Глаза, как небо

— Где я? — Спросила она, крепко сжимая голову. Я знал, что сейчас она испытывает не самые приятные ощущения. Я лишь внимательно посмотрел на неё, но промолчал, не желая разговаривать с ней, боясь нагрубить. Так и не получив от меня ответа, девушка начала беспорядочно шарить рукой по обивке двери в поисках ручки. Я спокойно наблюдал за её манипуляциями, еле сдерживая смех от жалких попыток открыть заблокированную дверь. Но, немного подумав, она спокойно положила голову на спинку сиденья. Она закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов, после чего лицо приняло смиренное выражение. — Кто вы? И что вам от меня нужно? — Уже намного спокойнее спросила она, смирившись со своей участью. — Хотя, нет, не отвечайте. Я и так знаю. Вы — убийца. Так чего же мы ждем? Давайте уже покомчим с этим. — Такая молодая, а уже готова расстаться с жизнью? — Моё существование уже давно перестало называться жизнью, — С горечью в голосе прошептала она, заставляя меня в очередной раз удивиться. Я повернулся к ней лицом, пытаясь заглянуть в голубые, как небо, глаза, которые она так тщательно от меня прятала. Никогда бы не подумал, что молодая красивая девушка, зная, что вот-вот умрет, так спокойно будет ждать приговора. — Смерть — не решение всех проблем, это бегство, слабость. — Пусть так. Вы что, проповедник? Или хотите предсмертной исповеди? — Девушка удивлённо вскинула бровь. Казалось, это выражение делало её ещё более привлекательной. Она устремила свой взгляд прямо на меня, ожидая ответа. В глазах пылал огонь, но это не было ненавистью или страхом. Я не мог дать определение этому пожару, пламя которого грозило вот-вот вырваться и поглотить меня, подобно адскому пеклу. Смешно. Но, возможно, там мне и место. — Кто я, чтобы отпускать твои грехи? — Очень радужная перспектива — убийца отпускает грехи своей жертве, — заставила меня усмехнуться. — Что ж, Сасаки Мико… — Просто Мико, — Поправила меня девушка. — Хорошо, просто Мико, что от тебя хочет человек, имени которого я не знаю? — Смотря о ком идёт речь. — Мой заказчик хочет получить тебя. И он ищет тебя. Он послал тебя, чтобы узнать кто я? — Задал я вопрос в лоб. — Меня никто не посылал, — Ответила девушка. — Единственный человек, которому я служила верой и правдой сейчас мёртв. Вы его убили. — Хорошо. Тогда для чего ты побежала в тот подъезд? — Я не знаю… Я понимаю, что это прозвучит глупо, но, если бы я была убийцей, я бы стреляла с того места, где меня никто не будет искать. Кто сказал, что женщины глупы? Я лично отрезал бы этому человеку язык. Передо мной сидел уникум, экземпляр, который нужно изучать, как самую умную особь, а мне предстоит её убить. — Зачем тебе знать убийцу? — Я не знаю… Не знаю. Не знаю, — Подтянув колени к подбородку, словно упрямый ребенок, повторяла она. — Просто порыв какой-то. Мне захотелось бежать с того места без оглядки, не помню, как очутилась возле подъезда. — Что хочет от тебя этот человек? — Не знаю. Я не знаю, о ком идёт речь. — Знаешь, дорогая, — я рывком открыл свою дверь и подошел к ней, — а мне это абсолютно безразлично. Выходи из машины! — Что? — Удивление вновь отразилось на её прекрасном лице. — Не заставляй меня повторять. Я сказал тебе выходить. — Я никуда не пойду! — Когда я пытался вытащить девушку из машины, она уцепилась ногтями за кожаную обивку сиденья. Мне не хотелось привлекать внимания, но её отчаянные попытки остаться в машине мне не помогали. — Пойдёшь. Сегодня ты останешься у меня, под моим присмотром, а завтра я отдам тебя человеку, который так жаждет встречи с тобой. Хаджиме сказал, что мне не о чем беспокоится, если я полностью выполню требования заказчика. Эта девчонка была нужна заказчику для собственных целей, которые меня не волновали. Он её хочет, он её получит. — Я не хочу! — Тебя никто не спрашивает. — Мико продолжала сопротивляться, и я уже потянулся рукой к заветной болевой точке, намереваясь повторить её дневное усмирение. — Прошу, не надо. Не делайте этого, я не хочу терять сознание. Я сама пойду, — Опять это смирение в глазах. Я не привык верить людям, поэтому, взяв