя, скоропостижно взорвались на полпути, напоровшись на внезапно присутствующую у совершенно гладкой сферы великолепную систему ПРО.       ― Сосредоточить огонь в одном месте!       Очередной приказ, очередная попытка как-то остановить сфероидный каток, идущий занимать стратегически важный масс-реле. Левый верхний участок сферы, именно это место скорее интуитивно, чем осознанно выбрала оставшаяся в живых половина всех эскадр, которым не посчастливилось сегодня присутствовать при охране артефакта исчезнувших давным-давно предтеч.       ― Действует! Это действует! Парни поднаж... ― прервался радостный вскрик ворохом помех.       ― Пятьдесят четвертый уничтожен! ― безжалостный искусственный голос ВИ прояснил судьбу неудачливого оратора.       Впрочем, несмотря печальный конец пятьдесят четвертого, он был воистину прав, поскольку внутри циклопического шара несомненно начались внутренние разрыва после того, как сотни кораблей общим усилием сумели выдолбить грубой силой жидкую многометровую броню сферы. Стало даже казаться, что еще немного и множество комаром смогут пробить Левиафана, ударяя в одну и туже точку по тысяче раз.       Но сегодня удача определенно была не на стороне цитадельцев, чему было непреложным свидетельством внезапно, как и все сегодня, вырвавшиеся из-под слоя защитного жидкого металла, весьма внушительная флотилия явно боевых кораблей различных классов. Они, даже не до конца избавившись от налипшей на них сероватого металла, что комками начинала плавать в невесомости, тут же открыли беспорядочный огонь своим пучковым корабельным калибром, мгновенно срезав самые ближайшие к сфере фрегаты триумвирата.       ― Продолжайте фокусировать огонь!       Из открытого общефлотского канала вырывались жалкие в текущей ситуации выкрики командующего эскадрами. Бой после появления более чем сотни новых враждебных сигнатур уже без всяких «но» обернулась беспорядочной бойней, и в такой обстановке едва ли можно было рассчитывать на скоординированные действия.       ― Тринадцатый! Шестьдесят второй! Сто десятый! Уничтожены!       Искусственный голос оповестил об очередном аннигилирующем все на своем пути залпе титанической электрической пушки сферы. Но Перигия мало обратила внимание на ужасающий некролог, ведущийся корабельным ВИ, ведь вся ее концентрация была крайне нужна для того, чтобы крейсер «Разящий» попросту выжил в развернувшийся за бортом кровавой вакханалии.       ― Орудия и щиты на минимум! Все равно они не помогут! Всю энергию в движки!       Перигия ревела приказы, как будто в нее вселился турианский сержант в попытке хоть как-нибудь, пускай и в самую маленькую щелочку, просунуться, но выйти из этой очевидно проигранной мясорубки живой самой и, что немаловажно, с живым экипажем. Тем временем на тактической карте, проецируемой сенсорами крейсера, было четко видно, насколько патовой становится общая ситуация для военного флота объединенного командования Цитадели. С одной стороны, колоссальная боевая сфера Пакта с поддержкой союзного флота уверенно продолжала разметать редкими, но поистине кошмарными залпами охрану ретранслятора, а с другой, подкрепление триумвирата, несмотря на мощь своих двигателей и работающих на износ нуль-ядер, не успевало прийти на крик об помощи с квадранта масс-реле, который в сухом остатке под напором противника сможет продержаться еще не более пяти минут.       ― Всем отступать! Повторяю, отступать! Бросайте ретранслятор, отступайте! Духи бы вас побрали!       Вот и командующий эскадрами тоже, пусть и запозданием, понял, что с наличными, не уничтоженными и не выведенными из строя боеспособными силами ему никак не удержать масс-реле. Оттого ему остается только попытаться сохранить оставшиеся корабли для будущих сражений, которые неминуемого будут уже совсем скоро.       ― Гоните что есть мочи! До износа! Богиня защищает!       Начался всеобщий панический отход, что даже не пытался делать вид того, что это тактическое отступление. Битва за ретранслятор проиграна, то самое ожидаемое и якобы легко парируемое контрнаступление Пакта удачно завершилось, хотя явно не тем способом, на которую рассчитывали умные головы стратегов из объединенного командования. Вскоре из захваченного противником масс-реле хлынут армады жаждущих возмездия инопланетных морд, что смертельными тисками окружат все многомиллионные силы Цитадели, развернутые сейчас на Клавдии.       Это колоссальный провал, последствия которой будут подло аукаться Совету, да и всему Пространству Цитадели еще долго.       Впрочем, в хорошенькую синюю голову в самой Перигии такие мрачные мысли пока не лезли, поскольку, еле-еле вырвавшись из челюстей гарантированной смерти с неожиданно отсутствующими потерями, она сама, как и весь экипаж крейсера «Разящего», духовно истощились. На их плечи навалилась необъяснимая тяжесть, а их головы поникли от усталости, пока руки и ноги била мелкая дрожь – так у них выходила невероятное нервное напряжение последних нескольких десятков минут танцев наперегонки со смертью.       