девушку за локоть, я извлёк содержимое своего багажника и повёл её к дому, в котором практически не бывал. Помимо него, у меня было другое место жительства, в котором я жил с братом. Двери лифта закрылись, и мы погрузились в тишину, каждый думая о своём. От меня не укрылось, как Мико тайком изучала меня, пока я пытался извлечь ключи из кармана. — Насмотрелась? — Внезапно спросил я, хмыкнув, когда двери распахнулись на третьем этаже. Лицо Мико залил густой румянец, и она смущённо опустила глаза, так ничего и не ответив. Боже, как ей шёл румянец. Я и представить не мог, что в этом мире, пропитанном цинизмом и притворством, что-то может заставить покраснеть эту молодую особу. — Проходи, но не располагайся, ты здесь ненадолго. Я бросил ключ на тумбочку, но, передумав, засунул его обратно в карман, предварительно поставив дверь на сигнализацию. Вот и она мне пригодилась. Никогда ранее я не использовал это средство охраны своего жилища. Я всегда был уверен, что сам могу защитить себя, но теперь настали другие времена. Я не знал, что может произойти в следующую минуту. В любом случае, лишней мороки я не хотел. Поэтому лишние меры предосторожности не помешают. Тем более, я не знал, чего ожидать от Мико. Я ещё не разобрался в ней до конца. Да и как? Когда только от одного взгляда на неё во мне просыпались давно забытые инстинкты. Несмотря ни на что, я оставался мужчиной — во мне проснулись инстинкты охотника. Она была моей добычей — недоступной и очень желанной. Но я не собирался поддаваться эмоциям. Я не позволю жалкому желанию, обладать прекрасной девушкой, погубить меня. — Это Ваше… жилище? — Ран, можешь пока называть меня так. — А потом? — Оторвавшись от созерцания моего дома, внезапно спросила Мико, устремив на меня свои огромные глаза. — Что потом? — Что будет потом? — Я ещё не решил. Знаю только одно: долго тебе здесь быть нельзя. И вообще, тебе лучше забыть кто я, когда ты покинешь это место. — Ты хочешь передать меня ему, как вещь? — Несмотря на юный возраст, Мико отлично понимала, что к чему. Но голос, с которым она произнесла слово «вещь», заставил меня слегка поёжиться. Она была права, я использовал её для спасения собственной шкуры и средство от лишних проблем. В силу возраста Сасаки ещё не поняла, что в жизни не может быть честных отношений. Вся наша жизнь — бесконечная сделка. Мы отдаём одно — взамен на другое. Мы не можем получить что-то просто так. За всё в этой жизни нужно платить, даже за саму жизнь приходится платить. Порой самой дорогой и грязной монетой. — У меня нет выбора, — Честно заявил я, глядя в глаза, полные боли и печали. Я мог вот так просто читать в её глазах эмоции. Мико была настолько проста и открыта мне, что мне не требовалось быть магом, чтобы знать её мысли. Впрочем, я и до этого момента прекрасно умел читать людей. — Похоже, от этого зависит твоя жизнь. Понимаю, моя жизнь взамен на твою. Всё честно. — Ты проницательна. Но с чего ты взяла, что тебя хотят убить? — Спросил я, жестом приглашая девушку присесть на диван. Она повиновалась. Когда я устроился в кресле напротив неё она ответила, смотря куда-то вдаль. — Я уже говорила, что смерть — лучший исход. Я к ней готова, если бы всё обстояло именно так. — Она скрестила пальцы и закрыла глаза, — Но жизнь – не так проста, как кажется с первого взгляда. Она никогда не даёт нам то, что хочется. — Кто этот человек? — Я не могу сказать. Тебе лучше не знать, так у тебя останется шанс на свободу от твоих проблем. Ведь ты этого хочешь? — Странно, но впервые обо мне кто-то заботился, кроме Риндо. Эта хрупкая девушка была готова принять человека, который убил её шефа. — Но почему ты так нужна ему? — Я — бомба замедленного действия. Механизм, который может разрушить его хорошо спланированную, размеренную жизнь. Он хочет убрать меня, обеспечив себе спокойную жизнь. Он очень влиятельный, но информация, которая хранится в моей голове, делает его слабым, а он к этому не привык. Нам с ним нельзя существовать в одном мире. — Но почему бы тебе не поделиться этой информацией, сохранив себе тем самым жизнь? — Я не могу, я обещала. — Снова