Наступившей после боя оглушительной тишине, нарушаемая лишь редким пиликанием тумблеров и вздохами матросов, Перигия, потея, как заядлый марафонец, и истощенно, как неопытный грузчик, сидела на своем командирском кресле, мысли ее были совершенно пусты, и, казалось, именно в этот момент подоспел долгожданный покой. Однако покой им только снился, ибо с крейсером и его непосредственным командиром неожиданно решило пообщаться лично высокое начальство, присутствующее сейчас на орбите над осажденной планетой, в отдалении миллионов километрах от несущегося подальше от развернувшийся бойни крейсера.       По закрытой от не руководящего персонала корабля каналы для передачи экстренных и наиболее приоритетных, а зачастую попросту секретных сообщений пришел отклик, помеченный гигантским, на весь экран красным восклицательным знаком.       ― Крейсеру «Разящему» немедленно явиться точку d745.       Взволнованный и вместе с тем пытающийся быть тихим голос молодого саларианца, представляющее собой живое проявление высокого командование коротко приказал, что следует делать убегающему крейсеру сию же секунды. Перигия, нехотя оторвавшись от кресла, параллельно уняв дрожь в конечностях, ввела координаты, посланные оператором, с удивлением обнаружила, то что место, куда она должна была направить свой крейсер, находился на орбите многострадального Клавдия. Да и не просто над случайной пустыней или горной хребтиной, а над линией основных фронтов, прямиком над городской агломерацией со сложно выговариваемым именем, за которую то и ввелись все эти месяцы ожесточенные бои.       ― Рулевые! По предоставленным координатам. На полную мощность двигателей.       Перелет до выбранной командованием дислокации занял томительные часы, за которые каждый член команды, от обычного матроса до самого непосредственного капитана судна, с замиранием сердца и поступающей к самой душе ужасом слушали эфир, который до краев был наполнен воплями об срочной помощи и сухими данными об вражеских армадах, проходящий через активированный масс-реле.       ― Зафиксированы 3327 тепловых сигнатур. Идентификация произведена. Внимание, корабли противника.       Сухо и обезличено произносил все более и более удручающие факты корабельный ВИ, заставляя экипаж внутренне холодеть. Тем не менее, крейсер спустя время, за которое любой присутствующий в фронте на Клавдии понял, что этот самый фронт совершенно и бесповоротно обрушен, все же достиг до своей цели ускоренного небезопасного полета.       На сенсорах прибывшего к желтому миру «Разящего» творился полный ад. Планета горела и бурлила, удушливый, видимый даже с высокой орбиты дым заполонил едва ли половину видимого горизонта. Интенсивные и особенно в это кризисное мгновение, многочисленные разрывы били по всей линии рваного фронта – там шли грандиозные битвы прямо сейчас. Сотни и тысячи челноков, часть из которых безжалостно сбивалось прямо внутри атмосферы Клавдия, курсировали между орбитальной флотилией Цитадели и поверхностью планеты в абсолютно тщетной попытке эвакуировать хотя бы половину задействованных на самой планете войск, пока армады рвущихся к Клавдию флотов Пакта не достигли своей намеченной задачи: взять в котлы деморализованные армии триумвирата.       ― Крейсер «Разящий». Действуйте по полученной инструкции.       Вновь по выделенной для всяких секретов линии прибыл голос саларианца, что, поспешно загрузив некие данные, тут же отключился, не давая даже шанса на вопросы. Перигия, следуя по настоятельному совету из высоких, спешно эвакуируемых кабинетов, взглянула на те самые данные, что действительности оказались короткими текстовыми документами с подробнейшей инструкцией, от содержания которой у капитанши «Разящего» прошла холодная дрожь по спине.       ― Но это же запрещено! О богиня! Что вы творите! Вы же сами это запретили! Тупые вы обмудки!       Схватившись за голову, обреченно заматерилась Перигия. Инструкция была прочитана и понята, а потому азари, естественно, не могла произнести ничего цензурного. В общем, только теперь Перигия осмыслила, почему же именно ее крейсеру предстояло, по замыслу командования, совершить такой резкий разворот к обреченному наземному фронту.       Ядерное оружие.       На «Разящем» в арсенале были ракеты, чьей боевой частью было запрещенное в Пространстве Цитадели оружие. Такая «заперещенка» на подведомственном Республикам Азари корабле обнаружились отнюдь не случайно и не по недосмотру, а наоборот, более чем умышленно. В обычных условиях никто никогда не должен был узнать то, что в зоне боевых действий вообще присутствовали ядерные сюрпризы, на всякий случай у некоторых случайных кораблей из огромного флота Цитадели. Ведь даже капитаны тех кораблей, на которые загрузили атомную погремушку, зная об том, какую они игрушку на своем борту несут на полном серьезе, никогда не думали, что их все же надо будет применять в реальности, а не только в маловероятной теории.       Однако если никто и не думал, что им самом деле придется применять ядерный привет, то все равно они на борту были, и как раз на такой случай, когда их неожиданно подумают применить по прямому назначению.       «Да они вообще знают, каким ЭТО последствиям приведет?!»       