грустно ответила Мико. — Глупое обещание может сохранить тебе жизнь, а может и забрать. — Он убьёт меня в любом случае. Выбор не велик: либо мучительная смерть — вперемешку с пыткой, но с высоко поднятой головой, — либо простая смерть, но через унижение. Я выбираю первое. Могу ли я воспользоваться твоим душем? — Робко поинтересовалась Мико. — Да, конечно. — Я не совсем точно понимал, что сейчас происходило со мной, но толика жалости к этой беззащитной девушке зародилась во мне. Жизнь — несправедливая штука. В столь юном возрасте у Мико нет шанса на выживание. В то время, когда она должна жить, веселиться, выйти замуж, нарожать кучу детишек, она живёт в квартире киллера и ждёт своей неминуемой смерти. Она знает абсолютно точно, что ей недолго остаётся дышать. Каждый удар сердца может стать для неё последним. А она даже не ненавидит меня. Она сидит со мной, человеком, который убил на её глазах босса, в одной комнате и собирается пойти в мой душ. Может, у неё проблема с головой и ей надоело мучиться? Может, смерть лучший выход для нее. Бред... Смерть не может быть выходом ни для кого. — Ран? — Тихо позвала меня Мико, скрываясь за углом. — Да? Тебе что-то нужно? — Подняв на неё свой взгляд и подперев рукой подбородок, спросил я. — Когда ты собираешься меня отвезти? — Я был готов поклясться: в её глазах появились слёзы. Да, слёзы. Несколько прозрачных кристаллов не удержались на чёрных ресницах и скатились по щеке. Жалкое подобие сердца, находившиеся в моей груди, сжалось в тугой узел. Я не удержался и подошел к девушке, которая так и стояла, замерев, ожидая моего ответа. Я перевёл усталый взгляд на её лицо — бледное, безжизненное. Чтобы заглянуть в её бездонные глаза мне пришлось взять Мико за точеный подбородок и повернуть лицо к себе. Подождав, пока её глаза, наполненные слезами, встретятся с моими, я сказал: — Скорее всего, завтра. Мне нужно встретиться с одним человеком. — Ты делал свою работу, я всё понимаю. Могу я пойти? Кивнув, я ещё долго стоял, упершись лбом о стену, которая хранила аромат тонких духов Мико. Закрыв глаза, я пытался выбросить из головы блестящие изумдруды слёз на её бледных щеках. Руки, которые сжимали её тонкие пальчики, саднило. Холод её прикосновения так и остался на кончиках моих пальцев. Я слышал, как включилась вода в душе, я слышал тихие всхлипывания, переходящие в рыдания, приглушенные тонкой бледной ладошкой, но не мог ничего поделать. Я слабак. Трус. Человеку, который хладнокровно нажимал на курок, лишая жизни очередную жертву, не хватало сил постучаться в её дверь, попросить прощения, сказать, что всё будет хорошо. Я не мог. Я знал, что хорошо уже не будет никогда. Ни для неё, ни для меня. Я знал, что никогда не смогу простить себе этот поступок, эту слабость. Если бы только моя жизнь стояла на карте, то я отдал бы её, не задумываясь. Ведь она давно уже ничего не стоит. Я продал её дьяволу тогда, когда в первый раз познал вкус крови. Я не мог обеспечить девушке полную безопасность. Рядом с таким человеком, как я, это было очень небезопасно. Я знал, что Бонтен не потерпит даже малейшей осечки, тем более, как я понял, заказчик был весьма влиятельным человеком, сотрудничество с которым принесло бы большую выгоду организации. Мико, незнакомка, которая по чистой случайности оказалась частью моей жизни, была самым меньшим злом. И я выбрал его. Я понимал, что веду себя, как последний подонок. Она понимала, кто я и не ждала от меня многого. Я не дарил ей пустых надежд, думая, что делаю лучше. Но лучше для кого? Странный вопрос. Завтра я поеду к Хаджиме, чтобы узнать, где мне найти заказчика и как с ним встретиться. Я принял своё решение, отступать от которого не желал. Но это завтра, а сейчас, наверное, нужно накормить Мико. Может, это и будет похоже на заглаживание вины, которую мне никогда не доведётся искупить, но я должен постараться сделать последние минуты её жизни нормальными. Как бы тривиально это не звучало, но я буду последним человеком в жизни Мико, который сможет позаботиться о ней. — Странно, почему её так долго нет, когда звуки воды уже давно стихли?