С ужасом мысленно воскликнула Перигия. Хотя ее стенания была, в общем-то напрасными, поскольку она, разумеется, знала, что руководство об будущих печальных последствиях применение запрещенного вооружение знает по более нее. И тем не менее, они готовы его применить, и капитанша «Разящего» даже понимала в глубине души резоны, побудившие объединенное командование к таким радикальным шагам.       ТВД Клавдий потерян без всяких сомнений связи с утратой контроля над ключевым масс-реле из-за превосходящей мощи исполинской сферы, подкрепленной многотысячными флотами Пакта. В удержания Клавдия сейчас не поверил бы и даже самый упорото-патриотичный гражданин Иерархии. Флот объединённого командования над Клавдией разметают без вопросов, а наземные армии Цитадели, оставшись совершенно одни, точно уж обречены.       Сейчас на Клавдии находилась умопомрачительные двенадцать миллионов солдат Цитадели, причем эти миллионы были наиболее опытные и ценные из состава регулярных сил триумвирата. Это были не только-только мобилизованные резервы, за которыми, дай богиня пару месяцев учебки, или же результативные, но крайне ненадежные и слабо мотивированные наемники Терминуса и Траверса. Это было то, что могло с гордостью называться основным хребтом и костяком вооруженных сил Цитадели. Как жаль, что практически все они обречены.       Потому, зная, какая их судьба ждет, все сухопутные войска триумвирата спешно эвакуировались на какие угодны корабли, чтобы не пополнить длинный список пропавших без вести. Но двенадцать миллионов – это чересчур большие цифры даже для Цитадели, и поэтому выбраться из планеты, одночасье ставшей смертельной ловушкой, сможет едва ли половина солдат. Но выбравшихся из западни могло быть многократно больше, если бы только силы Пакта, расположенные на планете, не начали наступление по всему обширному фронту как раз в тот момент, когда стало ясно, что блокада около ретранслятора прорвана, развернув до кучи еще ранее мало применяемые, наверное, специально хранимые для таких случаев ракетные и лучевые комплексы ПКО.       Войска Цитадели на поверхности планеты оказались между молотом и наковальней, и их таймер оставшегося времени спешно убывал. Ибо молот в виде армад Пакта приближался к наковальне. Миллионы и миллионы верных сынов и дочерей триумвирата падут, не успев эвакуироваться, сраженные пулями и ракетами наступающего противника на земле, чьей единственной тактикой является не дать злобным «пришельцем» уйти из их родной земли.       Хорошая тактика, на самом то деле у войск Пакта на планете, обусловленная текущими событиями и самое главное, имеющая не малый процент на успех, который приведет тому, что из будущего котла планетарного размера сможет выбраться не более двадцати-тридцати процентов из задействованного в наземной войне личного состава триумвирата.       Если только «Разящий» и еще несколько кораблей с потайным и неэтичным вооружением не нанесут свой удар по наибольшему скоплению живой силы противника, остановив наступление врага и по районам с наибольшей концентрацией ПВО и ПКО, что позволило бы челноком триумвирата более свободно курсировать между флотом и поверхностью.       «Миллионы опытных солдат и наших сограждан, или нарушение запретов, что лучше не нарушать?»       Уже более-менее успокоившись, подумала Перигия. Все же объединенное командование можно было легко понять. Даже если убрать за скобки мысль того, что – КАК? Единоразовая потеря буквально миллионов наиболее боеспособных войск повлияет на стабильность и веру в победу в Пространстве Цитадели. То все равно такая гигантская и бессмысленная потеря самого закаленного боями костяка, только-только набирающего подзабытый за сотни лет мира боевой опыт, была просто-напросто недопустимой.       Оттого и командования, даже понимая последствия, скрепя сердцем решила замахнуться ядерной дубинкой. Для них жизни своих наиболее сильный и верных солдат оказались важнее ранее достигнутых негласных договоренностей. Вот только не они же будут потом пытаться научиться дышать отравляющей химией или умирать от лучевой болезни, когда Пакт непременно ответит уже своим арсеналом ОМП.       ― А к богине все! Если там, наверху, не думают об том дерьме, что будет после! То почему Я должна?!       Подрагивающие руки азари потянулись к своему инструментрону, в которые мигом был введен семизначный пароль. Теперь секретный ядерный арсенал крейсера «Разящего» был разблокирован: джин, которого не загнать обратно, был выпущен.       По планете как раз прокатывался целый вал огня по тем местам, где войска цитадели бежали особо панически. Именно в этих квадратах забились, словно ворча в корабли Кровавой Стаи, силы Пакта, что хотели не дать эвакуироваться с обреченного фронта как можно большему числу своих врагов. Цель, куда «Разящему» стоит ударить, была ясна как никогда.       ― Вы знаете, что делать.       Смотря в испуганные, но в то же время необычайно решительные глаза ближайших офицеров в боевой рубке, которые, получив от нее зашифрованные инструкции, очевидно, тоже стали прекрасно понимали, куда идет дело, Перигия в сердцах внутренне крикнула.       «Богиня, спаси Цитадель. Ибо больше некому.»